Помоги проекту - поделись книгой:
«…вчера в английской палате общин министр правительства сказал, что сотрудник Верховного комиссара навестил г-жу Блох в госпитале на следующий день после израильского рейда (то есть 4 июля).
Дипломат сообщил, что ее охраняли два человека в гражданской одежде и что, когда он вернулся через час, ему не разрешили ее увидеть.
Согласно сообщениям из госпиталя в Мулаго и документам, г-жа Блох была принята в пятницу, но не было указано никаких подробностей о ее лечении или о ее выписке из госпиталя».
265. Принимая во внимание «достоверность» заявления, с которым выступил представитель Уганды, я считаю, что мы можем сделать вывод о правдивости всех остальных заявлений, с которым он выступил в Совете до этого.
266. Г-н БАТТИСКОМБЕ (Соединенное Королевство) (говорит по-английски): Моя делегация не намеревалась выступать сегодня. Но я выступаю сейчас потому, что представитель Уганды сделал замечания, касающиеся г-жи Блох. Естественно, что этот вопрос вызывает серьезное беспокойство в моей стране.
267. Верховный комиссар в Уганде, который недавно вернулся в Уганду, имел встречу с президентом Амином, и президент Амин обещал сделать новое заявление в связи с этим вопросом. Поэтому сейчас я не хочу ничего говорить по этому поводу.
268. Я хотел бы только сказать относительно замечаний, сделанных представителем Уганды, что мы оставляем за собой право вернуться к этому вопросу позднее в ходе этих прений.
Заседание закрывается в 21 час. 50 мин.
Глава 17
«Точечные ликвидации» и диверсии
«Всем нам суждено умереть. Одним – от сердечного приступа, другим – от израильской ракеты». Это меткое философское наблюдение террорист Абдель-Азиз Рантиси высказал, как только сменил на посту лидера «Хамаса» – убитого израильской ракетой шейха Ахмеда Ясина. И всего за несколько недель до того, как 17 апреля 2003 года был убит ракетой сам. В том, что он предвидел свою судьбу, нет ничего удивительного: Израиль – единственное государство в мире, которое не делает из убийства своих врагов никакого секрета [575].
По утверждению автора книги «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа» Александра Брасса, «на любого, кто занимается планированием террористических актов против Израиля, в «Амане» заведено «Личное дело». Каждая такая папка включала в себя подробную информацию по темам:
Адрес «объекта».
Аэросъемку города и района, в котором проживал террорист, включая точный план его дома, а также подходы к нему.
Часы прихода и ухода.
Пути следования.
Привычки.
Сведения о семье, друзьях и сослуживцах, фотографии.
Информацию о личной охране, ее вооружении и размещении.
Номера машин, телефонов и всего остального, что могло бы иметь прямое или косвенное отношение к «объекту» [576].
Один из популярных мифов, который был рожден официальной американской пропагандой в годы «холодной войны»: КГБ не остановится ни перед чем, чтобы ликвидировать противников советской власти. Да, было несколько малозначительных операций, но они меркнут на фоне громкого политического убийства Льва Троцкого или серии «ликвидаций» высокопоставленных перебежчиков в конце тридцатых годов. При этом сами американцы скромно молчали об организованных ЦРУ многочисленных государственных переворотах по всему миру и политических убийствах.
Израильские спецслужбы в этой дискуссии не участвовали. Они убивали тех, кто реально или потенциально угрожал безопасности Государства Израиль, или проводили спецоперации по захвату заложников и продолжают заниматься этим и сейчас. Так, «по данным израильских СМИ, с осени 2000 года по осень 2005 года в результате «точечных ликвидаций» израильскими военными и сотрудниками спецслужб было уничтожено 249 палестинцев. Из них 149 оказались преследуемыми террористами, а 100 были либо мирными жителями, либо телохранителями, либо членами военизированных группировок, не являвшимися главной целью» [577].
Вот как расшифровал термин «точечная ликвидация» в одной из своих статей израильский журналист Александр Шульман:
«Точечные ликвидации» – один из самых гуманных методов войны с террором, поскольку этот метод позволяет добраться до террористов, использующих мирное население в качестве живого щита, без ущерба для этого мирного населения» [578].
Справедливости ради отметим (подробнее об этом будет рассказано ниже), что жертв среди мирного населения все равно избежать не удается. Да и сложно считать «живым щитом» то обстоятельство, что, например, палестинские террористы проживают в густонаселенных лагерях беженцев. Просто у потенциальных жертв «точечных ликвидаций» нет других мест для проживания.
Выбор способов и орудий убийства при проведении «точечных ликвидаций» невелик: жертву могут застрелить, взорвать в автомобиле или в помещении, а также ликвидировать выпущенной с вертолета или самолета ракетой (иногда используются и авиационные бомбы).
В последние годы израильские спецслужбы используют новые методы при проведении «точечных ликвидаций». Вот что об этом рассказал Александр Шульман:
«Новым словом в военном искусстве стало широкое использование израильской армией вертолетов, оснащенных высокоточным ракетным оружием, для точечных ликвидаций террористов и огневой поддержки спецопераций. Удары наносятся с бортов вертолетов «Апачи» и «Кобра» управляемыми ракетами (наведение на цель осуществляется с помощью подсветки цели лучом лазера с вертолета, БПЛА (беспилотные летательные аппараты. – Прим. авт.), операторами с земли или по проводам) либо при помощи самонаводящихся ракет. Примером точечной ликвидации с вертолета стало уничтожение главарей «Хамаса» в Шхеме в 2001 году, когда пущенная с борта вертолета ракета попала точно в окно квартиры многоэтажного дома, в которой находились шейх Джамаль Мансур и его сообщники (при этом погибло двое мирных жителей и четверо детей. –
В зависимости от региона (сопредельные с Израилем территории или, например, Западная Европа) в качестве главного организатора выступает «Шабак» или «МОССАД».
Цитируемый нами Александр Шульман рассказал о технологии «точечных ликвидаций», которую активно применяют израильские спецслужбы и армия. Вот что, в частности, написал журналист:
«Найти и уничтожить разыскиваемого террориста, скрывающегося среди толп палестинцев на бесчисленных узких улочках восточного города, – задача непростая и требующая использования весьма дорогостоящего высокоточного оружия и проведения широкомасштабных разведывательных операций. У израильской армии и служб безопасности за долгие годы войны с террором накоплен бесценный опыт проведения таких операций.
Эффективность борьбы с террором стала возможной только благодаря широкому использованию израильтянами уникальных технологий обнаружения и ликвидации террористов. Основную нагрузку в этом нелегком деле несут израильские разведслужбы, широко использующие как технические средства, так и разветвленную сеть своих агентов в среде палестинцев. О масштабах этой тайной войны свидетельствуют слова командующего израильскими погранвойсками генерала Давида Цура: «В области разведки мы добились таких успехов, о которых никто даже не подозревает».
Важным звеном в длинной цепи событий, ведущих к обнаружению и ликвидации выбранной цели, была и остается агентура. Чтобы точно знать месторасположение цели, необходим агент, который с помощью различных технических средств сообщит точные координаты места, где скрывается террорист, где находится «фабрика» по производству ракет или пусковая ракетная установка. По установленным агентом датчикам и «маячкам» становится возможным наведение высокоточных ракет на помеченные цели.
Таких «наводчиков» на цели из числа палестинцев израильские спецслужбы вербуют различными способами. На израильском армейском сленге палестинцев, работающих на органы безопасности Израиля, называют «маштапим», то есть «сотрудничающими». Часть этих помощников – добровольцы, решившие по причинам материального или идеологического характера принять участие в борьбе с террором. Есть среди маштапим и палестинские уголовники, арестованные с поличным, которых вербуют под угрозой многолетнего тюремного заключения. Не менее важным источником маштапим являются и сами террористы и руководители бандформирований, схваченные в ходе рейдов израильской армии. В ходе допросов арестованных террористов сотрудники израильской госбезопасности используют широкий спектр методов давления, которые позволяют сломить даже самых убежденных фанатиков и склонить их к работе на израильские спецслужбы. Собранная с помощью технических средств и агентуры информация о террористической активности, подготовке смертников, складах оружия и взрывчатки тщательно анализируется.
По этим данным планируются антитеррористические операции, составляются списки террористов, подлежащих ликвидации, которые утверждаются на самом высоком уровне. В списки эти заносятся главари бандформирований, наставники шахидов-самоубийц – в общем, все те, чьи руки обагрены кровью мирных израильтян. Террорист, подлежащий ликвидации, оказывается под «колпаком» – отслеживаются все его перемещения, связи, места пребывания. Для этих целей широко используются наряду с данными агентуры и разнообразные уникальные технические средства, в том числе и беспилотные летающие аппараты.
Срок жизни террориста теперь ограничивается днями, а то и часами. Как говорит бывший шеф контрразведки «Шабак» Ави Дихтер, террорист, попавший в список кандидатов на ликвидацию, считается мертвым – его осталось только убить» [580].
Журналист Вячеслав Белаш утверждает: «Как именно власти принимают решение о ликвидации – государственная тайна. Однако эксперты говорят о существовании постоянно пополняемого списка лиц, чья смерть отвечает национальным интересам государства. Список, или «банк», как называют его израильтяне, формируется высшим руководством разведки «МОССАД» и затем утверждается так называемым комитетом «икс», состоящим из главных министров страны. Процедура предусматривает участие генерального прокурора, который, исполняя заодно роли защитника и судьи, рассматривает дело и выдает санкцию на убийство» [581].
Расскажем теперь о результатах применения технологий «точечных ликвидаций» и диверсий по отношению к врагам Израиля.
На территории аэродрома Ничелли-дель-Лидо в Венеции была предпринята неудачная попытка уничтожения двух самолетов (четырехмоторный Savoia-Marchetti S. M. 95 (Савойя-Маркетти S. M. 95) – эксплуатировалсянациональной авиалинией Египта SAIDE и трехмоторный «Фиат-Джи-212»), которые ремонтировались в мастерской по заказу Египта.
Вот как об этой операции рассказал ее непосредственный руководитель:
«Мне было поручено возглавить группу подрывников с целью уничтожить два египетских самолета, которые стояли в венецианском аэропорту и готовились к взлету. Предварительная разведка, которую произвели Бенц (Бен-Цион Стоплер. –
Было решено взорвать самолеты конусообразными толовыми шашками, прикрепленными в том месте, где верхняя часть крыла подходит к бензобаку. Взрывчатка, заранее приготовленная в Неми, была упакована в чемодан и передана нам вместе с таймерами и детонаторами, упакованными отдельно.
Утром 15 августа я вылетел в Венецию. На аэродроме Лидо я сразу распознал нужные самолеты – как по описанию, полученному мной ранее, так и по опознавательным знакам египетского воздушного флота. Вокруг аэродрома была ограда высотой около 2,5 метров, но охранялась она слабо. Обойдя аэродром снаружи, я наметил наш сборный пункт, место, где можно перебраться через ограду, и подходы к самолетам.
Бенц, Шош (Шошана Бентвич. – Прим. авт.) и Альфредо приехали в Венецию по железной дороге, каждый отдельно. Альфредо привез с собой взрывчатку и детонаторы. В Венеции он должен был остановиться у своих знакомых и ждать наших указаний. Шош поселилась в гостинице. Бенц и я назначили место встречи – кафе на площади Сан-Марко. Закончив другие дела, я отправился в Лидо и до двух часов пополудни занимался обследованием местности. Затем мы встретились с Бенцем на площади Сан-Марко, позвонили Шош в гостиницу и отправились к Альфредо. Дом его друзей мы нашли далеко не сразу. Альфредо сообщил нам, что оставил чемодан и детонаторы в камере хранения на вокзале. У нас оставалось уже не так много времени. Мы снова позвонили Шош и вызвали ее в то же кафе. Здесь я изложил им следующий план действий. Шош, Бенц и я, изображая туристов, с чемоданом, в котором сложена смена одежды, отправляемся к сборному пункту. Альфредо, неся чемодан с материалами, следует за нами на расстоянии, не выпуская нас из поля зрения. Когда мы доходим до сборного пункта, Альфредо присоединяется к нам, передает материалы и бросает пустой чемодан в воду. Он и Шош ждут нашего возвращения, а мы закладываем взрывчатку и запускаем таймер.
Договорившись обо всем, мы отправились каждый своей дорогой. Альфредо поехал на вокзал за чемоданом, а мы дождались условленного часа и отправились в Лидо. Все переезды по каналам на катерах отнимали немало времени. Мы встретились в Лидо в условленном месте и немедленно отправились на сборный пункт. Еще раньше я заметил там небольшое строение, где Бенц и я смогли переодеться. По нашему знаку подошел Альфредо и передал материалы. Мы подошли к ограде. Альфредо и Шош тем временем утопили пустой чемодан. Затем они подошли ближе, а Бенц и я, помогая друг другу, перелезли через ограду. Под прикрытием брошенных служебных зданий, скрываясь в тени живой изгороди, мы подошли к самолетам, вокруг которых не было никакой охраны. Мы взобрались на четырехмоторник, установили на нем заряд, затем проделали то же самое и с трехмоторным самолетом. В 03.00 мы задействовали «карандаши», установив таймеры на трехчасовой интервал с таким расчетом, чтобы устройство сработало где-то в шесть утра. И тем же путем, что и пришли, вернулись к ограде. Альфредо и Шош с той стороны просигналили нам: путь свободен. Мы перелезли через ограду, переоделись и поодиночке отправились к причалу, куда подходили катера, отвозившие пассажиров из Лидо в город. Шош вернулась в гостиницу, ей поручено было дождаться утра и вылететь обратно в Рим, в аэропорту пронаблюдав собственными глазами результаты нашей операции» [582].
О том, что произошло дальше, подробно сообщили итальянские газеты. Процитируем две заметки.
Из газеты «Коррьере Ломбардо» от 16–17 августа 1948 года:
«Загадочная диверсия в Лидо, Венеция. Взрывчатка на двух ремонтируемых самолетах. Катастрофа, предотвращенная в последний момент. Еврейские террористы?
Загадочный террористический акт не состоялся вчера рано утром в аэропорту Ничелли в Лидо, Венеция. Предотвратил его главный техник мастерских, ранее принадлежавших фирме «Алла Литтория». Во время обхода своего участка в порядке подготовки к приему египетского принца Наифа Сулеймана, племянника короля Фарука, ожидавшегося в то же утро, главный техник обнаружил 5 зарядов, установленных на двух больших самолетах, почти готовых к эксплуатации. Три заряда были обнаружены на левом крыле четырехмоторного самолета «Савойя-Марчетти», два – на трехмоторном «Фиате-Джи-212». Оба самолета находятся на завершающей стадии подготовки к полетам на новых международных линиях итало-египетской компании «Сайт Иджипт». Администрация аэропорта сообщила властям о происходящем, на место происшествия прибыл офицер-артиллерист с несколькими саперами. Соблюдая все необходимые меры предосторожности, они демонтировали взрывные устройства и разрядили их. Каждое устройство содержало в себе по три килограмма мощного взрывчатого вещества, а также детонатор, который и должен был вызвать взрыв.
Охрана аэропорта не заметила ночью ничего подозрительного. Трехмоторный «Фиат» вылетел в тот же вечер в Турин. Оба самолета предназначались для ночных рейсов Рим – Каир; вчера утром на борту должна была находиться египетская администрация фирмы во главе с ее президентом, принцем Наифом Сулейманом.
Предполагается, что ответственность за террористический акт лежит на подпольной еврейской организации».
Из газеты «Коррьере динформационе» от 16–17 августа 1948 года:
«Предотвращен террористический акт. Взрывные устройства обнаружены на египетских самолетах.
Венеция, 16.8.1948. На аэродроме Сан-Николо в Лидо стоят два итальянских самолета: один четырехмоторный, другой трехмоторный, которые одна египетская фирма намерена использовать для перевозки пассажиров на линии Рим – Каир.
Сегодня утром там ожидался визит принца Сулеймана, племянника короля Фарука. Незадолго до этого главный техник мастерских аэропорта произвел осмотр самолетов и обнаружил там пять хорошо замаскированных трехкилограммовых взрывных устройств. Саперы-артиллеристы, срочно вызванные на аэродром, демонтировали взрывные устройства, разрядили их, отвезли на берег моря и там уничтожили, открыв по ним огонь из стрелкового оружия. Ответственность за террористический акт следует, по-видимому, возложить на организацию ЭЦЕЛЬ» [583].
Диверсия на аэродроме Венгоно в Италии с целью не допустить поставки в Египет пяти одноместных итальянских истребителей Макки C. 205 Вельтро (Macchi C. 205 Veltro). Снова процитируем воспоминания одного из участников операции Давида Фромера:
«Я позвонил в Рим Яакову Бен-Циону по прозвищу «Моряк», прося его забрать из тайника в Неми подходящие «карандаши» (взрыватели. – Прим. авт.) и передать их Бенцу, который тем временем готовился ехать в Милан. Я опасался, что с «карандашами» будут трудности, ибо Сало, заведующему тайником в Неми, было велено выдавать материалы только по записке, подписанной моей кличкой Герман. Но я никак не мог передать «Моряку» такую записку, поэтому он явился к Сало с моим устным приказом. К счастью, Сало проявил гибкость – позвонил в Милан и потребовал от меня подтвердить приказ о выдаче материалов, что я и сделал. Получив материалы, «Моряк» передал их Бенцу. Тем же утром Иона Шифрис и я отправились на север, на базу «Рехеша», чтобы подобрать подходящую взрывчатку. Я выбрал несколько зарядов тола, предназначенных, по-видимому, для заполнения снарядов сорокамиллиметровых пушек. Кроме того, я взял несколько запалов и несколько коробок обычных капсюлей. Все отвезли в гараж «Рехеша» в Милане, а затем в нашу лабораторию на Виа Уньоне. И здесь немедленно началась работа по измельчению взрывчатки. Сложили ее в мешки и собрали все составные части мин, кроме «карандашей», которые прибыли накануне операции. Закончив приготовления, Биньямино, Барух и я отправились на местность, чтобы изучить ее в ночных условиях; оказалось, что территория не освещена и охраняют ангар всего несколько сторожей. Обойдя участок дважды, мы вернулись в Милан.
Назавтра прибыл Бенц с «карандашами». Мы закончили сборку пяти мин, затем перевезли свои вещи на квартиру к Амнону. Тщательно убрали и вычистили лабораторию.
В 19.00 мы все встретились в югославском ресторане для получения последних указаний. Поужинали и выпили по стаканчику для поддержания духа.
На место действия мы вышли в 20.00. Материалы были при нас в «Фиате». Благополучно добрались до проселочной дороги, ведущей в Венгоно. Свернули с шоссе на север, проехали несколько сот метров. Бенц и я вышли из машины, оставив в ней свои паспорта. Машина заехала на соседнее поле и там была спрятана. Мы с Бенцем дошли до стогов скошенного клевера, под их прикрытием начали двигаться к цели. Остановились, понаблюдали за ангаром, который, к нашему изумлению, был ярко освещен. И снова двинулись, теперь по кукурузному полю, кончавшемуся примерно в ста метрах от ангара. Дальше поползли по-пластунски, время от времени останавливаясь для обзора местности. Вскоре мы заметили человека, шедшего по тропинке вокруг ангара. Минут десять мы сохраняли полную неподвижность, пока человек не удалился, ничего не заметив. Мы осторожно продолжили движение. Время приближалось к одиннадцати. Добравшись до окна ангара, я заглянул внутрь и убедился, что там никого нет. Я махнул Бенцу, он подполз ко мне. Оставив его на страже, я занялся стеклом. Сначала я попробовал применить способ чикагских взломщиков и вынуть стекло с помощью алмаза и вакуумных присосок, но ничего у меня не вышло. Тогда я бросил алмаз, просто выковырнул стекло ножом и осторожно отложил в сторону. Размеры его были 30 х 50 см. Бенц пролез в эту небольшую дыру первый. Я передал ему мины и тоже пролез в отверстие, хотя и не без труда. Внутри мы увидели четыре самолета с египетскими опознавательными знаками; рядом стояли три небольших прогулочных самолета. В северной части ангара сложены были бочки с бензином и ацетоном.
Бенц взял две мины, я две остальные. Пятую я положил возле первого самолета. Во всех самолетах заряды были заложены в кабине пилота, под пультом управления.
Мы задействовали «карандаши», которые должны были обеспечить взрыв через час с четвертью. В одиннадцать тридцать мы пустились в обратный путь. Добрались до машины и немедленно отправились в Милан. К утру мы приехали на квартиру Амнона, где сменили одежду и приготовились ехать утренним поездом в Рим. Барух, не задерживаясь, отправился в Рим на машине» [584].
Процитируем сообщения итальянских газет.
Газета «Коррьере делла сера» 19 сентября 1948 написала:
«Террористический акт на аэродроме Венгоно. Сгорел дотла ангар. Взрывчатка в моторах боевых самолетов. Четыре самолета уничтожены. Дело рук еврейской террористической организации?
Серьезный террористический акт, который чудом не привел к человеческим жертвам, но нанес серьезный материальный ущерб, был совершен утром на аэродроме Венгоно подле города Варезе. Аэродром Венгоно, прежде служивший иногда резервным аэропортом нашего города, был передан фирме «Макки», использующей его для испытательных полетов. Управление воздушного транспорта держит там лишь метеостанцию и небольшую бригаду рабочих. Ночная охрана аэродрома обеспечивается компанией «Макки»; ангар, расположенный в северной части летного поля, охранялся двумя сторожами, которые обходили его поочередно.
Вчера, в 4.45 утра, когда один из охранников обходил ангар, а второй находился внутри его, раздался грандиозный взрыв, от которого по всей округе задрожала земля и посыпались оконные стекла в домах. Ангар был охвачен пожаром, усиливавшимся по мере того, как загорались бочки с бензином и ацетоном.
Едва придя в себя, работники метеостанции и охранник, находившийся снаружи, бросились спасать человека, оставшегося внутри ангара, и увидели, что он, живой и здоровый, выходит из дверей, – к счастью, с ним ничего не случилось. Были вызваны две пожарные машины, но пожар все ширился, угрожая остальным самолетам, стоявшим в ангаре. Прошло не менее часа, прежде чем пожарным удалось локализовать пожар. Особенно трудно и опасно было спасать уцелевшие самолеты.
Дело обстоит серьезнее, чем может показаться. Выяснилось, что во все самолеты были заложены заряды взрывчатки. Ущерб, нанесенный преступным актом, огромен. В ангаре размером 26 на 12 метров стояли 7 боевых самолетов марки «Макки-205» и три двухместных гражданских самолета марки «Макки-Бацокки-308». Два боевых самолета, принадлежащие нашим военно-воздушным силам, находились в ремонте; еще два, только что построенные, относились к партии из двадцати машин, проданных компанией Египту.
Один из боевых самолетов и все три гражданских сгорели полностью, остальные сильно пострадали. Ущерб оценивается в 120 миллионов лир.
Осмотр трех неповрежденных самолетов дал, как уже говорилось, сенсационные результаты. Во все боевые машины были заложены взрывные устройства в виде клеенчатых сумок на молнии, содержавших каждая по килограмму взрывчатки. Мины были снабжены детонаторами замедленного действия. К счастью, сработало только одно устройство. Невзорвавшиеся мины были демонтированы саперами.
Полиция расследует преступление. Арестовано около десятка человек, в основном работники компании, в том числе оба охранника. Им, по-видимому, будет предъявлено обвинение в небрежности. Разбитое окно ангара показывает, каким путем загадочные террористы проникли внутрь.
Хотя виновные не обнаружены, подозрение падает на одну из еврейских террористических организаций, которые поставили своей целью предотвращение доставки боевых самолетов в арабские страны. Нельзя сказать, что случай этот не имел прецедентов. Всем нам памятна трагическая гибель четырехмоторного самолета марки «СМ-95», взорвавшегося в воздухе по пути в Египет несколько месяцев назад.
Все признаки указывают на то, что это дело рук той же группировки, которая пыталась подорвать 16 августа в Венеции два самолета итальянского производства, четырехмоторный и трехмоторный, предназначавшиеся для египетской транспортной компании «Сайт Иджипт». В этот день на аэродроме ожидался визит египетского принца Сулеймана, племянника короля Фарука. Во время утреннего обхода своего участка главный техник обнаружил на самолетах 5 взрывных устройств. В отличие от нынешнего случая, в тот раз катастрофу удалось предотвратить.
В свете вышеприведенных фактов можно почти с полной уверенностью предположить, что все эти террористические акты были совершены евреями».
Из газетных репортажей следовало, что террористы не оставили ни малейших следов. Итальянская полиция, не располагая никакими данными, помогающими расследованию, действовала в различных направлениях, весьма далеких от истины. Об этом свидетельствует пресса.
«Коррьере Ломбарде» от 22–23 сентября 1948 года сообщила:
«Следствие по делу о взрыве в ангаре. На данный момент арестовано 13 человек, подозреваемых в преступлении. Участвовали ли в деле итальянцы? Расследование идет удовлетворительными темпами.
Варезе, 21 сентября. Всю прошлую ночь продолжались допросы двенадцати подозреваемых в соучастии в террористическом акте на аэродроме Венгоно. Министерство внутренних дел распорядилось провести специальное расследование с целью установить, участвовали ли в деле, помимо секретной еврейской организации, которая, судя по всему, несет ответственность за преступление, также и итальянские граждане.
Число арестованных возросло до тринадцати. Все они подозреваются в соучастии, однако пока не установлено, кто ими руководил. Специальная комиссия под руководством министра обороны, занимающаяся расследованием, сообщает, что следователи уже располагают необходимой информацией и ответственные за преступление будут вскоре обнаружены».
А вот что пишет та же газета на следующий день:
«Теракт в Венгоно. Под арестом остаются лишь три человека, остальные освобождены. Расследование приближается к концу, начат анализ полученной информации. Полиция идет по следам террористов.
Варезе, 22 сентября. Вчера также продолжалось интенсивное расследование взрыва на аэродроме Венгоно, с целью обнаружить виновных и установить мотивы акта. Утром, после длительных допросов, все подозреваемые, кроме троих, были освобождены. Имена троих задержанных и причины их задержания не сообщаются.
Судебные власти поручили специалистам исследовать взрывные устройства, использованные террористами.
Нам сообщают, что два артиллерийских офицера и инженер по авиационной технике, которым поручено исследование взрывных устройств, накопили уже значительное количество информации, включая фотографии и схемы. Материал передан государственному прокурору д-ру Бианки. В полицейских лабораториях города Варезе также ведется изучение материалов.
Как стало известно из достоверных источников, расследование достигло серьезных результатов».
А спустя два дня газета сообщала:
«Взрывы в воздухе и на земле. Двойная диверсия в Венгоно.
Запланирована была двойная диверсия. Самолеты должны были взорваться с помощью детонаторов замедленного действия. Затем должны были загореться бочки с горючим, доставленные туда террористами, и поджечь весь ангар. По неясной причине сперва загорелось именно горючее, оно и спровоцировало взрыв одного из самолетов.
Исследование трех сохранившихся подрывных устройств специальной комиссией инженеров-артиллеристов показало, что мины сконструированы первоклассными профессионалами.
Помимо нескольких работников аэродрома, полицейская спецгруппа арестовала вчера в Милане итальянскую гражданку, известную авантюристку, жену бывшего офицера греческого флота, чье местонахождение в настоящее время неизвестно.
Есть все основания предполагать, что все следы ведут к вышеупомянутому офицеру, на котором и лежит ответственность за террористический акт в Венгоно.
Руководимая им организация, состоявшая прежде исключительно из евреев, в настоящее время расширилась и включает в себя также террористов различного происхождения» [585].
Поделиться книгой: