— Захоронен? Как я и говорил?

— Да. На борту пусто. Конфигурация отсеков не изменена, но сканеры не просматривают характерного оборудования для обслуживания и перезарядки серв-машин. Скорее всего, последние хозяева корабля демонтировали его, приспособив ангары планетарной техники под транспортировку крупногабаритных грузов. Короче, от «Нибелунга» осталось лишь название да внешний вид. Рауль кивнул. Нечто подобное он предполагал с самого начала. Впрочем, некоторые сомнения оставались, и не только у него.

— Лично мне непонятно, почему пилот, захоронивший корабль на станции, не удосужился погасить реактор, — пробурчал себе под нос галактлейтенант Кирсанов, занимавшийся в данный момент оптимизацией траектории сближения группы Шелеста со станцией.

— Не успел или не захотел связываться, — не оборачиваясь, ответил Олсби. — Анализ повреждений показывает, что «Нибелунгом» управляли вручную, причем далеко не самым лучшим образом. При снижении корабль задел несколько надстроек и в конечном итоге врезался в обшивку станции.

— Пилот находился в состоянии аффекта? — предположил Рауль.

— Вероятно, — кивком согласился с ним координатор. — Не думаю, что его могли до смерти напугать ходячие лазеры. В этом смысле анализ косвенно подтверждает твои выводы, капитан, — где-то поблизости могут базироваться серв-машины.

— Но сенсоры их не фиксируют? — уточнил Шелест.

— Нет. — Римор обернулся с таким видом, будто это он лично виноват в отсутствии активных сигналов от работы реакторов серв-машин.

— Ладно. — Рауль ободряюще потрепал по плечу молодого лейтенанта. — Разберемся на месте. — Он мысленно передал системе тактического отсека намеченную схему высадки. На виртуальной модели станции немедленно появилось несколько условных обозначений.

— Я десантируюсь непосредственно подле «Нибелунга», вот за этой непонятной мне металлической грядой. — Шелест указал на кольцеобразный выступ, со всех сторон преграждавший доступ к злополучному транспорту. — Мое продвижение прикрывают группы огневой поддержки. Бойцы высаживаются вот на этих трех крупных надстройках. Думаю, нет смысла лезть в недра станции, производя глубинную зачистку. Брошенный корабль дает нам реальную возможность обойтись без лишнего риска. Я поднимусь на борт и установлю взрывные устройства в реакторном отсеке. Задержка таймера составит два часа двадцать минут. План достаточно прост. Мы погружаемся в гиперсферу, а через двадцать минут взрыв реактора вычистит окрестности на глубину трех уровней в радиусе видимого «горизонта». На мой взгляд, этого достаточно для полной ликвидации проблемы.

— Два вопроса, Рауль. — Координатор перевел взгляд с тактической схемы на капитана Шелеста. — Почему к «Нибелунгу» идешь именно ты? И второе — отчего в одиночку, без напарника, — разве это разумно?

— Я иду под прикрытием, — возразил Рауль. — Это ответ на второй вопрос. Что касается выбора кандидатуры… — Шелест кивком отозвал майора в сторону и продолжил так, чтобы не слышали остальные офицеры: — Ричард, ты же знаешь, бойцы моей группы не так давно прошли имплантацию. Они опытные десантники, но для работы в киберпространстве этого недостаточно.

— У меня такое ощущение, капитан, что ты что-то недоговариваешь.

Шелест пожал плечами. Он откровенно не желал делиться с майором своими подсознательными подозрениями.

— Если на борту «Нибелунга»…

— Дело не в штурмовом носителе. — Капитан не мог четко сформулировать свои подозрения и оттого ощущал дискомфорт в общении. — Ты обратил внимание на арку посреди расчищенного от обломков пространства?

— Да. Совершенно непонятная конструкция.

— Согласись — она не просто непонятна, скорее — неуместна. И построили ее явно не шагающие лазеры.

— Но и не люди, верно?

— Не знаю. Поэтому я пойду туда один.

— Послушай, Рауль, не проще в таком случае уничтожить «Нибелунг» с орбиты?

Шелест усмехнулся.

— А кто потом будет вычищать группировку «LDL-55»?

— Не понял! Что ты задумал? — нахмурился майор.

— Я привлеку их внимание, — объяснил Шелест. — Не сразу, конечно, а уже после установки зарядов. Думаю, пары термических гранат будет достаточно, чтобы сканеры «пятьдесят пятых» зафиксировали аномальное излучение. Обрати внимание — я обозначил позиции групп огневой поддержки с таким расчетом, чтобы бойцы контролировали направление от корвета до штурмового носителя.

— По-твоему, они клюнут на приманку?

— Обязательно. Реактор «Нибелунга» — единственный источник энергии на всей станции. Отсюда вывод: по причине естественного энергетического голода корабль имеет для машин особую ценность.

— Почему в таком случае они охраняют обломки корвета, а не драгоценный реактор?

— Программные приоритеты, — коротко пояснил Рауль. — Ты же знаешь историю, Ричард. « LDL-55» достаточно примитивны, их массовое производство в конце войны являлось вынужденным шагом в ответ на явное господство серв-машин Альянса. Сложным интеллектуальным системам класса «Одиночка» колонии противопоставили примитивную, но недорогую технику, добиваясь успеха количественным перевесом и огневой мощью. Программное ядро данной модели несет четкий набор инструкций. Они обязаны охранять корабль высадки. При этом им абсолютно безразлично, разрушен тот или нет.

— И все же они клюнут на твою приманку?

— Источник энергии — важнейшая составляющая функциональности. Любая аномалия, замеченная в районе «Нибелунга», спровоцирует « LDL-55». — Раулю не доставляло особого удовольствия излагать майору Олсби азы тактики антикибернетических подразделений, но, к сожалению, выбирать начальство не приходилось. Ричарду оставалось всего полгода до заслуженной пенсии. Шелест не был виноват в том, что дослуживать майора, прислали именно к ним.

— Ладно, полагаюсь на твой опыт, Рауль, — наконец согласился тот с доводами капитана. — Действуй. В случае осложнений мы готовы прикрыть вас всеми установками главного калибра нижней полусферы. — Олсби вернулся к своему креслу, давая понять, что конфиденциальная часть обсуждения окончена. — Задержись на пару минут, Рауль, — неожиданно попросил он.

— В чем дело? — Шелест не любил медлить, когда все точки над «i» в плане подготовки операции уже расставлены.

— Я хотел спросить, что там стряслось на Треуле?

Рауль пожал плечами.

— Непонятная, я бы сказал — темная история. Вся автоматика в ступоре. Оперативная память управляющей системы уничтожена. Удалось найти и эвакуировать на Аллор одного мнемоника — молодую женщину в тяжелейшем посттравматическом состоянии. Думаю, объяснить, что там произошло на самом деле, сможет только она, если очнется, конечно.

Олсби разочарованно кивнул. Вероятно, он ждал подробностей, но Рауль не был расположен к беседе на отвлеченную тему.

— Все, пошел готовить группу к высадке. Постарайтесь за оставшееся время подчистить зону десантирования.

Для капитана Шелеста это была заурядная операция.

Пять лет в спецгруппе по борьбе с кибернетическими механизмами — целая жизнь по меркам моральных и физических нагрузок: все острые впечатления давно притупились, став лишь реалиями будней.

В отличие от капитана, бойцы его группы нервничали, хотя внешне ни на одном из лиц не отражалось волнение, — Рауль интуитивно чувствовав его на мнемоническом уровне: парни еще не научились строго контролировать свои мысли, не сжились с дополнительными имплантами, в виртуальном пространстве, которое отлично воспринимал их командир, то и дело проскальзывали туманные образы — именно они выдавали истинное состояние бойцов.

— Спокойнее. — Капитан Шелест, вопреки инструкциям, прохаживался по узкому проходу между двумя рядами наклонных капсул, установленных перед открытыми затворами стартовых катапульт. — На сегодня ваша задача предельно проста — занять указанные позиции и прикрывать меня огнем в случае возникновения такой необходимости…

Десантный модуль ощутимо встряхнуло — это резко поменялся вектор тяги двигателей, свидетельствуя о том, что пилоты уже начали маневрировать над искореженной поверхностью древней станции, приближаясь к первой точке десантирования.

— Романов, Стоун, Хергайнен — встать! К рампе!

Резкий импульс торможения, и модуль завис над надстройкой. В отсеке предупреждающе моргнул красный свет.

— Пошли!

Первая тройка скрылась в шлюзе.

Прошло около минуты, прежде чем переборки передали короткий толчок, — это закрылся внешний сегмент рампы.

— Первое звено на позиции, — пришел по связи доклад сержанта Хергайнена. — Заданный сектор чист.

— Держать позицию, не расслабляться, но и не нервничать. Учитесь. Время от времени включайте импланты. Впитывайте обстановку, сживайтесь с ней, в дальнейшем нам часто придется работать в подобных местах.

— Принято, командир.

Модуль уже двигался к следующей контрольной точке.

— Второе звено, на выход!

Массивный внутренний люк шлюзовой камеры закрылся за Раулем.

Судя по ритмике едва ощутимых вибраций, корабль высадки завершал плавный разворот, вот он прекратился, но Шелест не почувствовал ускорения.

Что они там, уснули?

— Грабцов, — вызвал он пилота десантного модуля.

— Да, капитан.

— В чем задержка? Я в шлюзе.

— Датчики фиксируют появление активных сигналов Визуального контакта нет. Группы прикрытия докладывают, что движение идет внутри станции под обшивкой.

— Как далеко от зоны высадки?

— Четыре километра. Направление на корвет колоний.

Шелест не усмотрел в этом ничего противоестественного.

— Это «пятьдесят пятые». Они в своей «зоне ответственности», так что давай вперед, на малой тяге. Откроешь десантный люк рампы как можно ближе к кораблю.

— Понял, капитан.

Шелест начал включаться. В разных ситуациях на это требовалось от пяти до пятнадцати секунд.

Трудно передать ощущения, возникающие сразу после активизации боевых кибернетических модулей. Мир меняется, он обретает иную глубину, объем: обшивка модуля более не препятствие для взгляда, но за ней простирается уже не исковерканная временем и давними катаклизмами поверхность древнего сооружения — там громоздятся гротескные тени, каждая имеет свой оттенок, и разум в первые секунды инстинктивно тянется туда, в иное пространство, сформированное не присущими обычному человеку органами чувств, однако нельзя закрыть глаза, поддаться влекущему зову, иначе — гибель.

Взгляд Шелеста сконцентрировался на фактуре брони внутреннего люка. Испытанный прием. Киберпространство способно поглотить рассудок в считаные мгновения, но передвигаться ему предстоит в реальном мире.

Нельзя закрывать глаза и полностью полагаться на микродатчики.

— Внимание! Десять секунд. Пошла декомпрессия!

Второе зрение отступило. Оно не исчезло вовсе, оставаясь как фон, туманная перспектива, на которую накладываются четкие визуальные образы реальных предметов.

Критический момент пройден. В этом умении совмещать две реальности, примирять между собой два способа восприятия состоит великое искусство, овладеть которым удается немногим. Этого не объяснишь словами, не втолкуешь тому же майору Олсби, никогда не ощущавшему себя частью виртуального мира, где четко и недвусмысленно видны принадлежащие ему системы и явления, а все остальное становится тусклым, потусторонним, и нужно иметь огромную силу воли, чтобы произвольно, по мере возникновения необходимости, мгновенно менять местами приоритеты восприятия.

Рауль был способен к подобным волевым усилиям.

Внешний люк дрогнул и резко ушел в сторону.

Близкая поверхность приняла Шелеста мягким касанием, на объектах с низкой гравитацией существует немало ловушек, например, здесь нельзя допускать привычных физических усилий, иначе псевдомускулы боевого скафандра, чутко реагирующие на напряжение каждой мышцы, оттолкнут тебя в бесконечность открытого космического пространства.

Шелест действовал умело. Еще до того, как открылся десантный люк, он наметил для себя несколько точек опоры и сейчас воспользовался одной из них: из утолщения на левой руке, подобно браслету, охватывающему запястье бронескафандра, выхлестнулся тончайший трос, мгновенно обмотавшийся вокруг покореженной решетчатой конструкции, подмятой «Нибелунгом» во время неуклюжей посадки.

Подошвы скафандра на миг вошли в прочный контакт с материалом обшивки, здесь работал не магнитный эффект (в составе керамлита очень мал процент железа), а специальный молекулярный слой, обеспечивающий сцепление практически с любой поверхностью. Оттолкнувшись, Рауль совершил длинный прыжок, используя трос в качестве опоры. В результате он полетел по короткой дуге, оказавшись под самым бортом «Нибелунга».

Над головой холодно сияли мириады звезд.

Выпуклая обшивка штурмового носителя закрывала от взгляда базовый корабль высадки, но второе зрение отчетливо фиксировало его в виде яркого, распространяющего энергетическую ауру, узнаваемого контура.

Взгляд Шелеста скользнул ниже, к поверхности станции. Между ним и бугрящимися вдалеке надстройками, где заняли позиции группы огневой поддержки, простиралось два километра обшивки древнего сооружения. Во время прошлой высадки это пространство, посреди которого высилась загадочная арочная конструкция, показалось ему ровным, но сейчас, при ближайшем рассмотрении, он понял, что ошибался. Явные следы ремонта были видны лишь у основания арки, далее шли не тронутые со времен штурма станции участки, которые ранее были недоступны для наблюдения из-за высокой кольцевой возвышенности. Теперь, оказавшись внутри своеобразного периметра, Шелест отчетливо видел взломанные ударами декомпрессии бронеплиты с иззубренными краями, обрамляющие пробоины, через которые открывался доступ к внутренним коммуникациям станции, кое-где виднелись характерные следы лазерных ожогов, но сейчас внимание Рауля сосредоточилось на иных деталях окружающей обстановки, воспринимая признаки полыхавшего много веков назад боя лишь как естественный фон, своеобразный микрорельеф, в котором рассудок не находил ничего необычного.

Шелест не стал делиться с координатором ощущениями, полученными во время первого посещения станции, — Олсби все равно не понял бы его пояснений. Сейчас, затаившись под основанием «Нибелунга», капитан невольно ждал их повторения, но шли секунды, а чувство «взгляда со стороны» не появилось.

Ореол мистичности постепенно истончался, исчезал, а на его место возвращался привычный для разума анализ окружающего. Взгляд Рауля избирательно выхватывал из общей картины восприятия признаки вторичной, более поздней деятельности, имевшей место уже после штурма станции силами Флота Колоний.

Наиболее масштабными и впечатляющими, конечно, являлась арка и тот самый непонятный вал, кольцом охватывающий подступы к «Нибелунгу». Еще во время прошлой высадки он привлек пристальное внимание Шелеста, но тогда капитан не успел разобраться в вопросе его происхождения, теперь же, находясь в непосредственной близости, Рауль отчетливо понял, что интуитивное восприятие не подвело: кольцевая возвышенность возникла не в результате мощного взрыва или декомпрессионного выброса — обшивка под сооружением сохранила все свои прочностные характеристики, более того, баррикада в некоторых местах изгибалась, а порой и изламывалась, обходя явные повреждения корпуса.

Кто и зачем возвел на поверхности станции примитивное защитное сооружение?

Рауль мысленно включился в режим сканирования. Реальность на мгновение поблекла, уступая место контрастной цветовой гамме восприятия энергий.

Сопроцессоры боевого скафандра работали в данный момент в прямом контакте с разумом человека, он мысленно приближая участки заинтересовавшей его конструкции, окончательно убеждаясь, что она создана по прошествии веков после разрушения станции: различные фрагменты обшивки, механизмов и даже целые секции рухнувших надстроек, собранные с больших площадей, были скреплены между собой посредством сварки.

В поисках разумного объяснения увиденного капитан постепенно увеличивал радиус и мощность сканирующего излучения, пока его мысленный взгляд не проник под внешний слой обшивки станции, — он интуитивно полагал, что деятельность загадочных строителей не ограничивалась поверхностью древнего сооружения.

Отсканировав инфраструктуру низлежащих помещений, Рауль понял, что не ошибся в своем предвидении: все без исключения коридоры, ведущие в направлении баррикады и отгороженного ею «Нибелунга», были завалены массивными фрагментами металлоконструкций.

По мере появления новых подробностей у Шелеста возник ряд закономерных вопросов.

Как он уже упоминал в разговоре с майором Олсби, штурмовые сервомеханизмы Флота Колоний, именуемые в просторечье «ходячими лазерами», являлись узкоспециализированными боевыми машинами. Несмотря на явную скромность программного и аппаратного обеспечения, « LDL-55», сочетая в себе небольшие размеры, высокую подвижность и внушительную для своих габаритов разрушительную мощь тяжелой лазерной установки, являлись сущим бичом для сложных кибермеханизмов Альянса. Действуя большими группами, они успешно боролись с серв-машинами, что же касается штурмовых операций, то небольшие размеры позволяли «LDL-55» свободно проникать в глубь защитных сооружений, используя любые доступные проходы, включая глобальные вентиляционные системы. Основной целью подобных проникновений обычно являлась главная силовая установка атакованного комплекса. С потерями при этом никто не считался, соотношение наносимого « LDL-55» ущерба тысячекратно перекрывало затраты на изготовление самих механизмов.

Эти мысли промелькнули в сознании Рауля, пока он сканировал помещения, расположенные под обшивкой станции.

На первый взгляд общая картина увиденного вполне укладывалась в рамки послевоенного противостояния между тяжелой техникой Альянса и остаточными группами « LDL-55», уцелевшими после крушения штурмового корвета.

Естественно, на дрейфующей во мраке космоса, лишенной энергии станции работающий реактор брошенного «Нибелунга» должен был стать объектом жесткой конкуренции, поэтому капитана Шелеста не настораживали масштабы защитных сооружений, окружающих корабль. Его смущала арка, сам факт ее наличия и определенный сканерами возраст материала сварных швов.

Возможно, в истории со штурмовым носителем не все так просто и однозначно. Что, если корабль не захоронен тут, а потерпел крушение, совершил вынужденную посадку на поверхность древней космической станции? В таком случае находящиеся на борту люди могли выстроить арку при помощи тяжелых серв-механизмов именно для того, чтобы привлечь внимание случайно оказавшегося поблизости космического корабля. Слишком вызывающе смотрелась эта конструкция на фоне исковерканной поверхности, изначально лишенной каких бы то ни было архитектурных изысков.

Учитывая возраст сооружения, было наивно полагать, что кто-то из экипажа злополучного транспорта все еще жив, но мысль о людях, задев рассудок, уже не отступала.

Теперь и баррикада не казалась Раулю столь уж примитивным защитным сооружением. Ее строительство обретало смысл при четком понимании тактики противника, его потенциальных недостатков и, что особенно важно, конкретных физических характеристик окружающего пространства, например, низкой гравитации.

« LDL-55» хорошо действовали в теснине замкнутых пространств или на поверхности планет, где сила тяготения позволяла использовать все преимущества шагающего привода. Однако, когда «над головой» разверзлась бездна открытого космоса, любое неосторожно приложенное усилие, как правило, ведет к роковым последствиям. Строители баррикады учли не только ничтожное тяготение, они были также хорошо осведомлены об интеллектуальной ограниченности « LDL-55» — шагающие лазеры не обладали достаточным резервом вычислительных ресурсов, чтобы вести бой, одновременно преодолевая поверхности со сложной геометрией. Таким образом, в момент преодоления препятствия они автоматически превращались в беззащитные мишени…

Единственным, что не вписывалось в схему подобных рассуждений, было непонятное чувство, испытанное им при прошлой высадке.

Рауль был более чем заинтригован. Не надеясь обнаружить живых членов экипажа, он все же мысленно пообещал себе, что не покинет «Нибелунг» без детального осмотра его основных отсеков, особенно — рубки управления, где могли сохраниться записи бортового журнала.

— Первый на позиции. Группам прикрытия — внимание. Двигаюсь вдоль борта к грузовой аппарели.