Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Гриценко
«Сны о Ховринской больнице»
Наталья Гончарова
«Иллюзорный мир Бреда Волкера»
Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
ПРЯМАЯ РЕЧЬ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
АЛЕКСАНДР ГРИЦЕНКО
Родился 7 февраля 1980 года. Лауреат Независимой литературной премии «Дебют», дипломант литературно-театральной премии «Хрустальная Роза Виктора Розова», литературный продюсер. Рассказы из цикла «Сны», вошедшие в эту книгу, были опубликованы на английском языке, представлены в Лондоне и на Эдинбургском книжном фестивале в 2010 году.
Основатель литературных курсов при Московской городской организации Союза писателей России. Живет и работает в Москве.
— Когда я познакомился с Наталией Гончаровой… по-моему, она пришла ко мне на приём, как к руководителю курсов по какому-то вопросу… то подумал: «Какая милая девушка».
Подумал просто как ценитель прекрасного, без пошлых ноток.
У неё очень эстетичное аристократичное лицо. Светлая кожа. Умные, красивые, задорные глаза.
Набор на курсы большой, причём учится параллельно несколько потоков по несколько групп, и я не знаю всех учеников по фамилии. И вот когда она представилась, то я подумал и о Дантесе…
Возможно, поэтому у меня возникло острое желание решить ее вопрос и согласиться прочитать повесть, которая вошла в эту нашу книгу. Позже у нас появилась идея издаться под одной обложкой. И я думаю, это удачная мысль. Хотя разберутся читатели.
Текст Наталии был много раз переписан, консультировал автора я сам, так же много ценных советов дал известный литературный критик Михаил Бойко, который вел у неё литературное мастерство. Текст сюрреалистический, в нём много неологизмов и новых интересных оборотов речи. Персонаж — рефлексирующий юноша, который хочет идти по жизни только своей дорогой, но ему мешает семья, предрассудки и страх перед этой самой дорогой. Тема актуальная для думающих людей, художественная ткань создана оригинально. В общем, читайте. Надеюсь, вам понравится.
НАТАЛЬЯ ГОНЧАРОВА
Родилась 21 июня 1986 года. Автор-дебютант, выпускник литературных курсов при Московской городской организации Союза писателей России. Живёт и работает в Москве.
— Как мне кажется, наши тексты в книге смотрятся гармонично. Есть в них что-то отдаленно похожее: тоска по некому идеалу, напряженность. Я не берусь судить автора, который намного дольше меня в литературе и опытней. Скажу только, что, как читателю, повесть «Сны о Ховринской больнице» мне понравилась. Да и рассказы тоже. Все, что есть у Александра Николаевича в этой книге, написано в стиле постмодернизма в хорошем смысле этого слова. В повести необычный сюжет и финал, совершенно все переставляющий с ног на голову. Читаются повесть и рассказы на одном дыхании… Что еще можно сказать? Мы вложили в эти тексты наши души. Приятного вам с нами знакомства!
Александр Гриценко
СОН О ХОВРИНСКОЙ БОЛЬНИЦЕ
СОН ПЕРВЫЙ, В КОТОРОМ ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО СВИВАЕТСЯ С СЕТЬЮ ИНТЕРНЕТ
Сергею тысячу раз снилось это заброшенное здание: выломанные истлевшие рамы окон, полуразрушенные лестницы, стены, сплошь покрытые граффити, — нарисованные люди на них печальны, они словно знают что-то глубоко таинственное и предостерегают. Под рисунками надписи о смерти, о несчастной любви, о том, что друзья будут вечно помнить погибших тут и скорбеть по ним.
На стенах есть и отдельные непонятные слова. Что они значат, Сергей, как ни силился во сне, не мог понять — их окутывал какой-то странный туман, они расплывались. Но однажды он все-таки увидел кое-что — знакомые ему надписи: writer, virgo, blank, chloe. Он узнал свой ник и ники близких друзей в ICQ и вообще в Интернете: на форумах, в блогах, в электронной почте — везде.
Откуда заповедные для него и его друзей слова появились в этом жутком месте? Сергей чувствовал безысходную пустоту, он понимал, что тут, где воздух склеивает гортань и встает комом в легких, где страх таится в каждом темном углу, где граффити с изображением проклятых печальных людей и траурные надписи вызывают тоску и страх, появление этих ников означает несчастья…
Обычно в этом месте Сергей просыпался и потом долго не мог прийти в себя, но сейчас сон продолжился. Он оказался на улице, увидел жуткое здание со стороны и вдруг вспомнил его…
ГЛАВА ВТОРАЯ
ХЛОЯ И БЕЛЫЙ ДЫМ
Девушку когда-то звали Аня, но она поменяла свое русское имя на другое, странное: Хлоя. Она это сделала сразу после смерти матери — после того, как дым высосал из ее мамы жизнь. Теперь Хлоя страшно боялась, что белый дым вернется и за ней.
Этот дым ей часто снился: он тянулся из проклятого недостроенного здания через улицы спального района прямо к ее окну, расползался по стеклу. Ей казалось, что дым не может войти в комнату, пока она не допустит ошибку, но вот какую именно, что ей нельзя делать, Хлоя не понимала и даже не чувствовала, в каком направлении думать. И от этого ей было пронзительно страшно — страшно до одурения, до удушья.
Сон обрывался резко, и Хлоя тогда понимала, что спасена.
Она лежала в холодном поту, разбитая, но счастливая. Потом ощущение грядущей беды возвращалось. Девушка осознавала, что это не освобождение, а просто отсрочка. Дурные предчувствия не оставляли ее много дней… недель… месяцев: она боялась спать, не хотела ни есть, ни пить. Она думала о том, что же спасает ее, и однажды наконец-то поняла.
Девушка вспоминала свою былую жизнь и вдруг во всем разобралась. Детство Хлоя помнила смутно. Она жила без отца, но была залюбленным, избалованным ребенком. Мать делала всё, чтобы Аня ни в чем не нуждалась. Счастливое было время, правда, барышня не могла выделить каких-нибудь ярких значительных деталей. Она влюблялась пару раз в школе, но не сильно. В тусовке девочек-мажорок большие чувства не были в моде.
На выпускном балу, как казалось Ане, у нее было самое красивое платье. К этому времени они с мамой жили в пятикомнатной двухъярусной элитной квартире недалеко от станции метро «Пионерская». Их бизнес процветал: пять успешных салонов красоты, пять магазинов шмотья, в них продавали подделки под фирменную одежду. И вдруг что-то неожиданно надломилось, пропало то, на чем крепилось их счастье. Сначала эта основа только треснула, а потом совсем сломалась…
От них ушел отчим, а так как он был партнером по бизнесу, то пришлось отдать ему один магазин. Потом поставили диагноз маме. Именно перед этим Аня видела белый дым: он пролез через форточку, клубясь, и что-то мелькало внутри него. Аня не разобрала сразу что, но еще больше перепугалась. Она попыталась присмотреться: какое-то зловещее, живое движение наблюдалось в середине клуба.
Дым задвигался по комнате, а за ним через щель в окне потянулся прозрачный хвост. Аня увидела, что мама вытянулась на спине как покойник, а белый дым окутал ее, стал непрозрачным и принял вид белого гроба без крышки — из домовины была видна только голова на белой подушечке.
Миг — и наваждение рассеялось: ни гроба, ни дыма, и мама спит на боку, но страх не проходил.
Она обошла кровать мамы и заглянула ей в глаза, та спала безмятежно. Девушка собиралась уже отойти, когда мать закашляла долго и мучительно. На лице отразилось страдание, будто кто-то грыз и рвал ее изнутри.
Аня вдруг отчетливо осознала: мама скоро умрет… Это было самое страшное мгновение в жизни девушки, но воспоминание о нем навело на мысль… Она вдруг поняла, почему ее не трогал белый дым. Имя!
Когда появлялся белый дым, она слышала шепот: дым или кто-то скрытый дымом повторял имя матери.
Теперь Хлоя-Аня поняла: ее спасает лишь то, что она поменяла имя! Пока ОН не узнал об этом, ей ничего не грозит…
Дым она видела много раз, и всегда после его появления матери становилось хуже. Неизменно она слышала, как дым или кто-то из него шептал имя мамы!
Аня о дыме ничего не сказала, она даже не думала говорить о нем, словно что-то запечатало ей рот и заморозило мысли. Она наблюдала за происходящим как будто со стороны, как будто это было и с ней и не с ней.
В эти дни мать рассказала дочери об отце. Раньше спрашивать о нем Ане не то чтобы запрещалось, но и толку от таких вопросов не было. Она попыталась в раннем детстве, но в ответ все сделали вид, будто ее не понимают.
Мать сама начала разговор за несколько недель до смерти. Хлоя потом вспоминала, как в полудреме она лежала около умирающей матери и мечтала о своем сказочном отце. Он был англичанином и так и не узнал о том, что у него родилась дочь. Мать помнила его, в ее словах о нем чувствовались горечь, надрыв.
Ане казалось чудом, что в ней есть английская кровь! Ведь Туманный Альбион в девичьих мечтах казался волшебной страной, там жили привидения, рыцари, принцессы, короли, королевы, великаны и победители великанов.
В детстве самой зачитанной была книга «Английские народные сказки». Она была влюблена в Англию и во всё, что с ней связано! И вдруг мама сказала, что ее отец англичанин, то есть она имела отношение к сказке — пусть косвенное, но всё же. Мама не знала, где сейчас отец, и не рассказала о нем ничего конкретного — только то, что он был наполовину англичанином, а на другую половину ирландцем и преподавал в известном университете.
Несколько дней Хлоя прожила в грезах об Англии, потом матери стало хуже, ее увезли на сутки в больницу и вернули умирать домой. Жили они уже очень плохо, от былого не осталось и следа, и пыли. К этому времени они продали всё: магазины, салоны, шикарную дачу…
Элитную квартиру они обменяли на однокомнатную в дешевом панельном доме. У них не было даже мебели, и мама долеживала свои дни на полу, а умерла она на старом стеганом одеяле, из которого в трех местах лезла вата. Аня до последнего надеялась, что конец сказки будет счастливым, но предчувствия ее обманули.
СОН ВТОРОЙ, В КОТОРОМ ГОЛОСА ВЫНОСЯТ ПРИГОВОР СЕРГЕЮ
Глубокой ночью Сергею приснилось странное: около него встали трое невидимых людей и говорили, как с ним быть. Сначала молодой человек просто слушал их. Он помнил, что находится со своей девушкой Людмилой в двухместном купе поезда «Кострома — Москва».
Колеса вагона громко стучали, и казалось, что поезд летит по рельсам с горы в какую-то яму. Кто-то решал его участь, и, Сергей чувствовал это, могло произойти всё что угодно, вплоть до гибели.
Он не видел людей, но по тому, ЧТО и КАК они говорили, Сергей четко представил себе их внешность. Первый — веселый, радующийся жизни, выпивке, сговорчивым дамам — мужчина. У него могло быть брюшко, длинные волосы, бородка, где перьями красиво серебрилась седина.
Второй невидимка мог бы выглядеть как странное существо непонятного пола: грязные короткие волосы, круглое лицо с намечающимся вторым подбородком, пухлые руки. У этого существа глаза женщины, а лицо, фигура и жесты — мужчины.
Третий голос мог принадлежать девушке с тонкой талией, узкобедрой и длинноволосой. Наверно, на ее милом личике то и дело вдруг возникало жесткое выражение, потому что в этом нежном теле находилась твердая мужская душа.
И еще кое-что почудилось Сергею. Будто кто-то на заднем плане говорил успокаивающе: «Злые духи боятся любви…» Эту фразу повторили не меньше ста раз. Однако невидимки не замечали, что кто-то говорит кроме них. Они решали судьбу Сергея.
— Да отстаньте вы от него, бабы! — говорил мужской голос — Человек дрыхнет. Вам хотелось бы умереть во время дрыха?
— Тебе бы только спать и есть, — неприязненно сказал звонкий девичий голосок. — Умереть во время сна у людей считается высшим счастьем. Они думают, что так умирают только лучшие из них.
— Он не лучший, — грубо произнес дух-гермафродит. Этот голос тоже казался не женским, правда, в нем проскальзывали истеричные нотки.
— Ну разберутся они сами. Они ведь люди! — пробасил благодушный дух.
— Она беззащитна перед ним! — сказало оно.
— Ты не права! Я проникла в их мысли. Он лучше ее! И защищать нужно его! — сказала девушка.
— Как лучше?! — Существу такое положение вещей не понравилось.
— Я же сказал! — загоготал добряк.
— И лучше, и чище. Он мечтает о сказке, она тоже, но его сказка ангельски прекрасна, а ее — черна и…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЛИСА-ЛИСА
Друзья Людмилу называли Лиса-Лиса — это те, которые знали вживую, а знакомые по Интернету — Виргуша, потому что ее ник на форумах, в аське, везде был virgo, то есть «дева». Маленького роста восемнадцатилетняя женщина — полноватая, но с милым детским личиком. Она нравилась молодым людям. Лисой-Лисой ее называли большей частью поклонники за хитроватый прищур, а игривая черная челка делала барышню похожей на трепетного ангелочка.
Она была мечтательной девушкой. Лиса хотела в сказку, точнее в фэнтези, и жить там всегда-всегда. Некоторые книги ее просто развлекали, а вот в отдельных придуманных мирах она чувствовала себя нелишней. Разные персонажи ее очаровывали по-разному: с одними ей хотелось дружить, с другими — выпить, с третьими — иметь отношения самые близкие, какие только могут быть между парнем и девушкой. Десятки раз она влюблялась в выдуманных героев. Ей нравились подлецы с демоническим обаянием.
Когда какая-нибудь девушка из романа отвергала отрицательного обаяшку, предавала его и помогала главному герою, Мила сострадала злому поверженному гению. Ей хотелось за него замуж. Она мечтала попасть в книгу и страдала от нахлынувших чувств до невозможности. Это была ее Голгофа, этим она мучилась.
Но с недавнего времени как будто что-то темное из книг вошло в жизнь Милы — ее преследовал страх. Нет, она не видела ничего необычного или ужасного, но вдруг стала тревожиться как бы на пустом месте. Например, она боялась руки из-под лестницы…
Мила жила в старой девятиэтажке в районе метро «Водный стадион». Лифт в ее подъезде, древний и скрипучий, запирался пыльной решеткой, потом кабина ехала натужно, и девушке казалось, что вот-вот всё остановится, застрянет и нельзя будет выйти. Поэтому чаще всего она поднималась к себе на четвертый этаж пешком. Даже ночью, когда неосвещенные площадки должны пугать больше, чем старый лифт, она шла по лестнице.
Но вот однажды в ее аккуратненькую хорошенькую головку пришла мысль, что чьи-то глаза смотрят из темноты пролета, она поднималась, и ей думалось, что глаза двигаются за ней. Она представила, как выглядят глаза, и поняла, что они светятся в темноте. После этого девушка старалась больше не смотреть по сторонам, а только под ноги. Она боялась увидеть то, что придумала.
Дома Мила посмеялась над своими страхами, однако когда на следующий день она снова поздно вернулась домой, то вызвала лифт. Кабина приехала, и оказалось, что в ней нет света. Девушка испугалась: ей померещилось, что тут, в глубине темной пустой коробки, ее и настигнут светящиеся глаза.
Она бежала по лестничным пролетам и слышала, как нечто преследует ее.
Добравшись до квартиры, она быстро открыла замок, скользнула внутрь и закрыла дверь на задвижку, но тревога не прошла. Когда барышня скидывала босоножки в прихожей, то вдруг угловым зрением заметила на вешалке какое-то движение, ей показалось — там стоит человек.
Шел третий час ночи. Мама и младшая сестра спали в своих комнатах. Мила понимала, что это просто старое пальто матери, и уже не в первый раз оно ей напоминает безголового. В этой квартире каждая вещь имела свое место уже как пятнадцать лет — это пальто пугало Милу еще в детстве, потом она забыла про него… место лет уже так пятнадцать…
Сейчас ее восприятие странно сузилось. Ей стало казаться, что все вещи в квартире — это притаившееся зло и они несут угрозу, прежде всего, ей.
Мила взяла себя в руки и направилась в комнату. Открыв дверь, она почувствовала что-то неладное, будто бы кто-то чужой побывал тут до нее. Ей захотелось закрыть дверь и бегом добраться до комнаты мамы, чтобы уткнуться ей в шею, но она понимала, как глупо будет выглядеть при этом, и в который уже раз за ночь пересилила себя. Она сделала шаг и почувствовала легкий сквознячок из-под кровати. Мила поняла, что кто-то караулит там и только её ноги окажутся рядом — он утянет за них, и что будет потом — одному богу известно. Она стремительными скачками приблизилась и издали прыгнула на одеяло. Накрывшись им с головой, девушка притаилась.
В комнате лишь тикали часы. Минуты казались бесконечно долгими. Мила старалась сдерживать дыхание и вообще замерла, когда вдруг из-под кровати раздалось недовольное ворчание, а потом по полу захлопали чьи-то удаляющиеся шаги.
Наутро она переехала жить к Сергею.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВТОРОГО СНА, В КОТОРОМ ГОЛОСА ВЫНОСЯТ ПРИГОВОР СЕРГЕЮ
Дух-женщина подвел итог:
— Она одержима, она уже с ними, потому что слишком желала их в своих мыслях. Ее мечты исключительно от тела.
— Как обычно для молодой девушки! Это вполне нормально! — сказал дух-мужчина.
— Поговори у меня, кобель! — отозвался дух-гермафродит.
Девушка сказала жестко:
— Она вообще не человек! А парень тоже верит в наш мир, но по-другому. Она его погубит!..
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ВСЕВЫСШИЙ ИЗ МИРОВ
Когда Сергею исполнилось четыре года, ему подарили две книги-раскраски, они-то и подсказали ребенку, что такое чудо. Героями одной из них были плюшевые мишка, мышонок, котик, песик и зайка. На первой странице пылало утро: игрушечные звери спали в отдельных кроватках, а в открытое окошко заглядывало улыбающееся солнце. Спальня была чисто прибрана и уютно обставлена: шкаф с разноцветными книгами, кресло-качалка, высокая этажерка с игрушками, полосатый коврик на полу. Всё, что было на странице, светилось уютом, радостью и дружбой.
Следующая картинка была нецветной, но такой же доброй. Игрушечные звери проснулись: мишка приводил в порядок кровать, зайка искал тапочку (одна у него была в лапке, а другая лежала под кроватью, но он её не видел), котик надевал шортики, песик — рубашку, а мышонок, еще в пижаме, пытался поиграть с мячом, он держал его перед собой.
Потом были утренние процедуры… Лежа на спине в ванной, мишка натирал щеткой с длинной ручкой заднюю лапу. Вокруг него всё пенилось и пузырилось, и непоседа мышонок играл с летающими по комнате огромными мыльными пузырями! Котик уже вытирал мордочку, песик чистил зубы, а зайка полоскал ушки в раковине. Дальше они завтракали, гуляли, обедали, рисовали, ужинали, рассматривали книжки, готовились ко сну.
Картинка, где они мирно спали под мягкими плюшевыми одеялами, а луна через раскрытое окно серебрила и стены комнаты, и кроватки, и шкаф, и умиротворенные мордочки зверьков, — эта картинка больше всего умиляла Сергея. Уютная идеальность мира, которая предстала перед мальчиком, влюбила его в себя. Он захотел в этот лучший из миров навсегда.
Была и вторая такая же уютная книга. В ней главными героями стали курочка и петушок. Они жили в красивом домике на берегу реки — по сюжету книги они вместе со своими соседями гусем и гусыней пили чай, ходили на речку, собирали овощи на огороде. Сменялись сезоны: весна, лето, осень — и на всё были свои картинки. Зимой петушок решил покататься на коньках и провалился в прорубь — его спасла курочка, она держала его за шарф, пока не подоспел сосед гусь. Потом гусь и курочка вместе несли замерзшего и промокшего друга домой.
Петушок заболел, а курочка его выхаживала, а потом снова наступила весна и они пили чай на веранде.
Сергей захлебывался от ощущения любви и счастья! Он больше не хотел жить в мире, где нет этого всепоглощающего чувства совершенства. Он хотел попасть в книги. Больше всего в первую. И от безысходности он плакал, громко, навзрыд, как будто потерял что-то самое ценное! На самом деле ему было грустно от того, что он не приобрел…
Дедушка, увидев его слезы, спросил внука, в чем дело. Сквозь рыдания Сергей ответил:
— Я хочу к ним… Я хочу быть с ними…
Он показывал на страницу из книги, где звери обе дали.
Сергей увидел в глазах деда странную грусть. Дедушка погладил его по голове и сказал:
— Ложись спать. Они тебе приснятся. Во сне ты попадешь туда.
Сергей без слов откинулся на подушку. Как он хотел к ним!
Засыпая, он загадал уйти из этого мира в мир зайки, мышонка, котика, песика и мишки. Он в слезах молил ВЫСШИЕ СИЛЫ забрать его отсюда, но наутро снова проснулся в своей кровати.
Это было второе главное разочарование в его жизни. Первое пришло, когда он узнал о том, что не бессмертен. Об этом ему сказала бабушка. Он не сразу поверил: в голове не укладывалось, что он может исчезнуть навсегда. Сергей точно знал — так не должно быть! Не может он умереть! НЕ МОЖЕТ! Но потом вдруг осознание неотвратимого пришло, и он затосковал.
Поделиться книгой: