Лучник

На этом Боцман с Тайрой распрощались и пошли играться в свои новые игрушки, но Гость сразу же вставил свои пять копеек.

– Интересные ты задачи Боцману ставишь! Всё оружие с глушителями. Муров Квазимодо отстреливать самое оно. Ты ведь на них нацелился? Мне тоже стаб Сосновый нравится, – с хитринкой подколол Платона Гость.

– Ничего от тебя не скроешь. А куда деваться? На одной земле нам места нет, – серьёзно ответил Платон. – Вот только не с нашими новичками с ними серьёзно бодаться. Поэтому будем полегонечку их изводить. По чуть-чуть. Там в спину выстрелим. Здесь мину прикопаем, а то и минную засаду организуем. Заодно наш детский сад обкатаем, и Квазимодо скучно не будет. У тебя, я так понимаю, тоже личные вопросы к нему накопились.

Гость ответил задумчиво, явно что-то припоминая.

– Это ты прав. Накопились. И в том, чтобы у тебя остаться, ты тоже был прав. Задержался я в своём развитии – привык к тихой и размеренной жизни стабильного поселения, а жизнь, оказывается, меняется. Раньше тех, кто общается с мурами, в Колизее прилюдно вешали или на кол сажали, а теперь в это вляпались основатели стаба. Просто так, нахрапом им ничего предъявить не удастся. Значит, придётся сначала банду Квазимодо подсократить, потом Сосновый выставить муровским стабом и лишь после этого стирать всех под ноль. Процесс это долгий, но нужный. Муров в стабе Сосновый около двух тысяч рыл и очень много прокачанных, обладающих различными полезными дарами боевиков. Поэтому сокращением их поголовья мы займёмся много позже, а пока ищи-ка ты вторую дорогу. Если твоё предположение о ней верное, то придётся нам поработать грузчиками. Банда Рона не только ездила сюда каждые три месяца. В разговорах Рагнара и Рея постоянно проскакивали упоминания о базе-складе. Как ты понимаешь, при мне они не сильно стеснялись – живым меня никто оставлять не собирался. Я никогда на этой базе не был, но она вряд ли далеко отсюда. Более того, тех, кто знал о складе и этих воинских частях, было всего восемь человек: Рон, Рей, Рагнар, Стерва, Инга, Стен, Валенса и Викинг. Все они из скандинавских стран, но попали в Улей в разное время. Очень часто эта команда всем составом пропадала с постоянной базы на несколько недель. Уезжали на пустых грузовиках, возвращались загруженные под завязку. Возвращались по лесной дороге, но, как я понял из различных разговоров, эта дорога шла через несколько быстрых кластеров, и проследить маршрут движения группы Рона невозможно. Тем более что Валенса и Викинг были сильными сенсорами. Не такими, как Кнопка, но тем не менее. О базе, на которой нас держали постоянно, знает Квазимодо. Та точка Рона находилась совсем недалеко от дороги на Колизей. Это было очень удобно. При возвращении с мародёрки часть боеприпасов и оружия братья тут же отправляли в стаб Сосновый. Остальное переправлялось в оружейный магазин Рона или напрямую к заказчикам. Этот небольшой коттеджный посёлок в окружении леса грузился раз в девять месяцев. До перезагрузки нас грузили в фургон-тюрьму и вывозили за пределы кластера. Иногда возили в Сосновый. Затем возвращали обратно. По договорённости с Роном рейдеры Квазимодо не трогали в этом посёлке пять рядом находящихся домов. В них было всё для комфортабельного проживания всего отряда Рона. В том числе, и генераторы с запасами топлива, и обширные подвалы. Плюс в посёлке постоянно появлялись иммунные. Остальных зачищали. Ищем дорогу на склад. На карте он обозначен и находится в приблизительно двадцати километрах отсюда. Если это то, о чём я подозреваю, то нас ждёт ещё очень много сюрпризов.

Сюрпризов оказалось действительно много и не все приятные. Дорогу помогла найти Ласка. Яри, Боцман, Слава, и Тайра занимались вооружением и экипировкой отряда. Егерь курочил грузовики, выкидывая из них в первую очередь удобные кресла – в отряде не было столько бойцов, а места они занимали много. Катёна ему вроде как помогала, периодически бегая в тир стрелять под руководством Боцмана.

Сначала Ласка отключила управляемое с пульта охраны базы минное поле. Не будь её знаний, пришлось бы его взрывать. Разминировать бы не получилось – некоторые минные постановки специально ставились на неизвлекаемость. Затем подошла очередь автоматических охранных систем. Это были не только шестиствольные скорострельные орудия, но и двенадцать автоматических бомбомётов. И только после этого Платон с Кнопкой и грысями смогли проехать по небольшой бетонной дорожке, проложенной прямо между редкими деревьями.

Ехали они на «Драконе». За руль посадили Ласку – водить машины базы умели все без исключения. Вождение колёсной и гусеничной техники являлось одним из обязательных нормативов при поступлении на службу в подразделения спецназа мира Ласки и Яри.

Граница кластера обнаружилась через восемь километров. Здесь Платон оставил машину. Дальше начиналась обыкновенная лесная дорога, которую с удивлением осматривала Ласка. Она даже рукой пощупала границу кластера. Понятно, что дальше уже был не ухоженный, прореженный лес вокруг военной базы, а обычная лесная чаща.

Двигались уступом. Первым Платон, следом за ним, отстав на десяток шагов, Кнопка с Лаской, а по бокам Шуша с Тигром. Грыси, понятно, за медлительными людьми не тащились, а энергично нарезали круги по ближайшей округе. Прошли они, таким образом, километра четыре с половиной, когда случилось это…

Неожиданно прямо рядом с Платоном раздался рык и вместо небольшой кочки рядом с дорогой как будто ниоткуда появился элитник. Ему оставалось только рукой махнуть. Он и махнул. Вот только Платона в том месте уже не оказалось.

Лучник не переместился как клокстоппер на десяток метров в сторону и не словил всем своим телом соседнюю берёзу. Он пропал, но прекрасно видел, как здоровенная лапища, обросшая костяной бронёй, мазанула по тому месту, где всего мгновение назад стояло его многострадальное тельце, сверху вниз, оставив на едва видимой колее лесной дороги огромный отпечаток.

Это было последнее, что элитник, бывший в той жизни нормальным косолапым мишкой, успел сделать в этой жизни. Нет. Ещё успел развернуться к обомлевшим от ужаса девчонкам. Платон сделал четыре шага за спину твари и, вскинув к плечу карабин, нажал на спуск. Очередь в половину магазина вошла в горб на затылке бывшего медведя полностью. Всё-таки тринадцатый калибр – это тринадцатый калибр. Да ещё и бронебойными пулями в упор.

Рёв как по мановению волшебной палочки прекратился, нижние лапы подломились, и туша в полторы тысячи килограммов плавно стекла на дорогу. Так, по крайней мере, показалось Лучнику.

«Твою мать! – подумал Платон. – Как теперь «это» с дороги убирать?» – И только после этого Лучник материализовался и потерял сознание. Проявился-таки у него дар скрыта – такой же, как и у Шуши с Тигром.

Когда Платон открыл глаза, то увидел склонившуюся над ним рожу Гостя. Рожа была усталая, а сам Гость стоял рядом с ним.

– О! Очнулся, наконец, – сказала рожа и глотнула живца из Платоновой фляги.

Видимо, взгляд Платона был более чем красноречив, и фляга перекочевала к его губам. Живец потёк внутрь и принялся активно усваиваться. Платон, соответственно, стал оживать, но флягу отобрали.

«Наверное, роже Гостя опять понадобился мой живец», – устало подумал Платон и отрубился опять.

Второе пробуждение вышло приятнее – Платон увидел Кнопку. Кнопка была умнее рожи Гостя и живец из фляжки Платона потёк внутрь хозяина. Усваивалось, как всегда, и Платон понял, что пошёл на поправку, но счастье не бывает вечным. Кнопка пропала, и опять появился Гость.

– Ну, ты дал стране угля! Мелкого, но до… много очень. Всем по пояс будет. Это же надо такое отчебучить! Эту скотину теперь с дороги не убрать. Придётся времянку вокруг прокладывать. Ты не мог его в сторонку отвести и там грохнуть? – Гость опять присосался к живцу из фляжки Платона.

Это становилось неправильной и крайне неприятной традицией. Правда, Платону тоже досталось, но после Гостя.

– Давно я… – натужно проскрипел Платон.

Продолжать нужды не было.

– Вторые сутки заканчиваются. Ты теперь для Ласки сказочный богатырь. Кнопка говорит, Ласка так орала, что иголки с ёлок сыпались. Даже я концовку её сольного выступления по рации слышал. Оказывается, Ласка до сих пор не верила, что такое существует. Слова и видео это одно, а вот вживую весь этот цирк выглядит совсем иначе. Яри тоже впечатлился по самую маковку, да и все остальные побывали на месте твоей эпической битвы. Но самое забавное заключается в том, что этот бывший Топтыгин на один глаз слепой – его у него просто не было. Недели две назад ему левую фару кто-то вышиб зарядом картечи. Да и правую прилично повредил. Искреннее спасибо этому доброму и меткому человеку. Упокой Господи его душу! Я всё думал, как тебе так повезло? А ты просто пропал и сделал один шаг до удара и элитник сослепу промахнулся, а потом он отвлёкся на визг Ласки и получил свою очередь в спину. Но элитный Михаил Потапыч хорош! Так развиться в одну харю в лесу, это надо сильно постараться. Да ещё и скрыт он где-то надыбал – Кнопка его не увидела и грыси проскочили. Это сколько же грибников-охотников он сожрал? Да ещё и вся лесная живность в его распоряжении. Так сказать, вырос на экологически чистых продуктах. Зато богатый был. Четыре красные да семь чёрных жемчужин. Гороха куча, янтаря ведро, правда, маленькое, споранов несчитанное количество. Домой придём, я такого спека забабахаю!

– Дай попить, бабахальщик… – прервал Платон приятеля.

– Да пей. Жалко, что ли? – и живец опять потёк внутрь Платона. – Вот только это не сильно пока поможет – надорвался ты. Теперь на пару недель ты только водитель и простой пешеход, а несколько дней будешь ходить исключительно по стеночке, – в который уже раз обломал Платона знахарь.

Так всё и произошло. Лежал Платон не два, а три дня в одном из офицерских кубриков. Ухаживали за ним Катёна и Ласка. Ухаживали со всевозможным старанием, как за царём-батюшкой. Разве что поясные поклоны не били.

Егерь, Гость, и Кнопка с грысями умотали разведывать дорогу дальше. Остальные дербанили склады и грузили «Мастодонты» и «Драконы» с «Тиграми». Платон с Гостем и Боцманом решили всё же забрать все внедорожники, на которых рассекала банда Рона, и все остальные машины до кучи – на что-нибудь пригодятся, а нет, просто передвижными огневыми точками и складами поработают.

Переоделись, разумеется. По совету Гостя выбрали обычный армейский камуфляж, а не тактическую чёрную форму спецназа. Она была практичной и удобной, но слишком заметной в мире Улья. Хотя кое-какие соображения по поводу её применения у Гостя с Платоном появились.

Разведчики вернулись мрачнее грозовой тучи. Нашли-таки они базу-склад. И дорогу дальше нашли. Если бы не грыси, искали разведчики эту базу остаток своей бесконечной жизни.

Нашли и тех, кто эту базу обустраивал и работал у банды Рона обслуживающим персоналом и грузчиками. Шуша нашла по запаху в километре от базы. Двадцать четыре человека: шестнадцать мужчин и восемь женщин. Их отвезли подальше, выкопали яму в неглубоком овраге и перебили. Причём, как оказалось при внимательном рассмотрении, шестеро из них трудились охранниками базы. Гость раньше видел этих нелюдей в команде Рея.

База представляла собой четырнадцать больших бревенчатых землянок и одиннадцать зинданов – глубоких, расширяющихся книзу ям-колодцев с накиданными на пол ветками и тряпками. Всё это было спрятано в сплошном орешнике со специально высаженными и как бы не притащенными из другого места кустами – слишком густая посадка. Между землянками проложены узкие тропки, в некоторых местах заплетённые маскировочными сетями.

Четыре землянки-схрона были полностью забиты патронами калибра двенадцать и семь, и четырнадцать и пять миллиметра и снайперскими винтовками АСВК и ОСВ-96 «Взломщик». Винтовок было два десятка штук. Там же лежали семнадцать крупнокалиберных пулемётов «Корд» и двенадцать крупнокалиберных пулемётов Владимирова.

Два отдельных склада были загружены автоматами «Вал», 9А-91, ВСС «Винторез», ВСК-94 и стрелково-гранатометными комплексами ОЦ-14 «Гроза» с подствольным гранатомётом под гранаты ВОГ-25. Патроны здесь были только СП-5, СП-6 и СПП.

Интересным было то, что ОЦ-14 «Гроза» здорово похож на штурмовой гранатометный комплекс КШГ-23 «Ураган», найденный Боцманом на базе спецназа. Конструктивные отличия всё-таки существовали, но патроны и гранаты были идентичны и отличались только маркировкой. Что в очередной раз подтверждало, что Рон грузил оружие и боеприпасы, прилетающие из совершенно другого мира.

Три землянки оказались пусты, но обжиты – Рон явно собирался сюда вернуться. Это было очевидно, а значит, стоило поискать в них тайники. Чем Платон по приезду и занялся. Остальных Гость повёл на экскурсию к недалёкому от базы оврагу.

Первый тайник Платон нашёл через два часа настойчивых поисков. Это был, так сказать, семейный тайник Рона и Рея. Несколько фотографий, бронированный портативный компьютер, десяток флэшек и пара жёстких дисков, коробочка с десятью красными и двадцатью чёрными жемчужинами, отдельная коробка с двадцатью дозами рад-спека и два больших пластиковых пакета. Один с горохом, второй со споранами.

Всё было упаковано в здоровенный контейнер из твёрдого пластика. Рядом лежала сумка с автоматом «Вал», винтовкой «Винторез», тридцатью снаряжёнными магазинами и двумя цинками с патронами СП-6. Скорее всего, тревожный чемоданчик, заныканный на случай: «Если всё пойдёт не так, как мы с братом задумали».

Второй тайник помогла найти Шуша. Сделан он был не в землянках, а в шести километрах от базы в очередном овраге. Сверху овраг в несколько рядов перекрывала маскировочная сеть, растянутая на тонких металлических канатах.

В этом импровизированном гараже стояли шесть бронированных внедорожников «Тигр» разной степени потрёпанности, но все вооружённые пулемётом «Корд» и автоматическим гранатомётом, и четыре грузовика со стандартными переделками для движения по дорогам Улья: кузова и кабины, обвешанные дополнительным железом, стальные сетки на окнах, кустарно установленные башенки с пулемётами и дополнительные люки для гранатомётчиков. Все машины были заправлены. В каждой лежало запасное оружие, одноразовые гранатомёты, боеприпасы, продовольствие и бочки с горючим и водой.

Осмотрев всё это хозяйство, Гость угрюмо произнёс.

– Красиво Рон всех собирался развести, – и, видя, что Платон не понимает, пояснил. – Именно через эту базу-склад Рон с братом собирались уходить. Пришли бы на неё, забрали эти грузовики со своими запасами и награбленными у Квазимодо с внешниками пожитками, и спокойно вышли бы через базу спецназа уже за территориями стаба Сосновый. Рейдеры Квазимодо переворачивали бы дорогу на Колизей, а эти ухари без лишних проблем пылили бы в прямо противоположную сторону. По той дороге в двухстах с какими-то копейками километрах находится стаб Минутка – ближайший стаб с этой стороны, в который заходят торговые караваны. Так сейчас и происходит. Люди Квазимодо ситечком от чайника просеивают все близлежащие к дороге на Колизей леса и кластеры, а мы находимся почти в самой середине леса. Нам сейчас ближе всего к нашему Убежищу и, соответственно, к стабу Сосновый, чем к любой из дорог. Красиво – умный был мерзавец.

– И что ты предлагаешь? – прямо спросил Платон.

– А нечего предлагать, – сразу же отозвался Гость. – Уходить отсюда придётся пешком, но есть отличная возможность через пару месяцев устроить людям Квазимодо первую пакость. Сейчас пробиваем дорогу до Убежища. Затем натаптываем уверенную тропу и начинаем перетаскивать всё, что ухватим. В процессе учим молодняк и качаем всем дары, а через пару-тройку месяцев приходим сюда пешком и уезжаем отсюда на «Тиграх» Рона. К тому времени у нас начнёт заканчиваться горох – народу-то прибавилось. Вот и съездим по быстрым кластерам на охоту, а заодно мурам Квазимодо слегонца напакостим. И вот ещё что! Я на базе спецназа видел управляемые фугасы. Ласка сказала, что их собирались ставить вокруг базы в некоторых не простреливаемых с периметра местах. Там бочонок размером с кегу из-под пива. Вес семьдесят килограммов. Радиус сплошного поражения сорок метров. Надо притащить их, сколько сможем, и свалить где-нибудь.

Платон возразил.

– Зачем сваливать? А овраг, в котором грузовики и «Тигры» Рона стоят, на что? Грузим прямо в машины и составляем список, где и что лежит. Впихиваем в овраг максимальное количество транспорта, а то, что тащим к нам, грузим валом в землянки и зинданы. Судя по карте и записям братьев, этот кластер минимум два года ещё не перезагрузится.

И началась рутинная работа. Все работали грузчиками, и только Платон кладовщиком. Глаза Гостя разбегались от изобилия, но руки поспевали за глазами только иногда. В результате к вечеру все валились от усталости. И так день за днём, пока не закончилось свободное место в землянках и зинданах, и не был забит под завязку и забран весь транспорт, стоящий теперь в овраге.

После этого стали возить то, что приготовили непосредственно для каждого бойца отряда. Это было не только оружие и боеприпасы, но и всевозможная экипировка. От учебного оружия и защиты для занятий с Яри до самых разнообразных бытовых и рабочих мелочей: наколенников-налокотников, кожаных штурмовых перчаток с обрезанными пальцами и толстыми накладками на тыльной стороне ладоней и кинтусах, очков, шлемов, бронежилетов, раций с гарнитурами и далее по списку.

Мыльно-рыльные принадлежности и бинокли, ранцы и ременно-плечевые системы, мародёрки и фляги, мультитулы и ножи разведчика, несколько комплектов горок и прыжковых комбинезонов различных расцветок. Лёгкие маскхалаты для повседневных тренировок. В основном «Берёзка» белой и жёлтой расцветки. Футболки, носки, по несколько пар берцев каждому. И всему этому несть числа. Катёне несколько размеров одежды и обуви на вырост.

Горы экипировки, личных вещей и оружия Боцмана, Гостя, Тайры и Яри были раза в три больше, чем у всех остальных. Себе Платон отбирал в основном оружие, боеприпасы, взрывчатку и самые разнообразные, а в основном радиоуправляемые мины и фугасы. Патроны к штатному карабину Платона Боцман всё же нашёл, но их следовало обкатать дома.

В дополнение к нему Платон выбрал себе КГС-57 – стрелковый гранатометный комплекс. Калибр комплекса был ему привычен, а вот футуристический внешний вид и ухватистость здорово озадачили. Оружие оказалось действительно ухватисто-удобным, как бы прилизанным – ни одной выступающей детали. Правда, его было сложно разбирать в полевых условиях, но достаточно большой вес пули и глушение выстрела давало в мире Стикса значительное преимущество.

Патроны здесь использовались с уменьшенным пороховым зарядом, что давало приличное глушение выстрела при коротком стволе гранатометного комплекса. К тому же, подствольный гранатомёт действительно был бесшумным. Это достигалось запиранием пороховых газов внутри гранатной гильзы.

Недостатки этого оружия имелись существенные – малое пробивное действие по некоторым твёрдым преградам, то есть рубера или мелкого элитника можно завалить только с большим натягом, и небольшая дальность вследствие низкой скорости пули, но Платона это устраивало. Этим оружием он собирался вооружить Кнопку и со временем Славу.

Сенсору и знахарю в атаку не ходить, а Катёну он собирался учить на второго номера у снайпера и ей полагался автомат 9А-91. Тем более, что у девочки прорезался дар скрыта, но не такой, как у Платона с грысями. Этот дар у них был сильный, но индивидуальный, а вот Катёна могла накрыть скрытом достаточно большую площадь. На точку снайпера её уже сейчас хватало. Правда, пока ненадолго.

Все остальные вооружались Боцманом оружием спецназначения под уникальные боеприпасы СП-5, СП-6, и СПП. Брать что-то другое смысла не было никакого – и таким оружием, и боеприпасами для него были полностью забитые склады. Весь батальон вооружался этим уникальным для мира Стикса оружием.

Приблизительно три четверти всего этого разнообразия упаковывалось в большие чёрные сумки-баулы, тщательно проверялось Яри и Боцманом и отвозилось за три с половиной километра от базы. Нычку сделали в специально выкопанных ямах в густом кустарнике рядом с крохотной лесной полянкой. Всё остальное грузили в очищенные от хлама ямы рядом с землянками и в овраг с машинами. Там выкопали и оборудовали несколько не менее глубоких ям-схронов.

Наконец настал день выхода. Все были одинаково одеты, обуты и экипированы. Словом, вооружены и… хм. Хотелось сказать, очень опасны, но… Какое там. Детский сад, штаны на лямках.

Подразделением эта сборная толпа не выглядела. Все были хорошо вооружены, одеты и экипированы, но армией, а уж тем более спецподразделением от них и не пахло. Ни уверенности в своих силах, ни дисциплины, ни сработанности, ни, наконец, просто профессионального спокойствия. Учить всех ещё и учить.

Дорога в убежище была извилиста и непонятна большинству бойцов отряда. Шли то по прямой, то вокруг периодически попадающихся заболоченных озёр около двенадцати суток. В общей сложности по шагомеру на коммуникаторе Платона отряд прошёл около ста тридцати километров по лесам, болотам, небольшим полянкам и изредка встречающимся быстрым кластерам с редкими не иммунными жильцами. В основном пустыши, спидеры, бегуны и лотерейщики. Топтун встретился только один, а ни людей, ни муров не было от слова совсем.

Нашли несколько избушек на быстрых кластерах, где пополняли запасы продуктов. Искупались в тихом лесном озере. Попарились в маленькой баньке на заимке лесника, предварительно упокоив переродившегося хозяина.

Наконец Платон решил, что хватит блудить, да и девчонки стали прилично уставать, и включил свой коммуникатор. Вышел он удачно – в дне пути от Убежища, если двигаться со стороны Соснового. То есть, по лесу они сделали приличный круг. В пути Платон иногда корректировал дорогу.

Маяк Убежища откликнулся на коммуникатор сразу. Далеко он не брал, а вот на расстоянии десяти-пятнадцати километров работал. Дальность зависела от наличия и количества кластеров. Такой же маяк-метку Платон оставил и на складе Рона.

К Убежищу подошли перед закатом. Кнопка привычно проверила округу, и они спустились в овраг. Перед воротами Платон задержался – надо было, чтобы система опознала хозяина. Наконец опознавание прошло и в, казалось бы, монолитной, глиняной стене открылось маленькое окошко. Платон набрал восьмизначный код, и дверь переходного шлюза открылась.

– За мной, – приказал Платон в первую очередь оробевшим новичкам и шагнул вперёд.

Тусклый свет переходного тамбура сменило дневное освещение длинного коридора технического ангара. Это был именно коридор – стоянка экранопланов и склад первого уровня располагались за тонкой стальной перегородкой. Пропустив группу, Платон закрыл дверь тамбура и вернулся обратно. Пройдя мимо обомлевших людей, командир отряда пошёл дальше.

Длина коридора составляла тридцать семь метров, ширина четыре, а высота четыре с половиной. С правой стороны вдоль всей стены от пола до потолка стоял сплошной стеллаж с удобными ящиками-контейнерами, забитыми всякой всячиной. Платон дошёл до конца коридора и набрал ещё один код на панели доступа.

Щёлкнул автоматический замок и открылась следующая дверь. Она была двойная и, не закрыв наружную дверь, открыть вторую невозможно, поэтому в тамбур они набились как кильки в банку. Наконец дверь переходника распахнулась. Опять короткий коридор и широкая лестница.

Лифт деды Платона в Убежище ставить не стали, логично рассудив, что чем проще, тем лучше. Да и места эта бандура занимает приличное количество.

Четыре лестничных пролёта вниз, следующая дверь, тамбур и опять дверь. Наконец Платон дома. Набран очередной код на услужливо вспыхнувшей панели, и загорелся общий свет, освещая роскошное убранство первой гостиной.

– Вот и всё. Считайте, что дома, – негромко сказал Платон. – Кнопка! Размещай всех, но ко мне никого не подселяй – Тигр и Шуша соседей не любят и должны иметь личное пространство.

Глава 10

Утром к Платону пришёл Гость. Мужик он был умный и прекрасно понимал, что Платон по дороге к Убежищу загнул километров на восемьдесят, но в пути не возникал и вот теперь пришёл за разъяснениями.

– И что это было? – без излишних расшаркиваний начал знахарь.

– Ничего, – спокойно ответил Платон. – Обычные меры предосторожности при возвращении к Убежищу с посторонними людьми. Ты что-то имеешь против?

– Да нет. Не имею. Заодно и прогулялись. Просто Боцман заметил. Да и Егерь настороженно носом водил.

– К Боцману у меня претензий меньше всего. Меня больше Ласка беспокоит и, как это ни странно, Егерь. У Ласки шило сам знаешь, в каком месте, а Егерю жизнь нужна спокойная и размеренная. Он сто лет может в глухом углу просидеть и ему скучно не будет, а мы его в главные застрельщики определяем. Да ещё и с Катёной, с которой он пылинки как с фарфоровой статуэтки сдувает.

– Обкатаем! – легкомысленно заявил Гость. – Так когда пойдём обратно?

Платон наморщил лоб и задумчиво сказал.

– Через недельку. Дадим всем отдохнуть и насладиться горячим душем. Кататься на горбу у собственных подчинённых надо аккуратно – могут надорваться. Трое суток полноценного отдыха, а на четвёртые загоняй всех в зал и на тренажёры. Занятия в стрелковом симуляторе для всех без исключения. Тренировки с Яри для всех девчонок. Ну и всё остальное: теория Улья, классификация не иммунных, прокачка даров. Мне тебя учить? Можешь нажраться до поросячьего визга с кем придётся, только личное оружие пусть все сдадут. Нам ещё стрельбы по пьяни не хватало.

– Нажраться это мы завсегда. А ты? – мгновенно откликнулся Гость.

– А мы нет. Мне надо с грысями по окрестностям походить – метки проверить. Денёк. Мы ещё Кнопку возьмём. Теперь без сенсора даже на рыбалку не сходить.

При слове «рыбалка» Гость оживился.

– Рыбалка – это хорошо. Надо сетки поставить. Рыбки свежей хочется.

– Как только, так сразу. Окрестности осмотрим, отправишь Боцмана с Егерем, пусть поставят. Народу прибавилось, надо разнообразить рацион. В общем, ты шустри по организации праздничных посиделок и раслабухи для личного состава, а нам с Кнопкой надо позаниматься домашними делами. Той же воды накачать из озера. Моются все, а пашу я один. Буду приобщать Кнопку к административно-хозяйственной деятельности бункера.

На этой оптимистической ноте их разговор завершился. Гость умотал по своим гостевым делам, Платон взялся за расчёску и устроил своим друзьям очередной почесон.

Пьянку Гость организовал грандиозную и где-то с середины светового дня, хотя в бункере понятие «световой день» весьма условно. Начали в обед в гостиной, затем плавно перетекли в бар, но Платон с Кнопкой ушли с посиделок быстро. Ушли к Тигру с Шушей – грысей Платон на посиделки не пустил, так как собирался уйти наверх. На удивление, в комнату к Платону вскоре постучались Яри со Славкой, а через пару минут неожиданно подтянулся Боцман.

Здоровье у Боцмана восстановилось, держал он себя в форме, помогал девчонкам и оказался при возвращении в Убежище незаменимым помощником Гостя и Платона. Выглядел он теперь не заморенным задохликом, а тем, кем и был изначально – крепким, рассудительным воином, прошедшим за свою сложную жизнь и огонь, и медные трубы, и смерть близких ему людей. О его собственных смертях можно было бы не говорить. Судя по ранениям, Боцман пережил их как минимум две.

Зайдя в комнату, Боцман покосился на готовящихся к выходу Платона с Кнопкой и спросил.

– С вами пойти можно?

Тут же включилась Славка.

– Мы тоже хотим.

Яри согласно угукнул и энергично кивнул головой.

– А оно вам надо? – вопросом на вопрос ответил Платон. – Присядьте, поговорим. Сейчас я хочу показать Кнопке устройство верхнего уровня нашего Убежища, а там есть некоторые вещи, которые я пока никому не показывал. Даже Гость с Кнопкой не знают. Если вы со мной до упора – милости прошу, а если надумаете соскочить, то зачем мне это надо? Мой вопрос касается всех. Ответ надо дать сейчас.

Кнопка пожала плечами.

– Я тебе давно ответила – я с тобой. За это время ничего не изменилось. Как оказалось, спокойная жизнь в этом мире только за твоей спиной. Мне никогда не было так комфортно, – сказав это, Кнопка села на пол рядом с Шушей и принялась её поглаживать.

Сразу за Кнопкой высказалась Слава.

– Мой ответ ты тоже слышал. Я с вами. Лучше жить в новой команде и развиваться вместе с ней, чем сидеть в клетке стаба. Кнопка права – спокойствия здесь нет нигде, а Убежище – это островок нормальный жизни в бушующем море. – Славка была серьёзна, она так и сидела рядом с Яри.

– Я ничего здесь не видел, но то, что видел, мне нравится. Я хочу здесь жить и быть вам полезным и… Ты знаешь, Лучник, вы с Боцманом были правы. Мне так действительно легче – у меня как будто пелена с глаз упала. Теперь я вижу Ласку совершенно другими глазами, и то, что я вижу в ней, мне не нравится. Ласка никогда не изменится ни по отношению ко мне, ни по отношению к окружающим её людям, но, как это ни странно, теперь лично мне намного проще – целей в жизни у меня прибавилось, а сама жизнь стала намного легче и интереснее. Так что, я с тобой и, надеюсь, с Боцманом.

Яри был абсолютно серьёзен. Боцман себя ждать не заставил.