Вернись, а то убью!

Распахнув ногой дверь, ставлю на стол кувшин с компотом и большую миску с размашистыми ломтями хлеба, под которые Харг спрятал куски мяса и жареной рыбы.

И спокойно усаживаюсь на один из стульев, делая вид, что не замечаю изумленных взглядов учеников, негодующе уставившихся на меня. Первой, как ни странно, засомневалась Олли. Прищурила глаза, подошла поближе, пригляделась… и схватилась рукой за рот, подавившись смешком.

— Дверь сначала закрой, — подмигнув ей, спокойно приказал я, и только тогда расслабились плечи Тура.

Дольше всех сомневался Рун, видимо и в кошмарах не представлявший, что можно добровольно так себя изуродовать. Сам он очень трепетно относился к своей внешности, каждое утро, пока жил в школе, по полчаса тщательно смачивал и укладывал мягкие светлые волосы, никак не желавшие лежать послушно. И вновь рассыпавшиеся пушистым облаком, едва просохнув на ветерке.

— Маслицем смажь, — едко посоветовала как-то другу Олли и они потом долго хохотали, укрепляя мою уверенность, что этот совет паренек уже испробовал на себе.

Вот и сейчас, рты моих смешливых попутчиков все сильнее кривятся от еле сдерживаемого смеха.

— Таржен… это ты что ли? — наконец выдавил Рун, глядя на меня таким сочувствующим взглядом честных глаз, что я тоже не выдержал.

— А чем тебе не нравится мужественное лицо простого моряка? — отсмеявшись, поинтересовался я, но ответа не стал дожидаться, расслышав вежливый стук в дверь.

Метнувшись к кровати, в один миг откидываю одеяло и прямо в ботинках прыгаю в постель, успев укрыться с головой, прежде чем Тур слегка напряженно произнес:

— Войдите.

— Госпожа Артемия Шуглинд извещает, что сегодня прибывает ее дочь Камира Шуглинд, и по этому поводу в девять часов вечера состоится праздничный ужин в большем обеденном зале на первом этаже. Вы приглашены за стол госпожи Артемии, прошу прийти немного заранее, я покажу вам вход на балкон, — тут важный голос надоедливого лакея на миг прервал свое объявление и подозрительно поинтересовался, — а господин учитель… еще спит?

— У Таржена жар, я дала ему снадобья, надеюсь, к ужину учителю полегчает, — опередила друзей Олли, и я мысленно похвалил шуструю девицу за абсолютно уверенную ложь.

— Если желаете, я могу прислать личного лекаря госпожи, — продолжал беспокоиться за меня лакей.

— Мы — маги! — в голосе Олли прибавилось холодной спесивости, — и сами сумеем вылечить своего спутника.

После такой отповеди лакею ничего не оставалось, как невнятно извиниться и прикрыть дверь с обратной стороны. Чья-то рука щелкнула засовом и в тот же момент с меня решительно сдернули одеяло.

— Рассказывай! — приказала магиня, устраиваясь на пододвинутом ей Руном стуле.

— Да нечего рассказывать, — фыркнул я, опуская ноги с постели, некрасиво валяться на чужих простынях в ботинках, — случайно напоролся тут на одного старого знакомого, с которым… как бы это сказать, был не особенно дружен. Вот и пришлось… замаскироваться.

— Но ты же не маг… — засомневался Рун, разглядывая мою рыжеватую шевелюру.

— Подожди, — перебил его Тур, — это не важно… Таржен… ты можешь назвать его имя?

Вот ведь знал я, что он умный, не подозревал лишь, что настолько.

— Могу, конечно, но что это тебе даст? — пытаюсь оттянуть момент признания, прекрасно понимая, что никакого разговора про дружбу в случае, если они меня разоблачат, уже не пойдет.

Никто не пожелает дружить с собственным соглядатаем, а я оказался при них именно в такой роли.

— Уж что-нибудь да даст, — упрямствует Тур, — ну? И как же его имя?

— Терон, — коротко отвечаю я, подсчитывая, сколько ему было лет в тот момент, когда я раскручивал дело о похищении Зигеля.

Получается восемнадцать, не так и мало, чтоб не интересоваться громкими делами, но и не так уж много, что запомнить все подробности.

— Ясно, — кивнул он задумчиво и сел верхом на второй стул, — значит, Терон… и как теперь его фамилия?

— Трасль, — убито признался я, понимая, что попался, как заяц в силки.

— Можно было ожидать, — кивнул маг уверенно, — что он не захочет брать фамилию безродного садовника.

— Откуда ты так хорошо про это знаешь? — бурчу расстроенно, даже не пытаясь пока предугадать, во что выльется этот разговор.

— Ну, мы же изучаем магические ловушки, а тот случай разбирали буквально по секундам.

— Какой? — не выдержал Рун.

— Который случился четыре года назад. Тогда целая группа сильных магов попалась в ловушку Рубиуса. Жил лет сто пятьдесят назад такой маг, изобретший самоподпитывающуюся ловушку. С тех пор она применялась всего пять или шесть раз, последний случай был самый трагический. Их всех спас человек без магических способностей…

В моей душе на миг зародилась надежда, и тут же разбилась как первый лед на луже под копытами коня.

— Но имеющий статус королевского ока. — выждав паузу, обличающим тоном закончил Тур.

— Вам учителя такие подробности рассказывают? — заинтересованно прищурился я, заранее предвкушая все обвинения, которые высыплю на голову Леона.

— Нет, — с показным сожалением вздохнул он, — это уже я сам подсуетился. Дело в том, что я тоже немного знаком с этим Тероном… имение его бабушки, графини де Трасль неподалеку от нашего городка. И именно к нам он ездил развлекаться, пока не перебрался в Торсанну. В такие дни все родители запирали детей по домам, особенно хорошеньких девушек. Да и мальчишкам доставалось, Терон любил показать свою силу и власть.

— Он и сейчас её показывает, — вздохнул я, еще надеясь, что разговор, перешедший на Терона, больше не вернется ко мне, — теперь он младший офицер в Хасдане и цепко держит в руках контроль за городскими воротами.

— Так, — Олли решительно сокрушила мои последние надежды, — я понимаю, что вам интересно поговорить про общего врага, но причем тут Таржен?

— При том что он и был тем самым королевским оком, — не стал меня прикрывать Тур.

И это еще одна претензия, которую я предъявлю Леону, как одному из кураторов магических школ, необходимо с самых первых лет обучения объяснять ученикам, что чужие тайны нельзя выдавать даже самым близким друзьям.

Несколько минут в комнате висит тягостное молчание, Олли и Рун пытаются переварить невероятную новость, Тур терпеливо ждет их реакции, а я, просчитав вероятность их действий, внезапно успокаиваюсь.

Все-таки хорошо, что в народе к королевским очам такое почтительное отношение, ничем особо страшным это разоблачение мне не грозит. Ну, в худшем случае, порвут со мной все отношения, переживу как-нибудь. Увяжусь вечером за игроками в город, и исчезну где-нибудь в подворотне, первый раз, что ли. А потом отправлю тревожного вестника, пора подключать ковен и сыскарей к этому делу. Вызывать их сюда бессмысленно, пока госпожа Артемия не начала свой зийет и не раскрыла все карты, уличить её в преступных намерениях будет очень непросто.

Приняв такое решение, вспоминаю о том, что перед дорогой неплохо бы подкрепиться и, встав с кровати, направляюсь к столу. Три пары глаз подозрительно сопровождают каждое мое движение, но я не тороплюсь. Спокойно пододвигаю стол к постели, так как стульев больше нет, убираю в сторону хлеб и покопавшись в миске, достаю кусок рыбы.

— Так что, его специально прислали… следить за нами? — презрительно цедит Олли, наблюдая, как я ем, и Тур утвердительно кивает ей головой.

— Да.

— Нет, — насмешливо хмыкнул я, наливая в кружку компот, — ответ неверный.

— Но ведь ты пошел за нами! — наконец-то проснулась в медлительном Руне его обычная подозрительность.

— Только потому, что не успел остановить Тура, — говорю я чистую правду, — сбегать из школы было большой ошибкой.

— А как же потом… ведь ты ушел без нас из избушки? — бдительно припомнила Олли.

— Подслушал… ваши планы, пока вы думали, что я умываюсь на речке, — сообщаю им немного урезанную истину, выдавать духов мне почему-то очень не хочется.

Да и нет до сих пор от них никаких вестей. Хотя это вполне объяснимо, если учесть, как далеко от последнего привала забросил нас портал, и как мало растительности в окружающих бухту скалах.

— А сюда ты зачем пошел? — не сдается Рун, но ему снова отвечаю не я, а Тур.

— Ну, это-то понятно… куда бы он доехал один на лошади? Интересно другое, зачем он вообще изображал учителя?

— Тур, — отложив кусок хлеба и глядя прямо в глаза ученика, говорю так жестко, как только умею, — когда мы вернемся, я назову тебе имена людей, которые имеют право ответить на твой вопрос.

А вот тем самым людям посоветую как можно скорее забрать парня в цитадель, как они умудрились до сих пор не рассмотреть, что это их будущий коллега?!

— И что мы будем делать теперь? — растерянно бормочет Олли, пододвигаясь ближе и вытаскивая из миски кусок мяса, — налей мне компот.

— Ничего не будете, — чуть мягче пояснил я, наполняя её кружку, — нужно дождаться этого самого зийет. Спугнуть их сейчас было бы большой глупостью.

Некоторое время мы с магиней перекусываем вдвоем, потом Рун, не выдержав искушения запахами и видом аппетитного содержимого миски, присоединяется к нам. Последним к столу присел Тур. Некоторое время он молча жевал мясо, не переставая о чем-то упорно размышлять, потом поднял на меня глаза и заявил:

— Это я во всем виноват, Олли и Рун просто за меня волновались, вот и отправились искать.

— Это неправда, — вспыхнула Олли, — всё мы знали и сразу собирались идти с ним вместе, чтоб помочь в случае чего.

— Не выдумывай, ты вообще ни при чем, — теперь уже заволновался Рун, — тебя никто брать не собирался, прицепилась как репей!

— Это не я буду решать… — пристально рассмотрев учеников, тихо сообщил я, — кто из вас больше виноват, но постараюсь… когда мы вернемся, чтоб наказание было минимальным. А сейчас… расскажи мне, Тур, где ты ее встретил, госпожу Камиру.

Все оказалось очень просто, и очень подозрительно.

Летом Тур как обычно отдыхал в отчем доме в родном городке, самозабвенно предаваясь приятным и безобидным провинциальным развлечениям. Днем купался в речке и ходил с приятелем на рыбалку и охоту, а вечерами вместе с родителями отправлялся на очередной званый ужин. Незаметно для себя из обычного подростка Тур превратился в выгодного жениха, и приглашения сыпались на семью как переспелые яблоки в урожайный год. Юный маг ничего не имел против легкого флирта, ни к чему не обязывающего, как он считал, и уже начал путаться в девичьих именах и письмах, как однажды, под вечер, возвращаясь с охоты, встретил ее.

Госпожа Камира сидела на обочине дороги, слегка припорошенная пылью, а рядом стояла одноконная легкая коляска, и прямо у копыт лошади лежал немолодой грузный мужчина. На щеках девушки светились дорожки от слез, глаза умоляли о помощи, а голос прерывался от волнения.

Разумеется, Тур не мог пройти мимо.

Оказалось, что с кучером госпожи случился приступ, он еще как-то смог сойти с облучка, но тут же потерял сознание. А у неё с собой как назло, нет ни воды, ни снадобий, и дорогу она не знает. Да если бы и знала, все равно не бросила человека одного посреди дороги.

Тур немедленно достал все необходимое из собственной сумки и напоил страдальца. Тот вскоре пришел в себя, но пока набирался сил, чтоб сесть на свое место, молодые люди разговорились. Ученик и сам не понял, как рассказал необыкновенно внимательной и приятной девушке про себя все в подробностях, а она как ребенок радовалась знакомству с настоящим магом. И в ответ рассказала свою историю. Оказалось, что она всего на два дня заехала навестить старинную подружку и уже завтра уезжает, а сегодня ездила в соседнее большое село на ярмарку купить в подарок матери деревенский вязаный платок. И вот на обратном пути случилась такая досадная неприятность.

Тур вовсе не считал этот случай неприятностью, наоборот, с этой девушкой ему хотелось говорить бесконечно. И ученик сам удивился несвойственной ему наглости, с какой набился в провожатые. Однако девушка разрешила доехать с ней только до поворота, а когда опечаленный ученик начал прощаться, вдруг смилостивилась и пригласила утром встретиться возле башни переноса. На другой день Тур стоял у башни спозаранку, боясь, что она передумает и уйдет раньше. Камира действительно приехала загодя, но уходить не торопилась, и почти час они провели вместе, сидя на скамье возле башни и болтая обо всем на свете. А на прощанье она под большим секретом рассказала парню, что мечтает сделать матери на юбилей необычный сюрприз, по южному — зийет. И ей очень пригодилась бы помощь мага. Если он сможет прийти на пару-тройку дней, Камира отдаст свой амулет переноса, у нее есть запасной.

Разумеется, Тур не смог отказаться, и его не насторожила тогда ни взятая с него клятва, ни все остальные странности поведанной ему истории. Он вообще до прибытия сюда свято верил, что девушка позвала его только под влиянием ответной симпатии.

Наконец Тур смолк, и хмуро уставившись в стол, бездумно ковырял ногтем трещинку в старинной столешнице.

Олли вскочила, и, пряча глаза, ринулась к окну. И замерла, повернувшись к нам спиной возле узкого проема, цепко обхватив себя за плечи и упрямо уставясь в мутные стекла. Но навряд ли смогла бы сказать, что такое рассматривает в сгустившихся сумерках. Рун проследил за ней несчастным взглядом, и тоже поднялся из-за стола.

— Пойду, прогуляюсь, — сообщил в никуда, но Тур его услышал.

— Я с тобой, Таржен прав, не стоит нам ходить поодиночке.

Пусть идут. Туру нужно немного развеяться после такого откровения, наверняка он друзьям и половины этого не рассказывал. Да и Олли тем временем возьмет себя в руки, она девочка сильная.

А вот мне теперь совершенно ясно, кто подстроил Туру такую ловушку, и даже понятно, почему выбрали именно его. Наверняка родители постарались, расхваливая успехи и скромность сыночка. А Терон, несомненно, не забывает навещать знатную бабушку и, пользуясь ее жалостливым сердцем, пополнять свой кошелек.

Волнует меня другое, зачем бывший лорд ввязался в эту авантюру? Ведь должен же был понимать, что в случае неудачи его наказание будет не в пример строже предыдущего.

Но всё же решился, стало быть, просчитал все возможные ходы и выходы. И, несомненно, огромную прибыль, за идею или ради кого-то этот человек и пальцем не шевельнет. А припоминая его лживость, пронырливость и наглость, начинаю подозревать, что планы сержанта-пограничника кардинально отличаются от планов коварной соблазнительницы наивных учеников.

На ужин мы отправились порознь, ученики чинно потопали к столу госпожи Артемии, а я улизнул чуть раньше. Чтобы не попасться на глаза ушлому лакею, слишком рьяно служившему своей госпоже.

В столовой было полно наемников, и к своему удивлению я обнаружил, что почти треть из них — женщины. Судя по прическам и манерам, из породы неприхотливых и ветреных спутниц наемников, обозных стражей и авантюристов всех мастей. Как правило, у этих женщин нет ни родни, ни надежного пристанища, вот и мотаются они за караванами, бродячими артистами и просто путешественниками, если повезет пристроиться. Торрель одно время взялся за них очень серьезно, приказав отлавливать и отправлять в Бентийский монастырь. Но постепенно этот запал у короля прошел, освободившее место у обозного очага почти сразу заняли новые, более молодые любительницы приключений. Сманенные языкатыми ветрогонами из крестьянских семей.

Харг заметил меня сразу, видимо узнал что-то новенькое и жаждал поделиться новостями.

Схватил за рукав, потянул на укромное местечко за очагом.

— Слышь, друг, началось поди-ка, — горячо зашептал мне на ухо, прикрывая нас собственным телом и огромным подносом с наполненными едой мисками, — никого в город не пустили. Я ужин, как Терон велел, в большом котле сварил, и мяса не пожалел… так вон новенькие толпой пришли… а ты ничего не узнал?

— Да, Камира приехала, сейчас праздничный ужин будет, что-то объявят, — тихонько буркнул я, размышляя, специально он не рассказал мне заранее про приказ сержанта или от расстройства?

А может просто посчитал это не особо важной новостью? Или все же побоялся, что, узнав важные известия, я исчезну вместе с магами? А может, просто настолько напуган Тероном, что не осмеливается ослушаться его приказов? Но во всех случаях нужно быть наготове и предупредить учеников.

— Харг, я успею сбегать в мыльню? Когда велели подавать ужин?

— Успеешь, если по-быстрому, — решил повар и вдруг насторожился, — а ты… точно… вернёшься?

— И не сомневайся, прибереги для меня это место, — уверенно обещаю, уже поднявшись со стула, и торопливо устремляюсь к выходу.

Обсуждая веред ужином с магами все возможные повороты предстоящих событий, и уговариваясь об условных сигналах, я забрал у Руна одну половину парного амулета связи, вторую оставив у Олли. И теперь, отойдя в самый темный и укромный уголок пустынного приемного зала, посылаю магине первый сигнал.

— Ну что? — немедля отозвался ее голосок.

Сообщив все, что услышал от повара, на всякий случай приказываю ученикам не пить ничего подозрительного и возвращаюсь в пиршественный зал.

Как раз вовремя, чтоб рассмотреть выход хозяек дома на балкон, где уже сидят в уголке мои маги. Первой вышла Артемия, все также закутанная в теплый платок, приветственно кивнула толпе авантюристов и села в центральное кресло, уступив место у перил невысокой девушке, показавшейся мне в первый момент неказистой и угловатой.

Еще успела мелькнуть ехидная мысль, ну и что такого нашел в ней наивный ученик?!

Но тут она улыбнулась, и я понял, что.

От госпожи Камиры исходил почти осязаемый мощный поток чувственного женского обаяния, мгновенно подавляющий всякие трепыханья разума и ставящий на дыбы самый главный человеческий инстинкт. Её улыбка звала, манила, обещала и дарила неземное блаженство и все мужчины, находящиеся в зале, устремили к девушке жадные взгляды и помыслы.

Отовсюду неслись восхищенные свистки, причмокивания, одобрительные выкрики. Восхищенно охнул рядом со мной повар, потрясенно уставившийся на покорившую всех с одного взгляда девицу.

Хотя, судя по приветственным крикам, некоторые из наемников уже были с ней знакомы.

И как же они тогда смогли отпустить её от себя, не схватить, не утащить в самую дальнюю берлогу и не защищать от всех на свете круглыми сутками?

Любознательность разума плеснула холодной водичкой на мое восторженное оцепенение, а мелькнувшее понимание истинной причины такого всепоглощающего обожания вывело из несвойственной мне эйфории.