Доминион. Операция «Феникс»

Достигнув старой АЭС, я уже не видел у себя под ногами ничего, кроме каменных глыб и застывших потеков лавы на земле. Протерев рукавом куртки, запотевшие стекла маски, я с облегчением и радостью увидел впереди темную громаду древней станции, которую впору изучать археологам, а не беглым заключенным. От нее тянуло скрытой опасностью, а еще приборы в скафандре фиксировали мощное остаточное радиоактивное излучение. Счетчик зашкаливало за красную отметку. Значит не стоит находиться с ней слишком долго.

– Это она? Кусок дерьма, а не станция. Напоминает мусоросжигательный завод, а Грин?

– Она напоминает западню Молчун.

Перебегая из одного укрытия в другое, мы подобрались вплотную к бетонному ограждению. Полуразрушенные пеналы зданий рассыпались в пыль, а железные крепления конструкции под весом свода пещеры согнулись в причудливые узлы. На краю высохшего водозаборника, откуда станция черпала воду для охлаждения реактора, стояла группа инженеров Империи, оживленно обсуждая варианты переправы на другой берег. Нас они пока не обнаружили, и это было хорошо.

– Опоздали. – Разочарованно стиснул кулаки Крысолов. – Черт бы их подрал.

– Не ной! – зашипел на него Заноза. – Их нужно как-то обойти и только. Прорвемся.

Из-за поворота разбитой дороги, с грохотом прикатили три шустрые танкетки. На них неспешно запрыгнули солдаты и, свесив ноги, укатили прочь. Едва они скрылись из виду, как мы вчетвером сорвались с места и поспешили к водозаборнику. Высота до дна, была метров сто.

– Еще раз, черт! Единый нас снова подставил. – Возопил в сердцах Крысолов.

– Изыди, безбожник. – Задумчиво изрек Молчун. – Предлагаю разделиться.

– Типа кто не успел, тот опоздал? Глупая затея.

– А меня устраивает. – Неожиданно для всех согласился я с Молчуном. – Если нас поймают, то всех разом. Пусть хоть у кого-то из нас останется шанс добраться до цели не пойманным.

– А тебе, похоже, просто не терпится нас бросить. – С ненавистью прошипел Крысолов. – Думаете, он будет нас ждать, когда доберется на ту сторону? Черта с два!

– Будет. – С угрозой буркнул Заноза, окинув меня угрожающим взглядом. – Я лично посвящу остаток своей жизни в погоне за ним, если бросит. Молчун прав. Сделаем вот как, каждый выбирает собственный путь. Кто опоздает, тот рискует добираться дальше в одиночку.

Спорить с ними было так же бессмысленно, как и доказывать честность и бескорыстность собственных поступков. Все равно свое мнение они оставят при себе. Заноза и Молчун выбрали своей целью главный корпус с кранами и погрузчиками, а Крысолов трижды сплюнув через левое плечо на удачу, трусцой побежал прямо сквозь руины станции. Прислушавшись к шороху ног убегающих напарников, я удовлетворенно перевел дыхание. Разумеется у меня возникала мысль оставить этих упрямцев и самому пробираться к базе, но мысль эту я отбросил как непрактичную. В таком месте любая пара рук была на вес золота и еще не известно, что тебя ждет впереди. Кроме всего прочего, я не мог так поступить с людьми, с которыми во время пути делил еду и доверял свою жизнь. Это прямой путь к неприятностям. Судьба не любит шкурников и лицемеров. Размахнувшись, я зашвырнул толстый моток веревки – подарок Брайтака – прямо в темную бездну пустого водозаборника. Закрепив свободный конец за железную скобу, для пробы потянул на себя – проверяя узел на прочность. Именно в этот момент послышалось рычание транспортеров и руины высветили мощные прожектора бронемашин. Закрепив вокруг себя правильно повязанный узел и взяв в руки свободный конец веревки, я спрыгнул вниз, отталкиваясь ногами от стены. Вертикальная поверхность летела мимо меня со скоростью ветра, когда неожиданно веревка обвисла, а я рухнул вниз практически в свободном падении. Скользя на спине по слегка наклонному гладкому бетону, я никак не мог погасить скорость скольжения, ножи бессильно скреблись о камень и высекали искры, но зацепиться ни за что не могли.

– Стреляйте! А то уйдет… – донеслась до меня резкая как удар хлыста команда.

Сразу же десятки пыльных фонтанчиков от разрывных пуль, окружили меня со всех сторон. Сердито жужжащие пули, разбивались о бетон, осыпая меня каменной крошкой и сухой пылью. Снаряженные приборами ночного виденья и сонарными радарами движения, они без труда вычисляли меня в хаосе развалин. Развернувшись вокруг своей оси, скользя спиной по наклонной поверхности, я тоже не остался в долгу и открыл стрельбу из пистолетов с двух рук. Попасть я ни в кого не попал, но отпугнул. Когда я почти достиг дна, в темноте раздалось сердитое стрекотание. Беспилотные машины открыли огонь из роторных пулеметов по всем подозрительным местам. Я забился в ближайшую щель в бетонной плите и, выключил фонарь. Машины, жужжа маленькими пропеллерами, зависли над моей головой, сканируя местность сонарными лучами. В этот момент я даже не дышал, опасаясь, что дыхание выдаст меня. Когда они нехотя улетели прочь, я осторожно высунул голову наружу и прислушался к тишине. Кроме стучащего в груди сердца и далекого стрекота, улетающих беспилотников, ничего больше не было слышно. Тогда я осторожно отправился в путь, перебравшись на другую сторону сухого бассейна. Прошло часа два не меньше, прежде чем я достиг другого берега. Далеко позади, все так же сверкали лучи прожекторов, а длинная колонна военной техники и солдат только еще готовились к переправе. Как они собирались это сделать, меня волновало меньше всего на свете.

Выбрав удобную для наблюдений площадку, я стал терпеливо дожидаться остальных. Первым появился осторожный Молчун. Я в пол голоса приказал ему залечь и не двигаться. К счастью он не стал спорить и выполнил, так как я сказал. Миг спустя над его головой пролетел один из беспилотных разведчиков, нервно рыскающий стволами пулеметов по сторонам.

– Спасибо. – Поблагодарил он, забиваясь под плиту. – Остальные еще не пришли?

– Нет. Они опаздывают. Нам нельзя здесь долго находиться – беспилотники рано или поздно нащупают своими радарами.

– Подождем еще немного.

Томительные минуты тянулись для меня хуже пытки. Больше ждать было небезопасно.

– Время вышло. – Немного грубовато прервал я затянувшееся молчание. – Они не придут.

– Мы не можем их бросить!

– Можешь оставаться и ждать хоть до второго Пришествия. Их поймали или пристрелили.

Разрываемый противоречивыми чувствами, Молчун нехотя кивнул и пополз следом за мной. Заноза и Крысолов не были его друзьями, но мы все одинаково делили тяготы пути и спина к спине отбивались от врагов. Меня он не винил, так как прекрасно понимал, что все словесные договора выполнены, и мы свое время честно потратили на ожидание. Еще шесть часов у нас ушло, чтобы выбраться к озеру, подсвеченному снизу светящимися растениями и плавающими стаями нематод. Зрелище было неописуемой красоты. Недовольные гудки машин вдали и ругань солдат, заставили нас вжаться в землю. Понтонный мост, через озеро был забит людьми и техникой. Живая лента создавала пробки и заторы, наполняя пещеру невообразимым шумом.

– Все пропало. Теперь мы никуда не попадем. – Угрюмо вздохнул Молчун.

– Ничего не пропало. – Возразил я. – Мост слишком узкий для двухстороннего движения, ты заметил? На нем скопилось слишком много машин, пехота отстала, а значит, они попадут на другую сторону еще не скоро. Эти ребята подставились под удар. Пришло наше время.

– Я тебя не понимаю. Предлагаешь напасть? Ты либо сумасшедший, либо гений!

– Это две крайности одной и той же сущности. Беги следом и не отставай.

Добравшись до передовых постов, мы снова залегли. Дальше уже ползли осторожно без шороха и шума. Первого часового я снял за пределами аванпоста. Метательный нож вошел ему точно в глотку, оборвав крик на полуслове. Второго часового завалил Молчун, внезапно обрушивший ему на шлем огромный кусок гранита. В озерной пещере была чистая атмосфера, не имеющая ни одного лишнего грамма примесей и летучих газов. Мы смело переоделись в одежду часовых, а трупы, снабдив каменным грузом, протопили у берега. Глубина здесь была приличной, а озерные хищники гарантировали быстро позаботиться о них в скором времени.

– Может нам еще записаться в ряды Империи? – ворчал Молчун, примеряя шлем.

– Двигайся к мосту и жди сигнала…

– Какого сигнала? А вдруг я его не услышу?

– Слушай и не перебивай. Я захвачу нам транспорт. Когда буду подъезжать, дам три длинных гудков. Если повезет, мы промчимся сквозь пробку как горячий нож сквозь масло.

– Заноза говорил, что ты не в своем уме, жаль, я ему не поверил. – Ужаснулся моей идее Молчун. – Если я раньше и сомневался в этом, то теперь убедился, как был не прав!

– Дело твое. Можешь дожидаться, пока все отсюда уберутся.

Не давая ему времени на раздумья, я встал из укрытия и, закинув оружие за плечо, направился неспешной походкой в сторону моста. Затеряться среди солдат и даже подойти поближе к технике, оказалось даже проще, чем я рассчитывал. Солдаты и десантники безвылазно сидели внутри бронетранспортеров, не особо интересуясь делами снаружи. Главное не ошибиться в выборе транспортного средства. Хорошенькое дело угнать машину, вместе с ротой солдат внутри – считай готовая расстрельная команда для нас. Отойдя от моста подальше, я, внимательно изучив один из участков дороги, признал его наилучшим местом для засады. Там был прекрасный нависающий карниз и отличный обзор на петляющую дорогу, идущую от руин атомной станции до понтонного моста на озере. Терпеливо дожидаясь пока этот отрезок дороги, обезлюдит и хоть немного очистится от солдат и машин, я взобрался на карниз и там притаился. Ждать пришлось не очень долго. Не прошло и десяти минут, как вдали за поворотом дороги засверкали фары длинной колонны бронемашин в сопровождении нескольких танков. Выплеснув на землю остатки протухшей воды из фляги, я как смог надел ее на ствол оружия. Получился примитивный глушитель, способный на некоторое время приглушить звуки выстрелов. Дождавшись пока последний танк, поравняется со мной, спрыгнул вниз – едва не поскользнувшись на обтекаемой башне и чуть не угодив под гусеницы. В последний миг, удержавшись за поручни, прикладом загрохотал по люку. Я дождался пока она приподнимется, прежде чем в упор выстрелить в любопытную голова, высунувшуюся из люка. Хлопок прозвучал не так уж и тихо, но не вызвал беспокойства у водителя впереди ехавшего бронетранспортера. Одним рывком выдернув мертвого танкиста из люка, вышвырнул труп в пропасть. Вытащив из ножен клинок, запрыгнул внутрь танка, приземлившись прямо на голову изумленного стрелка. Полосонув клинком по открытому горлу, а водителя и бортмеханика расстреляв в упор, успел перехватить рычаги управления. Танк вильнул в сторону и со всего маха уткнулся скошенным носом в покатую скалу. От мощного удара и рывка я не удержался на ногах и в кровь разбил висок об электронный прицел главного калибра. Перед глазами даже замелькали искры.

– Четыре, ноль… два… почему отстали от конвоя? Четыре, ноль, два… – зашипел передатчик в шлеме мертвого водителя. Размазывая по лицу кровь, я скинул труп водителя с водительского кресла. Устроившись на его место, надел на голову шлем.

– Небольшая авария. – Пояснил я. – Не вписался в поворот.

– Принято. В следующий раз будьте внимательней.

Вспоминая уроки вождения танка, я с трудом удерживал под контролем стотонную машину. Разглядывая россыпь приборов управления, я на мгновение запаниковал, что запутаюсь и снова совершу ошибку. Хорошо еще, что мои страхи не оправдались и танк, послушно обогнув стоящие на маленьком пятачке бронетранспортеры, мягко въехал на стальной настил моста. Дав три длинных сигнала, я сдвинул люк в сторону, нервно считая секунды. Молчун, ошалело, озираясь по сторонам, забрался через люк, направив на меня оружие.

– Сержант, это ты?! – неуверенно пробормотал он, всматриваясь в багровую полутьму.

– А ты ожидал начальника Фримена? – буркнул я, снимая с головы шлем.

– Как ты ухитрился угнать танк? Хотя нет, не отвечай. Мне это совершенно не интересно.

– Ты обо мне многого не знаешь. Умение как говориться не пропьешь.

– Да ты просто дьявол, в человечьем обличии! – восхитился Молчун, а потом, спохватившись, спросил. – Ты ранен? У тебя все лицо в крови…

– Потолок низкий. Делали, как будто для карликов.

Молчун впервые за долгое время, скривил лицо в улыбке. – Я могу быть тебе чем-то полезен?

– Разумеется, а иначе, зачем ты мне сдался? Принимай управление орудием. Вон тот перископ является визуальным наводчиком. Просто смотри в него и лазером отмечай цели. Да нет, эта кнопка активирует скорострелки, а вот эта для главного калибра. Все понятно?

– Не уверен, но на кнопки давить буду…

– Отлично. Ничего не бойся и не вздумай паниковать. Кристалитовая броня толщиной в триста миллиметров защитит нас от ручных гранатометов. Если нас подобьют, не лезь наружу через верхний люк – сразу пристрелят. Для этой цели существует нижний и боковой. Ты готов?

– Нет! Не готов!

– Значит готов. Поехали. – И я уверенно отжал от себя рычаг тяги. Танк, послушно взревев двигателем, словно разъяренный носорог стал неумолимо набирать скорость.

Лейтенант Родригес, устало привалился к бронированному борту самоходной пушки, с удивлением уставился на танк, выписывающий на дороге необычные фигуры. Дергаясь и останавливаясь на каждом повороте, он силился догнать уходящую от него колонну. Получалось плохо, наверняка, водитель пьян или едва прошел курс вождения. Кого теперь только не берут на эту чертову службе. Вот в дни его молодости было совсем иначе. Был жесткий отбор.

– Безобразие! Эй, Чарли. Скажи Фостеру, что один из его парней напился. Ты только глянь, что он там вытворяет! – насмешливо окликнул он одного из своих друзей. Чарли, повинуясь жесту лейтенанта, уставился на проезжающий мимо танк. Действительно, то, как управлял боевой машиной водитель, наводило на мысль что тот либо дурак, либо что вероятнее всего просто пьян. – Это машина не из парка Фостера, – рассмотрев цифры на борту, нахмурился Чарли. – Этот номер охранного дивизиона спецвойск. Но ты прав, все это очень странно.

– Остановим? Представляю, что он сейчас устроит на мосту.

– Черт с ним. Хоть какое-то развлечение, а то вскоре от скуки загнемся.

Родригес с кривой усмешкой скрестил руки на груди и приготовился ждать представленье. Чарли встал рядом, краем глаза заприметив затаившуюся фигуру солдата у моста. Тот стоя за контейнерами, смотрел на приближающийся танк, как голодный на спагетти.

– Ты видишь того парня? Будь я проклят, если он сейчас не попытается запрыгнуть…

Так и вышло. Стоило махине въехать на громыхающий настил моста, солдат придвинулся ближе к дороге. Ловко ухватившись за поручни башни, он словно обезьяна вскарабкался на самый вверх. Танк, прибавив в скорости, уверенно стал переправляться на другую сторону озера. Родригес c дурными предчувствиями ненароком стал отступать под прикрытие скалы, наблюдая, как боевая машина развернула пушку на сто восемьдесят градусов и теперь целиться прямо в их сторону. Неожиданная догадка заставила двух имперцев тревожно переглянуться между собой.

– Ты подумал о том же, о чем и я?

Горячая волна от взрыва разбросал их в разные стороны, а ближайший к ним бронетранспортер подкинуло гусеницами вверх. Еще не все обломки приземлились на головы людей, а Родригес уже со всех ног мчался к реактивной самоходной артиллерии. Забавно. Ему и в голову не приходило, что в танке может быть чужак. Перед мостом в дыму и пламени, носились очумелые солдаты. Они в недоумении искали цели и, не находя, стреляли во все стороны.

– Да он на мосту, вы, слепые идиоты! – в бешенстве заорал Родригес, уворачиваясь от горящей канистры подкинутой взрывом. – Танк с бортовым номером четыре, ноль, два… черт! Тащите зажигалки и управляемые снаряды! Сейчас мы разнесем этого подонка! Товсь!

Разогнавшись до шестидесяти километров в час, бронированный таран стал сталкивать в воду машины с солдатами и вездеходы снабжения. Со стороны это выглядело глупо, нелепо и страшно. Своя же собственная машина кромсала в пух и прах всех и вся, расстреливая мечущихся на мосту солдат почти в упор.

– Не дайте ему уйти! Предупредите другой берег! Где капитан? Где управляемые ракеты? – словно дикий зверь яростно бесновался Родригес. – Догоните его! Сожгите к чертовой матери!

– Вы спятили, сэр? Быть может его, еще за шкирку к вам притащить?

– Молчать! Все отправитесь под трибунал!

Танк, тем временем обстреляв залегшую на берегу пехоту, задрал ствол вверх и три раза подряд выстрелил в свод пещеры. Вызванный выстрелами камнепад разнес несколько десятков грузовиков и похоронил под обломками примерно столько же солдат, заодно уничтожив несколько пролетов моста. Выпущенные вслед ракеты, он игнорировал, принимая заряды на усиленную силовыми полями корму. Продолжая свое разгромное движение, боевая машина покатила дальше, неся впереди себя хаос и разрушения.

Насмешливо наблюдавший за переполохом в стане врага Алекс Фролов, в свойственной только ему манере, лишний раз порадовался, что не прикончил Грина на Тукане. Этот человек не переставал удивлять его живучестью, удачливостью и изворотливостью в любой ситуации.

– Ты знаешь Коди, Грин принадлежит к очень редкой породе людей…

– Которая очень скоро вымрет. – Хмыкнул его спутник.

Фролов покосился на помощника и дернул щекой, соглашаясь с его словами.

– Верно. Не без нашей помощи конечно. Теперь придется ломать голову, как пройти мимо этих олухов. Имперцы глупы, но это не значит, что им не достает упрямства. Пусть Грин и сделал за нас пол дела, за что ему низкий поклон, не стоит забывать и о себе. Где же будет наша гордость, если какой-то уголовник, сделает за нас всю оставшуюся работу?

– Ударить по ним сейчас?

– О, нет! Подождем с этим еще немного. Они подойдут к базе и сами расчистят нам дорожку прямиком к призу. Пусть ради собственного развлечения погоняют Грина по подземелью, если им так хочется, один раз я с ним обжегся и теперь не намерен повторять эту глупую затею вновь.

Помощник склонил голову к лицу Фролова и тревожно прогудел динамиками шлема.

– А, если его убьют? Вы об этом подумали?

– Думаю все будет в точности до наоборот, Коди. Они на нем зубы сломают.

– Откуда такая уверенность, сэр? Он не застрахован от случайной пули или энергоразряда.

Фролов, почувствовав раздражение, ответил немного в резкой форме:

– Так может рассуждать лишь тот, кто его не знает. Это везучий и рискованный сукин сын, у которого как будто девять жизней в запасе. Лучший способ сейчас уцелеть в мясорубке, быть тише воды и ниже травы. Терпение мой друг и меньше эмоций – дольше проживешь.

Отползая от уступа, Алексу пришла в голову самодовольная мысль: к концу пути ему уже никто не будет нужен. С тем, что он вскоре обретет, он сам станет равным богам и это всего лишь вопрос времени. С такой силищей даже старые маразматики с Земли, пустившие все свои завоевания по ветру, станут ему больше не помеха. Он станет сам себе господином.

Глава II

Ярость Йог-Сотот

Удержать танк на мосту, когда в тебя стреляют со всех сторон, дело непростое. За спиной цедит проклятия Молчун, упрямо осваивающий азы стрельбы из главного калибра. Получалось неплохо для новичка, учитывая, что еще несколько дней назад он только и делал, что резал глотки сокамерникам. По-моему он вошел во вкус, и ему начинала нравиться роль стрелка. Предупрежденные солдаты, ехавшие впереди нас, ураганным огнем из ручного оружия пытались нас остановить. Все тщетно. С хрустом и жалобным скрипом металла, танк врезался в новую цель и, тараня, скидывал в воду. Управляя рычагами скорости и вектором тяги, я старался не сильно нагружать яростно урчащий двигатель, но, судя по температурным датчикам, он уже разогрелся до опасной величины и был на грани перегрева.

– Сержант, не дергай управление! Я не могу нормально прицелиться!

– Тогда садись на мое место и сам управляй. Тоже мне, умник нашелся…

До отказа, отжав рукоять подачи энергии, я припал слезящимися глазами к электронным окулярам ставшими моими вторыми органами чувств. Гусеницы, вдребезги размолотив очередное препятствие, с натуженным скрипом уперлись в борт впереди стоящей самоходной гаубицы “Элефант”, весом в двести тонн. Под ее тушей мост прогнулся дугой, готовый в любой момент разломиться напополам. Понтоны натужно скрипели креплениями, раскачиваясь на воде, но пока держались. Выругавшись, я включил задний ход. Набрав скорость, снова попытался протаранить стоящего впереди нас гиганта, но тот даже не шелохнулся. Мост опасно закачался. Я с остервенением отжал скорость на максимум. Поврежденный настил моста под правой гусеницей, не выдержав веса “Элефанта”, стал медленно прогибаться, клоня его к воде. На полной скорости, ударив гаубицу в левый борт, я лишь ускорил процесс падения. Выплевывая вверх пузыри воздуха, самоходка с грацией утюга скрылась в светящихся водах лазурного озера. На другом берегу нас уже дожидался комитет по встрече в лице развернутой противотанковой батареи и целой армии тяжелой пехоты с гранатометами и портативными дезинтеграторами.

– Вот и конец нашим славным подвигам. – Пессимистично заключил Молчун. – Финита ля комедия! Было глупо думать, что наш наглый план выгорит.

– Не будь сопливым нытиком, парень. Твой негатив начинает действовать мне на нервы.

Выждав нужный момент, я на полной скорости свернул резко вправо. Танк вылетел за край моста и по кривой ударился о каменное дно озера. В этой части берега глубина не превышала двух метров, что ставило обороняющихся в невыгодное положение. Гаубицы разразились ураганным дождем, расстреляв мост в том месте, где мы должны были оказаться. Лихорадочно перезаряжаясь, они разворачивали стволы в нашу сторону, но им мешала слепая зона у берега. Второй раз этот фокус с ними не пройдет и поэтому, я спешил выбраться на берег.

Рычавший танк, подняв тучу брызг, без всякого намека на грацию врезался в береговую линию, ощетинившуюся острыми сталагмитами. Проломив, ее мы с трудом поднялись по пологому берегу. Удивленные нашей прытью, Имперцы беспрестанно всаживали в наш танк одну ракету за другой. Куски брони отваливались от танка. Огонь. Взрывы. Мы почти оглохли от грохота. Этот ад длился для нас целую вечность. У меня не было времени смотреть по сторонам, но эта пещера была самым подходящим местом для осуществления, задуманного. Именно здесь я решился сделать финишную остановку. Выкрутив реостат накопления энергии до максимума, предупредил Молчуна, чтобы тот бежал следом за мной, словно за ним несутся все черти ада. Я поставил пушку на автоматический огонь и зарядил плазменным фугасом. Когда она пальнет в закрытую ствольную заслонку, в энергетических емкостях будет скоплено достаточное количество энергии, чтобы танк разнесло на множество мелких кусков в момент детонации. Именно так в Легионе танкисты уничтожали свои танки, чтоб они не попали в руки неприятеля.

– Руки в ноги! – приказал я Молчуну и выволок его наружу через боковой люк.

Танк, осыпаемый с одной стороны градом ракет, раскачивался из стороны в сторону, но пока держался. Подталкивая Молчуна в спину, я убегал как можно дальше от объятого пламенем корпуса, когда произошел оглушительный взрыв, отбросивший нас далеко в сторону. В результате моих действий танк разнесло на куски, а свод пещеры, не выдержав ударной волны, обвалился, перекрыв дорогу преследователям. Поднявшись с пыльных камней, я удовлетворенно стряхнул с себя толстый слой каменной крошки. Помогая Молчуну откапывать наше оружие из-под камней у края завала, с удовлетворением молча осмотрел дело рук своих.

– Они еще не скоро забудут эту гонку! – весело рассмеялся Молчун, опасливо трогая шишку у себя на лбу. – Нам нужен новый танк!

– Держи карман шире. На той стороне у нас не было выбора, а здесь есть. Да и сомневаюсь, что мы сможем повторно пережить подобную погоню с перестрелкой. Только без меня!

Наш путь лежал на юго-восток. Повсеместно стали попадаться хорошо сохранившиеся старые следы инфраструктуры базы, чья территория когда-то равнялась нескольким сотням квадратных километров. Здесь до нас поработали копательные машины Имперцев. Сеть пещер соединенных меж собой коридорами сделали возможным быстрый марш бросок, вместе с тяжелой бронетехникой, что с величайшим трудом доставлялась с поверхности. Солдаты и люди спускались разными путями и встречались в определенных точках, вроде озера у русла подземной реки. Камни пещер приобрели темно бордовые цвета, и ослепительно сверкали россыпями мутных алмазов, к сожалению не представляющих совершенно никакой ценности. После глобального обвала Галактического рынка драгоценных камней и металлов, от девятьсот тринадцатого года новой эры на первое место вышли энергетические носители. Раньше всем правили касты и гильдии, устанавливающие цены на рынках. Все обесценилось. Социальные ценности изменились. Мир тиранов и людоедов требовал лишь одного – больше людей и оружия. Отстаивать права на спорные территории с помощью силы, стало перспективней мирной торговли. Современные ценности заключались не в доведенной до краха системе оплаты, а в архаичном количестве единиц энергии или единиц сола. Они стали единственной востребованной валютой, которую с удовольствием принимали во всех известных мирах.

– Ты слышал? – неожиданно встрепенулся бегущий рядом Молчун.