Море зовёт

Быстрым шагом они выскочили на дорогу, и пошли к границе кластера.

- А долго идти?

- Около часа. Мы быстро идем, может и быстрее получится. Чёрт таймер забыл завести. Я по нему ориентируюсь. Другого варианта подогнать все происходящее тут под какие-то временные рамки невозможно.

- А как узнать, что мы прошли границу кластера?

- Ну, я тут был уже, По идее, в темноте я разгляжу ориентиры. Давай-ка ускоримся, что-то уж воняет сильно.

Они перешли на бег трусцой, стараясь не звякать рюкзаками.

- Что-то там светится, вдали? - через некоторое время спросил Пенс.

- Ничего не вижу, да и не должно ничего светиться там. Тут везде сады, поля.

- Полоска какая-то светится. Зеленоватым таким. Как луч от лазерной указки, - пытаясь сберечь дыхание, коротко объяснил Пенс.

- Я ничего не вижу.

- Не видишь, не значит, что этого нет, - занервничал Пенс. Он уже понимал, что от Улья можно ждать только подстав.

- Прошу, не разговаривай, прибавь ходу. Кажется, мы под перезагрузку идём. Беги, что есть сил, Беги! - вдруг закричал Кибер и рванул вперед.

Пенс помчался за ним. Вокруг них сгущался желтый кисляк. Бурлил и лизал дорогу и разлетался клочьями, когда они бежали сквозь него, пока не пересекли светящуюся полоску, видную только Пенсу. Тут концентрация тумана стала снижаться. Пробежав для верности еще метров пятьдесят, Кибер остановился, уперся руками в колени и, глотая воздух, махнул рукой Пенсу, мол, останавливаемся.

- Кажется, пролетели.

Когда они отдышались, Пенс уточнил:

- А где граница-то была?

- Да вот, смотри, там ещё столбик есть, а тут после куста нет. Там примерно граница и проходит, провел Кибер рукой примерно показывая вдоль светящейся полосы, которой не видел.

- Ну, приплыли, - вздохнул Пенс, - кажется у меня дар.

- Ого, - оживился Кибер, - что это? Ты клокстоппер? Или что?

- Границу кластера я вижу. Как я тебе рассказал - светящийся лазерный луч. Идёт этот луч перпендикулярно дороге, слева и справа не вижу ничего. И вроде как…- тут Пенс замолчал, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, - вроде как такое чувство, что тот кластер, из которого мы выбежали, ещё так простоит две ночи и на рассвете обнулится.

- Таааак, - протянул Кибер, листая тетрадку, - да, так и есть двое суток. Надо сказать для моего дела у тебя отличный дар.

Но Пенс его не слушал, а оглядывался по сторонам:

- А тот, на котором мы сейчас стоим, перезагрузится через два часа после рассвета, зар-р-раза! Бежим! Ходу, ходу!

- Да стой ты, соображай лучше. И ори тише. Сейчас мы тут живчика хлебнем, отдышимся и обратно вернемся, на обновленный. Если вперед бежать, то точно через три часа слюни пускать будем. Не пропадем, Пенс! А с твоим чудным даром, тем более!

Так шаг вперёд, два назад, они двигались по кластерам, то проверяя дар Пенса на уже известных Киберу территориях, то описывая новые кластеры.

В один из дней, они, наконец-то, нашли нормальное убежище в заброшенной деревне и решили провести там пару ночей, чтобы спокойно передохнуть, заодно присмотреть что-нибудь ценного из того что осталось.

Пенс наводил себе живчик на найденной самогонке, а Кибер опять строчил в тетради.

- Так что на счет той воинской части, - напомнил Пенс?

- Есть у меня одна теория, или получается сразу две. Получается, что Улей никогда, и ни при каких обстоятельствах не грузит библиотеки. Ни в каком виде. Разрозненные книги попадаются, а системного такого хранилища знаний никто еще не встретил. Почему? Неизвестно. Мое мнение, что Улей таким образом заставляет нас самих думать головой, а не в книжках искать ответы на все вопросы. Это конечно, тяжело, многие опускаются. Согласись, очень трудно выживать каждый день, когда ты порой не знаешь элементарных вещей, например, с какой стороны в пистолет патрон вставить.

А второе, что я заметил, эти два кластера, хотя территориально друг другу и подошли, но по времени нет. И по ходу, стаб Черный Лебедь это или прошлое или настоящее, а лес это настоящее или будущее. Сообразил? Нет?

Смотри! Лес грузится раз в три дня и там уже, как минимум двадцатилетние руины, того, что в стабе очень даже сохранилось! То есть, это одно и то же место, разнесённое по времени в переделах от тридцати до пятидесяти лет.

То есть у меня теория, что нолды это тоже земляне, но из будущего, а не инопланетяне, как многие считают.

У меня мысль есть, засесть возле какого-нибудь городского кластера, который загружается каждую неделю или каждый месяц и понаблюдать, когда там время сдвинется.

- Да ты поседеешь наблюдать! - ужаснулся Пенс этой задумке.

- Нифига, ты не знал что ли? Тут если не рисковать особо, можно хоть сто лет прожить. Просто столько никто не вытягивает бродить по кластерам без цели. Ты на себя посмотри. Пришел в стаб седым стариканом, а теперь у тебя уже темные волосы проглядывают. Пробежал бы ты раньше столько, сколько мы тогда неслись, когда твой дар открылся?

- И что, я обратно в младенца через шестьдесят пять лет превращусь?

- Нет, обычно все кто старше шестидесяти, я, правда, таких очень мало знаю, застревают на сорока, примерно.

Оба замолчали, Кибер снова застрочил.

- А ведь я знаю один такой городской кластер, надо понять только, как он загружается, сказал Пенс, - ну и дорогу к нему найти.

- Таких кластеров на самом деле очень и очень много, иначе, откуда появиться элите? С тухлых деревень и стабов, перебиваясь случайными рейдерами, они никогда не отожрутся.

- Да, тут есть над чем подумать, - согласился Пенс. - Как считаешь, зараженные это новая цивилизация? Говорят, у них какой-то интеллект проскальзывает.

- Знаешь, я тут старую книжку давно читал, может она даже и не с моей Земли была. Там было сказано, что цивилизация это сросшаяся бедренная кость. То есть у животных, если ты сломал ногу, то ты уже умер. Хищники, да и свои же сородичи, не дадут тебе времени подлечиться. Бросят, ты отстанешь от стаи или стада, и тебя, в конце концов, сожрут. А вот если тебя со сломанной бедренной костью затащили в стаб, наложили гипс, кормили, пока кость срасталась, защищали, вот это уже цивилизация.

- Тогда нам всем конец, - подытожил Пенс, вспоминая о жутких рассказах у костров, когда рейдеры делились случаями предательства среди своих же, потом некстати вспомнил «добрые» глаза Братка и их разговор.

Так, философствуя о происхождении и существовании Улья, они двигались по понятной лишь Киберу траектории. Когда кажется, что разгадка где-то близко и вот-вот наступит финал, можно ходить кругам бесконечно.

В Черный лебедь Пенс решил пока не возвращаться, но зато побывал в нескольких других стабах. Пообщался со знахарями, которые удивлялись его дару. Кстати и дар-то его не подводил ни разу, границы и время перезагрузки Пенс видел абсолютно точно.

Погиб Кибер очень банально для Улья, и обидно для Пенса. Забравшись на ночлег в какую-то старую избу на отшибе деревеньки, они опять поделились, кому спать, кому сидеть на стрёме. Пока Пенс отсыпался, Кибер, обнаружил в избе подпол, где хранились соления, очень даже ничего на вид. И пока Пенс спал, парень навернул огурчиков, помидорчиков, грибочков, как «у бабушки».

Когда Пенс проснулся, Кибер уже пару раз сбегал на улицу, но умолчал об этом.

Он лёг было спать, но гонять его перестало, и каждый раз он заходил в избу все бледнее и бледнее. Пенс забеспокоился, но Кибер, наконец-то, заснул, а проснулся уже совсем плохим. Голос осип, кожа стала бледной, липкой от пота, он ослаб и даже не мог приподняться в постели. Просил пить и тут же его рвало. Черты лица перекосило, мышцы расслабились. Потом начался бред. Это было самое ужасное. Кибер не понимал, где он, кто с ним рядом. Звал кого-то, что-то пытался объяснить. Живчик не помогал. Пенс, решив, что настал черный день, растворил в уксусе свой горох и, отцедив хлопья, начал по ложке вливать страдальцу в рот, но и это не помогло.

В конце больному, видимо, стало трудно дышать. Сознания не было. Он весь покраснел, губы посинели, сердце колотилось так, что даже Пенс слышал это. Кибер делал несколько коротких вдохов, словно пытался вдохнуть как можно глубже, ну у него это не получалось, потом вдыхал вроде бы глубоко, но через секунду снова начинались резкие судорожные вздохи. В сознание он не приходил.

Пенс смалодушничал, не смог смотреть на агонию и вышел на крыльцо, в молчаливую холодную ночь под чужими звездами. Когда он вернулся, было все кончено. Тетрадка с недописанной программой для компьютера Центрального стаба осталась лежать на столе.

Пришлось задержаться в деревне ещё на день. Пенс похоронил друга прямо во дворе. Хотел поставить крест, отметить как-то место могилы, но посмотрев на время перезагрузки кластера, со скорбью понял, что всё это бесполезно и через пару суток тут не будет ничего, кроме злополучного подпола с консервацией.

Он перебрал вещи. В кошельке на шее Кибера хранилось с десяток гороха, полсотни споранов, и, что удивительно, одна черная жемчужина. Оказалось, что года путешествия было слишком мало, чтобы узнать этого человека хорошо.

Само собой он забрал все записи, отметив кластер в котором он похоронил тело.

Перед тем, как уйти, Пенс присел на дорожку и вспомнил один из последних разговоров с Кибером.

- А ты был в том кластере, где я появился?

- В морском-то? Бывал когда-то давно, - задумался Кибер, - надо посмотреть в старых тетрадках. А что?

- В последнем стабе прошла инфа, что вроде Кума и весь отряд его порвали то ли элитники, то ли муры. В общем, пересох ручеек из того кластера. А Кум ни с кем так и не поделился, как туда добираться.

- Хочешь упавшее знамя Кума поднять и барыгой заделаться? В одиночку это будет трудновато.

- Не, у меня задумка глобальнее, помнишь, ты про бедренную кость рассказывал, и о том, как начинается цивилизация? Так вот, я хочу своих ребят оттуда вытащить, Димку, например Ткачева, ну тех, на кого можно положиться. Как думаешь, сколько времени на это уйдет?

- Годы, друг мой, годы! Чем больше кластер, тем меньше шансов, что в одном месте ты выловишь столько иммунных.

- Тем не менее, я попробую, попытка- то не пытка, - сказал тогда Пенс.

А сейчас он сидел и думал, что очень жаль, что Кибер не рассказал, в каком кластере появился. Пенс, наверное, сначала пошел бы вытаскивать его, а потом уже стал искать башню.

Пенс глотнул живчика и вернулся мыслями в настоящее. Вот это накатило на меня, подумал он, а ведь в прошлом он застревать не собирался.

Внизу зашумело, открылся люк и на площадку поднялся Фейс со своей СВДшкой, на стволе появился глушитель, что Пенс отметил с одобрением.

- Элек там сказал на девять часов, со стороны набережной зараженные.

Пенс сменил позицию, присмотрелся:

- В темноте я вижу только силуэты, он уверен?

- Сказал джамперы.

- Что-то быстро они массу наели, - сказал Пенс, снимая винтовку с предохранителя, - что ж, постреляем по силуэтам. Чем больше тварей мы завалим сегодня, тем легче нам будет передвигаться завтра.

Глава 5

Утром позавтракав, Матрёшка стал собираться первым. Его задача была самой простой: перейти границу кластера, залезть на кран, осмотреться, убедиться, что опасности нет, дойти до дальнего ангара, забрать УАЗик и пригнать его к башне.

В этот раз он надел на себя разгрузку, которую соорудил самостоятельно. Она была прошита плотной стропой, а на боках, чуть ниже ребер с каждой стороны крепились кобуры для ПМов, спереди на груди были крепления для трех магазинов с каждой стороны, а сзади на спине располагались две биты, но уже без шипов.

Матрешка придумал какую-то хитрую систему крепежа: пока биты висели крест-накрест, они держались, но стоило только свести рукоятки друг к другу, как крепления ослабевали и оружие освобождалось. Очень уж ему хотелось походить на игровых персонажей, которые одним движением из-за спины резво вытаскивают мечи и идут рубиться. И да, с гибкостью у него было всё нормально, он мог это спокойно проделать.

Проблемы этого прекрасного, по мнению Матрешки, способа носить оружие, проявились в бою. Минусом стало то, что одну биту из-за спины вытащить было нельзя, только обе одновременно. А так как амбидекстер из Матёршки был так себе, то поначалу он вторую биту просто выбрасывал. Потом до него дошло, что вторую можно отдать себе же, все равно далеко друг от друга они не отходили.

Так как такая разгрузка не предполагала ношение рюкзака и использовалась в коротких боевых вылазках, то на случай, если они застрянут в Промзоне, все необходимое оставлялось в схроне.

Пенс со смотровой площадки понаблюдал, пока Матрёшка не скроется из виду, потом стал спускаться вниз.

Его бойцы уже стояли перед лестницей у лифта. Элек с автоматом за плечами и с ледорубом, слегка покорёженным от удара топтуна. Фейс на первое время вооружился битой с шипами, оставленной Матрёшкой в башне, но не нашел куда ее приладить, поэтому держал в руках.

— Ты как сегодня? Силы есть? — спускаясь по лестнице, обратился Пенс к Элеку, намекая на использование дара локатора.

— Сегодня поберегусь, вчера сильно истощился. Примерный расклад, такой, что сильные два лотерейщика по-прежнему где-то в частном секторе, а тут у нас мелочь, из свежих.

— Странно, обычно сюда элита всё-таки заглядывает.

— Может, миграция их согнала, может где-то кусок пожирнее и более шумный.

— Всё может быть, но расслабляться рано, — предупредил Пенс.

Они по очереди, осматриваясь по сторонам, вышли из здания.

— Сначала ресторан проверим, встал он на резервное питание или нет, — пояснил командир Фейсу, — давайте по одному к входу. Элек прикрываешь.

Пенс снял с пояса биллхук и медленно пошёл через пустую площадь к заднюю трехэтажного ресторана. Для себя он очередной раз отметил, что архитекторы молодцы — обошлись без архитектурных изысков, и в здании нет тридцати трех входов с террасами, внешними балконами, отдельными беседками. Просто и лаконично — стеклянный двухэтажный кубик с открытым верхом. Правда затемненные панорамные стекла с улицы были полностью непрозрачны и понять, что происходить в стеклянном аквариуме было невозможно.

Дойдя до входа, он заглянул в зал на первом этаже и показал остальным большой палец. Следом двинулся Фейс. Ещё через минуту, постоянно оглядываясь и контролируя, что творится у него за спиной, прошёл Элек.

Зал ресторана представлял собой бессистемно расставленные столы и столики на разное число персон. Мебель была собрана из разных комплектов, тут были и богатые мягкие диваны на резных гнутых ножках, и лаконичные стулья в стиле модерн, плетеная мебель из ротанга.

Слева шла широкая барная стойка, за которой было все для того, чтобы пропустить пару рюмочек кофе.

— В зале вроде бы тихо, — вполголоса пояснил Пенс, сделав круг по залу, — наверное, все разбежались, не любят в тесноте сидеть. Что хорошо — свет пока есть.

— Поваров надо проверить, — напомнил Элек.

Он зашел за стойку бара, проверил под столами и приблизился к распашной двери в кухню. Пенс кивнул и стал с другой стороны проема. Фейс воткнулся между двумя холодильниками с пивом, контролируя и зал, и дверь.

Элек медленно нажал на дверь, слегка приоткрыв её:

— У меня пусто.

Пенс с другой стороны сделал то же самое:

— У меня один. Захожу.

Мертвяк стоял, покачиваясь в углу разглядывая улицу. Перед ним лежали засохшие комки риса и бамбуковая циновка. Судя по униформе, на кухне он был поваром — одет в костюм с белой робой, на голове сдвинутый на затылок одноразовый голубой чепчик на резинке. Передняя часть робы заляпана бурыми пятнами. У пустого стола раздачи лежало тело, к опознанию не непригодное. На столе-острове в центре кухне чистыми сухими стопками стояли разнообразные тарелки и натертые для блеска рюмки, стопки, стаканы, фужеры, бокалы, под любой напиток.

В общем-то, на кухне был относительный порядок, правда вода в кастрюльках давно выкипела, а на сковородах остались одни угли, после этого умные электроплитки отключились. И опять не сработала противопожарная сигнализация. Пенс ради интереса вел счет. Сигнализации разных зданий и разных назначений срабатывали каждые три-четыре обновления. Этого говорило о многом. И как хорошо, что сегодня тут было сухо.

Как только Пенс появился в дверях, пусть даже он действовал совсем бесшумно, пустыш среагировал моментально. Рванувшись вперёд, он залетел на кухонный остров, разметал стоящую на нем посуду, и, оттолкнувшись, прыгнул на человека сверху. Пенс успел отступить в сторону, но тварь по касательной толкнула его в плечо. Вспомнив навыки рукопашки, этот толчок он использовал, чтобы по инерции его тело развернулось и замах усилился. Точку поставил биллхук, воткнувшийся в уже начавший бугриться затылок твари. Распластавшийся на кафеле бывший повар посучил ногами и затих.

В дверь заглянул Фейс: