Помоги проекту - поделись книгой:
– Лучник – Тине. На связь, – Тина даже не говорила, а шипела.
– На связи.
– Нашли мы Сенсея. Жив, но весь поломан. Минимум четыре ребра, левая рука и ключица, и открытый перелом левой ноги. Рука сломана в трёх местах, и её проще отрезать, чем восстанавливать. Один перелом со смещением лучевой кости, а локтевой сустав раздавлен. В буквальном смысле этого слова. Хрен его знает, как Сенсей умудрился выжить в этой жестяной коробке. Видимо, ему удалось выползти через люк в днище. По крайней мере кровавый след тянется именно оттуда. И при этом Сенсей дополз до «маталыги» с ПТРК. Забраться внутрь не смог, но почти заполз между гусениц. Ну очень живучий мерзавец – крови потерял немерено, но жив и почти в сознании. Мы и не думали его здесь найти. Просто так проверили.
– Понял. Перевяжите, вколите два тюбика из спаскомплекта, запихните Сенсея в тягач через десантный люк и оставьте. Сами мониторьте обстановку вокруг. Что с Татьяной?
– Ничего. По всем признакам то, что раньше было Татьяной, валяется около заднего входа в ангар. Человеком это назвать сложно, а Татьяной тем более. Более-менее целыми остались только несколько костей, кусок черепа и обрывки формы с пожёванными берцами. Тех двоих, что мы оставили у ворот ангара, тоже сожрали.
– Сенсей что-нибудь говорит?
– Молчит как партизан. Может, и не соображает ничего – он себе два универсальных обезболивающих вколол и половинку шприца спека.
В это время в отдалении взревел двигатель бронированного тягача, на котором сёстры приехали в деревню, и Тина громко сказала Платону.
– Лучник! Местные добрались до нашей «маталыги», завели её и, судя по звукам, направляются в нашу сторону.
Платон тут же приказал:
– Уходите в ангар, и если эти искатели приключений на свою задницу туда сунутся, валите всех наглухо. Очень похоже, что они за стволами охранников рвутся. И не забывайте про пулемёт в «маталыге». Не вздумайте подставиться. Нарвётесь на очередь и погибнете – домой не приходите, – закончил Платон избитой шуткой, абсолютно не веря в такое развитие событий.
Скорее, сестрёнки местных перебьют – пуля из «Выхлопа» легко пробьёт бронирование «маталыги», а про человека без бронежилета и говорить нечего.
– Какие там стволы охранников? Они за джипом, что Сенсей в лес перегнал, прутся. Да и несколько помповиков и три автомата на семь шестьдесят два с боеприпасами мы нашли. Местные наверняка про эти стволы знают, – опять злобно прошипела Тина.
Платон собрался выбираться из очередного угла, в котором опять отдыхал, как произошли сразу два события. Недаром в народе говорят: «Не буди лихо, пока оно тихо». Видимо, очередной техногенный звук всё-таки спровоцировал элиту на ответные действия, или остались у этого элитника какие-то воспоминания от звука работающей техники, но предстал он перед Лучником во всей своей жуткой красе.
Всё-таки прав был Платон, когда предположил, что элита при наличии большого количества белкового материала растёт очень быстро – элитник всего за несколько часов вырос в полтора раза и напоминал сейчас поставленный на торец двухэтажный дом. Причём дом этот обвешан целыми секциями костяной брони. Особенно сильно забронированы голова и туловище, а хвост представлял собой полностью костяную четырёхметровую плеть с острейшим трёхгранным шипом на конце.
Постояв немного на двух лапах, элитник грузно встал на все четыре подставки и двинулся в сторону ангара. Трёхметровый бетонный забор он попросту не заметил. Теперь элитник был ростом метров пять, а в длину не менее восьми – с той точки, откуда за ним следил Лучник, особо не разобрать.
– Блин! Какой же он огромный! – вырвалось у Лучника, и он тут же принялся вызывать сестричек. – Тина – Лучнику. На связь.
– На связи.
– Срочно уходите в дальний угол ангара и сидите в нём не высовываясь. Местные разбудили нажравшегося элитника. Он высотой с двухэтажный дом. Похоже, что тот фантом, что мы видели, был намного меньше самого элитника. Сейчас это что-то с чем-то. Этот урод, встав на задние лапы, одним движением крышу центральной конюшни только что снёс и прямо в эту минуту направляется в вашу сторону. Если раньше элитник был похож на паровоз, то теперь это бронепоезд в натуральную величину. Причём именно брони на него навешано как бы не больше, чем на настоящем бронепоезде.
– Приняли. Уходим, – тут же откликнулась Беата.
Лучник тем временем позвал Тигра и, выйдя из скрыта, побежал за усвистевшим вперёд элитником. Надо сказать, что высший неиммунный бежал не слишком быстро. Скорее, величественно передвигался, но каждый шаг его был в три шага Лучника.
Руберы с кусачами тоже на месте не сидели и рванули к деревне, а вернее, к многоквартирным домам. Они тоже претерпели изменения – стали раза в два толще, но трансформация у них ещё не завершилась. По своей инициативе неиммунные решили поквитаться с людьми или повинуясь команде лидера, было не слишком понятно, но двигались оставшиеся в живых руберы и кусачи достаточно шустро.
Элитник тем временем уже миновал раздавленную самоходную зенитку, на которой геройствовал Сенсей, и предсказуемо встретился с подтянувшейся к ангару «маталыгой». Об этой встрече говорить в общем-то нечего – удар, хруст, разбегающиеся в разные стороны люди, дикие крики. Вот, пожалуй, и всё, что ухватил взглядом подбегающий к ангару Лучник. В скрыт он ушёл только тогда, когда до ангара осталось метров двести, но элитник Платона не замечал, увлечённо шинкуя в мелкий винегрет прибывших на МТ-ЛБ людей.
Местных мужиков приехало человек двадцать, и большая часть успела выбраться из внутренностей тягача, но помогло им это мало. Впрочем, несколько успели заскочить в ангар, но элита это прекрасно видела и сунулась мордой в закрывшиеся за людьми ворота.
Такого прекрасного шанса Лучник упустить не мог. Быстрая подготовка, широкая корма элитника в прицеле, пуск, короткий полёт гранаты, взрыв и… ничего. Отлетела пара броневых пластин, прикрывающих задницу, да откинуло в сторону кончик шипастого хвоста, которым элитник мастерски метелил разбегающихся от него людей.
Второй гранатомёт, третий, но попасть в одно и то же место Лучнику никак не удавалось, и результатом трёх взрывов, пробивающих любой современный танк, стали несколько выбитых костяных пластин и взбешённая от неожиданной боли тварь. Уже сунувший голову в ангар элитник вытащил её весьма оригинальным способом – вместе с воротами, надетыми прямо на шею. Это украшение было вырвано из мощных петель вместе с частью бетонной стены.
Последний гранатомёт Лучник использовал, выстрелив в упор по левой передней лапе, с единственным положительным результатом. Теперь Платон разглядел элиту во всей её жуткой, как бы не двенадцати-пятнадцатитонной красе. Пожалуй, произошла она действительно от какой-то крупной собаки. Что-то вроде мастино неаполитано или бордосского дога. Скорее, всё же последнее.
На это указывал общий вид твари – мощные лапы, строение массивного тела и квадратная голова с огромаднейшим хавальником, но на этом сходство с собакой заканчивалось. Лапы стали больше раз в двадцать и обзавелись острейшими когтями и чешуёй костяной брони. Массивное туловище пропорционально увеличилось и было обвешано целыми секциями костяных наростов, а голова похожа на полностью костяную башню среднего танка, которую вместо орудия венчала крокодилья пасть с шестью рядами острейших зубов, способных разом перемолоть лошадь.
После крайнего выстрела Лучника передняя лапа осталась на месте, но была сильно повреждена и кровь из обширной рваной раны хлестала фонтаном, а вот сам Лучник внезапно для себя стал стремительно терять силы. Элитник в буквальном смысле этого слова выпивал его жизненную энергию, и Платон с большим трудом мог удерживать скрыт. То же самое внезапно почувствовали и находящиеся рядом грыси – стремительно слабеющий Лучник уцепил отголосок панических мыслей Шуши, но даже это мизерное усилие выбило из него остатки сил, и он, став видимым, неэстетично плюхнулся на задницу. Накатила жуткая слабость, тело не слушалось и дрожало, как в лихорадке.
То, что произошло дальше, иначе чем чудом назвать нельзя. Элитник находился к Лучнику передней частью, задницей к ангару и левым боком к лесу, и в то самое мгновение, когда ошарашенный Лучник только начал прикидывать, успеет ли составить завещание или его сожрут прямо так, точно в середину огромного туловища ударила тандемно-кумулятивная ракета из стоящей в лесу «маталыги» с ПТРК.
Сорок с лишним килограммов, помноженные на четыреста метров в секунду, с бронепробиваемостью в девятьсот миллиметров совсем не слабого армированного бетона разворотили в боку местного «бронепоезда» огромную дыру.
Элитник взревел и крутанулся в сторону вновь возникшей опасности, но повреждённая Платоном передняя лапа подломилась, и в высшего неиммунного почти тут же попала вторая такая же ракета, оторвав к чертям собачьим ту самую только что повреждённую Платоном конечность. Отчего громадная тварь неожиданно сунулась прямо пастью в измочаленную собственными лапами, раскисшую от недавнего дождя землю. Встать элитнику Сенсей не позволил – третья ракета воткнулась точно в то самое место, откуда в неизвестном направлении улетучилась левая передняя лапа громадного местного «предводителя дворянства», и порвавшая его чуть ли не напополам.
Рухнув на прилично вытоптанную траву, элитник, полосуя землю громадными когтями, подёргал оставшимися тремя конечностями и пару раз впустую щёлкнул своей мясорубкой. На чём, собственно говоря, жизненный путь огромного монстра и закончился. Правда, и распластавшийся в нескольких десятках метров от него Платон выглядел никак не лучше.
Впрочем, сил на то, чтобы вызвать старшую сестру по рации, Лучнику хватило.
– Тина. На связь.
– На связи.
– Всё. Сенсей завалил элитника, а он почти завалил меня, – хватило Лучника только на эту фразу.
Дальше навалилась темнота.
Глава 17
Очнулся Лучник минут через сорок от того, что кто-то его вылизывал. Впрочем, чего это он? Разумеется, полировала его Шуша. Это Платон сразу определил по запаху, не размыкая глаз. Так же не размыкая глаз, он потянулся губами к трубке питьевой системы и, всосав почти сразу чуть ли не половину жидкости, сделал несколько судорожных глотков.
Только после этого Лучник стал постепенно приходить в себя и осознавать окружающую его действительность. Солнце жарило просто нещадно. Раскалённый воздух маревом колыхался на месте, как будто всего несколько часов назад не было сильнейшего ливня. Спасал лишь слабый ветер, и пахло хвоей, а вот никакого тенёчка на том пятаке, на котором валялось его обессиленное тельце, не наблюдалось и в помине. Вода в питьевой системе была тёплой и нисколько не помогла. Тут же всё выпитое выступило потом и залило глаза, разъедая их. Специальное нижнее бельё под айковским комбинезоном стало жёстким от впитанной соли. И снять его не было никакой возможности.
Платон тяжело вздохнул и заворочался, пытаясь улечься поудобнее. Спустя пару мгновений к его губам приложили флягу с живцом, и жизнь потихонечку принялась вливаться в обессиленный организм командира отряда.
– Ты чего это, Лучник, разнежился, как институтка? – насмешливо спросила Тина, едва Платон с трудом разлепил глаза.
– Блин. И тебя тем же концом и по тому же месту, радость не моя, – с трудом проскрипел Лучник и, хлебнув ещё пару глотков живца, продолжил: – Что же мне так везёт на всяческих мутантов? За всю мою жизнь в Улье это уже третий. Теперь понятно, почему элитник никуда не дёргался. Ещё бы, с таким-то даром. К нему даже его свита подходить боялась, и к основному зданию конюшни, где он насыщался, даже не совалась. Я ещё удивился, с какого кусачи с руберами в посёлок ломанулись, а не за элитником направились. И заходили в кластер они порознь. А теперь всё в ёлочку складывается – у этого элитника был дар высасывать жизненную энергию из всего живого, что ниже него по классификационной шкале. С ним в кластер только элитники заходили. Видимо, имели иммунитет на его воздействие. С таким даром и бронёй, не пробиваемой стрелковым оружием и гранатомётами, можно вообще никого не бояться. Элитник и не боялся, и реагировал только на выстрелы и звуки моторов, как на потенциальную угрозу. Видимо, танками его всё же когда-то гоняли, а на ухо «местный предводитель дворянства» был туговат. Вот и среагировал на двигающуюся «маталыгу» с понятным для всех результатом. Когда этот «бронепоезд» обратил на меня внимание и развернул в мою сторону свой хлебальник, то из организма почти моментально как будто все соки вытянули. Я прямо в скрыте сил лишился и практически мгновенно этот самый скрыт потерял. То есть я до такой степени в осадок выпал, что даже лук натянуть не смог, а про «Выхлоп» и не вспомнил. А вот после того, как Сенсей элиту угробил, меня только и хватило на то, чтобы тебя по рации вызвать. При этом даже такие мизерные усилия сразу вырубили, как будто свет выключили, и сейчас я чувствую себя, как сдыхающий на прибрежном песке пескарь. Гороховый настой и живец слегка в чувство привели, но первичные ощущения были приблизительно такие.
– О как! А мне думалось, что показалось. Получается, что нас с сестрой даже в ангаре зацепило, хотя элитник в это время тобой занимался. Слегка, правда, но Беате мало не показалось – она поближе к входу подошла и тоже жаловалась, что то-то не так, а потом как отрезало. Видимо, воздействие дара прекратилось в тот самый миг, когда Сенсей элиту обидел. Всё-таки он красавец. Задницу Сенсею, конечно же, надерём, чтобы приказы старших дословно выполнял, но мы все ему жизнью обязаны. Мы с Беатой такую элиту никогда не видели, а тем более с таким редким даром. Что дальше делаем?
– Я пока ходить не могу, поэтому с часик поваляюсь, а вы займитесь чисткой элиты – неиммунных, что мы набили в деревне, почистим после. Мне прийти в себя требуется, да и Тигр с Шушей пока не в форме. Сами пока в деревню не ходите. Туда ушли пять руберов и четыре кусача. Вполне возможно, что ещё кто-то с той стороны подтянулся – нарваться можно – как два пальца об асфальт. К тому же на конеферме четыре рубера и восемь кусачей валяются. Их тоже надо вычистить, но туда без меня или грысей лучше не соваться, чтобы не бродить лишнего – зрелище на территории конефермы, я вам скажу, препоганейшее.
– Уговорил, чёрт языкастый. Отдыхай, а мы пока поработаем.
– Поработайте, но сначала проверьте Сенсея и перетащите его в «маталыгу» к найдёнышу. Только снимите с него все оружие, чтобы наше новое приобретение в игру с заложником играть не принялось. Когда наш новичок очнётся, надо, чтобы он увидел рядом с собой поломанного человека, а не трёх обвешанных современным оружием обезьян. Жаль, Татьяны рядом нет, а я на неё так рассчитывал. Теперь пусть Сенсей «Татьяной» поработает, раз свою подружку не уберёг.
– С чего это вдруг Сенсей Татьяну не уберёг? – удивлённо и опять хором спросили сёстры.
– А я перед уходом приказал Сенсею Татьяну вырубить препаратом Гостя, чтобы под ногами не путалась. Пожалел, если честно. Она же в дальний рейд с нами пошла в первый раз, и зрелище гоняемых неиммунными людей и сжираемых детей было явно не для её тонкой душевной организации, а Сенсей мой приказ проигнорировал. Видимо, тоже пожалел подружку, но по-своему. Вот Татьяна и нарвалась, судя по остаткам на поле, на рубера со свитой. Они там дальше валяются. Именно по ним Сенсей и принялся лупить в смятении чувств. Эта небольшая стая подошла с той стороны, откуда мы приехали, и впёрлась прямо в Татьяну. Что подружка Сенсея делала у второго входа в ангар, не сильно понятно, но, видимо, отошла в кустики – погадить рядом с зенитной установкой ей не позволяла врождённая интеллигентность или обычное тупое упрямство. Вполне возможно, что послал её Сенсей в ангар за чем-то или убрал таким образом в безопасное место, а Танечка решила всё сделать по-своему. У неё же всегда было своё мнение. Вот она и выхватила проблем на ровном месте. Как там у них сложилось, теперь не скоро узнаем, но бегать своими ногами по округе Татьяна не должна была. Я как раз планировал, что она очнётся приблизительно одновременно с найдёнышем и расскажет ему, в какую задницу он угодил. Из уст молодой девахи это прозвучало бы более правдоподобно. Дальше Сенсей бы подключился, и наше появление не вызвало бы сильного эмоционального шока, а он всем подгадил и себе в первую очередь.
– Вот придурок! – с чувством сказала Беата.
Старшая сестра многозначительно молчала, машинально поглаживая свой ни в каком месте не маленький правый кулак левой рукой, и Платон на мгновение пожалел о том, что рассказал эти подробности – у Сенсея после выздоровления могла начаться в жизни чёрная полоса, но что сделано, то сделано.
– Вы только не сильно злобствуйте. Как и все наши курсанты, Сенсей считает, что обычные люди по боевой подготовке схожи с ними, а в Татьяну он был просто влюблён первой юношеской влюблённостью. Вот неправильно и оценил обстановку.
– Ты его ещё пооправдывай. Ладно. Пойдём мы. – И сестрёнки свалили из поля зрения Платона.
Если честно, ему даже голову поворачивать было лень.
Валялся так Лучник немногим более часа, достаточно быстро восстанавливаясь. А как это ещё назвать? Что с ним сделал элитник, он и сам не понял, но силы с каждым глотком живца или горохового настоя прибавлялось. В скрыт, по крайней мере, Лучник уйти уже мог. Правда, непонятно, сколько бы в нём продержался.
Отпаивал Платон и Тигра с Шушей, и в этом заключалась, так сказать, небольшая бытовая проблема. Кошки и собаки не умеют втягивать жидкость, как человек, поэтому автопоилку им придумать пока не удалось. Они лакают, и Платону приходилось каждый раз наливать каждому из питомцев в небольшую мисочку, а потом сливать остатки в термос с широким горлом, но эта проблема была привычна – и термос, и миски у каждого свои и тоже закреплены на их подвесной системе, совмещённой с кевларовым комбинезоном.
Тигр с Шушей, кстати говоря, запас живца и настоя таскали в своих перемётных сумках. Литров по десять каждый. Больше навешивать на них Платон не стал. Для грысей главное – подвижность. Они всё-таки всегда выступали в качестве разведчиков, но именно такой вес или чуть больше на них всегда был на тренировках. Ну и на боевой выход им столько же подвесили.
В следующий раз появление Тины с Беатой он отследил глазами Шуши, но удивление вызвали не они, а скособоченный найдёныш, уныло бредущий за сёстрами. Вид хромающего на обе ноги здоровенного парня с разбитым в кровь едальником и здоровенным фингалом в оба глаза был настолько забавным, что Платон искренне расхохотался.
– Ты с ними на кулачках бился, что ли? – вместо приветствия спросил он подошедшего молодого парня.
Вид у него был донельзя ошарашенный – найдёнышу так и не удалось отвести взгляд от валяющегося поодаль элитника, отчего со стороны казалось, что у него врождённое косоглазие.
– Насмешил! Беата же клокстоппер, а по силе равна тебе. Могу предположить, что она тебя одной левой уделала? Легко отделался. Могла и прибить под настроение. Я так понимаю, что вы уже провели ликвидацию безграмотности мальчику? – задал Платон сёстрам мучивший его вопрос.
– С чего это мальчику? – вполне искренне возмутился парень.
– Ну, если ты считаешь себя девочкой, тогда прости, что сразу не распознал, – подколол новичка Платон. – Вы его как назвали?
– С чего это мы? Твой крестник, ты и называй – не нарушай традицию, – вполне логично отбилась Тина.
– Тебя как зовут, дитятко? – насмешливо обратился Платон к парню.
– Никита, – угрюмо пробормотал найдёныш.
– Уверен, что Ники́та, а не Никита́? – опять подколол Платон.
Сёстры громко заржали. Фильм с героиней с таким именем они недавно смотрели на одной из ночных стоянок, а бронированный планшет с кучей закачанных в него фильмов и небольшую солнечную батарею для подзарядки своих гаджетов они всегда таскали с собой.
– Ладно. Не куксись. Мы не издеваемся. Просто рады, что в очередной раз живы остались – вот лишние эмоции и прут. Ты в армии служил? Где и кем?
– В отдельном инженерном батальоне Северного флота. В Мурманской области.
– А здесь что делал?
– К сослуживцу приехал. Он у здешнего хозяина в охране работает и меня обещал на работу пристроить. Хозяину вроде водитель на спецтехнику требовался, а я с тринадцати лет за рулём. У меня отец и дядька механики от бога, и меня всю жизнь натаскивали.
– Да уж. Пристроил так пристроил. Ладно. Никита с Северного флота, говоришь? Значит, с сегодняшнего дня имя у тебя Норд – и от Никиты досталась первая буква, и упоминание о службе останется. И не спрашивай, почему здесь мужикам имя меняют – со своим люди в этом мире долго не живут. Чёрт его знает почему, но есть один несомненный плюс – у вновь переименованных появляется крёстный, который просто обязан отвечать на идиотские вопросы крестника. Да и вообще, новичкам помогать принято для улучшения собственной кармы. Это одно из правил мира, в который мы все угодили, и нарушение этого правила здорово сокращает срок жизни нарушителя. Я, к примеру, Лучник, а женщины могут остаться со своим именем или выбрать его самостоятельно, поэтому этих милых девушек зовут Тина и Беата. Ты, Норд, сейчас с нами в деревню пойдёшь, а там как пойдёт. Только держись за сёстрами. Они и прикроют, и объяснят, что здесь к чему. – И Платон принялся подниматься, хотя двигаться не хотелось от слова совсем.
Но куда деваться?
– Да ну его – языки ещё себе стирать. Мы пойдём элиту на поле вытрясем, а ему памятку новичка пока дадим. Там всё расписано. – Беата вытащила из своего шмотника небольшую книжку и отдала её Норду.
– Памятка – штука хорошая. Я забыл захватить. Тогда ты, Норд, пока почитай, а я ещё поваляюсь. Мне скоро основным застрельщиком работать, а тебе пассажиром за нами болтаться. Читай, а будут вопросы – спрашивай. – И Платон опять завалился под тёплый бок Шуши.
Сначала Норд молча впитывал информацию по Стиксу, а потом его пробило на вопросы, и Лучнику пришлось на них отвечать. Так что полноценно отдохнуть не получилось. Впрочем, с каждым ответом новичок становился всё спокойнее и увереннее в себе, и к тому времени, когда пришли измазанные с головы до ног слизью и кровавыми сгустками сёстры, окончательно успокоился.
– Я, это, – увидев сестёр, задал очередной вопрос новый крестник Лучника. – Тоже таким, как вы, буду? А то здесь не написано, а знать надо.
– Да нет, – тут же отозвался Лучник. – Это нам так в кавычках повезло. Такие, как мы, редкость, но, бывает, встречаются. Я недавно в кваза превратился, а Тина с Беатой уже несколько лет в таком виде живут. Причём это просто форма тела – мозги, опыт и воспоминания остаются человеческие. Увеличивается сила, скорость реакций, масса тела, крепость костей и всевозможные другие параметры. Просто лечение очень дорогое и потому далеко не всем по карману. Впрочем, лично мне пока не особенно надо, а сестрёнки уже несколько лет собирают ресурсы на лечение. Домой придём, расскажу подробно, а на выходе лучше таких вопросов не задавать. В Улье несколько тем под серьёзным запретом, и эта в том числе, а народ в поле часто попадается суеверный, и языкастый пассажир может проблем себе выхватить на ровном месте. Большинство людей не меняются, поэтому особо по этому поводу не заморачивайся. Это просто у нас так сложилось. Были у нас в группе два человека, но Таня погибла, а Сенсея неиммунные сильно поломали. К людям мы тебя выведем, а как жить дальше, разберёшься в процессе. Останешься в отряде – учителей у тебя прибавится. Решишь жить дальше самостоятельно – жизнь обучит или убьёт. В Улье это быстро. Нарваться можно и на ровном месте, поэтому лучше не расслаблять булки. Жизнь здесь резкая, а количество тех, кто желает тобой перекусить или выстрелить тебе в спину, никогда не уменьшается, но об этом мы как-нибудь подробно поговорим.
Если бы знал Лучник, как скоро его слова сбудутся, не был бы столь беспечным.
– Лучник! – прервала его разглагольствования Тина. – Дело к вечеру. Давай определим порядок действий.
– А чего его определять? – лениво ответил командир отряда. – Я с грысями уйду вперёд, а вы с Нордом отстанете метров на триста. Грыси разыскивают неиммунных и вытаскивают их ко мне, я отстреливаю, вы проводите контроль и сечёте окрестности, а Норд чистит трупы, отсортировывает и таскает трофеи. Заодно проведёте мастер-класс по споровым мешкам и вытрясете ту стаю, что Сенсей на поле положил. Я смотрел в бинокль: руберы ковыряют деревенские дома. Видимо, вытаскивают спрятавшихся хозяев. Кусачи с той же целью пошли по многоэтажкам, но это и понятно – в подъездах руберам не развернуться, а кусачи по лестницам пройдут влёгкую. Если не будем тянуть кота за первичные половые признаки, то успеем их перебить и почистить, а там как пойдёт. Элиты в деревне точно нет, что не может не радовать, а остальных спокойно подберём. Главное, руберов к вам близко не подпускать и не дожидаться того счастливого момента, когда начнут перерождаться местные.
В принципе, так и получилось. С небольшим незапланированным дополнением. Лучник уже убил троих руберов, которых вытащил под его выстрелы Тигр. Остальные двое разбирали дома на дальнем конце деревни, а оставлять у себя за спиной кусачей очень не хотелось.
Работали Лучник с Тигром по стандартной, многократно проверенной схеме: Тигр вытаскивал неиммунного к Лучнику, и когда рубер выходил на финишную прямую и до него оставалось несколько метров, Платон с напарником резко уходили в скрыт. По инерции проскочив это мизерное расстояние, потерявший их рубер от неожиданности притормаживал и получал в споровый мешок пулю калибра двенадцать и семь на пятьдесят пять миллиметров. Третий рубер, правда, углядел вдали Тину с Беатой и маячившего за их спинами Норда и уже собрался стартовать в их сторону, но до старта дело не дошло, и рубер прилёг на растрескавшийся асфальт дороги так же, как и пару десятков минут назад два его приятеля.
Норда, кстати, нагрузили вещами, как маленького ослика. Лучник скинул ему лук со стрелами, сестрёнки – один из рейдовых ранцев, а с грысей сняли изрядно полегчавшие канистры с раствором гороха и живца. Канистры были тоже из мира айков и уменьшались в объеме до неприличных размеров, что крайне удобно в дальних походах.
Свой ранец после распределения боеприпасов Платон закинул за спину. Теперь его вес не был особо критичным, а боеприпасы могли понадобиться. Не бегать же за пачкой патронов к сестрёнкам?
Первой тревогу забила Шуша. Сначала Платон не понял, что случилось, но через несколько мгновений до него допёрло – цветовая индикация Тины с Беатой при передаче их образов Платону Шушей изменилась. Обычно цвет жёлтый с переходом в оранжевый, а сейчас стал серым с переходом в черноту. Такого ещё ни разу не было, и Платон серьёзно напрягся.
Сестрёнки тем временем подтянулись на двести метров ближе, но Платон всё равно взялся за рацию.
– Тина – Лучнику. Мы пойдём кусачей приземлим. Не хочу их за нашей спиной оставлять. Ещё выскочат не вовремя. В этом случае все будем иметь бледный вид. В дальнем конце деревни пара руберов. Поглядывайте. Вкрай уходите в ближайший к вам дом. В нём никого нет, кроме местных. И тоже поглядывайте. Кластер быстрый, и как бы они уже не начали перерождаться.
– Приняли. Посмотрим. Давай аккуратнее, – отозвалась рация голосом Беаты.
Платон тем временем направился к третьему от их края дому. Там ворочались два кусача и раздавались истошные женские крики.
Ситуация стала понятна, когда Лучник подошёл поближе. Кусачи колотились в запертую металлическую дверь на третьем этаже. Эта дверь перегораживала лестничную площадку на две квартиры и выглядела намного солиднее всех остальных. Правда, держалась уже на соплях – двое массивных неиммунных уже почти выдавили некогда монолитную железяку в другую сторону.
«Выхлоп» Лучник сёстрам не отдал, а стрелял из скрыта. Так что кусачи его появление пропустили и, подставив спины, улеглись на залитый кровью пол после двух его выстрелов.
Кстати говоря, зайдя в подъезд вместе с Платоном и Тигром, Шуша тут же выскочила на улицу в скрыте и уже подтянулась к подошедшим к дому сёстрам. Норд маячил на некотором отдалении, видимо, получив от сестрёнок прямой приказ. Он вообще был весьма исполнительным парнем и приказы не оспаривал. Правда, никакого оружия, кроме пистолета Лебедева, принадлежавшего раньше Татьяне, ему пока не дали. Все остальные стволы сестрёнки сгрузили в джип, отогнанный в лес Сенсеем, а сам Сенсей ловил свои цветные глюки в дальней «маталыге» в ангаре. Переносить его в джип Лучник категорически запретил – в бронированном транспорте намного безопаснее.
Вторую пару кусачей Лучник обнаружил в пятом доме. Один кормился на целой куче трупов на втором этаже, видимо, им же перебитых мужиков, вооружённых охотничьей двустволкой и разнообразным холодным оружием. Человек семь там точно было. Судя по головам – ноги-руки и туловища оказались уже в сильно разобранном состоянии. Наверное, мужики попробовали завалить неиммунного, но это им не удалось.
Второй кусач шумел этажом выше, колотясь в очередную металлическую дверь, и только завалив неиммунного, Лучник подвис – за дверью помимо серых отметок взрослых пустышей Тигр показывал две небольшие зелёные метки. В дальней комнате и недалеко друг от друга.
Торопиться в принципе смысла не имело, и Лучник сначала вычистил заваленных им кусачей.
– Лучник – Тине. На связь, – раздался голос в наушнике.
Поделиться книгой: