Остальные поселения носили следы воздействия того же энергетического оружия: их стены были прорезаны на неведомую глубину, в некоторых местах часть построек отвалилась в сторону, демонстрируя разрез многоэтажной структуры с множеством внутренних помещений и переходов между ними.

Пока Джон потрясенно рассматривал общую картину разрушений, Инвар успел обратить пристальное внимание на основание той пирамидальной постройки, у которой была полностью срезана вершина.

— Посмотри сюда, Джон, — раздался в коммуникаторе его голос, и на экране перед Митчелом появилось изображение, снятое с высоты в сотню метров.

Необычный вид создавал полное впечатление, что на экране развернут чертеж: ровные ряды одинаковых помещений тянулись по обе стороны закручивающегося спиралью тоннеля, в центре всей конструкции располагался внушительных размеров зал округлой формы, внутри которого возвышались темные параллелепипеды, образующие до странности знакомую конфигурацию…

— Не догадываешься, что это такое? — после затянувшейся паузы осведомился Инвар.

Джон сморгнул, глядя на экран, а потом ответил:

— Похоже на грубый контур низкочастотного генератора. — Его рука машинально потянулась к клавиатуре, чтобы дать задание бортовому компьютеру просчитать соответствие пропорций отдельных элементов, расположенных внутри огромного зала, но его остановил голос Зори-Магира:

— Не стоит утруждаться, Джон. Я уже произвел проверку. Это не что иное, как грубый, но функциональный пробойник метрики пространства.

— Но теория гиперсферы не допускает возможности старта с поверхности планеты. Ты что-нибудь слышал о понятии «гравитационный колодец»?

— Нет, — спокойно ответил Инвар. — Но я привык верить тому, что вижу. Это генератор низкочастотного поля, можешь не сомневаться.

— Выходит, эти существа знали об аномалии космоса?

— Получается так. Остается додумать условия, при которых исчезнут упомянутые тобой противоречия. Моя кибернетическая составляющая подсказывает, что таким образом может быть реализован гиперпространственный тоннель, связывающий через силовую линию аномалии два устройства, расположенные в разных точках пространства.

— Хочешь сказать, что они не изобрели гиперпривод, но освоили технику перемещения от планеты к планете через стационарные тоннели?

— Я ничего не утверждаю, Джон. Здесь перед нами слишком много загадок, чтобы я смог разобраться в них со своими знаниями. Нужно спускаться вниз и скрупулезно исследовать этот комплекс, прежде чем делать далеко идущие выводы. Просто первое впечатление подсказывает мне, что перед нами не жилые города, а нечто адекватное нашему термину «космопорт».

— Хорошо, Инвар, я понял твою мысль. Сейчас компьютеры «Пса» просчитают прочностные характеристики этих «посадочных площадок», и тогда уже будем решать, что следует делать дальше.

Глава 17

«Звездный Пес» плавно сошел с орбиты, начиная снижение по заранее рассчитанной траектории.

После произведенных расчетов стало абсолютно ясно, что черные круги не выдержат огня плазменных установок планетарной тяги, но сканирование прилегающей местности обнаружило базальтовый выступ древних пород планетарной коры, который выходил на мелководье в двадцати километрах от разрушенных городов.

После недолгих обсуждений они решили, что лучшего места для посадки найти трудно, а два десятка километров болотистой местности не проблема для «Воронов».

* * *

Рассвет только начинался, хмурое небо серело гротескными глыбами облаков, когда над заболоченной равниной у самого горизонта сквозь облачные покровы и густое марево утренних испарений внезапно пробился ослепительный свет, будто над планетой стремилось взойти второе солнце.

Прошло несколько секунд, и величественные облачные замки внезапно вскипели, разлетаясь рваными эфемерными клочьями под напором ураганного ветра, который предварял появление «Звездного Пса».

Космический корабль снижался, опираясь на мощные реактивные струи, бьющие вертикально вниз, заставляя топкую почву вскипать бурлящими зловонными пузырями.

Конечно, такая посадка уже давно не была нормой для космической техники, но нельзя забывать, что «Пес», по сути, являлся реликтом, наследством Галактической войны, а в те годы, когда он сошел со стапелей космоверфи Земного Альянса, конструкторов больше беспокоили надежность, скорость и маневренность малого крейсера, нежели забота об экологической среде тех планет, где предстояло побывать их детищу.

Таким он и остался, несмотря на все послевоенные модернизации, — мощным, опасным, равнодушно-безжалостным ко всему, что попадало под пламя его планетарных двигателей.

Болото, не выдержав, начало испаряться, в воздух ударили гейзеры кипящей жижи, вся масса переплетенной водорослями стоячей воды в радиусе нескольких километров внезапно пришла в движение, стремясь заполнить пустоту, образовавшуюся на месте испарившегося участка топи, но двигатели «Пса» продолжали свою работу, высушивая обнажившийся из-под воды выступ базальтовых пород.

Прошла минута, и телескопические опоры корабля коснулись, наконец, планетарной тверди, яростное пламя пошло на убыль, но вокруг продолжали извергаться грязевые фонтаны, — это масса воды соприкасалась с раскаленной коренной породой, окутывая совершивший посадку звездолет густыми облаками перегретого пара.

* * *

Прошел час, и болото наконец успокоилось, лишь кое-где из-под взбаламученной воды к поверхности вырывались огромные пузыри пара.

Телескопические опоры «Пса» полностью скрывались под водой, которая плескалась в остывающие борта, облизывая керамлит брони на полметра ниже грузового шлюза.

— Не нравится мне все это… — произнес Инвар, когда его «Ворон» переступил порог огромной шлюзовой камеры. — Опять как на Рае — все тихо, пусто…

— Что ж ты раньше не беспокоился? — спросил Джон, заставив свою серв-машину согнуть ступоходы, чтобы пройти через открытый шлюзовой створ. — Могли бы еще пару суток повисеть на орбите.

— Ладно, не обращай внимания. Просто какое-то странное предчувствие.

— Какое именно? — хмыкнув, поинтересовался Джон.

— Будто на нас кто-то смотрит, — подумав, ответил Инвар.

— Брось. Внешний люк еще закрыт. Если бы против нас работал какой-то проникающий сканер, то системы обнаружения уже стояли бы на ушах, — попробовал отшутиться Джон, хотя последняя фраза Инвара насторожила и его.

Пока они разговаривали, внутренний створ шлюза закрылся, тихо зашипел стравливаемый воздух, создавая избыточное давление в шлюзовой камере, и массивная плита внешнего створа, дрогнув, начала медленно отползать в сторону.

— Я приказал АРК барражировать воздушное пространство над городами, — нарушив молчание, произнес Джон.

— Думаешь, я боюсь? Нет, Джон, это что-то иное… Ты когда-нибудь ощущал, как на тебя пристально смотрит кто-нибудь притаившийся за твоей спиной?

— Бывало.

— Вот и я чувствую нечто подобное.

— Проверь, это не сенсоры «Ворона» воздействуют на твой мозг?

— Нет, киберсистема работает в нормальном режиме. Джон покосился на датчики своей машины. Инвар был прав — никаких посторонних воздействий приборы не фиксировали. Все показания сканеров не выходили за известные значения. Фоновое тепло нагретого посадкой «Пса» болота, напряженность геомагнитного поля планеты, химический состав атмосферы, — ни один из показателей существенно не отклонялся от принятых за базовый эталон величин.

— Хорошо, начинаем движение. — Он осторожно вывел своего «Ворона» на широкую площадку подъемника. Механизмы плавно опустили многотонную машину до уровня илистого дна болота, глубина которого не превышала полутора—двух метров на всем протяжении намеченного маршрута.

Освободив подъемник, Джон отвел машину в сторону.

Плита подъемного механизма с громким чавкающим звуком оторвалась от илистого дна и начала подниматься, разгоняя пологую волну.

Инвар дождался, пока сработают фиксаторы, и вышел из шлюза.

Вокруг курилась паром бескрайняя гладь мелководья. Вдали сквозь туман испарений смутно проглядывали черные пирамидальные постройки неизвестной цивилизации. Небо было затянуто плотными серыми облаками, создающими постоянный парниковый эффект.

Судя по очертаниям рельефа, планета была намного старше Земли и иных известных человечеству миров. Горы и возвышенности давно сгладились процессами эрозии, моря и океаны разлились по огромным площадям, превратив равнины в мелководные болота. Зори-Магир подумал, что, должно быть, прошли миллиарды лет с тех пор, как тут закончились всякие тектонические процессы.

«Любопытно будет произвести анализ возраста черных построек».

Эта мысль, не свойственная наемнику-ганианцу, родилась в глубинах кибернетической составляющей его возрожденного разума, но Инвар уже свыкся с новым образом мышления и воспринял ее как свою.

Он повернул корпус «Ворона» и сделал первый шаг, заставив механические приводы вырвать четырехпалый ступоход из илистой топи.

Болото ответило невнятным булькающим звуком.

* * *

Спустя тридцать минут два «Ворона» вплотную приблизились к титаническим постройкам, между которыми располагались округлые плиты, связанные сетью незатопленных дорог.

— Давай попробуем подняться туда, — предложил Джон, разворачивая свою машину к основанию черной постройки, где пологий пандус позволял выйти на уровень «космодромных» плит, не применяя для этого реактивные прыжковые ускорители.

Инвар без возражений последовал за ним.

Темный материал оказался на удивление прочным, пологий подъем выдержал тяжкую поступь многотонных серв-машин, чьи ступоходы не смогли оставить на нем иных следов, кроме неглубоких царапин.

— Джон, это органика, — с удивлением произнес Инвар. Поднимаясь по пандусу, он выдвинул манипулятор, подобрав небольшой фрагмент черной субстанции, отколовшийся от плавно закругляющейся стены города. Анализаторы «Ворона», приспособленные для изучения проб в походных условиях, быстро справились с помещенным в специальную внешнюю камеру образцом.

Инвар, просмотрев результат экспресс-анализа, вновь вышел на связь:

— Двухкомпонентная органическая смола, возраст — порядка полутора миллионов лет, — сообщил он.

— Выделения насекомых, построивших город? — выдвинул предположение Джон.

— Скорее всего. Должно быть, эти сооружения возводили миллиарды строителей, — добавил Инвар, визуально оценивая масштабы построек.

— Остается узнать, куда они подевались впоследствии и кто пытался разрушить города при помощи энергетического оружия. Ты обратил внимание на следы его воздействия?

Инвар как раз продвигался мимо одного из таких шрамов. Узкий ровный разрез шириной менее сантиметра наискось пересекал монолит черной стены, проникая в ее толщу на глубину в десятки метров, — последний показатель снял луч лазерного дальномера, направленный в щель. Материал стены в районе надреза был покрыт застывшими пузырчатыми образованьями.

— Мне кажется, здесь поработал тепловой лазер, — произнес Инвар, уже не задумываясь, машинально заставив свою кибернетическую составляющую произвести необходимые расчеты. — Мегаватт семьсот, не меньше, — после короткой паузы заключил он.

— Это превосходит стационарные установки современных крейсеров, — прокомментировал Джон, выводя машину на ближайшую площадку, предположительно обозначенную как посадочное место для космической либо внутриатмосферной техники.

Округлая плита имела вид исполинской чаши диаметром в два километра. Из-за приподнятых краев все, что попадало на ее поверхность, постепенно скапливалось ближе к центру, где была отчётливо видна пологая горка различного мусора. Вопреки ожиданию, в углублении пологой чаши не скапливалась вода, и, подойдя ближе, Джон понял, почему: в центре посадочной площадки имелось множество отверстий небольшого диаметра, расположенных концентрическими кругами.

«Что-то вроде открытого стока ливневой канализации», — подумал он, подводя своего «Ворона» к пологому отвалу скопившихся отложений мусора.

Присмотревшись внимательнее, он вздрогнул.

— Инвар, иди сюда, — произнес Джон, включая увеличение изображения.

Образовавшийся в углублении плиты нанос лишь на треть состоял из понятных взгляду отложений. Здесь присутствовали пожухлые, изломанные фрагменты уже знакомых песочно-желтых растений, угловатые обломки черного щебня, отколотого от материала окружающих плиту исполинских построек, непонятные застывшие причудливыми формациями грязно-зеленые наросты, но все это являлось частностями, в глаза, прежде всего, бросались останки иного сорта…

Да, Джон не ошибся в своем первом впечатлении, — это были именно останки. Увеличенное изображение демонстрировало ему хрупкие на вид покровы, сохранившие форму погибших существ… Он заметил торчащую из кучи мусора конечность с длинными скрюченными пальцами, рядом виднелся сегмент панциря, за которым, наполовину скрытый зелеными наростами, угадывался череп существа с огромными провалами глазниц и узкими, расположенными елочкой, щелями, — очевидно, дыхательными отверстиями, из-под которых выдавались челюсти насекомого, с загнутыми жвалами, предназначенными для обкусывания и перетирания грубой растительной пищи.

Останков было множество, они хаотично перемешались между собой, составляя основу пологого отвала.

— Инвар, ты видишь?

— Да.

— Я хочу выйти. Следи за обстановкой.

— Хорошо, Джон.

* * *

Покинув рубку «Ворона», Джон не предполагал, что за события ждут их впереди.

Легкий полевой скафандр практически не стеснял движений, и он быстро спустился вниз по выдвижной пластиковой лесенке.

Не без содрогания он подошел к скопившимся на дне посадочной чаши останкам, но в данной ситуации выбирать не приходилось, — тонкие пластины, сохранившие формы погибших существ, казались ему слишком хрупкими для механических манипуляторов серв-машины.

Присев, он начал осторожно извлекать из-под наростов и обломков сохранившиеся фрагменты, предварительно определив при помощи анализатора, что тонкие пластины, как он и предполагал, состоят из хитина.

После получасовых усилий ему удалось извлечь из общей кучи изрядное количество хорошо сохранившихся покровов, и он стал складывать их поодаль, постепенно формируя жутковатую мозаику собирательного образа.

Закончив работу, он разогнулся и отошел на несколько шагов.

Собранные им фрагменты воссоздали образ насекомоподобного существа, имевшего около двух метров роста. Складывая части хитиновых покровов, Джон придерживался той логики, которую диктовала их форма, и в результате вышло, что ноги и руки существа оказались как бы приклеенными по бокам заостряющегося в нижней и верхней части туловища. Критически осмотрев результат своей работы, Джон подумал: либо у сформированного им образа отсутствуют какие-то фрагменты, либо эти существа действительно не имели выраженных плеч и тазобедренной части опорно-двигательного аппарата.

Сложенный им образ выглядел жутковато, разум не находил для него зримых аналогий, — люди до сих пор не сталкивались ни с чем подобным.

Его мысли нарушил голос Инвара:

— Джон, тебе лучше вернуться в рубку «Ворона».

Митчел вздрогнул, обернувшись в сторону машины Зори-Магира.

— В чем дело?

— Я опять чувствую это. Кто-то смотрит на нас, можешь мне поверить.

— Ты не ошибаешься?

— Нет. Хотя системы тепловидения не фиксируют никаких аномалий.

Последняя фраза Инвара внезапно натолкнула Джона на логичную сообразующуюся с окружающей обстановкой мысль.

— Ты и не должен ничего увидеть посредством термальной оптики, — произнес он, озираясь по сторонам. — Эти существа не имеют собственной температуры тела. Они полностью зависимы от окружающей среды, поэтому их города расположены в зоне с жарким и влажным климатом.

— Тем более, Джон, — ответил Инвар, по-своему восприняв его логику. — Поднимайся в рубку.

— Одну минуту. — Митчел осторожно, стараясь не делать резких движений, обернулся в сторону ближайшей титанической постройки. То, что он почувствовал, было знакомым ощущением, словно он уже однажды испытывал это чувство осторожного, робкого прикосновения к собственному рассудку.

Так было на Рае, когда одно из чудовищ пыталось установить с ним телепатический контакт.

— Осторожно, Инвар. Держи себя в руках и не делай глупостей. Мне кажется, я тоже почувствовал это.