Доминион. Операция «Феникс»

Я подошел к высокой фигуре космодесантника в потертых боевых доспехах. Он был увлечен своим занятием – подкидывая вверх угрожающего вида нож, ловил за лезвие и снова подкидывал. Внимательно наблюдая за моими действиями, не высказывает ни агрессии, ни радости. Лишь любопытство и тень печали. Мне от его взглядов сделалось грустно.

– Рад видеть тебя живым, Ингвар. – Неожиданно сказал он. – Давно не виделись приятель.

– Ты же умер, Роб… – вздрогнул я, вспоминая трескающиеся стены башню, похоронившая под собой его и всех моих солдат. – Я сам видел, как тебя раздавило камнями…

– Я жив, пока ты помнишь. – Усмехнулся десантник. Дружески хлопнув меня по плечу, стал стремительно растворяться в туманной дымке. – Никогда не забывай старых друзей…

– Не забуду… – прошептал я, постепенно вспоминая события на Гозоре IV.

– Тогда ты должен и меня помнить! – Сильные пальцы ухватили меня за плечо и развернули.

Рядом стоял обожженный до неузнаваемости человек в оплавленных доспехах Альфы. Он буквально излучала всем своим видом лютую злобу и ненависть способную испепелить.

– Ты, Палм. Я не жалею о том что прикончил тебя. Будь моя воля, я бы сделал это вновь.

– Ты мерзкий предатель и убийца! – словно ворон раскаркался черный труп, осуждающе направив на меня обугленный палец. – Из-за твоего глупого упрямства я убивал невинных…

Я схватил его за горло, но Палм исчез, оставив после себя вонь горелого мяса и противный осадок в душе. Почему эти воспоминания стали самыми сильными? Вот и сейчас группа существ, которые вызывали во мне лишь гнев и презрение, стояли ко мне намного ближе, чем все остальные. На мой взгляд, это было несправедливо. Я хочу забыть бывших и настоящих врагов, но обречен, помнить их лучше, чем друзей.

– А, помнишь, как ты ловко перерезал мне глотку?

– Мы пришли, на тебя посмотреть и себя показать…

Безликие тени окружали меня, протягивая ко мне руки.

– Твой автомат оказался быстрее моего… ты успел меня достать первым…

– Если бы я оказался чуть быстрее, сейчас я стоял бы на твоем месте…

Из толпы выходили все новые личности и норовили продемонстрировать свои колотые и разорванные раны. Десятки людей и нелюдей в остатках военной формы, насмешливо щерились голыми черепами, стараясь окружить своим вниманием и отсечь от всего остального.

– Берегись, парень! – вновь раздался голос у меня в голове. – Одна часть воспоминаний старается переписать остальные. Не вздумай поддаться на это уловку…

Голос Брайтака несколько охолодил меня, и я вспомнил, где нахожусь и для чего.

Бесцеремонно растолкав толпу безликих призраков, я побежал в сторону горизонта – пробивая себе дорожку среди унылых существ. Хорошо забытые лица стали наполнять голову таким объемом информации, что я решил, что она лопнет. Вся эта информация и так принадлежит мне и останется со мной навсегда. Чего мне бояться? Тех, кто давно истлел на богом забытых мирах? Это всего лишь тени прошлого, не более. Опасаться нужно тех врагов, кто еще жив и может реально навредить.

Не знаю, сколько времени я провел в этом бреду, но даже галлюцинациям приходит конец. Теперь я знал друзей и врагов, но по-прежнему не знал кто же я на самом деле. Мой невидимый оператор, едва слышно бормотал проклятия, усиливая мощность мозгового зондирования. Спустя какое-то время ему удалось пробиться в самые глубокие слои памяти. Там содержалось самое дорогое, что я помнил, но сейчас там дымились одни лишь руины. Невозможно описать горечь гнева, разочарования и поражения, когда я вернулся домой и нашел еще теплые угли. Передо мной расстилалась равнина пепла, а пламя горящих костров перекидывалось на высокие небоскребы из стекла и стали. Металл плавился, и я с болью в сердце понимал, что это горят воспоминания, которые невозможно восстановить и вернуть. Вся моя прежняя жизнь в мегаполисе Гиди Прайма превращалась в прах.

– Брайтак! Верни мою память! – закричал я, обратив лицо к небу, разрываемому яркими молниями. Мощный порыв ветра швырнул мне в лицо горсть жгучего пепла. Я отчего-то вспомнил старое изречение: – “Под хладным пеплом, жар огня таиться”. Горящие остовы зданий бесшумно опадали на землю и догорали у меня на глазах. Из кучи пепла у своих ног я извлек металлический предмет и фоторамку. Браслет был от наручного информера, подаренного мне матерью на четырнадцатилетние. Тогда моему счастью не было предела. Теперь же от того времени осталась лишь эта фотография, где я был запечатлен со своими родителями незадолго до несчастного случая забравшего их обоих. Отец и мать обнимают меня за плечи, и грустно улыбаются, словно извиняясь, что оставляет меня одного. Смахнув кулаком побежавшую по щеке слезу, я спрятал браслет и фоторамку за пазуху. Это было давно, но именно эти воспоминания не поддались огню, как бы он не старался их уничтожить. Ступая по горящей земле, я проваливаюсь в нее по колени. Закрывая лицо от жгучих искр, стараюсь разглядеть сквозь дым направление, куда можно идти. На выжженной пустоши одиноко застыла высокая фигура человека. Небрежно поигрывая клинком, зажатым в кулаке, он с усмешкой наблюдает за моим приближением. Изредка стряхивает с одежды падающий с небес серый пепел.

– Тебе грустно, капитан? – сочувственно спросил Фролов. – Мне тоже. Но Трао не платят мне за жалость, а только за результат. Я победил тебя в честном поединке. И теперь имею все права на твое жалкое и никчемное существование со всеми твоими пустыми воспоминания.

– Ложь! – закричал я, медленно сжимая кулак. – В том бою должен был победить я!

– Опять уходишь от реальности. Должен. Мог. Как ты любишь эти слова.

Я с разбега повалил его в пепел и, схватив за горло, стал исступленно душить. Даже не сделав попытки, защитится, он спокойно лежал, не обращая на руки у себя на горле совершенно никакого внимания. Его дико веселила моя злоба и полное бессилие.

– Ты всегда был доверчивым дураком, способным на импульсивные и необдуманные поступки. Человек порыва. Никогда не видишь спрятанное от глаз острие ножа, пока в последнюю секунду жизни не почувствуешь его меж ребер и не осознаешь свое поражения…

Резкая боль в боку несколько охолодила мой пыл, заставив отпустить горло Фролова. Поднеся руку к глазам, я увидел кровь. Ее было очень много. Она струилась ручейками сквозь рану прямо на раскаленную землю, где тут же испарялась. Вдали появились силуэты девушки и маленького ребенка. Протянув к ним руку, я даже вскрикнул от удивления, когда группа людей в белых халатах поволокли меня прямо на операционный стол. Главный уверял, что имплантат в лобной доле со временем уничтожит нервную систему, а его коллеги с ним не соглашались. Им страх как хотелось залезть мне в мозги, что бы посмотреть, как он работает.

– Потерпите, мистер Грин, будет лишь капельку больно. – С искаженным от ненависти лицом, изменивший облик хирург, с сумасшедшим блеском в глазах воткнул мне в плоть блестящий скальпель и ловко стал разрезать грудную клетку. – У вас сегодня неплохой улов, мистер Граз. – Похвалил хирург, обращаясь к зеленому гуманоиду с зубатой пастью. Он протянул ему мое еще бьющееся сердце. – Еще мне нужны ваша селезенка, печень, почки, глаза, кожа… – стал быстро перечислять хирург, но стал медленно таять как сонный морок. Огненная волна боли зародилась в шее и поднялась раскаленными щипцами к затылку. Когда я решил, что больше не выдержу, наступила блаженная тьма. Мириады звезд окружали меня словно светляки, а прямо на меня летел хищный силуэт хорошо знакомого мне судна. На его борту светилась полустертая надпись: “Звездный странник”. Корабль, на долгие годы ставший моей судьбой, разворачивал в мою сторону тяжелые орудия. Мой крик эхом отдался по всей Вселенной, стоило ярким лучам сойтись на мне. Посмотрев на руки, увидел, как плоть сгорает словно бумага.

– Проснись! Хватит гримасничать! Черт тебя дери, очнись Сержант…

С трудом, разлепив глаза, я увидел над собой улыбающееся лицо Брайтака. Отлепив от тела присосавшиеся датчики, помог выбраться из саркофага, где я варился в собственном кошмаре.

– Ну, ты меня и напугал. Неожиданно заорал, словно тебя резали, а потом давай меня хватать за горло. Я уж грешным делом решил, что ты сбрендил. Такой хитроумной блокады мозга я еще никогда не встречал. В самом начале сканирования я в тебе обнаружил два не активных имплантанта и решил их вновь активировать, надеюсь, ты не против? Структура их просто потрясающая. Белковая основа, субатомные платы, волновые стримеры, подсоединяющиеся к любой несущей волне. Это устройство не работало, по меньшей мере, лет пять…

– Десять. – Поправил я, с удивлением начиная осознавать столь долгий срок.

Забрав из рук Брайтака сверток с новой одеждой и все еще находясь под впечатлением от увиденного, я стал медленно облачаться в комбинезон из прорезиненной ткани. Портативный прибор жизнеобеспечения взамен старого удобно закрепился у меня за спиной. Пережитые чувства в мозгоправе потускнели и растаяли как дурной сон. Я снова был прежним. Снова помнил и постепенно осознавал, в какую дурную историю вляпался.

– Я себя странно чувствую, Брайтак. Словно…

– Как если бы тебе нагадили прямо в мозг? Ха! А ты чего ожидал?

– Примерно. – Я вопросительно обернулся к нему, ожидая разъяснений. Брайтак неожиданно рассмеялся и протянул мне початую бутылку с вином. Вытащив зубами пробку, я жадно припал губами к кисловатому напитку, наполняя желудок живительной влагой. Мне стало лучше.

– Это лекарство от всех бед, капитан. Пей. У меня этого добра навалом. Ты был на краю и снова выжил всем смертям назло. Теперь понятно чем именно ты заинтересовал Йог-Сотот. Ты один из немногих живущих на этом свете счастливчиков, коим даже законы природы благоволят и содействуют. Это очень редкий дар. Вероятно, благодаря нему ты сможешь со временем благополучно выбраться из этого адского места. Здесь без везения никак.

Опустошив бутылку наполовину, я неожиданно застыл – в зеркале напротив отражался незнакомый мне человек. Я подошел ближе и провел рукой по давно небритым ввалившимся щекам, в изумлении разглядывая новые и старые шрамы. Видок был еще тот. Бледная кожа с лихорадочным румянцем на щеках. Физиономия в тонких шрамах и зарубцевавшихся ожогах. Каре-зеленые глаза, привыкшие прищурившись смотреть сквозь электронный прицел, теперь смотрели на меня с затаенным подозрением и осторожностью. Облаченный в мешковатый противорадиационный комбинезон, обслуживающего персонала базы, я походил на древнее приведение, поднявшееся из могилы далекого прошлого. Одно радовало – я был по-прежнему в отличной форме и сохранил в целости все части тела. Неприязненно проведя пальцами по эмблеме на груди – белой звезде Империи. Сорвал шеврон и презрительно бросил на пол.

– Добро пожаловать на Фиореллу, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я всегда боялся рассказов о ней. Это место из моих кошмаров. Но вот я здесь, а страха не ощущаю.

– Как твое имя солдат? – строго спросил Брайтак. – Отвечай не задумываясь!

– Ингвар Грин, бывший сержант звездных легионеров. Бывший лейтенант сил специального назначения. Бывший капитан космического корабля,… хотя насчет последнего не уверен.

– Великолепно! Ты помнишь. Вот и ладно. – Удовлетворенно кивнул Брайтак, хлопнув меня по плечу. – После мозгового промывания я тоже был в шоке от зеркала. Ты кричал о каком-то звездном страннике, который тебя предал. Что это значит?

– Мой корабль. Я скажу частоты субкональной связи, на котором вещает “Звездный странник”. Мне плевать кто там теперь командир и капитан. Если россказни о спасательном челноке базы окажутся липой, это будет отличный выход из ситуации. У тебя есть доступ к навигационным спутникам связи? Может быть к ретранслятору дальней связи ”Космолинк”?

– Разумеется у меня есть доступ.

– Хорошо. У меня появилась интересная идея.

– Если ты задумал провести свой корабль, через орбитальные блокады и тайно посадить на планете, то сразу говорю что это неудачная идея.

– Почему?

– Демоны космоса! Так ты не знаешь?! Ты когда в последний раз видел поверхность? Там идет война мой мальчик. Империя схлестнулась с землянами, и сейчас они рвут друг друга, словно свора злобных собак. В некоторых перехваченных мною сообщениях, что удалось дешифровать, речь идет о тебе и твоих спутниках. Вы зачем-то понадобились обеим воюющим фракциям. Одну группу возглавляет какой-то подонок из так называемого освободительного корпуса мира, а вторую ведет за собой командор вооруженных сил Альянса Алекс Фролов…

Мои пальцы стиснули рукоять ножа, стоило мне услышать имя смертельного врага.

– Что ты сказал?

– Они ищут тебя не для светской беседы, это уж точно. Ты еще не понял? Цель этой войны и есть база, куда вы так стремитесь попасть. Там создано абсолютное оружие, способное решить исход любой войны. Поэтому я и не могу взять в толк, для чего оно тебе понадобилось? Ну ладно эти жалкие ублюдки, они просто не поделили сферу влияния. Но ты то тут при чем? Переждите бурю у меня, а я вызову тебе твой корабль. В крайнем случае, угонишь один из десантных шатлов и улетишь на орбиту. Есть секретный подъемник, ведущий на поверхность. Я покажу.

– Это ни к чему. Если то, что ты сказал, правда, мы угодим прямо в лапы одной из противоборствующих сторон. Уж лучше мы попытаем счастья на базе чем в ядовитой пустыне на поверхности. Там негде спрятаться и… – не зная, что еще привести в качестве аргумента я умолк.

– Ты неискренен. – С горечью вздохнул Брайтак. – Любое оружие создается для убийства и не важно, какие у тебя намерения хорошие или плохие. Ты его тоже хочешь заполучить?

– Когда еще две армии мерзавцев, окажутся в одном месте? Нужно стереть их сейчас, пока они не испепелили миры, которые обрекают на гибель, словно космическая чума.

– Да пойми же, Ингвар, вы никуда не попадете. База охраняется жуткими созданиями созданных в рамках проекта “Генезис”. А вокруг бродят не менее, ужасные сущности Шаб-Ниггурата недовольные, что их потревожили после тысячелетнего сна. Вы не сможете пройти мимо них незаметно! Вы все умрете! Слышишь? А когда за вас возьмется Праматерь и ее отвратительные отпрыски вам небо покажется в алмазах. Не будь упрямым ослом. Отступи!

Оглянувшись через плечо, я лишь криво улыбнулся, услышав его последние слова.

– Стоит попробовать. – Положив руку на кожух промывальщика мозгов, я с давно забытым чувством, ощутил, как имплантаты привычно берут контроль над механизмом и подчиняют его моей воле. Целый лес щупов и диагностов, взмыли вверх и под удивленным взглядом Брайтака начали выписывать в воздухе немыслимые узоры. Разглядывая нутро механизма не глазами, а чувствами, что даровали мне устройства Роя Мэрчента, я ощущал гордость не за себя и не за устройства. Я ощущал гордость за всех тех людей, кто день и ночь сидели за огромными вычислительными станциями и создавали субмолекулярные основы этих устройств.

Брайтак разочарованно всплеснул руками и покачал головой:

– Упрямец. Ладно, я тебя предупредил и просьбу хозяйки выполнил. У меня свой путь, у тебя свой. А что скажут на это твои люди?

– А мне плевать, что они скажут. Они не мои люди.

– Но ты теперь в ответе и за них тоже! Этот Фролов, идущий за тобой, ни перед чем не остановится. За его спиной маячат слишком могущественные силы, способные на немыслимые вещи. Консорциум Трао стал слишком силен. Тебе их не одолеть в одиночку.

– Консорциум Трао? Я только о нем и слышу…

– Ты их знал под именем Синдиката Роуз. Жестокие люди, мечтающие о власти. Земляне воинственны, но у них нет денег и технологий. Они бы так остались ни с чем, если бы их не вытянули за уши из ямы банкротства деньги Трао и новейшие технологии варп-порталов в свое время полученные из захваченных на Эпсилоне артефактов дедров. Консорциум является фактическим правителем Альянса, единолично распоряжаясь их армиями, внешней политикой и расширением зоны влияния. Не знаю, откуда у Фролова информация об абсолютном оружии, но действует он не от лица Альянса или Трао, а только лишь от себя одного. Он жаждет единолично владеть силой способной создавать целые Галактики. Не преуменьшай его силы и возможности.

Я ничего на это не ответил. Выйдя в коридор, услышал гулкий хохот Занозы и возмущенные вопли Крысолова. Меня меньше всего интересовало, что они думают по поводу испытаний ожидающих нас впереди. Я застал своих спутников в приподнятом настроении. Эл откуда-то притащил ворох комбинезонов точно, таких как был на мне. Все увлеченно копались в вещах, подыскивая себе подходящие по размеру обновки. Яростно спорили, переходя на ругань.

– Отпускать Грина одного? Ну, уж нет! В компании пришел, в компании уйдешь. – Возмутился Крысолов, после того как Брайтак высказал свои сомнения относительно дальнейшего нашего пути и моего участия. – Мы все в одной обойме и никак иначе!

– Крысолов дело говорит. – Сказал поднявшийся из кресла Молчун. – По-твоему мы рисковали шкурами, чтобы у финиша спасовать? Слишком подозрительны твои хлопоты о нас.

– Я думал, вы рисковали, чтобы выбраться на волю…

– Коротышка, база и есть воля. Лично для меня выход на поверхность существует только там.

Все слышали множество историй об этой мифической базе и сейчас, когда предоставлялся отличный шанс это проверить, на пути вставал какой-то мутант со своими страшилками. Как я и предполагал, мои спутники поняли Брайтака совсем иначе, чем тот рассчитывал, и приняли его беспокойство и предупреждения, за корыстные цели. Брайтак был доброй душой, но он забыл, что люди социальны. Главное чтобы им было хорошо, а остальное не важно. Сейчас он выбрал позицию между собакой и ее костью, а это было ошибкой.

Стоя в стороне и слушая их, я развлечения ради подключался к несущей волне базы и в самый неожиданный момент, дистанционно включал настольную лампу у лица Крысолова, тем самым, нервируя его. Когда он отходил в другую часть комнаты, я проделывал это с рядом висящим светильником. Потеряв терпение, он с яростными воплями разбил его прикладом и заорал: – Да что с этим лампами черт подери, происходит?! Довольно молоть языком! Пока мы тут сидим на задницах, остальные приближаются к цели, а в этом деле второго места не дают!

– Тогда надевайте маски и собирайте сидора. Мы начинаем злоупотреблять гостеприимством хозяина. – Подхватив с пола ранец, я закинул его за плечо и зашагал в сторону главных ворот, не глядя, идут за мной остальные или нет. У меня руки чесались поскорее добраться до лысой головы Алекса Фролова и выкрутить ее на сто восемьдесят градусов.

– Подожди. – Брайтак положил руку мне на плечо. – Я забыл тебе сказать, кое-что важное. Я случайно наткнулся на любопытную информации, когда мозговой сканер зафиксировал у тебя в лобовой части странный нарост, усиливающий ментальную энергию. Я не знаю, откуда он у тебя, но Фролов или кто-то из его людей, изолировали хирургическими лучами нейронные связи этого органа от остального мозга. Если ты раньше умел им пользоваться, забудь об этом. Твои умения умерли в тот момент, когда ты лег под луч скальпеля. Мне очень даль.

– Да, я это знаю. – Нетерпеливо ответил я. – Быть может, это и к лучшему.

– Фролов мощный сенс. Ты к нему и на сто шагов не приблизишься.

– Только, если он сам этого не захочет. – Недобро улыбнулся я, передергивая затвор автомата.

Брайтак достал из своей котомки металлический прибор в виде тонкого обруча с овальными гранями и передал мне. Я благодарно кивнул и сразу же отдел обруч на затылок.

– Это отчасти нейтрализует воздействие на твой разум.

– Не знаю, с какой целью ты мне помогаешь, но все равно спасибо. – Ответил я.

– Скажи спасибо “ей”. Она ведь замолвила за тебя словечко, а это не каждому дано.

– Кому это “ей”?

– Ты и сам знаешь кому. Других здесь нет. Прощай капитан и не больно рассчитывайте на свое бешеное везение. Там куда ты направляешься, оно тебе может не пригодиться.

– Я это учту. Элу передавай привет и приглядывай за ним получше.

Пожимая мою протянутую руку, Брайтак пристально и задумчиво посмотрел мне в глаза.

– В чем дело? – с подозрением спросил я, ощутив тревогу.

– Тебе, будет интересно узнать, что ты в родстве с командором Дмитрием Алешиным. А точнее ты последний из его живых потомков. Не спрашивай, как я узнал, это не поддается объяснению. Я знаю, что ты менял геном и модифицировал тело. Но душа то осталась прежняя. Твой предок обладал многими талантами, передавшимися тебе по наследству. Говорят, после смерти души попадают в некое место называемое галактами некросферой. Что происходит после, никому не ведомо. Но вот что интересно. Некоторые считают, что это путь к бессмертию через перерождение в новом теле своего потомка. Так это или нет, я не знаю. Но если в этом есть хоть крупинка правды, в тебе есть часть души коммандера Алешина – величайшего человека из, когда либо рожденных. Гордись им и не оскорби его память недостойными поступками и делами.

– Постараюсь. – Опешил я не зная, что и думать. – В любом случае спасибо за информацию!

– Подожди минуту. – Брайтак ушел, но вскоре вернулся в компании моих нечаянных друзей и с объемной сумкой. – Здесь лишь самое необходимое: консервы, чистая вода, приборы ночного видения и много других мелочей, которые пригодятся вам в дороге. Большего дать, увы, не могу.

– Ты и так дал больше чем я рассчитывал. Спасибо.

Стена перед нами стала прозрачной. Я первым вышел из крепости и решительно зашагал по едва заметной тропке среди камней. Схема подземелий мне теперь была не нужна. Все что мне было необходимо, я скачал из главного компьютера базы. Шагая по камням вулканической породы, я мог думать только о справедливости. Воспоминания хладнокровно убитого на моих глазах Гюнтера, взывали к мести. Ненависть к Фролову затмила мысли и вытеснила из них планы на побег. – “Око за око”. Ты убил моего, а меня бросил подыхать в эту клоаку. За это я отниму у него все, чем он владеет, в том числе и жизнь. Выбрав для себя оптимальную скорость движения, я не собирался сбавлять ее ни на йоту. Остальные хрипло дыша, бежали следом. Для них стало делом чести, показать, что они чего-то стоят и еще могут пригодиться. Чтобы уберечь свою спину от их пули или клинка, я сразу предупредил, что я единственный у кого в голове схема тоннелей и переплетения шахт. Теперь мои горемычные напарники поневоле, старались держать мой темп движения, опасаясь, что их бросят за ненадобностью. Никто не хотел быть обузой, а больше всех Крысолов, бегущий со всеми на равных. Этот юркий уголовник, казалось вот-вот обессилено, упадет и испустит дух, но не тут то было, смешно размахивая в воздухе длинными руками, он словно ожившее чучело, бежал со скоростью спринтера. Лазить по скалам мне и раньше приходилось, но теперь я был вынужден заново учиться. Хорошенько ухватиться за опору, осторожно поставить ногу на выступ, временно повиснув на руках, стало для меня единственным смыслом жизни. Несколько раз обманчивая вулканическая порода крошилась под моими стопами и тогда одни лишь руки удерживали меня от падения с огромной высоты. Мир сузился до размера узкой дорожки в скалах. Один раз над головой начался сильный камнепад и мимо нас, пролетело продолговатое вытянутое тело огромного механизма, с работающим буром. Вражеская машина, не приняв во внимание результаты электронной эхолокации, понадеялась вгрызться в скалу, под которой оказалась пустота. Даже ее сверхпрочный корпус, был не в состоянии выдержать удара о камни с полукилометровой высоты. Подтянувшись на руках, я выполз на верхний карниз и скинул вниз веревку – укрепив ее, вокруг твердой скалы. Натянувшись, она приняла на себя вес троих людей.

– Сбавь темп. – Взмолился Заноза, обессилено вытягиваясь на карнизе в полный рост.

– Еще немного и мы сдохнем от сердечного приступа…

Я не стал возражать, так как мои силы, тоже были на грани полного истощения.

– Впереди озеро и водопад. – Проинформировал я их.

– Опять водопад? – вздрогнул Крысолов. – Сколько можно?! Должен же быть иной путь?

– Прыгать не придется. Плотина соединяет оба берега. Проблема лишь в том, что если нас заметят имперцы, придется прыгать в воду и плыть к берегу своим ходом.

– И вода, наверняка кишит хищниками. Отличная перспектива. Лучше не придумаешь.

Опасность попасть на зуб подводной гадине, меня тоже не прельщала, но тратить время на обход озера по одному из берегов, меня устраивало еще меньше. Мы и так выбились из графика.

– У нас меньше стволов, значит мы слабая сторона. – Заявил я. – Не хотите плавать в обнимку с тварями озера, пойдемте в обход атомной станции.

– Атомной станции? А это что за лихо?

– Увидите. Если вы думаете что до этого многое повидали, то это архаичное сооружение эпохи первых колонистов, будет для вас сюрпризом.