Доминион. Операция «Феникс»

Из сладких грез, его вывел тревожный голос диспетчера по реакторной тяге.

– Реакторная на связи. Меня кто-нибудь слышит? Отзовитесь мостик…

– В чем дело?

– У нас крупная утечка энергии в главном энергоконтуре. Не можем понять, в чем причина…

– Нас что, подбили?! – воскликнул Дирк, постепенно остывая от эйфории.

– Внимание! Зафиксировано мезонное поле накопителей и всплеск активности в эпицентре взрыва! – тревожно загудел корабельный псевдоразум. – Цель не поражена. Внимание! Мы находимся в зоне воздействия мезонного поля. Тревога! Начинаю экстренный разворот…

Из протуберанцев пылающей плазмы, сначала показался срезанный нос звездного саркофага, а затем и вся его туша целиком. Теперь этот с виду невзрачный корабль уже не выглядел таким безобидным, как показалось Дирку вначале. Черный корпус осветился сеткой пульсирующих трещин, из которых вырвалось алое сияние маневровых лучей. Пробудившийся монстр, медленно разворачивался к букашке, посмевшей прервать его покой.

– Стреляйте в него из всего, что у нас есть! Это приказ! – в диком страхе прорычал Дирк, с горечью понимая, что проиграл бой, едва его начав.

Теперь стало очевидным, как именно мирки выигрывали звездные сражения. Тактика их боя была с виду примитивной, но от этого не менее эффективной. Когда сияние мезонного выстрела настигло рейдер, его щит был в секунды истощен, оставив корабль совершенно беззащитным. Мезонное поле, окутывая корабль энергетическим коконом, продолжало настойчиво высасывать энергию и доставлять его на борт транспортника по трансфертному лучу. Отсюда и утечка энергии. Пушки главного калибра успели выстрелить лишь по одному разу, прежде чем орудийные палубы оказались обесточенными и погрузились в кромешную тьму. Приборы жизнеобеспеченья корабля еще какое-то время снабжались энергией из резервных источников энергии, но главные энергоемкости были истощены. Часть рабочих систем попросту отключились, а другая часть функционировала со сбоями. Неведомое оружие как пылесос выкачивало из корабля все его силы, в то время как алый луч активно притягивал к себе полностью парализованную и обездвиженную жертву, не способную вырваться из цепких лап.

– Ты нас всех погубил, самоуверенный идиот! – яростно выкрикнул Тим скидывая шлем. Сидящий напротив него Дирк, в панике пытался оживить мертвую консоль управления.

На всех палубах кроме командного мостика погас свет. За бортом рейдера, ярко сверкали протуберанцы холодного огня богов, как нарекли его когда-то оставшиеся в живых колонисты Фолсена, ставшие свидетелями звездного сражения между людьми и мирками. Секретное оружие этой расы до сих пор было не изученным, отчего захватить корабль мирков и забрать его себе считалось большой удачей выпадающей лишь раз в жизни.

Содрав с себя электронные датчики орудийного контроля и ремни безопасности, Тим со всей силы ударил Дирка кулаком по физиономии и выскочил из кабины. Сталкиваясь в темноте с испуганными членами команды, кое-как добрался до оружейной каюты. Введя авторизованный код доступа, вбежал внутрь. Схватив небольшой ранец с портативным ускорителем квантового воздействия, быстро облачился в космический скафандр. На раздумья не оставалось времени. Приняв решение Тим, решительно направился к шлюзовому люку. Здесь царили непривычные тишина и темнота. Над люком мигала красная лампа, сигнализирующая о готовности шлюза. Закрыв за собой внутренний люк, Тим подошел к массивным шлюзовым дверям и стал ожесточенно крутить вал ручного открывания. Он еще не представлял в полной мере, что нужно сделать для спасения корабля, но был настроен решительно. Напрягая мышцы, с трудом отодвинул створку в сторону. Убедившись, что мгновенно разгерметизируемое помещение не повредит остальному кораблю, без всякого страха вошел внутрь. Отбросив в сторону последние сомнения, ударил кулаком по неожиданно заработавшему сенсору внешних запоров створок и мгновенно оказался в открытом пространстве, среди пульсирующего мертвенно-бледным светом мезонного поля и оранжевого полумесяца планеты. Мгновенная разгерметизация, словно камень из пращи, вышвырнула Тима наружу, сэкономив ему топливо на разгонных двигателях. Инерция подтолкнула в сторону корабля мирков. Крепко сжимая в руках ранец с заветным зарядом, Тим быстро сокращал расстояние, отделявшее его от вражеского звездолета. Позади пойманный в сети “Звездный странник”, бессильно бился в огненной сети силовой ловушки, еще пытаясь сопротивляться. Независимые от энергоресурсов корабля ячейки высокоскоростных цикличных пушек, без устали полосовали по транспорту, но ему это было все равно, что слону дробины.

Прибавив скорость в реактивных двигателях, Тим быстро приближался к выбранной цели, озаряемый вспышками беззвучных взрывов, в вихре горящего газа. Он со всего маха ударился о темный металл корабля, ощутив, что привычных защитных полей вокруг не ощущается, как он и предполагал. Интересуясь историей космофлота и величайших сражений прошлого, он не мог не подметить, что корабли мирков были снабжены силовыми полями, сильно отличающимися по своему действию от людских. Силовую сферу заменяли квантовые инертные сплавы, в миллионы раз усиливающего свойства металла – так называемый эффект поляризации корпуса. Тим серьезно опасался, что его план окажется малоэффективным против подобных сил. Заметив на горизонте титанической туши длинные росчерки орудийных залпов, оттолкнулся от металла ногами и полетел в сторону извергавших пламя башен. Паря в тени титана Тим стремился добраться до выдвижных аппарелей боевых палуб, утопленных внутри корпуса. С опаской, приблизившись к открытым настежь створкам орудийных башен, Тим влетел в одну их них. Стараясь не касаться металла колоссального размера пушек, скинул с плеча ранец с зарядом. Свинтив по краям кожуха четыре предохранительных клапана, дрожа от страха, чуть помедлив, активировал взрыватель. Дрожащей рукой зашвырнул смертоносный груз в глубину орудийного кармана. Когда через пол минуты произойдет мощное энергетическое воздействие на силы и частицы, которые держат атомы вместе, внешняя защита корпуса мирков станет уже не помеха. Сама материя станет детонатором, когда будут нарушены целостные атомные связи и тогда уже ничто не остановит необратимую цепную реакцию. В свое время капитан заплатил за это мощное оружие кругленькую сумму. Пришла пора опробовать, жаль только, что батареи скафандра были полностью разряжены, а значит бежать от взрыва некуда. Этот рейд изначально был в один конец. Тим устало прислонился к черной поверхности металла, пассивно наблюдая за боем. Приподняв нашлемный фильтр, сощурил глаза, когда алый диск планеты стал вместо красноватого, нестерпимо оранжевым. Он слепил, но Тим не сводил с него глаз.

– Прости капитан… – бормотал он. – Я искуплю свое предательство… Дирк… не нужно его винить слишком строго. Дуралей тоже получил по заслугам…

Рейдер не в состоянии более выдерживать сжимающее его в тисках поле, засиял длинными трещинами вдоль всего правого борта, из которых стали вырываться под высоким давлением столбы замороженного воздуха. Квантовый заряд Тима взорвался точно в срок, мгновенно превратив человека в воспоминание. Носовая часть транспорта растворилась в ослепительной вспышке взрыва – исторгнув в космическое пространство протуберанцы выдранных с корнем обломков брони и внутренних переборок. Корабль мирков, сжавшись в предсмертной агонии, разлетелся во все стороны красочным фейерверком из плазмы и раскаленного докрасна металла. Кормовые пилоны силовой установки сорвало и унесло в открытый космос. Взрывная волна из раскаленных газов и обломков широкой лентой захлестнула рейдер и мощным толчком сбила с орбиты Нимба. В противном случае Звездный странник непременно притянулся бы гравитацией планеты и сгорел в ее атмосфере. Теперь же кувыркаясь вокруг собственной оси, все дальше удалялся прочь от планеты. Рейдер уцелел, ценой жизни почти всего экипажа и Тима, пожертвовавшего своей жизнью, в попытках исправить ошибку одного человека. Сам Питч не в силах выдержать позора и унизительной победы смахивающей на поражение, как всякий уважающий себя офицер, приставил к виску лучемет. Зажмурившись, решительно нажал на курок. К его несказанному удивлению ничего не произошло. Вся энергия корабля, в том числе и ручного оружия, улетучилась по трансфертному лучу на борт транспорта мирков. Рыдая от бессильной ярости, Дирк разблокировал люк отсека и почти мгновенно превратился в кусок льда – в коридоре царил космический вакуум. Его оледеневшее тело, вращаясь в полной невесомости, еще долго летело мимо длинного ряда опустевших кают, пока не вылетело наружу сквозь огромный пролом в обшивке. На корабле осталось всего пять живых членов экипажа, запертых в разных отсеках с еще функционирующими системами жизнеобеспечения. Они не могли вернуть контроль над кораблем и попытаться вывести его на более безопасную орбиту. Искусственный интеллект корабля делал все, что бы хоть чем-то помочь выжившим.

Перешагивая через поваленные деревья и ямы, четверка уцелевших МБР вышли из леса. Следом за ними ехал танк “Бетти”, на его броне восседали члены команды. Я даже разглядел махающего рукой Дока Смита. Он пытался меня о чем-то предупредить. Пытаясь вызвать их по рации, я с удивлением понял, что все частоты надежно глушатся.

Первый прилетевший снаряд разнес бронеколпак кабины на куски. МБР постояв какое-то время, завалился набок в клубах черного дыма – из дырки в бронеколпаке вылетали снопы искр и короткие конусы молний. Оператор был мгновенно убит, так ничего и не поняв. Второй снаряд, словно бритвой, смахнул правую ногу второго МБР, а третий снаряд расколол как гнилой орех грудную броню, прыснувшую фейерверком ярких огней плазмы. На моих друзей обрушился такой шквальный огонь из всех видов оружия, что промедление хоть на миг, могло стоить всем жизни. Фонтаны грязи и взрывов закрыли мне обзор, мешая разглядеть детали боя.

На мою частоту влез Алатар, чей голос буквально лучился скрытым торжеством.

– Вызываю капитана Ингвара Грина… приятно было получить наши подарки к столу? Это еще цветочки. Ягодки чуть позже будут. Подожди еще немного…

Ах, же подлая скотина! Наглости у Алатара хоть отбавляй. С помощью информера я быстро провел триангуляцию сигнала, заодно задав оптимальную траекторию снарядов до источника. Цель находилась на северных холмах в трех километрах от комплекса гробниц. Сокрушительный огонь артиллерии, заставил моих людей отступить в глубину леса. Два уничтоженных МБР, пришлось бросить там же, где их подбили. Водитель ходуна, у которого была повреждена нога, тоже пытался отступить под прикрытие скал. Гайлатинянский танк “Бетти”, попал под вторую волну яростной атаки, которую на этот раз начали солдаты Альянса только уже с тыла. Ловушка вокруг нас захлопнулась, вынуждая принимать бой на условиях, которые диктовал нам враг.

Подбежавший Карл, заорал мне прямо на ухо, стараясь перекричать грохот взрывов:

– Нас прижали к храму! Как мы ухитрились попасть в ловушку? Мы ведь не настолько глупы?

– Значит настолько! – отрезал я. – Всем до кого сможешь добраться передай мой приказ – окопаться в руинах и держатся за них зубами. На открытой местности нас раскатают в кашу! Карл… я не могу тебя просить, но ты должен убедить остальных продолжить начатое нами дело, даже, если со мной что-нибудь случится. От этого зависят жизни мириад живых созданий…

– Что ты задумал, кэп? – осторожно спросил Карл. – Ты не можешь нас бросить в такую минуту! Нам нужны четкие приказы и грамотное командование боем…

– Я вас не бросаю. Закрепляйтесь, а я пока позабочусь о нашем общем друге Алатаре. Если не вернусь к вечеру, разнесите здесь все к Фреллу, но артефакт уничтожьте!

Я снял с плеча автомат. Перезаряжая на ходу подствольный гранатомет, что есть духу бежал к двум уцелевшим МБР, зажатыми у полуразрушенной каменной стены. Перепрыгивая воронки, я даже не вздрагивал каждый раз, когда слышал над головой свист и вой летящих снарядов – если все время ползать на брюхе, тогда и воевать будет некому. Земляне пока что щадили руины, опасаясь уничтожить цель своей миссии. Вся их афера была завязана на артефакте, без которого смысл операции терял актуальность.

Добежав до командного МБР, я запрыгнул на подножку и заглянув внутрь кабины. Оператор, узнав меня, откинул люк – позволяя занять свое место. Без всяких слов, помог закрепить мне на теле систему ремней. Синхронизировав свои мозговые волны с информером, я с тревогой отметил, что нейронное управление автопушками не активно, вероятно вследствие повреждения субатомных плат электронной начинки. Значит все придется делать по старинке руками, а не головой. Выбрав из списка доступного вооружения ракеты “Гарпун” и “Шершень”, взял на прицел район, где предположительно находилась артиллерия Алатара. Без сожалений отправил в короткий полет серебристую стаю смертоносных стрел, которые с еле слышимым шуршаньем невидимой смертью обрушилась на головы ошалевших от удивления наемников. Подкидывая в воздух гаубицы и вездеходы, разрывая на куски людей, ракеты собрали кровавую жатву.

– Не знаю, слышишь ты меня или нет Алатар, но, похоже, ты только что лишился артиллерии! – прорычал я в рацию, увеличивая скорость ходячего танка до максимума.

– Мне не нужны пушки, что бы прикончить тебя! – в ответ прохрипела рация.

Выведя на полную тягу двигатели, я поднял МБР в воздух и обрушил на окружающие джунгли такой силы огонь из автоматических пушек, что деревья раскалывались на части, словно трухлявые пни, а земля покрылась спекшимися язвами пылающих кратеров. Снизившись до десяти метров и игнорируя стрельбу из ручного оружия, я стал обрабатывать уцелевших людей Алатара из ручных огнеметов. Объятые пламенем фигуры, с воем носились по зарослям – пытаясь погасить пламя в ближайшей речке. От этого оно лишь сильнее разгоралось. Сейчас под действием гнева, я не экономил спецсостав, щедро распыляя его на ненавистных наемников. Стена лесного пожара скрыла машину от глаз противника и прикрыла от возможной ответной атаки бронетехники. Выжившие наемники бежали без оглядки в густые заросли, где и затаились, ожидая долгожданного подкрепления со стороны командора Фролова. Тот не заставил себя долго ждать, но не так как ожидали. Вместо него появилось шесть мирков закованные в шипастые доспехи, которые прошли сквозь остатки воинства Алатара как нож сквозь масло и с ревом устремились в атаку. На их пути одиноко застыл лишь один МБР, который эти твари даже не восприняли всерьез. Выстрелив в мою сторону волной мерзких щупалец, с ревом кинулись на меня со всех сторон одновременно, стремясь опрокинуть на спину. Я им такой возможности не предоставил. Не то чтобы они были не правы – просить нужно лучше.

Собрав в стальной кулак пойманные склизклые отростки, я резко набрал высоту, пока эти мерзкие конечности с треском лопались у меня в руках. Расстреливая бьющиеся в агонии тела из роторных пушек гаусса, я не жалел боеприпасов. Силовой резак сгенерировал мощный луч, рассекший череп мирка на две равные половины. Еще живое чудовище с громовым воплем боли ринулось в лес, с треском проламывая просеку среди деревьев. Несколько моих ракет угодили ему в спину, выдрав огромные куски плоти. Остальные сородичи монстра настороженно окружили меня, решая с какой стороны лучше напасть. Издав вибрирующий вой, мирки неожиданно разошлись в разные стороны, направляясь к развалинам и не обращая на меня больше никакого внимания. Тогда я решил насильно навязать им бой и всем весом обрушился на хребет ближайшей твари. Взмахнув силовым резаком, я смахнул ей пупырчатую лапу, а следом и другую. Монстр с воплем завалился на землю и пытался уползти прочь, но мой точный удар отделил мерзкую голову от тела. В спинную броню МБР со звоном ударил управляемый снаряд. Кабину сотряс мощный удар и в кабине сразу появился запах дыма – герметичность корпуса была нарушена. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я успел прикрыться на уровне груди ручными манипуляторами, прежде чем в них ударили остальные двенадцать ракет. Они изуродовали стальные ладони и часть корпуса, но к счастью роторы пулеметов не пострадало. Показавшиеся из зарослей цепи землян усилили натиск на наши оборонительные позиции с помощью гранатометов. Под прикрытием танков и бронемашин, они уверенно наступали на самом ответственном направлении – центральном входе в гробницу. Прикрываясь залпами оставшихся ракет и очередями из пулеметов, я был вынужден, пятится к руинам внешней стены, где закрепились мои люди. Сейчас предстояло сразиться с обезумевшими от ярости оставшимися мирками и солдатами Алекса. Я подоспел на помощь к Хартману в тот момент, когда мирки ухитрились утащить двоих людей со стены и на глазах у всех сожрать. Они атаковали периметр, не зная жалости и страха. В ответ ударили огненные трассы из скорострелок, залпы ракет, но самое эффективное действие на них оказывали все же портативные огнеметы с напалмом.

Укрывшись за изуродованный снарядами массивный обелиск, я провел диагностику МБР и пришел к неутешительному выводу – машина была критически повреждена и более не могла мне ничем сослужить. Ее боеприпасов едва хватит на минуту активной атаки. Множественные разрывы маслопровода, утечка энергии в силовом контуре, отказ гидравлики, пожар внутри корпуса и разрушение цепей управления – все это было лишь немногое, что тревожно высвечивал информер на моем дисплее шлема. С трудом, удерживая равновесие, шатаясь и раскачиваясь на подгибающихся стальных ногах, МБР брел вдоль стены, придерживаясь за выщербленные камни. Обрушившись на спину ближайшего мирка, я заключил его в крепкие железные объятия. Подмяв под себя, придавил к земле всем весом. Скручивая в жгуты щупальца, мирк бешено вырывался из плена, но сто тонн металла и пластика были неоспоримым аргументом в мою пользу. На помощь попавшему в беду сородича, устремились все его мерзкие родственники. Еще немного и они освободят его из плена, а меня раздерут на клочки и втопчут в грязь. Когда дело касалось взаимовыручки, мирки проявляли удивительное единодушие.

Активировав систему самоуничтожения, я дернул рукоять катапультирования и в следующую секунду взмыл в воздух внутри отделившейся кабины. Несколько мгновений свободного полета, жалобный скрип металла и кабину ощутимо встряхнули раскрывшиеся купола трех парашютов. Яркая вспышка на том месте, где находился изуродованный МБР оповестила о сработавших зарядах. Тысячи осколков как нож в масло вошли в плоть мирков, кромсая и разрывая внутренние органы. Стальной вихрь раскидал их тела на десятки метров от эпицентра.

Как только кабина коснулась земли, я тут же покинул ее, спеша убраться до подхода солдат Фролова. О металл сразу же защелкали плазменные заряды, а спину обожгла горячая волна взрыва. Лежа на земле, я несколькими очередями из автомата достал невидимого в кустах стрелка. Как только над моей головой перестали свистеть энергоразряды, пригнувшись, добежал до оврага заросшего карликовыми пальмами и скатился по нему вниз, где и затаился.

– Пора нам раз и навсегда закончить наши разногласия! – выкрикнул из соседней рощицы знакомый голос Алатара. – Сразимся как мужчины на клинках, вместо глупой стрельбы по кустам. Что скажешь, капитан? Не будь трусливым сосунком… выходи!

– С удовольствием посмотрю на цвет твоих потрохов, Алатар! – выкрикнул я медленно поднимаясь вверх по склону, беря на прицел то место, откуда раздавался голос. Что-то мне подсказывало, что драться честно этот подлец не намерен. Вероятно заметив слегка качнувшуюся растительность, скрывающиеся до поры подручные, открыли бешеную стрельбу с трех сторон одновременно.

– Это и есть твой честный поединок? – насмешливо спросил я, целясь в красный куст, в котором заметил одного из стрелявших. – Как насчет личной дуэли, один на один? – И тут же одним метким и точным выстрелом прострелил голову наемника. Остальные снова открыли стрельбу, вслепую стараясь меня достать. В ход пошли ручные гранаты и подствольные гранатометы. Я вовремя успел вскинуть фазовый автомат и срезать двоих одной очередью.

– Туше! – зло выкрикнул Алатар и демонстративно вышел на поляну, сжимая в руках блестящий клинок с изогнутыми шипами. – Теперь мы остались одни…

Скептически хмыкнув, я перевел прицел на ближайшее дерево позади Алатара, и остатки магазина растратил на обработку густой кроны. С глухим хрустом, ломая ветки, с дерева свалился последний наемник со снайперской винтовкой в руках.

– Твоя, правда. – Ухмыльнулся я, выходя на поляну. – Вот теперь мы остались одни…

С ревом Алатар кинулся на меня словно атакующий носорог, размахивая клинком в глупом подобии профессионального боя на ножах. Мне вмиг стало скучно. Не тратя время на вытаскивание из ножен своего ножа, я взялся обеими руками за ствол автомата и со всего маха ударил прикладом Алатара по лицу. Тот почти успел уклониться, но все же недостаточно быстро, отчего потерял несколько передних зубов. Когда он пораженно стал пятиться прочь от меня, выплевывая окровавленные осколки, я выдвинул штык-нож и решительно направился в его сторону. Отбив штыком выставленный клинок, по самый черенок вогнал острие прямо в его брюхо. Его лицо исказила мука боли, но наемник и не думал сдаваться. Я резко выдернул из его раны окровавленный клинок и прикладом выбил из его левой руки миниатюрный лучемет, а затем с хрустом впечатал в перекошенную физиономию тяжелый приклад. Алатар словно подрубленное дерево, со стоном завалился спиной назад, инстинктивно продолжая сжимать в правой руке нож.

– Ты и в самом деле дьявол… – прохрипел он разбитыми губами, с ужасом наблюдая как из разреза на животе, вываливаются сизые потроха и толчками выбивает темная кровь. – Мой дядя тебе этого никогда не простит…

Я наступил ногой на его руку, сжимавшую нож:

– Подлой собаке – подлая смерть! Твоему дяде как и тебе предстоит гореть в аду!

Взяв из ослабевших пальцев Алатара экзотический нож, я с любопытством осмотрел его. Достойный образчик для моей коллекции. Двойное титановое лезвие с кристаллитовым напылением на режущей кромке. Прекрасно сбалансированный для метания. Идеальная форма и вес. Именная надпись на рифленой рукояти гласила: “Командиру специального подразделения глубинной разведки, Гансу Брауну от командования седьмой бригады спецвойск.”

Не может быть! Нож Ганса Брауна?! Но как он оказался в руках этого подонка?

– Откуда он у тебя? – прорычал я в лицо наемника, но понял, что тот уже испустил дух.

Сменив магазин в оружии, я стал пробираться к своей команде, отчаянно обороняющихся у входа в гробницы. Мы несколько уравняли наши силы, но по-прежнему были в меньшинстве. Бой с новой силой разгорелся у стены. На штурм пошли немногочисленные оставшиеся в живых наемники и солдаты Альянса. Сам Алекс вольготно устроившись внутри командного танка, отдавал распоряжения по рации. Под его руководством осталось шесть десятков солдат, два тяжелых танка М132 и шесть бронемашин “Паук”. Его теперь уже покойный союзник Алатар потерял почти всех своих головорезов, а последние оставшиеся в живых пятеро людей полностью примкнули к Фролову. Сейчас возникла передышка – атакующие решили отступить и перегруппироваться перед последней как они считали атакой, которая нас сомнет.

Не без труда взобравшись по шероховатой стене, я кивнул Смиту, помогающему раненным.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Хартман, быстро оглядев меня с ног до головы. – Где тебя черти носят, кэп? Мы окружены и почти разбиты…

–“Почти” не считается. – Пошутил я, решив не вдаваться в подробности по поводу смерти Алатара. – Сколько нас осталось? С кораблем нет связи?

– Если вместе с тобой то двенадцать. Остальные лежат там, где застала костлявая. Корабль молчит, что неудивительно. Связь блокирует барионный купол гробниц.

– Почему вы до сих пор здесь? Я велел вам войти в усыпальницу и найти артефакт…

– Ты ничего нам не сказал о его охране. Посмотри сам… Прорываться туда – самоубийство!

Вся центральная площадь гробницы оказалась заполнена неподвижными фигурами в черных балахонах. Напряженно сжимая в худых руках длинные посохи, они неподвижно наблюдали за нами со стороны, не делая попыток напасть. Разглядывая в оптику бинокля их оружие, я подметил имперское клеймо Проционских монахов ордена. Каким бы действием оно не обладало, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Вероятно, стражи гробницы ожидали финальной развязки, не пытаясь вмешиваться, что бы потом добить победителя. Вполне логично на первый взгляд, но кто его знает истинную причину? Может просто бояться или неуверенны в собственных силах. Не каждый день приходят чужаки и устраивают разборки меж собой.

– Час от часу не легче! – сказал я. – И как долго они здесь торчат?

– С тех самых пор, как мы здесь закрепились. Выйти на связь не пытались.

– Последний МБР еще на ходу?

– Нет. Его расстреляли танки Фролова из хорошо замаскированных укрытий. Он и до этого прилично хромал на левую ногу, а здесь завалился на землю и его быстро добили. Наш последний резерв – “Бетти” пошла на прорыв, но угодила в хитрую ловушку – магнитные мины. Они прожгли днище танка и сожгли весь экипаж внутри. Никто не уцелел.

Устало, привалившись к шероховатой стене, я невидящим взглядом уставился в одну точку. Разочарование и бессилие душили меня холодными, удушающими объятиями. Хотелось кричать от отчаяния и биться головой о стену. Все мои расчеты базировались на конфликте между Алексом и охраной гробницы, а не на войне против всех. Мы не могли выиграть этот бой.

Стоя на небольшом возвышении, на безопасном расстоянии, новый честолюбивый помощник командора с усмешкой наблюдал за полуразрушенным внешним валом периметра. Весы боя неуклонно склонялись на их сторону, а значит, был повод к ликованию.

– Они безнадежно влипли. Знаешь, что мне в них больше всего нравится? Безграничная вера в победу. Так не бывает. Если ты собрался биться до конца, готовься расстаться с жизнью без сожалений… я точно не помню, в средние века на Земле существовал кодекс бушидо, предписывающий воинам идти в бой как в последний раз.

Алекс промолчал. С невыносимой болью в каждом нерве, он осторожно стянул перчатку с почерневшей кисти руки и с дрожью подметил, что разрушительный процесс ускорился. Хотелось орать во весь голос от отчаяния и проклинать небеса за такую вопиющую несправедливость. Ведь он победитель! Он триумфатор! Кто потратил столько времени и сил, что бы выкрасть драгоценную информацию с Ярости I под носом у всего Консорциума Трао? Кто сбежал от адской твари со станции дальнего космоса? Кто еще так далеко мог зайти в своих мечтах? Отчего судьба так несправедлива? Холодная ярость, душила Фролова, требуя выхода эмоций. Он краем уха слушал своего опостылевшего помощника, надоевшего ему до чертиков за время пути. С омерзением опрыскивая из баллончика склизкую кисть, он не питал особых иллюзий относительно реагента-стабилизатора, который ему предписали на Веге лучшие врачи Альянса. Они понятия не имели, с чем столкнулись. Тварь Фиореллы достала его и что-то сотворила с его молекулярной структурой утратившей стабильность. Никто не мог объяснить что происходит, но выглядело это, словно структура ДНК с каждым днем все сильнее теряла свою целостность и уничтожала саму себя. Процесс был необратимым, стабилизатор давал отсрочку на некоторое время, но никак не являлся панацеей от этой напасти.

– …мы завладеем самым могущественным оружием в Галактике! Мы будем управлять не только Имперцами, но и старыми пердунами в руководстве Доминиона в Московии на Земле! Эти сволочи только умеют чесать языками и смущать сладкими, но несбыточными посулами. А как дело доходит до реальной работы, поджимают хвосты, прикрываясь толерантностью!

Этого Алекс уже не смог вытерпеть. Жажда смерти целиком завладела его рассудком. Без всякой суеты, с ледяным спокойствием достав из кобуры лучемет, он направил ствол в затылок размечтавшегося помощника и с нескрываемой кровожадностью стал жать на курок, пока страшно обожженное тело не перестало дергаться у его ног. С приглушенным стоном, Фролов зашвырнул пистолет далеко в заросли, вспугнув стаю пестрых птиц. Его ничуть не смущало, что свою кровавую расправу он устроил на глазах всего своего изумленного воинства.

– Это МОЯ мечта, а не твоя! Слышишь меня, жалкий слизняк? Моя! Ни тебе размышлять о победе и храбрости, ничтожный прыщ! Ты всего лишь очередной жадный паразит, жаждущий находиться поближе к победителям! – Направляясь к командному танку, Алекс самостоятельно взобрался на башню. Покрываясь холодным потом страдания, заставил себя распрямить спину.

– Солдаты! Мы… вы победили! Враг повержен и валяется у ваших ног! Отберем же то, что так необходимо нашей родине. Сотрем в кровавый порошок любого, кто встанет у нас на пути. Я знаю о ваших трудностях и потерях. Но я, так же как и вы, сражаюсь вместе с вами на равных. Мое тело покрыто шрамами и ранами страданий. Я тоже терял лучших друзей и горю жаждой мести! Я готов выполнить свой долг, пока последний из врагов не упадет замертво. – Яростно вцепившись в бронированный пульт танка, Фролов утратил контроль над собой. – Мне нужна голова их предводителя! Он проклянет день, когда решился бросить нам вызов. Убивайте всех, кто встанет на пути. Никакой пощады и жалости! Никакого милосердия! Вперед мои псы войны!

Неподвижные ряды солдат в зеленых скафандрах нехотя дрогнули. Сняв с плеч лучевые винтовки и ракетометы, они без всякого энтузиазма и воодушевления начали заключительное наступление на защитников гробницы. Уцелевшие машины, рыча двигателями и угрожающе вращая крупнокалиберными лучеметами, направились вслед за основной волной. Но у Фролова были иные планы, поэтому он остался, не спеша за остальными. Ему необходимо было собрать всех и своих и чужих в одном месте и покончить со всеми свидетелями разом. Он надеялся избежать этого, но последние события показали всю непредсказуемость ситуации. Ставки слишком высоки. Если придется, он убьет всех и каждого, но получит этот проклятый артефакт.

Достав из-под сиденья серебристый чемоданчик, после ввода кода, с опаской откинул крышку. Внутри в мягких углублениях, разместилась дюжина серебристых капсул, которые можно легко метать из подствольного гранатомета. Ядовито желтая маркировка гласила, что экспериментальное средство “N-35” использовать без специальной защиты крайне опасно. На капсуле стояло выпуклое клеймо – три разноцветных кольца сведенные краями друг с другом. Оружие долгое время находилось под строгим запретом и впервые за долгое время, применено на Фиорелле против войск Империи. Какая насмешка судьбы. Оружие повернулось против своих создателей. От этого средства не существовала ни одного действенного средства защиты, кроме мощных силовых полей которых здесь не было. Это средство – сто процентная смерть, для любого биологического организма.

– Самое время выяснить, стоит оно тех денег, что были за него заплачены или нет.

Поспешно сделав укол в шею ключа-деактиватора, Алекс расслаблено откинулся на спинку кресло, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Никаких особых чувств он не испытал и это было в пределах нормы. Ключ не нес в себе каких-либо химических или бактериологических частей. На первый взгляд под микроскопом это были действительно обычные минеральные вещества, но при более тщательном осмотре выяснилось, что каждый атом жидкости имеет свой уникальный цифровой код, который невозможно подделать или скопировать. Для того, что бы понять, как работает средство N-35, нужно иметь элементарные познания в нанотехнологиях. В первую очередь это не химическая и даже не биологическая отрасль, скорее механическо-электронная. Микророботы построенные по этой технологии отличаются сверхмалыми размерами и могут разложить на атомы любой объект. Триллионы наномашин в виде тумана, невесомых хлопьев или прозрачной слизи, способны на многое. Была лишь одна возможность уцелеть – это ввести в себя модифицированный ключ, запрещающий им разрушать носителя данного кода. В противном случае для них не существовало особой разницы между камнем, металлом или плотью. В их задачу входили четкие инструкции по уничтожению и переработке атомов под строительный мусор, из которого они впоследствии начинают строить себе подобных созданий. Не пройдет и месяца, как Долина Царей превратится в мертвое место, куда любой жизненной форме путь будет заказан.

Откинув в сторону пустой автошприц, Фролов достал из чемоданчика несколько блестящих цилиндров и спрятал их в нагрудный карман.

– Мои малютки еще покажут себя… – тихо рассмеялся он, похлопав ладонью по карману.

Свидетелей не должно остаться, а значит, все должны умереть. Ему предстояло стать живым ангелом всеобщего Апокалипсиса, доказавшего на что способен один единственный человек, возненавидевший бога и всех его созданий.

– Я не маньяк и не рехнувшийся вояка, уставший от жизни… – любил повторять он про себя. – Просто моя ненависть к прогнившему насквозь гнилому миру слишком велика. Я избавлю вселенную от никчемных жизней и искореженных судеб жалких созданий – носителей разума. Пора заложить основу для новой вселенную… где будет новый закон и порядок.

Алекс мечтательно закрыл глаза, позабыв про боль в теле. На душе снова стало тепло. Вложив серебристую капсулу в ручной гранатомет, любовно огладил ствол оружия.

– Забавно… кто бы мог подумать, что такая мелочь способна быть настолько смертоносной.

– Они снова пошли на приступ! Неужели они настолько ослепли или обезумели? – выкрикнул Хартман, указывая стволом гранатомета в сторону кромки джунглей.

– Не думаю. – Покачал головой Карл. – Они что-то затевают. Складывается впечатление, словно их командир специально кидает солдат на убой с единственной целью – поскорее сократить их численность. А ты что думаешь об этом, кэп?

Подхватив с земли гранатомет с пятью зарядами, я молча закинул его себе за спину.

– Подожди! – Карл встал у меня на пути. – Не время брать вину на себя и геройски умирать. Мы виноваты не меньше твоего. Все сообща принимали решение, а не только ты один, значит мы все и в ответе. Ты прекрасно знаешь, что бросать в этот момент оборону периметра, это более, самоубийственная затея, нежели защита.

– Ваша вина заключается лишь в том, что вы поверили мне, а я не смог оправдать ваши ожидания. – Глухо ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Это моя война. Не ваша! Именно поэтому я собирался идти с одними наемниками. Вы же еще можете спастись. Отступите в лес, а потом продвигайтесь к побережью. Убирайтесь отсюда, Фрелл вас раздери, это приказ! Я завел вас сюда, и только я заслужил это унизительное поражение…

– Мы тебя не бросим. Ты этого не заслужил. Послушай, мы как нибудь выпутаемся…

– Не в этот раз! Моя жизнь, закончилась много лет назад. На каждой из планет, где бывал, я оставлял частицу себя рядом с моими погибшими товарищами, не замечая, что впереди лишь пустота и забвение. За все, когда-то приходится платить.

Взобравшись на каменный парапет, я, не оглядываясь, побежал в сторону центральной площади гробницы. Сняв с головы потный и теперь уже не такой удобный шлем, откинул в сторону. Следом за ним на землю отправились подсумки с сухим пайком и портативная радиостанция, стесняющие движения – мне они теперь не понадобиться. В этом я был убежден.

– Он рехнулся?! – в удивлении проводил меня взглядом Хартман. – Что все это значит?

– Это значит друзья, что наши пути расходятся… навсегда. – Мрачно буркнул Карл, беря на прицел приближающихся землян. – Дальше каждый решает сам, что делать и куда идти. Может оно и к лучшему… я тоже не любитель долгих прощаний.

– Что ты предлагаешь? – спросил Атон.

– А что я могу предлагать? – Карл сменил энергоячейку в лучемете и с азартом передернул затвор. – Не знаю как вы, а я хочу дать Ингвару шанс свести все в ничью. Все равно отступать глупо, да и поздно, кто-то ведь должен сдерживать этих крыс пока кэп будет разбираться с черными монахами. Если решитесь идти к кораблю, передайте оставшимся членам экипажа, что экспедиционный корпус закончил свое существование. Уходите из системы, не дожидаясь нас.

– Ты думаешь, они меня послушают? Мы своих не бросаем.

– Теперь я жалею, что не остался на корабле! – притворно вздохнул Смит, пряча в сумку хирургические инструменты. – Ладно, грех жаловаться. За годы совместного полета мы бы уже сто раз представились, если бы не кэп. Отдадим последний долг. Долг крови.

– Так значит до конца? – с волчьей улыбкой спросил Атон, вскидывая вверх “Плетку”.

– Да, Атон. Мы будем вместе до самого конца. – Грустно улыбнулся Отто. – Ты готов к смерти, брат Карл? Зиг и Гюнтер заждались нас. А тебя Атон там кто-нибудь ожидает?

Атон коротко кивнул и побежал к самой высокой точке внешнего периметра – к сторожевой башне Амона Сулла, которая подверглась наименьшему разрушению. Остальные, разобрав остатки боеприпасов, приготовились, дорого продать собственные жизни и захватить с собой на тот свет, как можно больше врагов. Команда приняла совместное решение.

Первая боевая машина окуталась фонтанами искр и смяла гусеницами электрическую сеть, растянутую защитниками периметра. Отдавая резкие как удар хлыста гортанные команды, командир танка высунулся из люка наружу и пальцем указал наступающим позади него солдатам, на пролом в стене. Плазменный заряд из винтовки Атона, разворотил ему горло и в фонтане кровавых брызг срикошетил от брони. Схватившись за развороченную глотку, командир с хрипом, исчез обратно в башне. Танк свернул в сторону и неосмотрительно подставил свой правый борт под ракету Дока Смита. Когда башня танка, подброшенная в воздух взрывной волной, покатилась по камням словно мячик, солдаты с криками ярости устремились внутрь разрыва в электрической сети. Над головой защитников, пролетали ракеты, трассеры и лучи, но казалось ничто, не могло поколебать их решимость удержать обороняемые позиции. Грохот танковых пушек слился с трескучими выстрелами ручного оружия и гранатометов, песнь смерти кружила в воздухе, в каждом заряде, в каждом осколке. Тонны каменной породы взлетали в воздух, с жутким грохотом опадая после каждого удачного попадания в белый камень стены. Руганью, подбадривая друг друга, земляне упрямо лезли на изрыгающие огонь бойницы и, даже умирая в лужах собственной крови, старались ползти дальше, не понимая, ради чего они это делают. Горячка охватила каждого, кто в ней участвовал. От близкого присутствия старухи с косой, прилив адреналина захлестнул даже самые холодные головы.

Силовой луч, выпущенный из лучемета неугомонного Лентяя, срезал на бегу сразу двух солдат и мгновенно погас – кончился энергетический запас обоймы. По другую сторону стены, взвод тяжелых пехотинцев пробирались вдоль бойниц и закидывали внутрь плазменные гранаты, разрушая передовые укрепления. Смит в последнюю секунду, увидав в замкнутом пространстве блеск плазменного цилиндра, лишь грустно вздохнул. Бесшумная вспышка, а затем темнота…