Доминион. Операция «Феникс»

В изумлении, разглядывая рубку, я понял, что здесь прошел капитальный ремонт. Все блестело новенькими приборами, а еще Железяк, ставший подозрительно молчаливым до сих пор не сказал мне ни единого слова. Малек, поежившись под моим хмурым взглядом, через силу улыбнулся и с плохо скрытым волнением решительно шагнул вперед.

– Команда на время выбрала меня капитаном. Прежде чем отправляться за тобой в дальний путь, мы приземлились на Серпенсе и как следует, подлатали наше… точнее твой корабль.

– Значит, вы так и не смогли долететь до Монасараса? Во имя всех чертей преисподни! Малек! Какого черта вы отключили Железяка? Он этого не заслуживает.

– Вообще-то это не моя прихоть, а желание экипажа. Его заткнули лишь на время.

Отодвинув рукой его в сторону, я уселся в кресло первого пилота и в недоумении положил руки на совершенно новый пульт – непривычной, овальной формы с ультрамодным нейронно-матричным мыслеуправлением. Виртуальные панели мгновенно активировались, высветив голографические схемы всех узлов корабля вплоть до людей, занятых каждый свои делом.

– Проклятье. Контроль активности команды? Но для чего? – удивился я.

– Чтобы облегчить работу с людьми и сделать их работу прозрачной. Мы были вынуждены пройти дорогостоящий ремонт, корабль дышал на ладан, ты забыл?

Я встал с кресла, и устало привалился к новенькому пульту дальней связи, непривычно отображавший радиочастоты в четырехмерной изометрии. Все происходящее мне было не по нутру, но иначе и быть не могло. Пока я придумывал побег, команда на чистом энтузиазме искала меня по всему пограничному сектору, где тысячи не нанесенных на карту планет.

– Ладно, черт с ним с ремонтом. Меня не сильно расстраивают траты. Где Молчун?

– Кто? – в недоумении переспросил Малек.

– Парень, который прилетел вместе со мной.

– С ним будет все нормально. Док Смит обследует его. Не волнуйся, он не даст ему так просто умереть. Придется немного помучиться, как это принято у Дока…

– Что с ним? Есть данные по первичному осмотру?

– Истощение. Обезвоживание. Контузия и легкие раны… – пожал плечами Малек, напуская на себя непринужденный вид, но его глаза выдавали тревогу. – По виду у тебя примерно тоже. Может, позволишь проводить тебя в лазарет? Не хватало, что бы ты свалился прямо здесь.

– Не волнуйся, не свалюсь. – Поморщился я, ощущая странную слабость. – Хотелось бы пояснить цель моей миссии. Разве я хоть раз предлагал никчемные задания?

– Успокойся, Ин. Все в свое время. Все боевые расчеты на местах, как и группы аварийных бригад на случай пожара или разгерметизации корпуса. Тебе тоже следует надеть скафандр, в последнее время у нас не спокойно с этим…

– Ты о чем? – остановился я посреди главного коридора. – Пожары и разгерметизации?

– Наемники нибари из Туманности Зильбиниона слегка потрепали корпус. У нас не хватило наличности для полного ремонта. Пришлось заделывать подручными средствами.

Сердито фыркнув, я внезапно пошатнулся, когда мир перед моими глазами дрогнул и поплыл розовым туманом. Головокружение было секундным и быстро прошло. Оттолкнув протянутую руку Малека, я упрямо вбежал в лазарет, где на операционном столе лежал Молчун, над которым хлопотал док. – Привет, кэп! – невозмутимо поприветствовал меня Смит. – Ты следующий.

Насвистывая забористую мелодию, Лентяй быстро обрабатывал ватным тампоном раны Молчуна, пока автоматический хирург их зашивал. Молчун устало махнул рукой и зашипел от боли, когда автодоктор срезал острым лучом загрубевшие края раны и свел их вместе.

– Куда мы попали, Сержант? Этот садист целый час мучает меня. – Пожаловался Молчун.

Док поглядывая на электронный анализатор крови, с усмешкой обернулся к Молчуну.

– Если не хочешь загнуться от фиолетовой лихорадки дружок, слушайся меня. Я тебе жизнь пытаюсь спасти дубина, а ты кривляешься! В твоей крови столько амфетаминов и других веществ, пропитавших тебя словно губку, что их с лихвой хватит, чтобы умертвить небольшой город. Вот возьмем, к примеру, это чрезвычайно любопытное соединение… лопни моя селезенка! Окись бензария? Где ты им надышался приятель? А, это!? Сульфанитий бериллия?! Ты настоящий кладезь полезных ископаемых! Я вообще удивлен, что ты в состоянии двигаться и говорить. Кэп, не заставляй себя ждать, а этот парень исчерпал мое терпение…

Смит, стянул перчатки, быстро ополоснув руки в ванночке со спиртом, придержал за плечи покачивающегося от потери крови Молчуна. Потом достал набор шприцев и покосился на меня.

– Пропустим любезности, на них не осталось времени. Снимай штаны.

– Со мной все нормально. – Я стал пятиться к выходу. – Смит, лучше не приближайся ко мне с этой штукой. Ты подлатал Молчуна, за что тебе спасибо, а мне твоя помощь не нужна…

В руках невозмутимого доктора снова сверкнул шприц, маленький фонтанчик светящейся жидкости, брызнул в мою сторону. По помещению распространился невыносимо приторный запах корицы. Антиоксидант ромула?! В последнюю прививку еще в Легионе, моя жизнь на долгие недели превратилась в кошмар. Для чего Смиту мне его вкалывать?

– Брось, кэп. Не будь ребенком. Это всего лишь биологическая блокада…

– Неужели? Врать ты так и не научился. Что именно ты собрался блокировать?

Порывисто развернувшись к выходу, я неудачно наткнулся на Малека и мгновением позже почувствовал ужасно жгучий укол в ягодицу. – Твою мать! – зарычал я, разворачиваясь к Смиту с единственным желанием дать ему в глаз, но ноги предательски подломились. На глаза навернулась мутная пленка, а в ушах раздался глухой звон. Я рухнул бы на пол, если бы Малек со Смитом меня не подхватили с обеих сторон и не дотащили до мягкого топчана.

– Детский сад, ей богу. – Недовольно ворчал Смит, вновь надевая на лицо маску. – Прилетел словно буревестник с выпученными глазами. Никого слушать не желает. Закатай ему рукав… так… ну вот, мои наихудшие подозрения оправдались. Кэп, ты слышишь меня? Дело плохо…

– Ты, ублюдок… – закатывая глаза, прошептал я, погружаясь в сонный морок, наполненный страшными галлюцинациями. – Это предательство… заговор… зачем…

– Обижаешь! Когда это я тебе желал зла?! – возмутился Смит, ощупывая мой пульс. – Нет времени рассказывать про твою очаровательную кожу, становящейся с каждой минутой все более синюшной. Все объяснения после…

В последнем усилии воли я схватил его за лацкан халата и тут же провалился в глубокий сон.

– По-моему он стал еще более нервным. Вам так не кажется, Смит? – заботливо накрывая меня термоодеялом, поинтересовался Малек. – Не могу поверить, что он жив. Из того ада, где ему пришлось побывать, еще никто живым не возвращался. Или нет? Как он ухитрился выжить?

– Он и есть ответ на твой вопрос, а что касается второго, то я к этому давно привык. – Пожал плечами Смит, беря в одну руку сканер, а в другую анализатор ДНК. – Одно знаю наверняка, Ингвар далеко не рядовой человек и именно поэтому я был против прекращения поисков. Как видишь, я оказался прав. – Посмотрев в сторону заснувшего на мягкой кушетке Молчуна, Смит толкнул Малека в бок. – Этого парня в каюту под охрану. Ингвар пока побудет здесь, под моим пристальным наблюдением. Не хочу никаких сюрпризов. Кто его знает, что он еще приволок заодно со своей лихорадкой. Нужно было сразу отправить его на карантин, как только он прибыл. Мне не хочется его потерять, теперь, когда мы его с таким величайшим трудом разыскали, исколесив половину пограничного сектора. Думаю, к вечеру он будет на ногах.

– Не замучь его на смерть, эскулап. Если будут, какие либо изменения, дай знать.

– Разумеется. Распорядись, чтобы мне доставили со склада томограф.

Подхватив сонного Молчуна под мышку, Малек помог ему самостоятельно выйти из лазарета и повел к каюте, где ему предстоит сидеть взаперти до особого распоряжения. По дороге им попались Атон и Хартман подпирающие стены жилой зоны, неподалеку от капитанских апартаментов, азартно спорящие о чем-то.

– Ну, как он? – тревожно спросил Хартман, скребя рукой щетину на подбородке.

– Как видишь…

– Мы не о парне. – Вмешался Атон. – Как самочувствие Ингвара?

– Более или менее в норме. Лентяй потом все расскажет. Помогите мне.

Проснулся я по корабельным часам далеко за полночь. Скинув с себя одеяло, поднялся с тахты. Моя старая, добрая каюта, медленно осветилась приглушенным светом. Заметив на противоположенной стене электронную фоторамку, медленно подошел к ней. На фото был запечатлен я в компании Малека и Дага. Поставив ногу на убитого зверя, я белозубо скалился под полами широкой шляпы. Даг, подкручивая усы, с трудом удерживал связку летучих вампиров, в то время как Малек с недовольной гримасой, демонстрировал маленького пустынного тушкана с мясистыми усами. Сафари в Долине царей. Пес его знает, как меня уговорили в нем участвовать. Тогда мне повезло больше остальных – посчастливилось поймать в прицел винтовки травоядное выскочившее прямо на меня. Инстинктивно выстрелив ему под лобовую пластину, ухитрился с одного выстрела перебить ему позвоночник. Старые навыки Альфы давали о себе знать – я до сих пор стрелял, прежде чем осознавал умом. Я не рассчитывал никого подстрелить, все вышло случайно, на радость и зависть моих спутников. Остальные члены экипажа веселились на побережье, где весело проводили время в компании жриц Анубиса. Времени у всех было предостаточно. Каждый его убивал, как считал нужным. Например, Хартман в компании с Братьями Вульф отправился в ближайший город и устроил там пьяную драку, за что их всех загребла местная полиция, а мне пришлось их выкупать в обмен на крупный залог. Еще в каюте висела богатая коллекция холодного оружия. Я любовно провел ладонью по металлу ножей. Снял со стены свой излюбленный клинок из зуба водяной выдры-дракона. С опаской провел кончиками пальцев по острейшим зубцам на кромке. Мне его продал за хорошую цену один из чернокожих торговцев оружия, промышлявший торговлей клинками, сделанными не из металла, а из зубов и костей кошмарных тварей Анубиса. Кинжал был из тридцатисантиметровой кости и был похож на пилу, способную перепилить человеческую ногу за пятнадцать с половиной секунд. Даже Смит не мог так быстро орудовать своими инструментами, если не брать в расчет хирургический лазер, делавший эту работ всего за три. Клинок стоил для обычной костяшки невероятно дорого, но я не смог пройти мимо. Я всегда питал слабость к оружию сделанному руками безымянных умельцев.

Повесив кинжал на стену, я задумчиво подошел к своему письменному столу. Усевшись в глубокое кресло, налил себе из початой бутылки пол стакана красного вина. Залпом выпил, даже не ощутив терпкого вкуса. Придвинув поближе стопку разнообразных бумаг и электронных файлов, погрузился в их изучение. Накладные. Залоги. Долги. Квитанции за предоставленные услуги ремонта. Штрафы за парковку корабля на низкой орбите и чрезмерные выбросы антипротонов из пробитых фильтров реактора. Да, хлама скопилось преизрядно. Электронный экран поверхности стола услужливо вывела для меня последние отчеты и события из корабельного журнала. Я водил по экрану пальцем не зная с чего начать. В углу экрана появилась смешная электронная мордочка смайла, задорно подмигнувшая мне с экрана.

– Так вот что с тобой сделали бедолага. Извини, Железяк. Было совсем не до тебя.

Экран погас, продемонстрировав черноту космоса и далекую туманность, к которой мы медленно приближались. Яркие облака газовых облаков, как всегда очаровывали жизнерадостными цветами. Красиво. Заоблачный мир… Монасарас. Неплохо бы там оказаться и пропустить кружечку другую холодного пива в одной из местных забегаловок.

– Мы туда направляемся?

Анимационное изображение утвердительно кивнуло и вывело график полета на ближайшую неделю. Первым в списке шла планета Монасарас, а уж потом Анубис. Пилоты, просчитав маршрут, пришли к выводу, что так будет намного экономичнее и быстрее. Ну и бог с ними. Спорить с ними я не собирался. Достаточно и того, что мы летим в нужном направлении, а я снова дома. Родная каюта частенько снилась мне в камере на Ярости I, хоть я тогда и не помнил, что это за образы и почему мне сразу становилось на душе так тепло и уютно.

Ткнув наугад в ближайшую точку на звездной карте, фыркнул, определив ее как Солнце, родную звезду Альянса. Сейчас для меня это было равносильно взгляду в лицо Фролова. Неспокойную Землю лихорадило всегда. Многострадальная планета с печальной судьбой. Колыбель человеческой расы. Почему я не могу тебя ненавидеть? Не потому ли, что ты несчастная жертва обстоятельств? Сколько ты всего повидала за долгие тысячелетия.

Поневоле в голове воскресли последние события на Ярости I. Еще совсем недавно меня окружали голые камни пещер, непроглядная темнота и кошмарные создания Фиореллы. Сколько зла должно было произойти, если целая планета восстала и превратилась в кровожадного монстра, живущего за счет боли и страдания других. Может быть, это простая эволюция и все планеты рано или поздно станут такими под действием паразитической деятельности человека? Мы так заботимся о своем личном благополучии, что не замечаем, как уничтожаем все, что любим и к чему прикасаемся. Придется, как следует попотеть, прежде чем удастся выйти на след Фролова. А что если монах меня обманул? Может он, таким образом, решил отомстить? Эту мысль нельзя отбрасывать. Возможно, меня намеренно направили по ложному следу, давая время остальным спрятать оружие и залечь на дно. В этом случае оставалось только одно, выйти на Фролова и вытрясти из него украденную информацию.

Снова ворочаясь в кровати, я старался уснуть, но ворох информации, не давал мне покоя. Тогда я снова сел за рабочий стол, придвинув к себе недопитую бутылку вина. Вывел на экран электронные карты поверхности Анубиса. Какого размера эта вещь? С бутылку? С дом? С корабль? Последнее маловероятно, но откидывать эту версию тоже не стоило. Я ни черта не знал про вероятностное оружие, кроме того, что оно существовало в реальности.

– Кэп, к тебе можно? – из селектора раздалось деликатное покашливание Малека.

– Заходи. – Развернув к вошедшему второе кресло, убрал со стола все файлы.

Благодарно кивнув, Стронский задумчиво достав сигарету, вопросительно глянул на меня.

– Кури. – Великодушно разрешил я. – В чем дело? Хочешь поговорить с глазу на глаз?

– Команда мучается вопросами, “Что мы будем делать дальше?”. Ты и сам понял, что мы летим на Монасарас не праздности ради. Шейх Рагбула заключил с нами сделку на доставку очень важного груза. Никто не хотел браться за это, а мы согласились. У нас не было выбора.

Выпустив струю дыма в потолок, он благодарно кивнул, когда я налил ему вина.

– Что интересно за груз, доверил вам этот скряга? Наркотики? Оружие? Свою тещу? Может быть, одну из любимых жен? – насмешливо спросил я, прекрасно зная о ком, идет речь. С шейхом мы и раньше имели общие дела. Это был известный политический деятель, ведущий рискованные и не совсем законные дела.

– Эмбрионы будущих колонистов. Их нужно доставить на Монасарас в жесткие сроки.

– С ума сойти. И много их?

– Примерно триста тысяч. Оплата как всегда производится через филиал галактического банка “КахунаСпейс”. Дело выгодное, по тысячи единиц за сотню эмбрионов не каждый будет платить.

– Вот именно, это меня и настораживает. С каких пор шейх стал мирным предпринимателем? Наверняка это генетически кодированные зародыши, готовые в нужное время подчиниться хозяину, устроив маленькое “восстание”. Без сомнения за всем этим стоит Консорциум Трао.

– Откуда ты знаешь про Трао? Я сам о них лишь недавно узнал.

– Это неважно. Рагбула платит нам не своими деньгами, а покровителей из Консорциума.

– Да какая собственно разница? Звездные правительства больше не желают инвестировать в торговлю. Куда проще создавать преданных людей, а потом бескровно захватывать власть.

– Революции бескровными не бывают. Это все чушь и выдумки. – Сказал я.

– Войны приносят больше выгоды, чем все остальное вместе взятое. Смутное время.

– Только в наших головах. Ладно, не будем обсуждать политику. У тебя ко мне еще дела?

– Зачем нам лететь на Анубис? Мне это не понятно… я надеялся, мы вернемся на Алиру Прайм. Дела там наладились, можно не опасаться прежнего правительства Корха.

Я вздохнул и коротко пересказал все, что узнал про абсолютное оружие и черных монахов, которые вывезли его с Проциона. Разумеется, я не словом не обмолвился ни об Элите и Праматери, ни о других странных вещах которым стал невольным свидетелем. Еще подумает, что я спятил. Я свел все к тому, что оружие ищут представители Доминиона и Империи и что эту очень важную вещь, нам необходимо найти раньше остальных. На мое удивление Малек ничем не выдал своего удивления. Рассказ походу не произвел на него особого впечатления.

– Анубис, так Анубис. – Неожиданно легко согласился он. – Все же лучше чем годами болтаться в криокапсулах, отмораживая задницы в погоне за несбыточной мечтой. Выпьем за новое предприятие в Долине царей! Пусть выгода превысит опасности!

Мучительно припоминая, о чем он говорит, я с трудом вспомнил криокапсулу в которой провел долгие годы ожидания. В погоне за мечтой, я дошел до абсурда – обрек экипаж на адское путешествие в полную неизвестность космоса. Неудивительно, что его так волнуют мои планы.

– С прошлым безвозвратно покончено. Нужно смотреть правде в глаза.

– Ты серьезно? – в изумлении переспросил Малек. – Если не нравится фрахт, мы всегда можем отказаться. Шейх, разумеется, разгневается, но нам ведь не привыкать. Так?

– Да. Не привыкать, но отказываться от фрахта глупо. Деньги нам сейчас нужны как никогда, а посему мы сделаем небольшую остановку на Монасарасе. Вы все проделали отличную работу. Я до конца жизни обязан вам своим спасением. И очень ценю это.

Отправив довольного Малека восвояси, я выключил селектор и заблокировал дверь. Мне нужно было поразмышлять в тишине. Рождался план дальнейших действий. Склонившись над изображением Долины царей, я стал изучать местность, на которой нам предстояло работать. Внимательно разглядывал каждую деталь топографии и расположения гробниц семи древних правителей. Это были высокие пирамидальные строения в виде усеченного конуса – архитектура древней эпохи. Свободных подходов к ним почти не было, а значит противник ни за что не сможет пронести свою вещь незамечено не вызвав вопросов. Другое дело юг, тут расстилались зловонные джунгли, растянувшиеся почти на тысячу километров вглубь материка с выходом к морю. Это был великолепный способ скрыть то, чего другим видеть не полагалось. По морю добраться до берега, высадиться на побережье и тайно выйти в долину царей, где днем сам черт ногу сломит. Других подобных мест на планете больше не было, за исключением нескольких островов, но я не верил, что они спрячут свою реликвию там, где еще тлеет вулканическая активность. Во-первых, слишком неспокойно, а во-вторых, острова имеют нехорошую привычку периодически опускаться под воду по нескольку раз в течение трех лет – что-то связанное с приливами и отливами, нагнетаемые приближением соседней планеты под названием Дагос.

– Как ты тут жил без меня, чертова железяка?

Анимированная мордочка подмигнув, выставила большой палец, показывая, что отлично.

– Превосходно… что мне делать? Забыть про все и жить тихой сапой или вдарить, как следует по всем этим монахам и гробницам, не оставив от них камня на камне?

Мордочка воинственно оскалила зубы, а на ее голове появилась зеленая каска с маленькими рожками. Коротко и ясно. Что ж, краткость сестра таланта.

– Вот уж не думал что ты такой кровожадный. – Улыбнулся я. – Пора отомстить за все обиды и унижение на Тукане и Проционе. Где же ты сейчас Алекс, черт тебя дери? У меня остался невыплаченный должок, который необходимо вернуть тебе в срок, что бы не расстраивать.

Звездолет Фролова, благополучно миновал условную границу системы Проциона и взял курс на ближайшую звездную базу Альянса. Спутниковый передатчик исправно отсылал кодированные позывные, чтобы привлечь внимание гарнизона космической станции. К сожалению, сигнал тонул в океане подобных ему. Империя отправила карательный флот к границам Веги Лейлакса, решив с ходу пробить оборону и захватить камень преткновения.

– Не вовремя мы прилетели. Какой неудачный поворот событий. – Расхаживая по рубке, взад-вперед сокрушался Коди помощник Фролова. – Надо было лететь прямо на Вегу. Саша, еще немного и мы окажемся в эпицентре самого большого за последнее десятилетие сражения…

– Заткнись Коди и я тебе не Саша. Мне нужно обдумать план действий. – Фролов, достав из считывающего устройства драгоценный диск, спрятал его в нагрудный карман комбинезона. Звездолет летел прямиком в зону минных заграждений и медленно сближался с космической станцией похожей на веретено. Вокруг нее в опасной близости вращались по орбитам свыше сотни грузовых кораблей, нашедших временное пристанище. Изрыгая раскаленные струи плазмы, корабль Фролова облетел станцию несколько раз, прежде чем осторожно начать сближение. Пилотам никак не удавался маневр захода в док – уж больно много желающих хотело попасть под прикрытие стен форта. Даже когда в дело вмешался Фролов и пригрозил операторам базы трибуналом и последующим расстрелом, те лишь хмуро отвечали.

– Ждите… вопрос о посадке все еще санкционируется…

Теперь начинал сбываться худший кошмар Алекса. Ситуация складывалось не в его пользу. Если о его присутствии в этом секторе пронюхают люди Трао, его немедленно отзовут обратно на Землю для доклада по ситуации на Фиорелле. Вся эта афера с абсолютным оружием зашла слишком далеко. Когда далекий куратор на Земле сообразит, что все это время Фролов водил его за нос, решив единолично присвоить артефакт, он немедленно свяжется с советом директоров Консорциума и обнулит все полномочия Алекса. Его сразу предупредили, что в этом деле ему отводиться роль наблюдателя, но никак не игрока использующего солдат Трао в своих личных, корыстных целях. Он и так перешел все мыслимые границы, приняв самостоятельное решение ввести воинский контингент землян на Тукану, где в главном хранилище правительства аргониан хранились сведения о расположении абсолютного оружия. После того, что он совершил, обратной дороги не было. Теперь или успех миссии или… ничего, но об этом он старался даже не думать.

Нервно меряя шагами кабину, Фролов краем глаза заметил странное движение под потолком. Оглянувшись, увидел только черные пряди, свисающие с потолка. Он хотел уже подойти к ним и снять, но именно в этот момент пришло разрешение на посадку и ему сразу стало не до того.

– Третья посадочная площадка. Не перепутайте.

– Я понял вас. Понял… – повторял первый пилот, высматривая в шлюзе место для посадки.

– Вижу посадочную площадку…

– Опять эти проклятые волосы! – выругался Фролов, когда случайно заметил их уже у шлюза.

– Эй, солдат, сними и выкинь эту дрянь в сжигатель. Они действуют мне на нервы…

Пехотинец, подошел к волосам и легкомысленно сжал в кулак.

– Ну что у тебя? Не можешь справиться даже с таким простым заданием?

– Сэр?! Э… я не могу оторвать их от своей перчатки. Они словно приклеились.

Второй солдат, не дожидаясь пока позовут на помощь, подошел к товарищу. Обеими руками ухватившись за них, одним мощным рывком оторвал от скафандра. В тот же миг лохмотья превратились в острые как бритва шипы и впились в его лицо. Тишину кабины разорвал дикий вопль боли, а Фролов быстро сообразив, в чем дело, выскочил в коридор и побежал к спасательной капсуле в кормовую часть корабля. Позади него орало уже пять глоток – двух солдат, двух пилотов и помощника Коди. Корабль, потеряв управление, на огромной скорости случайно зацепил километровой длины транспортник, переполненный штурмовой пехотой и военными грузами. От столкновения, тело Фролова, пролетев по инерции сквозь проход, ударилось о дальнюю переборку, а потом еще несколько раз о стены и потолок. Сломанный нос и перелом левой руки в двух местах, Алекс не счел веским доводом, чтобы останавливаться и выть от боли. Боль, конечно, была адская, но он знал, что будет намного больнее, если проклятая тварь догонит его и сдерет кожу с живого, как поступила с его людьми.

Почти теряя сознание от боли, с проклятиями поднялся с пола, чтобы столкнутся с двумя солдатами, бежавшими навстречу.