Используя датчики кибермодулей. Шелест наметил оптимальную траекторию движения. Учитывая нагромождение обломков, выбитых при столкновении транспорта с обшивкой станции, он переключился на реактивные двигатели скафандра — короткий импульс поднял его выше опасного уровня, далее, двигаясь уже по инерции, Рауль оттолкнулся рукой от надстройки, меняя направление прыжка, чтобы несколькими секундами позже плавно коснуться накрененной площадки грузового подъемника.

Заученным движением погасив инерцию, он выпрямился. Акробатика в условиях ничтожного тяготения требовала особых навыков и предельной концентрации внимания — в момент сложного, стремительного подъема капитан не мог контролировать окружающее пространство, потому, едва закрепившись на наклонной плоскости, огражденной помятыми металлическими поручнями, он первым делом произвел моментальное сканирование окрестностей.

Даже с высоты верхней площадки разложенной в рабочее положение грузовой рампы он мог просматривать лишь тот участок обшивки, что находился внутри периметра защитных сооружений. Благо надстройки древней станции, где расположились группы огневого прикрытия, господствовали над окрестностями, обеспечивая хороший обзор и прямую связь с командиром.

Про базовый корабль высадки говорить не приходилось, он занимал позицию буквально над головой Шелеста…

— Внимание, первый, — внезапно раздался в коммуникаторе голос майора Олсби. — Наши сенсоры фиксируют множественные источники энергетической активности! Движутся под обшивкой станции. Общее направление — «Нибелунг».

Реакция капитана была мгновенной. Отступив от края площадки, он скрылся среди покосившихся решетчатых конструкций несущих опор, одновременно активируя режим полной электронной защиты боевого скафандра.

На несущей частоте общего канала связи раздался доклад Земцова:

— Командир, мы фиксируем цели, но не можем работать по ним — механизмы используют коммуникации первого и второго уровней!

— Вижу, — сдержанно ответил Рауль. Сканирующие комплексы боевого скафандра работали на пределе мощности, равно как и кибермодули имплантов, но Шелест наблюдал лишь размытые, нечеткие контуры, продвигающиеся по древним коммуникациям. Однако идентифицировать их не составляло особого труда. — Сорок два сигнала, — внес он свое дополнение в общую информационную картину. — Это « LDL-55». Они прорвали защитные сооружения в магистральном тоннеле уровня «А».

— Какие защитные сооружения?! О чем ты говоришь? — раздался недоуменный вопрос координатора.

— Кто-то пытался оградить «Нибелунг» от посягательств ходячих лазеров, — пояснил ему Шелест. — Возвышенность, окольцовывающая корабль, искусственного происхождения. Все проходы нижних палуб, ведущие в направлении корабля, забаррикадированы.

На общей частоте связи возникла пауза.

Майору Олсби потребовалось некоторое время, чтобы переориентировать сканирующие комплексы, увеличив до максимума мощность проникающего излучения.

— Все, вижу, это действительно « LDL-55», — наконец вновь раздался его голос. Он слышал пояснения Рауля, но сейчас голова координатора была занята вопросами, далекими от проблемы строителей защитных сооружений. Ситуация резко изменилась, по сути, она фактически вышла из-под контроля, и майор откровенно занервничал — он видел стремительно продвигающиеся машины, но не мог их остановить…

В коммуникаторе раздался едва слышный щелчок — это Олсби переключился на закрытую командную частоту:

— Фрайг побери, Шелест, ты же говорил, что они не дернутся до срока!

Капитан не ответил. Препираться с начальством в критический момент — последнее дело. Не время сейчас втолковывать майору, что предугадать реакцию древних сервомеханизмов на высадку десанта можно лишь с определенной долей вероятности.

В диалог на общей частоте связи вступил лейтенант Кирсанов:

— Капитан, сканеры показывают, что из тоннеля есть только один выход на поверхность — в двухстах метрах от твоей позиции.

— Грузовой пандус? — Шелест быстро сориентировался по полученным данным и теперь держал под пристальным вниманием темное ущелье с отвесными стенами, в которое вливались две широкие дороги с намагниченной поверхностью. Компьютерное видение показывало, что наклонный спуск заканчивается мощными шлюзовыми воротами. — Вакуум-створы закрыты, — передал он на базовый корабль. — « LDL-55» смогут разрезать их, но на это уйдет минут десять. Этого времени хватит, чтобы осуществить первоначальный план.

— Действуй, — вновь включился в диалог Олсби. — Комплексы «Прайд» доложили готовность. Мы тебя прикроем.

— Ворота в «мертвой зоне» для остальных групп, — напомнил ему Шелест.

— Не беспокойся. Твои ребята сегодня отдыхают. Длина пандуса позволяет отработать по целям установками главного калибра. Они не пройдут. — В голосе майора звучала нервозная уверенность.

Теперь Рауль был вынужден переключиться на закрытый от прослушивания канал связи:

— « LDL-55» оснащены двухсотмегаваттными установками теплового спектра излучения, — напомнил Шелест координатору. — Если устройства накачки имеют достаточный запас энергии, они могут огрызнуться, майор. Базовый корабль в зоне прямой видимости.

— Учту твое замечание, — сухо отреагировал Олсби.

Рауль не стал вступать с ним в спор.

— Успеха, — коротко ответил он. — Выдвигаюсь к грузовому шлюзу. Мне потребуется пять минут, чтобы добраться до реакторного отсека и установить все заряды.

— Понял тебя. Действуй.

По всем расчетам, у капитана Шелеста оставался приличный запас времени, чтобы спокойно преодолеть наклонную плоскость грузовой аппарели и выйти к закрытому шлюзу, где имелся дополнительный люк, соответствующий человеческому росту.

Вскрыть его не составило труда. Кибернетические модули, которыми были оснащены импланты Рауля, содержали все необходимые базы данных: он не только четко представлял детальную схему запирающего механизма, но и мог быстро подобрать необходимый код доступа.

Прибегать к физическим методам воздействия не пришлось — электроника корабля работала исправно, что еще более насторожило капитана.

Неужели на борту кто-то есть? — промелькнуло в голове Рауля вполне обоснованное предположение, но развить тему он не успел.

Прежде чем открылся внешний люк шлюзовой камеры, произошло два неожиданных события: во-первых, он снова остро ощутил чей-то пристальный, изучающий взгляд… по крайней мере внутреннее восприятие опиралось именно на~ ассоциацию со взглядом, а во-вторых, пространство, отгороженное дугообразной баррикадой, внезапно взорвалось.

Сложно подобрать иной термин, когда видишь, как в десятке различных точек поверхность керамлитовых бронеплит начинает на глазах наливаться темно-вишневым цветом и вдруг вскипает раскаленным гейзером частиц расплавленного металла, смешанных с мутным выбросом декомпрессионного взрыва.

Это было потрясающе красиво. Красиво, несмотря на внезапность и острое чувство опасности, захлестнувшее разум. Шелест несколько секунд не мог оторвать взгляд от извергающейся, освещенной багряными отсветами поверхности древнего сооружения, подумав, что на его глазах наглядно опровергнуто сложившееся мнение о полной неспособности « LDL-55» принимать нестандартные тактические решения.

Они не стали резать мощные модульные ворота, а воспользовались наличием атмосферы в некоторых внутренних помещениях станции. Критический нагрев бронеплит плюс давление привели к серии беззвучных взрывов: раскаленный металл, соприкоснувшись с холодом вакуума, тут же остывал, образуя причудливые потеки, а из конических воронок на поверхность станции уже выбирались шагающие лазеры.

Зрелище, достойное кисти лучших механореалистов эпохи… Взгляд все еще жадно впитывал футуристическую картину происходящего, а мышцы и разум уже работали, готовясь встретить смертельную опасность.

Рауль мог перехватить управление над одним из механизмов, заставив того атаковать своих собратьев, но тут же отказался от подобной мысли — число противников не располагало к подобным воздействиям, требовавшим максимальной концентрации воли и внимания. Данный способ нейтрализации хорош, когда имеешь дело с одним или двумя механизмами, но «пятьдесят пятых» десятки…

Странный озноб неприятной волной прокрался по всему телу. Шелест продолжал наблюдать, сохраняя полную неподвижность. Фототропная броня скафандра надежно защищала его от сканеров, но выбравшиеся на поверхность « LDL-55» тут же начали выдвигаться в направлении «Нибелунга», что резко снижало шансы капитана остаться незамеченным — потенциальные возможности антисканирующего покрытия сокращались пропорционально расстоянию до цели.

Нужно сказать, что вид приближающегося противника являлся серьезным испытанием для психики. Это лишь в сравнении с серв-машинами Альянса штурмовые боты Флота Колоний масштабировались как небольшие устройства — на самом деле их рост превышал человеческий, а длинный выступ лазерного излучателя в сочетании с механическими конечностями шагающего привода придавал облику « LDL-55» грозный, но несколько комичный вид.

Впрочем, Шелест в данный момент был далек от иронических ассоциаций.

Тускло светились глубокие воронки, в беззвучье вакуума среди хаоса обломков на него надвигалась чистая квинтэссенция механической смерти — подобное восприятие ситуации являлось единственно правильным: наступил роковой момент, когда машины пересекли незримую черту, за которой их сенсоры смогли уловить слабое фоновое излучение энергосистем боевого скафандра, — десяток длинноносых механических уродцев вдруг остановились, и, синхронно развернувшись в сторону обнаруженной цели, произвели залп.

Рауля в очередной раз выручила реакция. За доли секунды он сумел просчитать событие и отдать мысленный приказ, заставивший систему струйных реактивных двигателей бронескафандра дать резкий боковой импульс тяги.

Десять темно-вишневых, различимых взглядом потоков когерентного излучения ударили в район открывающегося люка, мгновенно превратив его в бесформенный ком размягченного металла; во все стороны брызнули тускнеющие на глазах керамлитовые капли — остывая, они рикошетили от обшивки и решетчатых конструкций подъемника, будто шрапнель, но ни сам залп, ни его последствия не настигли намеченной цели…

…Пролетая мимо покореженной фермы технического обслуживания, от которой, прихотливо извиваясь, тянулись обрывки силовых кабелей, Шелест, только что явно избежавший смерти, но не потерявший рассудка от внезапного развития событий, расчетливо использовал ее, чтобы погасить инерцию движения и одновременно уйти из зоны прямой видимости: для мгновенного снижения по спирали ему хватило нескольких точных прикосновений к опоре.

Сверху, от района изуродованной шлюзовой камеры, беззвучно отделился, пролетев мимо, внушительный фрагмент массивного люка. Через мгновение, ударившись о площадку подъемника, он лениво подскочил вверх и поплыл прочь, оставив на наклонной плоскости глубокую вмятину.

Рауль к этому моменту уже достиг поверхности станции и пробирался среди нагромождения бронеплит, выбитых из крепежных гнезд жесткой посадкой «Нибелунга».

Почему молчат батареи базового корабля?

Внутреннее ощущение времени подсказывало, что с момента возникновения первого декомпрессионного взрыва прошло не менее минуты. Слишком велика пауза, учитывая стремительную ритмику событий.

— Первый, не видим тебя! — Голос майора Олсби прозвучат резко и взволнованно. Нехорошее качество для координатора. Нервничать можно «до» или «после»…

— Я в режиме «хамелеон», — коротко осведомил его Рауль. — Нахожусь на тридцать метров правее шлюза, под основанием корабля.

— Цел?

— Даже не поцарапало.

— Утихни.

— Понял. — Капитан переместился в сторону, чтобы случайная подвижка корпуса «Нибелунга» не стала для него очередной проблемой, и коротко доложил: — Готов.

— Начинаем обработку целей. Я приказал группам прикрытия не высовываться.

— С меня причитается, — ответил Шелест, понимая, что координатор в данном случае принял правильное решение…

В следующий момент обшивка станции часто и ритмично завибрировала, словно по ней внезапно замолотили металлическими прутьями…

— Ты идиот, Олсби… — непроизвольно вырвался у капитана разочарованный вздох.

Нелестное замечание в адрес старшего офицера на некоторое время осталось без комментариев — задохнувшийся от гнева майор понял, что имел в виду Шелест, обозвав его идиотом…

Вакуумные электромагнитные орудия хлестнули по поверхности древней станции короткими отрывистыми очередями — наведением артиллерийских комплексов управлял компьютер, но, несмотря на точность попаданий, эффект был скорее отрицательным: тяжелые снаряды не только поражали цели, они взламывали обшивку, поднимая в космос тонны обломков. С тем же успехом зону основных событий можно было накрыть бронированным «колпаком» — взметнувшиеся над поверхностью фрагменты бронеплит не только приняли на себя повторный залп орудийных установок, они экранировали систему связи и частично блокировали работу сканеров.

— За «идиота» ответишь, капитан… — прохрипел коммуникатор.

— Отвечу. — Шелест переключился на частоту своей группы, оставив координатора переваривать последствия применения неадекватного ситуации вооружения — бить по целям следовало из лазерных установок, а не молотить по станции всей дурью артиллерийских комплексов. — На связи первый. Осмотреться и доложить.

Выслушав данные обстановки. Рауль отдал приказ:

— Работают только снайперы. Бить исключительно на поражение, после выстрела обязательная мгновенная, — он подчеркнул это слово, — смена позиции. Следить, чтобы не было повторяемости действий. Машины не прощают предсказуемости. Остальным — фиксировать перемещения противника, доклад наблюдателей каждую минуту. Связь может резко ухудшаться по мере распространения поля обломков. Используйте импланты. С борта сейчас вышлют эвакуационный модуль, но он сможет сблизиться со станцией в двух—трех километрах отсюда. Как только с ним наладится связь — отходить без промедления.

— А ты, командир? — выразил общую обеспокоенность лейтенант Земцов.

— Я в автономном режиме. Передайте майору Олсби — пусть посадит индивидуальную капсулу вне границы поля обломков и ждет двадцать четыре часа. Это приказ. Все, прения закрыты, работаем.

Рауль понимал — он упустил нечто важное в стремительном развитии событий.

С самого начала заурядная на первый взгляд операция по зачистке пошла вразрез с отработанными ранее сценариями.

Понятно, негативную роль тут сыграло первое, краткосрочное появление его группы в районе предполагаемых действий — из-за полученного сигнала бедствия, вынудившего свернуть операцию, они лишь засветили себя, привлекая повышенное внимание кибермеханизмов к месту аварийной посадки «Нибелунга».

Нет, — рассуждал Шелест, осторожно пробираясь вдоль борта злополучного транспортного корабля, — ни один сценарий тут не подходит. Наличие баррикады прямо указывает: данный район в недалеком прошлом являлся зоной длительного активного противостояния.

Следовало признать: коллективные действия « LDL-55» не укладывались в рамки поведения, определенного для остаточных, разрозненных, утративших часть функциональности сервомеханизмов, — по всем признакам выходило, что спустя тысячу лет после окончания войны его отряд столкнулся с полнокровным боевым соединением, не только пережившим века забвения, но приобретшим за этот период определенный боевой опыт.

Эти мысли стали основным мотивом принятия решения о режиме автономного поиска. Втягивать вслед за собой группы прикрытия под низкий «небосвод», состоящий из сталкивающихся на высоте тридцати-сорока метров массивных обломков, он не стал бы и по прямому приказу с базового корабля. Пусть бойцы отработают по целям с предельной дистанции и отходят. Он же собирался повторить попытку проникновения на борт «Нибелунга».

Размышляя таким образом, Рауль перемешался вдоль корпуса транспортного корабля к его носовой части. Во-первых, этим маневром он оставлял между собой и прорвавшимися на поверхность станции « LDL-55» труднопроходимый участок, состоящий в основном из взломанных при крушении «Нибелунга» бронеплит, во-вторых, Шелест приближался к баррикаде — среди составляющих ее элементов было много решетчатых каркасных конструкций, не проходимых для лазерных ботов, но идеально подходящих для скрытного перемещения человека, экипированного в боевой скафандр.

Волны вздыбленных давним ударом секций обшивки постепенно сглаживались: он приближался к носовой части древнего транспорта, одновременно выходя к плавно загибающейся баррикаде. Еще метров пятьдесят, и можно будет остановиться, выбрать точку наблюдения для уточнения обстановки.

— «Борт 2057» вызывает первого, повторяю: «Борт 2057» вызывает…

Монотонный автоматический вызов, несмотря на приглушенную громкость аудиосистемы, лишь добавлял напряжения в нервозную обстановку, царящую в тактическом отсеке малого крейсера.

— Заткните этого говоруна! — не выдержав, рявкнул майор Олсби. — Переключите на световую индикацию.

Связь с Раулем потеряна. Жив ли он — неизвестно. Сканеры вязнут в поле обломков, уже распространившемся над площадью в два десятка квадратных километров.

— Что, Земцов? Восстановили канал обмена данными?

— Да, сэр. Эвакуационный модуль держит их частоту. Лейтенант просит еще десять минут. Снайперы успешно работают по целям.

— Дайте развертку телеметрии. — Майор угрюмо посмотрел на оживший информ своего терминала.

Так. « LDL-55» поднимаются к аппарели. Что это может означать? Они фиксируют капитана Шелеста? Ведут преследование? Непохоже…

Общее видение ситуации оставляло желать лучшего. Сканеры бронескафандров не давали полномасштабной картины происходящего. Даже при суммировании данных компьютерная модель выглядела так, словно Олсби подглядывал за событиями в узкую щель замочной скважины. Вверху обломки, снизу десятки тысяч тонн металла, часть обзора перекрывает корпус «Нибелунга», но даже в этом узком «информационном коридоре» сигналы от активных машин постоянно пропадают, затем появляются вновь, не позволяя четко оценить и прогнозировать ситуацию в развитии.

— Земцов, у тебя есть связь с первым?

— Нет, сэр. Я уже передал вам его последнее сообщение.

— Я не вижу основной группировки «пятьдесят пятых». Ты можешь оценить эффективность нашего огня и обозначить дислокацию остаточных групп механизмов?

— Бортовым залпом уничтожено восемнадцать машин, — после недолгой паузы доложил лейтенант Земцов. — В данный момент полтора десятка « LDL-55» сосредоточились у кормовой части штурмового носителя. Остальные равномерно распределились вдоль периметра баррикады. Выглядит как оцепление. Снайперы работают по доступным целям. Ответный огонь неэффективный…

Олсби слушал галактлейтенанта, одновременно пытаясь предугадать дальнейшее развитие событий.

Зачем они группируются подле аппарели?

Два варианта — либо « LDL-55» имеют собственную Цель, а десант воспринимают лишь как помеху, препятствующую ее достижению, либо они намерены использовать древний войсковой транспорт в качестве выгодной позиции. Стоит им найти способ преодолеть вертикальный подъем, и они окажутся на одном уровне с надстройками станции, а значит, смогут вести прицельный огонь по точкам высадки групп прикрытия.

Майор живо представил себе эту картину.

Фрайг раздери эти древние конструкции… Кто знал, что крепления бронеплит станции столь ненадежны?

Нет, он не мог позволить бойцам оставаться на месте. Олсби попросту не находил выхода из сложившейся по его вине ситуации.

— Земцов, отводи бойцов к эвакуационному модулю.

— Не понял, сэр, повторите!

— Я приказываю отходить!

— Мы бросаем командира?

— Прекрати пререкаться, лейтенант! Исполняй приказ!