Доминион. Операция «Феникс»

Целый пролет стены, не выдержав серии попаданий, с рокотом способным разбудить мертвых, обрушился на землю. Среди осколков раскаленного камня, попадались и человеческие тела, находившиеся в момент обвала на самой вершине стены. Уставившись невидящим взором в небеса, среди осколков плит лежал мертвый Малек. Все его люди погибли вместе с ним. Дробя гусеницами окровавленные камни, на вал вползла тяжелая туша танка с двумя спаренными пушками. Поравнявшись с ближайшим дотом, развернул обе пушки в его сторону и одновременно выстрелил в упор. Из разрушенного укрытия, в танк полетела струя напалма, а вслед за ней твердая рука метнула несколько вакуумных гранат. Разгоряченные сражением Карл и его брат Отто, забрасывали боевую машину гранатами и поливали напалмом из трофейного огнемета. Урчащий титан яростно ворочался среди узких развалин, стараясь убраться от двух мечущихся берсерков. Не обращая внимания на пылающий корпус, Карл взобрался на него верхом и закинул в танковые стволы сразу по несколько гранат. Отто, подобрав с трупа землянина гранатомет, успел влепить из него в двигательный отсек, прежде чем шальная очередь из пулемета разорвала его почти на пополам. Еще через миг, прилетевший неизвестно откуда снаряд, попал на крышу горящего танка – взрывной волной отбросив Карла. В пролом стены хлынули оставшиеся в живых солдаты. Покрытые с ног до головы копотью и грязью они были смертельно вымотаны боем, но в их глазах светилось ликование от чувства победы и выполненного долга. С трудом, преодолевая завалы, они перешагнули через раненного Карла, а один из них приставив к его голове лучевую винтовку, нажал на спусковой крючок…

Отцепив от пояса сразу три гранаты, я хладнокровно отправил их в полет – прямо в центр площади, на которой застывшими истуканами все еще стояли невозмутимые фигуры Хранителей. Цилиндры влетели в их плотные ряды, но никто из них не сделал ни одного движения, чтобы отшатнуться или сбежать. Безумная выдержка, граничащая с сумасшествием, поражала воображение. У меня даже мелькнула шальная мысль, что гранаты не взорвутся.

– Неплохой спектакль. – Удивленно пробормотал я, спешно прячась в укрытие.

Огненная волна, разметала в разные стороны взвывших фанатиков и на краткий миг на площади, воцарился ад из убитых и стонущих раненых. Вот и вся цена показухи. Активировав свои имплантанты, я мгновенно захватил контроль над электронными запорами гробницы Аписа и распахнул их настежь, по ходу раздавив металлическими створками двух привратников не успевших убраться в сторону. Их попросту прихлопнуло как клопов.

– А вот это не очень хорошая идея… – хмыкнул я, уходя в перекате в другое укрытие, когда пришедшие в себя Хранители стали стрелять в меня из своих посохов короткими молниями. К счастью стрелки они были никудышные – ни один заряд не попал в меня.

Переждав волну их праведного гнева, я поднял гранатомет и на вскидку пустил ракету в сторону ближайшей группы фанатиков. Не дожидаясь пока ракета достигнет цели, спрятался под прикрытие малой усыпальницы, и стал быстро перезаряжать гранатомет. Гулкий удар взрыва достиг моего укрытия и весьма ощутимо тряхнул стены. Фонтан свистящей шрапнели заметно проредил шеренги безумцев. Когда воздух очистился от дыма и осколков, я открыл по уцелевшим беглый огонь из электромагнитного штурмового карабина. Убийственные заряды, вылетающие из ствола почти со скоростью света, прошивали навылет хрупкие тела, оставляя в них дыры размером с кулак. В треск выстрелов вплелось шипение множества посохов, и мое укрытие окуталось облаком пыли. Уйдя в перекате в сторону, метнул гранату не глядя, после чего в сальто-мортале спрыгнул вниз, чуть не растянув правую щиколотку. Там где я секунду назад прятался, камень крошился, словно был сделан из глины, оружие монахов раскалывало его невидимыми ударами силовых лучей на мелкие кусочки. Переждав последний залп в глубокой нише стены, под прикрытием дыма уверенно вбежал во тьму пыльного облака и наугад стал стрелять перед собой длинными очередями, расчищая путь к вратам. Иногда мимо меня пробегали визжащие фигуры, объятые огнем, но чаще я сам спотыкался об изуродованные взрывами тела, щедро усеявшие площадь. Между мной и вратами, больше никого не было – оставшиеся в живых Хранители остались далеко за моей спиной. Ворвавшись внутрь распахнутых врат, двумя точными очередями с бедра сразил трех появившихся из тьмы привратников. Пробежав несколько пролетов вверх по лестнице, с помощью имплантантов захлопнул за собой врата, пережигая печатные платы запорного механизма.

Переведя дыхание, я резко обернулся на шорох. Оружие в руках сделалось невероятно горячим, а ствол немыслимым образом изогнулся, словно его вылепили из пластилина. Зашипев от резкой боли в ладонях, я отшвырнул автомат в сторону и скупым движением, метнул один из своих метательных ножей в сторону шума. Клинок, воткнулся монаху прямо под ключицу, погрузившись глубоко в тело. Человек задергался и непроизвольно повел посохом у себя над головой, тогда как яркий луч, выплавил в каменных стенах алый след от воздействия высокой температуры – на этом месте остались радужные следы и потеки в камне.

– Вполне сгодится для современного абстракционизма. Тебе картины писать, а не дурака валять. – Бросил я в сторону трупа, скептически осмотрев след на стене.

Среди множества взрывов, появился еще один с виду ничем не примечательный, не создающий ни дыма, ни пламени. Небольшое облачко невесомого пара, осело на оставшихся защитников и нападающих, не произведя поначалу совершенно никакого воздействия. Загнав в раскалившийся ствол гранатомета еще один наноснаряд, Фролов с ухмылкой представил себе, что сейчас начнется. Результат превзошел все его самые смелые предположения.

Ужас, который не передать словами, промелькнул в глазах людей и монахов, когда их плоть начала превращаться в слизь и оплывать на землю небольшими ручейками. Послушные заданной программе, наномашины яростно набросились на атомы биологических существ и быстро стали их перерабатывать, превращая в строительный материал для своего дальнейшего размножения. Зона поражения расширялась подобно морской волне, настигая каждого, кто находился внутри периметра стен или сидел внутри боевых машин. Для невидимой смерти не существовало преград. От нее можно было спрятаться только под землей, да и то временно. Рано или поздно поток воздуха станет тем самым проводником, что разнесет невидимых убийц в самые, казалось бы, неуязвимые и укромные места.

Наблюдая в оптику за всем происходящим, Атон цепенея от страха и гнева, перевел прицел на стреляющего из гранатомета Фролова и поспешно выстрелил в того. Заряд всего лишь оторвал правое ухо Фролова – снеся его с черепа. Алекс схватился за голову и, цедя проклятья, спрятался за каменного идола. Выстрел снайпера стал для него полной неожиданностью. Атон яростно жал на курок – стреляя в статую, за которой спрятался Фролов – пока не ощутил как плоть на его руке начала вздуваться болезненными волдырями. Лопаясь, они извергали прозрачную жидкость, смешанную с кровью. Тело свели парализующие судороги боли. Уже с затухающим сознанием, Атон яростно сжал курок “Плетки” и в небо стремительно ударила серебристая очередь выстрелов, словно печальный реквием по погибшим людям. Еще через пять минут, внутри руин не осталось ни единого живого создания, не ставшего лужей водянистой слизи. Груды оружия и снаряжения так и остались лежать там, где погибли их бывшие владельцы, съеденные заживо наномашинами. Последними умирали оставшиеся в живых мирки. Они печально оглашали округу оглушительным ревом, пока последний из них не завалился на землю и не растаял в густой траве, словно кусок воска на горячей плите. Какое-то время эхо звуков еще гуляло среди безжизненных руин, а потом мертвящая тишина опустилась на развалины.

– Так то, лучше… – Криво улыбнулся Фролов, стараясь аккуратно наложить повязку на кровоточащую голову, но ничего путного не выходило. Кровь без остановки текла на землю. – Чертов снайпер… пять лет подготовки чуть не пошли прахом из-за одного неучтенного фактора.

Ступив на плиты центральной дороги, Фролов достал лучемет и захромал к центру комплекса, где валялись груды пустой одежды из черного материала. Теперь ничто не стояло у него на пути. Замечательная все-таки технология эти наномашины, их следовало использовать с самого начала, да никто не мог даже предположить, что защитники продержаться так долго. Идеальное оружие, для быстро смерти, но даже оно не шло ни в какое сравнение с артефактом, который был так близок. По сравнению с ним все это было детскими шалостями.

Убедившись, что врата надежно заблокированы, Фролов в досаде отбросил в сторону сканер силовых полей. Кто-бы не запер эти двери, он думал, что они могут кого-нибудь остановить. Достав из ранца прозрачную пирамидку из стекла, Алекс швырнул ее в ворота. Прилипнув к металлу словно намагниченный, треугольник стал быстро вращаться по часовой стрелке, пока не превратился в огненный круг. Отойдя в сторону, Фролов лениво наблюдал как ослепительный обруч света, расходясь концентрическими кругами в разные стороны, плавит в трехметровой преграде, отверстие диаметров в рост человека. На землю потекли раскаленный металл, а в воздухе остро запахло озоном, словно перед грозой.

Давящая на уши тишина, заставляет воображение рисовать тревожные картины ловушек, поджидающих злобных чудовищ только и ждущих возможности напасть со спины и откусить фунт плоти. Ничего этого здесь не было и в помине, лишь пустой коридор из губчатого материала, исписанный мелкими иероглифами. Они слегка фосфоресцировали и от этого казались живыми светляками. Гладкие словно из стекла дорожки, на самом деле совсем не скользят, а как бы притягивают подошвы ног и гравитация в этом месте заметно выше. В коридоре в лицо равномерно дует холодный поток воздуха, насыщенный запахами неизвестных благовоний и сладковатого запаха тлена. Спрятавшись за угол стены, я привалился спиной к холодному материалу камня и целую минуту прислушивался к тишине. Переведя взгляд на настенные барельефы, я с легким удивлением стал рассматривать нарисованные там сюжеты. Помимо иероглифов здесь было много фресок, одна из которых привлекала знакомым сюжетом. На ней была изображена битва богов, среди которых выделялись семь знакомых царей со звериными головами с одной стороны и спрутообразными гуманоидами, на груди которых стояло клеймо галактической Империи – многолучевая звезда. Но это была звезда не той Империи, которую я знал. Скорее изначальной, существовавшей задолго до выхода людей в космос, навсегда оставшейся загадкой для всех. Противостояние двух рас закончилось полной победой спрутов, которые изгнали царей и их разбитое воинство со своей родной планеты. Побежденные разделились на несколько групп и отправились в далекое путешествие на край Вселенной. Демиурги на картинках были изображены с искаженными от ненависти зверообразными лицами, в которых угадывалась боль поражения. Уйдя в изгнание, они не забыли о прошлом позоре, и долгое время вынашивали планы мести, которым не суждено было сбыться. Прошли тысячелетия и на смену старым цивилизациям галактов, пришли молодые, одна из которых выделялась особой свирепостью – человеческая. Люди продемонстрировали всем всю свою мощь, а Демиурги, будучи старой и уставшей расой, просто сошли с Галактической арены, уступая место людям. Секретное оружие возмездия по непонятной пока причине так и осталось неиспользованным. Но самый интересный сюжет был в конце стены. Это было изображение конца времен или скорее конца известного мира, когда в Галактику вернутся ужасающие пожиратели звезд. Эти порождения тьмы были надежно блокированы в метапространстве параллельной Вселенной еще дедрами, но кто его знает, как долго они там пробудут и когда вернутся. В любом случае если это когда-то произойдет, маловероятно, что даже объединившись галакты и люди, смогут сообща выстоять против них. Только не против силы способной пожирать само пространство-время, способной на вещи немыслимые для понимания. На фреске были изображены символы Бескрайних – мифических Создателей разумной жизни в космосе. Согласно изображению они вернутся в трудный час и помогут всем выстоять в последнем бою.

– Любопытно… – тихо прошептал я, проводя ладонью по фрескам. – Весьма…

Внутри гробницы было много пустующих помещений. Всюду горели утопленные в потолок плафоны, а по плитам пола струился холодный туман, шедший из маленьких дырочек в основании стен. Проведя детектором над туманом, я выяснил, что это испарения азота, шедшие из подземной усыпальницы. Подземный объект, оказался не таким уж и большим, максимум с пол сотни квадратных метров. Последнего оставшегося в живых монаха, я подстерег на перекрестке коридоров и спокойно пристрелил из укрытия. Это было не по-джентльменски но у него в руках находилось мощное оружие, которое в случае чего от меня бы и мокрого места не оставило. Я быстро спустился по каменной лестнице на несколько уровней ниже. Здесь сияли всеми цветами радуги золотые врата, усыпанные острыми шипами. С правой стороны врат находился обычный детектор глазной роговицы и датчик отпечатков пальцев. Нечего и думать, соваться к ним. Под потолком зловеще блестели высоковольтные излучатели, способные испепелить нарушителя. Примитивная, но эффектная мера защиты. Пришлось возвратиться назад и разжиться глазом и пальцем мертвеца. Ему они все равно уже были без надобности. Приложив трофейные зрачок и палец к сенсорам сканера, я в нетерпении стал считать секунды, ожидая пока детектор, проверит их подлинность и откроет вход. В полной тишине, створки втянулись в стены, демонстрируя еще одну пару врат. Они работали по схеме шлюза, открываясь, после того как первая пара заблокирует выход. Пройдя переходную камеру, я оказался в странном мире усыпальницы, блиставшей ослепительно белым камнем и радужными всполохами вроде северного сияния. Здесь царил нестерпимый и обжигающий холод, навеваемый из артефакта в центре комнаты. Мои волосы и щетина на щеках, почти мгновенно покрылись инеем. Пар вырывался изо рта невесомым облачком и еще долго висел в неподвижном воздухе в виде туманной дымки. В центре залы на небольшом возвышении покоился покрытый коркой льда огромный саркофаг из черного как космос материала, с прозрачной крышкой. Лежащий в нем трехметровый гуманоид с рогатой головой, отчетливо проглядывался сквозь клубящийся внутри пары газа. Я с легкой дрожью и благоговением посмотрел в умиротворенные черты одного из легендарных Демиургов. Он был облачен в массивные доспехи из серого прозрачного материала, на голове находился экзотический шлем в виде пирамиды, а на груди массивный символ в виде креста, у которого вместо верхней палочки было продолговатое кольцо с кроваво красным камнем пустоты в центре. Я не мог ошибиться, потому что не раз видел подобные камни, ценимые в Галактике за свою способность благоприятно влиять на разум и тело. Огромный меч, сделанный из цельного куска тусклого кристалла, покоился у Демиурга на груди крепко сжимаемый когтистыми руками. Вдоль лезвия изредка вспыхивали надписи давно забытой письменности, которую никто из ныне живущих уже не мог прочесть. Насколько я знал историю галактов, Империя Демиургов перестала существовать миллионы лет назад. Некоторых их потомков можно встретить и сейчас, но это уже не те гордые создания, что правили Галактикой.

Не удержавшись, я провел рукой по крышке саркофага, ощутив лишь холод и могучую волну магнитных полей, а так же электрическое пощипывание в кончиках пальцев. Статическое поле вкупе с холодом, надежно хранило труп от разложения и безжалостных зубов времени.

Обойдя вокруг саркофага, я только сейчас увидел в изголовье Демиурга едва заметную овальную крышку из того же материала что и сам гроб. Учитывая, что в помещении ничего иного не было, я решительно подошел к ней и потянул за ее край. Она на удивление легко подалась, и я склонился над рогатым телом гиганта. Из мерцающей глубины тайника, неторопливо и величественно приподнялся усеченный конус, в навершии которого стояла блестящая пирамида сделанная из зеркальных шариков окутанных цветной радугой. Полуметровой высоты артефакт, словно ртутный в хаотическом беспорядке менял свои формы, заставляя шарики двигаться по безумным орбитам и траекториям. В комнате раздался звон миллионов хрустальных колокольчиков. Музыка звезд проникала в душу, воскрешая память миллионов поколений предков, живших до меня. Это было невероятное и прекрасное чувство, сравнимое с величайшим восторгом.

Помотав головой, чтобы избавиться от навязчивого наваждения, я всеми клетками тела ощутил потоки неведомых сил, пронизывающие меня насквозь. Ощущение было таким, словно душа в любой момент была готова выскользнуть из тела и устремится в небеса. Я как загипнотизированный протянул руки к безумно мечущимся шарикам. Потоки сил стали сопротивляться моим попыткам, но не достаточно сильно, а словно предупреждающе – случайно дотронуться до пирамиды было невозможно, нужна осмысленность и полный отчет в своих действиях, иначе поток откидывал тебя в сторону, не давая коснуться блестящей поверхности. Сжав зубы я в величайшем напряжении воли и сосредоточенности, дотронулся до артефакта обеими руками. Миллионы петаэлектронвольт пронзили каждый мой нерв, каждую клетку, неудержимым потоком жидкого огня вливаясь в каждый атом тела. Артефакт не подделка!

Я вышел из своего физического тела, оставив его стоящим в подземной зале. Звездный поток полностью завладел мною, превращая Вселенную в одну гигантскую карусель. У меня больше не было тела, но оно мне было и не нужно. Я получил свободу, о которой раньше мог только мечтать. Я мог делать все, что только могло взбрести в голову. Попасть в любой мир и узреть процессы зарождения жизни, которые в обычной ситуации невозможно ни увидеть, ни даже понять. Мог попасть даже в черную дыру и легко выйти из нее с противоположенной стороны белой дыры. Любой астероид становился неведомым миром, со своей непохожей историей. Трехмерное пространство стало для меня многомерным. Я одновременно знал, откуда он взялся, куда упадет и что из этого получится через миллионы лет. Отныне Вселенная была мной, а я, ею… мы связаны неразрывными узами, что крепче любых других. Могу ли я влиять на происходящее? Можно ли вмешаться в процессы Вселенной или я обычный наблюдатель?

Выбрав два дрейфующих в глубинах космоса черных астероида из железной руды, я направил их навстречу друг другу, заранее зная, что из этого получится. Столкнувшись, они рассыпались на множество мелких фрагментов и разлетелись в разные стороны. Вернувшись в начальную точку еще до столкновения, уверено столкнул их снова, зная, что столкновения на этот раз не произойдет – они просто сольются в один. Значит, я мог влиять не только на события атомного мира, но и на тонкие квантовые процессы и волновые функции темной энергии.

Восторженно наблюдая за утопичной картиной выбранной мною из мириад миров реальности, я неожиданно осознал катастрофичную правду. Созданный мир, был одним из бесконечных квантовых вариантов. Я воссоздал не себя и не свою семью, а всего лишь нашел и выделил их копии. Знание об этом пришло ко мне извне, наполнив душу невыносимыми страданиями. Я никогда не смогу быть с ними и это терзало душу больше всего. Для чего было создавать столь технически сложное устройство, от которого нет реальной пользы? Это даже хуже чем попасть голодным на званный банкет, где тебе предлагают испробовать изысканные блюда, запрещая при этом их глотать. У Демиургов оказывается скверное чувство юмора…

В ярости и разочаровании, я взорвал центральное светило Земли – в момент, когда на планете только зарождалась жизнь – приготовившись исчезнуть навсегда, но и тут реальность отделилась от основной ветки развития событий, создав Вселенную, где люди так никогда и не появились. Сложное древо событий, создавало новые ветки реальностей, которые многократно дублировались на более второстепенные и так до бесконечности. Тогда в отчаянии, создав вселенский взрыв, я окунулся в яркий свет первородного хаоса бытия, когда еще не было ни пространства, ни даже времени. Не осталось ничего, что можно назвать осязаемым пространством. Вот тут мне сделалось по настоящему страшно и тоскливо.

Мысленно опустив руки от бессилия, я стал пробовать множественные комбинации, способные повлиять на выбранную реальность, но с каждым новым разом я запутывался все сильней. Этим отражениям не было конца и края, как и цепочке миров и их параллельных двойников. Они кружили внутри одного, замкнутого метапространства. На мгновение ко мне пришло прозрение, в котором я видел нечто похожее на пружину внутри чего-то такого, что вполне могло называться богом или создателем. Жаль только, что это знание находилось вне моего понимания. Я только понял что одна цепочка, на которой держаться мириады галактик, миров и параллельных отражений, далеко не предел. Это “нечто”, всего лишь малая часть величественного и прекрасного создания, что всегда было, есть и будет вместе с нами. Если то, что я увидел, являлось истинной, все мы частица создателя и космоса так как живем в нем.

Кружась во мраке вдали от бесчисленного количества галактик, я попробовал реализовать идеал мира, о котором давно мечтал. Было не важно, нашел я его или создал. Все миры были одинаково живыми, наполненные разумной и неразумной жизнью. Если это так, тогда артефакт Демиургов величайший прорыв в понимании сути Вселенной, на миллиарды лет, опередивший свое время. Мой мир не смотря ни на что, будет жить! Вложив в него все необходимые коррективы, я перенесся в центр самого большого мегаполиса, на поверхность взлетного поля космодрома. В небе ярко светило ласковое солнце класса “джи”, над головой величественно плыли по небу кучевые облака. Мой мир больше не был иллюзорен. С каждым мгновением он становился все более реальным и живым. Он не был сном или галлюцинацией. Протягивая руки к своему двойнику, я больше всего желал слиться с его сознанием навсегда. И у меня это почти получилось – на какой-то миг на по щеке ласково пробежалось дуноведение ветра, а ноздри стал дразнить сладкий аромат жасмина. Это было невероятно!

Острая боль в спине, заставили меня покачнуться на ногах. Неудержимая сила яростно потащил меня назад, прямо сквозь созвездия, туманности и раскаленные добела недра звезд. Она тащила меня туда, где мое существо в гробнице сжимало руками пирамиду из шариков и едва держалось на ногах от адской боли. Резкий контраст между яркими красками Вселенной и унылой реальности, был так силен, что я потерял чувство ориентации в пространстве и на подкосившихся ногах упал на пол. Попробовав встать, с горечью понял, что не смогу.

– Не смей прикасаться к нему! Он мой! – прохрипел полный гнева рев.

Не в силах пошевелить руками и ногами, я медленно перевел взгляд на изуродованное до неузнаваемости лицо Фролова. Напряженно сжимая в руке лучемет с раскаленным после выстрела стволом, он злобно сверлил меня пронзительным взглядом. Узнавание пришло к нему с запозданием и Алекс в изумлении, даже отступил, решив, я ему померещился.

– Ты?! – прошептал он, крепче сжимая пистолет. – Этого не может быть! Я не верил глупцу, Алатару, думал он все выдумал… теперь вижу что напрасно…

Не сводя с меня пристального взгляда, Алекс брезгливо откинул в сторону глаз и палец, что я так беспечно выкинул у детектора врат. Склонившись надо мной, с опаской ощупал кровавое пятно на моем комбинезоне. На секунду в его глазах мелькнуло разочарование.

– Черт… заряд задел позвоночник. Жаль. – Фролов отошел от меня на безопасное расстояние. – Теперь ты не почувствуешь боли, когда я начну сдирать с тебя шкуру, медленно и мучительно.

Привалившись спиной к саркофагу, он обеспокоено смотрел на стремительно растущую лужу крови рядом со мной, тогда он перевернул меня на бок и прижег рану слабым лучом. Осмотрев результат своих трудов, удовлетворительно хмыкнул. – Это для дела. А то еще не приведи Единый, представишься раньше времени… подождешь немного. Тебе спешить теперь некуда.

– Мне некуда идти… все мои друзья и все кто был мне дорог, мертвы… – превозмогая боль, шептал я непослушными губами. – А ты как всегда бьешь в спину Алекс… жаль, мне не удалось прикончить тебя сначала на Тукане, а потом на Ярости. Ошибки, которые дорога обошлись…

– Вот как? – с легкой иронией в голосе переспросил Фролов. – Ты так считаешь? Ну и, слава богу, если это так. Не люблю появляться по расписанию. Как дела, Ингвар? Можешь не отвечать, вижу, что не важно. В третий раз я подлавливаю тебя в самый ответственный момент. По правде я был о тебе более высокого мнения. Иногда приходится расставаться с иллюзиями.

Я попытался презрительно сплюнуть, но из горла вырвался один лишь хриплый стон боли. Рана грызла изнутри, вытягивая силы и волю к сопротивлению. Сознание вот-вот отключится.

– Не нужно слов. Я и так понимаю всю степень твоего огорчения. – Фролов навис надо мной, восторженно смакуя момент триумфа. – Что ты чувствовал, когда прикоснулся к вселенской мощи? Ты понял, что значит быть несовершенным и хрупким слизняком, который внезапно стал богом? С твоего разрешения, я тоже попробую приобщиться к этому чувству. Открою тебе маленькую тайну. Я стану тем, кто очистит эту гнилую Вселенную от ее поганых и паскудных жильцов. Время умирать мальчики и девочки. Если молва не врет, душа бессмертна, так что пострадают всего лишь несовершенные тела. А вообще ты мне должен быть благодарен. Я не собираюсь истреблять человечество навсегда, а всего лишь перевожу его на более качественно новый уровень духовного бытия. Именно так в свое время поступили дедры. Они то знали как обмануть костлявую. Попробовать стоит, а иначе, какой смысл в жизни?

Спрятав пистолет в кобуру, Фролов прихрамывая, подошел к артефакту. За несколько секунд преодолев сопротивление барьера, он жадно схватился руками за долгожданную цель своей миссии. Мгновенно его тело одеревенело, застыв в полной неподвижности. Лишь изредка вокруг него ветвились короткие конусы молний и радужное сияние поля.

Я сделал отчаянную попытку пошевелить хоть пальцем, но все тщетно. Холодная волна шла от поясницы и выше, постепенно охватывая тело смертельным холодом. Сердце отчаянно билось, в попытке противостоять неизбежному, но я то знал, что моя песенка спета. На расстоянии сотен километров нет такого средства, способного мне помочь. Я это понимал, так как смыслил в тяжелых ранениях. Пока Фролов шел по моим следам в ознакомлении со структурой Вселенной, я не оставлял попыток пошевелиться, пока не соскользнул с камня и не завалился на холодный пол. Хотелось выть от бессилия и одним рывком разорвать связывающие меня невидимые путы бессилия, но это было невозможно. Оставалось только ждать, пока рана убьет тело, и мучения на этом закончатся. Судьба изменчива. Нельзя вечно водить ее за нос…

С громким выдохом, Фролов пришел в себя и обессилено свалился на колени, не в силах устоять на ногах. Несколько минут он приходил в себя, тяжело дыша, прежде чем сгреб меня за ворот комбинезона и приблизил к своему лицу.

– Что это значит? Я пробовал, сотни, тысячи раз, но все без толку! Ты знаешь ответ?

– До тебя еще не дошло, засранец? – на моих губах появилась улыбка.

– Что до меня должно дойти? – в глазах Алекса плясало безумие. – Что параллельные пространства уберегут наш мир от неизменных изменений? Чушь! Это возможно сделать, только я пока не разобрался как именно… Извини, капитан, у меня нет лишнего времени на разговоры. Если на свете и существует бог, то теперь это… я! Подыхай в полной безвестности, всеми покинутый и брошенный, но перед этим знай, я вычеркну твое существование из всех этих злосчастных миров. Ты думаешь, мне это не по силам? В моих силах теперь… все!

Мобилизовав оставшиеся силы, я медленно разжал кулак, показав ему средний палец.

– Абсолютное устройство способное создавать миры, абсолютно… бесполезно в нашем мире. Не хочу тебя огорчать, но ты опять поставил не на ту лошадь.

Фролов бледный от ярости достал дрожащими руками лучемет, направил мне в лицо.

– Я не раз убеждался, что у тебя отвратительная привычка оживать, когда этого совсем не ждешь. Твои дружки получили по заслугам, теперь твой черед. Пускай в качестве скромной компенсации за неоправданные надежды, я потешу себя видом твоей головы отделенной от тела. Право слово, не забивать же тебе осиновый кол в сердце после каждой нашей стычки…

На лысину Фролова смачно шмякнулся моток черных волос и с хрустом впился в него сотнями отростков. Оглушительно заверещав от боли и животного ужаса, Фролов вдавил спуск лучемета и стал, как сумасшедший палить во все стороны, в надежде поразить злой рок, без устали преследующего его с самой Ярости I. Огненный луч прочертил глубокие борозды в стенах и невзначай попал в артефакт Демиургов. Шары, лишившись сдерживающих их сил, в вихре молний мгновенно разлетелись во все стороны по тем орбитам, по которым в тот момент двигались. Меня спасло лишь то, что я сидел за саркофагом, от которого они почему-то рикошетили, не причиняя тому вреда. Черный моток волос стал вращаться на голове Фролова со скоростью маленького торнадо, а потом с чавканьем отделил голову от продырявленного десятками шаров тела. Фонтанируя ярко-алой кровью, мой заклятый враг в конвульсиях свалился на пол, и меньше чем за минуту разложился на хлопья слизи и зловонной грязи.

Подняв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Элиту. Она приподняла меня с пола и помогла сесть прямо. Я глазами поблагодарил ее за заботу – на большее у меня не оставалось сил.

– Я не могла прийти раньше. Мне постоянно нужно питаться энергией умирающих, ведь суть моего бытия неразрывно связана со смертью, о которой я знаю гораздо больше чем о жизни.

– Скажи что-нибудь обнадеживающее, например, что все будет хорошо. – Попросил я, ощущая в душе растущую панику. – Неужели все так и закончиться? Ничем?

– Твоя рана смертельна, но пусть тебя это не тревожит. Твоя искра истинной жизни перейдет в лучший из миров, а очередное тело обретет вечный покой всего лишь в одном из них. – Ее черные как ночь глаза, выжидательно посмотрели на меня, словно ожидая вопроса.

Мне было уже все равно. Я не знал, о чем еще спросить, кроме одного.

– Моя семья… они еще живы в этом мире?

– Нет. – Чуть помедлив, ответила она, всматриваясь прямо перед собой неподвижным взором. – Их души здесь больше ничто не держит. Я знаю твои мысли и представляю, что ты видел, будучи внутри этой странной машины. То, что вы называете точкой убегания, утратило орбитальную стабильность и отдалилось от своего светила слишком далеко. Воздух на планете стал жидким, а камень хрупким. Перепад температур расколол планету на части…

– Оставь меня. Все кончено. – Прошептал я, ощущая пустоту в душе.

– Я буду с тобой, пока не помогу исполнить твою мечту и обрести душевный покой.

– Это невозможно. Если только ты не способна вернуть моих любимых…

Это были последние слова, перед тем как я медленно провалился в холодную тьму, в которой не было не единого лучика света. Долгожданное избавление от тягот и лишений, затянувшееся со времен наивысшего расцвета Империи, а потом ее стремительного падения. Рядом не было реабилитационных капсул и медиков. Наступившие сумерки, обещали стать очень долгими…

В кромешной тьме зажглась далекая звезда, высветив узкий тоннель, словно созданный из мерцающей пыли. Это было сродни падению в глубокий колодец без дна. Я летел внутри тоннеля света, с каждой секундой ускоряя скорость падения. В пустоте меж мирами раздался спокойный голос Элиты, незримо присутствующей вместе со мной за пределами видимой реальности.

– Я провожу тебя до границ гейта, где смерть обретает особый смысл.

– Гейт? – мысленно переспросил я, все еще не понимая, куда попал и что здесь происходит. Гробница Аписа и Долина были моими последними воспоминаниями. Страха в душе не было, зато была терзающая нестерпимая душевная боль утраты. Откуда такие странные мысли? Я пытался рассуждать логически, но это не очень помогало – больше не было мозга. И на этом месте я осознал горькую истину – всю нашу грязь создают мысли ведь сама по себе душа чиста.

– Я помню холод, а сейчас мне больно и печально… за все, что не успел сделать. За те слова, которые не успел сказать. Что со мной происходит?

– Ты умер. – Раздался холодный ответ Элиты. – Вы люди так боитесь смерти, потому что большие эгоисты. Боитесь потерять то, что имеете. Возрадуйся истине дитя слепой и глухой ко всему расе ограниченной рамками воображения и невежества. Вы думаете, что уходите навсегда? Ваши представления о мироздании наивны. Даже ваши ученые нашли подсказку в законе сохранения энергии, но вы так ничего и не поняли. Во Вселенной нет абсолюта и даже смерть лишь краткий миг, который нельзя измерить таким понятием как время, ведь оно относительно и не постоянно. И пусть мы Йог-Сотот мудры и умеем слышать, мы такие же только находимся в твоем понимании на более высокой ступени духовной эволюции. Однажды все достигнут этого уровня и, перешагнув его, перейдут на другой, ведь совершенству нет предела и это справедливо по отношению к духовной сфере. Особенно к духовной. Ты был уже в этом месте бесчисленное количество раз! Ты не помнишь этого, но чувствуешь. Если бы вы помнили все свои прошлые жизни, это обрекло бы тебя на немыслимые мучения и страдания. Круговорот жизни создан мудро и забвение один из механизмов оберегающий слабые души от потрясений.

Далекая звезда выросла, превратившись в ослепительный шар, сквозь который пытались пролететь триллионы теней со всех частей мироздания. Некоторые не долетая до него, падали обратно во тьму окружающего пространства, а некоторые беспрепятственно преодолевали сияющие границы гейта. Я вспомнил! Гейт – последняя граница, разделяющая миры.

– Тот, кто не в состоянии осмыслить свои ошибки, обречены. – Мысленно прокомментировала Элита падающие во тьму тени, кружась вокруг меня в виде светящегося облака. – Твой враг Алекс не исключение. Он так и не раскаялся за все совершенное им при жизни зло. Это редкое явление, ибо в момент смерти, когда мозг умирает, он больше не может придумывать вашим деяниям бесчисленные оправдания. Вы больше не в состоянии лгать. Но есть такие редкие индивиды, которые способны обмануть даже самих себя. К счастью они достаточно редко встречаются даже в вашей Вселенной Прайм. И сейчас ты видишь конечный результат их существования. Хуже участи не представить. Такая душа будет, практически вечно скитаться на границе смерти и новой жизни. Победив темноту, даже такие как Алекс рано или поздно возвращаются из некросферы в материальный мир. У вас людей есть то, чего мы лишены – свобода выбора. Вы еще в самом начале духовной эволюции, а мы уже достаточно старая раса и не способны выбирать пути познания Вселенной. Свой выбор мы давно сделали.

Я с волнением наблюдал, как тоннель превращается в зеленый луг, освещаемый непривычно зеленым солнцем. Мои ноги погрузились в зелень травы, утопая в ней по щиколотку. Инстинктивно попытавшись защитить глаза от яркого света, я увидел, что мое тело стало полупрозрачным и каким-то нечетким. Душа долго сохраняет контур тела, и не важно, какого ты вида и с какой планеты, жизненная энергия у всех одна, а формы не так важны.

По краю травянистого плато несла величественные воды, самая красивая на свете река, чьи берега тонули в зыбком тумане. По иссиня голубому небу, плыли пушистые облака разных оттенков, каждую секунду меняя форму и цвет. Точка перерождения подстраивалась под привычные пейзажи, воскрешая из твоей памяти полузабытые образы родной планеты.

– Ты долго жил с темнотой в сердце, но под конец смог ее победить. Твоя душа чиста, в противном случае тебе никогда не удалось бы пройти последний барьер… идея очищения и состоит в осмыслении ошибок. – Элита посмотрела мне в глаза. – Но сделать это тяжело. Недостаточно просто покаяться. Ты смог при жизни присоединить свое сознание к духовной машине Демиургов, пытавшихся в свое время разгадать великую загадку смерти. Они смогли создать устройство, способное отсылать душу в любой из возможных Тонких миров. В любой момент пространства и времени. Такая возможность дается не каждому. По вере вашей дается новый шанс и новая жизнь. Это значит, что попасть на высокий уровень, минуя низкие душа не может. Демиурги нашли способ обойти и это ограничение. Они выяснили, что время инертно и так же как и пространство неоднородно. Душа же обладает уникальной способностью мгновенно попасть в любую точку мироздания. Все что для этого нужно – желание и вера.

– Машина уничтожена. Ты сама видела…

– Невозможно уничтожить то, что однажды создано, а значит, до сих пор существует во всех реальностях. И ты до сих пор к ней подключен посредством тонких связей.

– Значит, Фролов тоже сможет ею воспользоваться для возрождения?

– Он не смог пройти гейт, а значит, во время своего долгого странствия в пространстве забвения она ему будет бесполезна и не сможет ничем помочь. Лишь единожды миллионы ваших циклов назад, древней и жестокой расе называемой вами дедрами, удалось обмануть смерть. За это они были прокляты и до сих пор томятся в реальности созданной безупречным машинным разумом Бескрайних. Они так долго пытались сопротивляться вселенскому порядку, что лишь под конец поняли, как сильно ошибались, пытаясь нарушить его.

Напряженно всматриваясь в спокойную гладь реки, Элита внезапно протянула руку. Подойдя к краю берегу, я проследил взглядом за ее ладонью. На другой стороне реки появилось едва видимое движение. Из тумана медленно приближалась лодка, словно сотканная из дыма и мерцающей паутины. В ее центре находились два создания самого экзотического и неописуемого вида. Расправив призрачные складки тел, они раскрылись подобно медузам. Пронизанные пульсирующими узорами и линиями, они призывно тянулись к нам, совершенно не вызывая страха или омерзения. Это были самые красивые создания, которые я когда-либо встречал. И я вспомнил! Ангелы жизни. Каждое перерождение сопровождалось их появлением.

– Иди с ними и ничему не удивляйся. – Сказала Элита, медленно отступая. – Они о тебе позаботятся… и прощай. Мне как проводнику смерти долго находиться здесь не стоит. Я стремительно теряю силы и рискую просто исчезнуть из этой реальности навсегда.

Но я уже не слушал, пристально разглядывая необычных духовных созданий:

– Это место из моих сновидений. Река всегда была со мной, когда я был на краю.

– Это Великая река жизненной силы. В ней находят покой души находящиеся на распутье. Ты разве не знал что сон, тоже забвение? Именно во сне, вы как никогда близки к Создателю. После пробуждения ты все забываешь и это правильно. Ни к чему живым знать о потустороннем.

– Спасибо за помощь. – Я хотел взять Элиту за руку, но мои пальцы прошли сквозь нее.

– Пришло время воссоединиться на краткий миг с Создателем.

– Я не хочу уходить! – Воскликнул я. – Здесь я по настоящему ощущаю себя счастливым…

– Такова цена бессмертия. Творец нуждается в вас, так же как вы в нем.

Ее слова эхом отдавались у меня в сознании, а лодка уже скользила по спокойной глади воды или тому, что ее заменяло. Вокруг меня разливалось пульсирующее сияние. С кончиков пальцев стали срываться маленькие огоньки света. Груз на душе медленно исчезал, взлетая ввысь сверкающей россыпью мелких искорок, каждая из которых – воспоминание. Создания в лодке оживились. Встав по обе стороны от меня, они закружили в завораживающем танце, пока последняя из искорок не оставила мое сознание. Я отдал все, чем обладал и приготовился к душевному спокойствию, но… бездонная пустота захлестнула меня волной необъяснимого ужаса. Она как пылесос тянула из меня силы, стараясь поглотить. Пустая оболочка не могла бессмысленно жить даже в своем нематериальном состоянии. Создатель наделил нас смыслом жизни, а без него мы возвращались в первоначальное состояние вселенского хаоса. На мгновение я прочел мысли Ангелов жизни и узнал, что моя душа бессознательно тянет меня обратно в покинутый мною мир. Что мне говорила Элита? Машина Демиургов не уничтожена… значит, я вправе решать, где мне появится и в какой именно момент времени? Она ни словом не обмолвилась, как это сделать. Достаточно ли будет просто пожелать?

Все мои мысли и желания сосредоточились на той реальности, которую я непроизвольно создал в момент подключения к артефакту Демиургов. Больше всего я желал попасть именно туда. И мое желание не осталось незамеченным. В конечном итоге мы сами решаем, куда двигаться и как дальше развиваться. Никто за нас не будет решать эту дилемму, а значит нужно четко представлять себе к чему могут привести мечты.

Гул двигателей болезненно ворвался в сознание, затопив окружающий мир звенящим ревом и грохотом. Зрение медленно сфокусировалось на раскаленных дюзах звездного транспорта с гордым именем “Либерейтор”. Вечерело. Мощные прожектора зажигались по периметру космодрома, скрестив лучи на корпусе космического титана. Я стоял на краю взлетного поля, сразу за посадочными терминалами. Защищая лицо от ураганных порывов ветра, до рези в глазах всматриваюсь в пролетающий мимо звездолет с зеленым символом Содружества Миров – стилизованная ветка оливы на фоне голубой планеты в кольце звезд. Рядом со мной нетерпеливо переминается девушка лет двадцати пяти, а мою руку сжимает маленькая девчушка с куклой в руках. Гул ходовых двигателей был слишком громким, чтобы можно было расслышать ее слова. Сжав ладонь девушки, я потянул ее в сторону стеклянного купола терминала.

– Ты ведь сам хотел наблюдать запуск Либерейтора! – с улыбкой на губах укоризненно сказала она. – Сегодня открывается новый маршрут Сетань – Эпсилон – Андромеда, а ты готов бежать в свой гараж и до одурения готовить глайдеры к гонкам…

– Прости, я погрузился в размышления и не заметил, что вы обе скучаете. – Виновато улыбнулся я, прогоняя из мыслей навязчивые образы пространств объединенных одной огромной спиралью. Бред какой-то, но отчего же на душе тогда так грустно и тяжело?

– Ты не устал от своих железок и сумасшедших механиков? Своди нас в ксенозоопарк.

Посмотрев в ее ясные глаза, я ощутил укол вины. Мы впустую прожигаем жизни за собственными удовольствиями и не замечаем, как растут наши дети. Напустив на себя невозмутимый вид, я подозвал к себе дочку. Она обиженно подошла и, протянув мне куклу, спросила: – Ты снова уйдешь от нас, папа? А когда вернешься?

– Солнышко, я никуда не уйду в особенности от тебя. Я всегда буду с вами.

– Обещаешь? – в сомнении надула она губы.

– Конечно! – улыбнулся я. – Даю слово. Хочешь увидеть поющие растения?

– Хочу, хочу! – радостно запрыгал ребенок. – Пойдем сейчас?

Посмотрев в вечернее небо, я с ледяным спокойствием всматриваюсь в далекие созвездия. Смутно припомнились обрывки песни первых звездоплавателей:

– Там вдали высокой в омуте из звезд, нас манят дороги, долгим будет путь…

Взяв за руку дочку и подставив локоть жене, со спокойным сердцем повел в ксенозоопарк, куда сам мечтал давно сходить. В теле была странная легкость, словно гора свалилась с плеч.