Автоматический разведчик глухо стукнул посадочными опорами, покачнулся на зыбкой почве и застыл. В верхней части машины вспыхнули три прожектора, осветив панораму руин.

— Сколько на таймере? — спросил Джон.

— Три двадцать, — ответил Инвар, озираясь вокруг. — Пошли, что ли? — не выдержал он.

Джон уверенно шагнул вперед. В другое время он был бы возбужден такими событиями, но сейчас уже не так остро воспринимал их. Хотя в его душе шевельнулось что-то похожее на трепет, он испытывал особый интерес к подобным артефактам в своей прошлой жизни.

Шагнув за наспех сваренные надолбы, увешанные обрывками полусгнившей «колючки», они словно вошли в пространство диорамы древнего музея. Казалось, все происходило час назад, и только слой ржавчины на металлических предметах говорил об их возрасте. Пластик же не разрушался вообще.

Им не нужны были слова, — оба читали по предметам историю разыгравшейся здесь схватки.

Весь рубеж обороны, кольцом опоясывавший рейдер, был стандартной версией. Планетарным машинам, которые наверняка имелись на боевом корабле, требовалось тридцать-сорок минут, чтобы создать такое сооружение.

Джон наклонился, споткнувшись обо что-то круглое.

Под его ногами лежал помятый гермошлем. По забралу змеилась паутина трещин. Чуть поодаль, у перевернутого орудия, на бруствере капонира валялся нож со сломанным лезвием, перчатка и раздавленный пластиковый кофр.

Он поднял гермошлем и несколько секунд держал его на вытянутой руке, читая прихотливый узор бегущих по забралу трещин и пытаясь представить, кто был тот человек, что сорвал его с головы в аду кипящей вокруг битвы…

— Что заставило их принять бой? — спросил Инвар, спрыгнув в провал капонира. Луч его фонаря выхватил из тьмы толстый слой стреляных гильз. — Здесь дрались насмерть… — Он повел фонарем по сторонам. — Орудие сделало не меньше двадцати тысяч выстрелов…

— У них не было выбора, — ответил Джон. Он стоял у подножия рейдера, разглядывая покореженные стабилизаторы и свернутые набок сопла планетарных двигателей. Корабль, некогда стоявший на посадочных опорах, покосился и просел. — Они не ждали атаки… Видимо, Рай ввел их в заблуждение, как и нас…

— Монстры? Они разнесли рейдер?!

В темноте не было видно усмешки, искривившей губы Джона.

— Ну а как ты думаешь? Здесь есть только один противник, способный проломить полуметровую броню…

Инвар заглянул в черный провал. По позвоночнику ганианца внезапно пробежал озноб… Он представил себя на месте этих парней. Зори-Магир сплюнул от отвращения. Теперь понятно, почему нигде нет останков людей: ИХ СОЖРАЛИ ЭТИ УБЛЮДКИ!

— Разделимся? — спросил он.

Джон посмотрел на черный провал. Ветер намел в развороченный шлюз ошметья бурой листвы.

— Да. Если ты не боишься призраков.

— К черту. У нас мало времени. — Ганианец перекинул гранатомет за спину и полез в пролом.

Джон направился к другому входу. Таймер безжалостно отсчитывал отпущенные им минуты. Инвар прав, следовало поторопиться.

Древний корабль хранил следы жестокого боя.

Митчел поежился. Смерть всегда страшна, но эта… Десантники защищались до последнего. Видимо, монстры, напав на рейдер, повредили его обшивку и двигатели. Люди оказались в безвыходном положении: отбив первую атаку, они лишились возможности взлететь.

Он внезапно почувствовал атмосферу тех роковых минут.

Двадцать уставших, измученных десантников, столкнувшихся с жуткими обитателями Рая, могли принять только одно решение — драться. Казалось, изуродованные стены рейдера хранят их голоса. Пока машины возводили оборонительный рубеж, они наверняка собрались в центральном отсеке…

Потом раздались сигналы тревоги. Монстры пошли в атаку.

Голодные твари… Он понял, что думает о них как о животных…

Что-то изменилось с тех пор!..

Он вспомнил полукруг сгорбленных, понурых фигур. Одни противоречия наслаивались на другие, совершенно сбивая с толку. С одной стороны, ксеноморфы были страшными, безжалостными животными, с другой — демонстрировали неоспоримые признаки проявлений разума… Как будто внутри одних и тех же существ жили и вели беспощадную борьбу две противоположности…

Джон вздохнул. Он прекрасно понимал, что у них уже не осталось времени на поиски разгадки.

Коридор, по которому он шел, был завален какими-то полуистлевшими бумагами. Двери в отсеки были выломаны. Переборки в некоторых местах смяты от ударов чудовищных живых таранов. Повсюду осколки приборов, россыпи стреляных гильз, опаленные дыры в стенах и потолке…

По-видимому, люди отступали к командной рубке, отчаянно отбиваясь от проникших внутрь корабля монстров…

Рейдер имел три яруса. Его суммарная высота превышала двадцать метров. Джон обследовал нижний и, не найдя ничего достойного внимания, полез вверх, цепляясь за скобы неработающей шахты антиграва.

Инвару повезло больше. Он проник в реакторные отсеки. Все выглядело исправным, хотя он сомневался, что можно оживить эти механизмы. Да и к чему? Он протянул руку и скорее для очистки совести со скрипом повернул главный рубильник аварийной системы энергоснабжения. Основная давно вышла из строя, еще при штурме, это ясно…

Где-то с грохотом лопнуло несколько ламп, под потолком реакторного отсека заискрила гнилая проводка. И вдруг мигнул свет!..

— АВАРИЙНАЯ СИСТЕМА ПИТАНИЯ ВКЛЮЧЕНА. — Голос, возникший из ниоткуда, ударил по напряженным нервам ганианца, заставив вздрогнуть. Казалось, этот хорошо отмодулированный спокойный голос идет прямо из глуби веков…

На стенном экране у пульта управления реакторным отсеком мигала красная надпись:

«ПЕРВЫЙ РЕАКТОР. РЕЗЕРВ».

Проклятье Шииста… Эта развалина еще дышит!

Инвар оставил рубильник включенным. Теперь его путь освещали красные пятна бесконтактных ламп аварийной системы. В их рассеянном свете на покореженных стенах внезапно проявились надписи и указатели.

«БОРТОВОЙ АРСЕНАЛ».

Ганианец почувствовал себя псом, взявшим свежий след зверя. Коридор привел его к массивному бронированному люку. Бой добрался и сюда. Стальная плита болталась на одной петле.

Боком протиснувшись сквозь узкую щель, он включил фонарь.

— Джон, поднимись на второй ярус, — проговорил он в коммуникатор, окидывая взглядом ровные ряды вороненых стволов в пластиковых пирамидах. — Я в бортовом арсенале.

— Иду.

Инвар наклонился и, пользуясь ножом как монтировкой, подцепил крышку пластикового ящика.

В свете фонаря тускло блеснули тупые жала реактивных снарядов. Из горла ганианца вырвался довольный смешок. Он перешел к следующему.

КРРАК… Крышка отлетела в сторону.

Световые гранаты…

КРРРАКК…

Бронежилеты… Приборы ночного видения… Ящики с патронами к «ИМ-12».[3]

Он был так поглощен своим занятием, что вздрогнул, когда рука Джона легла на его плечо.

Инвар со вздохом разогнулся. Глаза ганианца лихорадочно блестели. И вдруг блеск потух. Он пнул ногой вскрытый ящик и сел.

— На кой черт нам все это?.. — устало спросил он. — Один залп фазерного излучателя, и от нас останется пыль…

Джон ободряюще потрепал его по плечу.

— Не унывай. Они не будут стрелять из них.

Инвар поднял голову.

— Издеваешься? — зло спросил он.

— Нет. — Джон взял из пирамиды «ИМ-12». Мягкий приклад с поглощающим отдачу покрытием уперся в плечо. — Я знаю о боевых машинах практически все, — объяснил он, доставая из вскрытого кофра черные цилиндры энергоблоков. — Почему роботы не могут заменить людей? — Он открыл гнездо в прикладе «ИМ-12» и вставил питающие элементы. Мягко вспыхнул крохотный экран счетчика зарядов. — Потому что машины — тупые. Они не способны принимать решений. Вот их самое уязвимое место. Капитан Грозз ввел одну директиву — убить. И включил режим автоматического исполнения. Он — дурак. Существуют тысячи нюансов. Такие, как приоритетность и классификация цели, например. Энергоэкономия. Режим вторичной логической поправки… и многое другое. Проще говоря, любой робот руководствуется программой. Все взаимосвязи позитронного мозга построены на жесткой логике. Они — электронно-вычислительные машины, запомни это.

— Ты хочешь сказать, что они не будут…

— Вот именно. Пока мы с тобой применяем стрелковое оружие, они не применят фазеры. У робота нет понятия «да черт с ней, с энергией, мне нужно пристрелить его поскорее». Нет, пока ты не будешь опознан по десятку характерных признаков как цель класса «планетарный танк», тебе не грозит огонь излучателей.

— Или пока у них не закончатся патроны и энергия в других видах оружия, — уточнил Инвар.

— Да. Но до этого нам не дожить.

— Шаранг… Ты меня успокоил.

— Ладно. — Джон вставил обойму с ядерными зарядами в рукоять импульсной винтовки и ударом ладони вогнал ее на место. — Давай подумаем, как можно использовать этот рейдер.

* * *

Инвар бежал. Ноги по щиколотку тонули в буром перегное, но ганианец чувствовал, как сердце мощными толчками гонит кровь по его жилам. Он дрожал в предвкушении схватки, мозг работал четко и ясно, мускулы Зори-Магира переполняла энергия, и ему хотелось драки…

Приоритетность целей полетела ко всем чертям. Монстры вне игры, и они с Джоном остались одни.

Как только последний из ксеноморфов исчез во мраке, покинув поляну, словно камень упал с души ганианца. С глаз долой — из сердца вон… так, если ему не изменяет память, выражались далекие предки. Остался только он, Джон и машины. Мир вновь стал понятен, как элементарная задачка из начальной математики.

Из зарослей донеслось глухое урчание. Он опустил на глаза щиток интегрального прицела. Мини-процессор боевого костюма уже дал координаты цели. Перед глазами замелькали цифры, и возник пульсирующий контур боевой машины. Планетарный танк.

Инвар скорчился на ветке. Впереди, меж гигантских стволов, показалась машина. Триста метров… Двести пятьдесят…

Танк приближался. Темная рокочущая тень, тяжко продирающаяся среди зеленого подлеска. Восемь тонн легированной стали, взрывчатки и электроники. Башни фазерных излучателей расчехлены. Автоматические пушки двигали стволами синхронно с вогнутыми пластинами радара.

Если бы не инфракрасный визор, соединенный с микропроцессором шлема, он не увидел бы ничего, но благодаря электронике он мог наблюдать все, как при дневном свете. Конечно, экипировка, позаимствованная из арсенала, устарела настолько, что временами казалась совершенно незнакомой, но даже она увеличивала его возможности, а соответственно и шансы на выживание, в десятки раз.

Хотя все самое худшее было еще впереди. Кольцо машин слишком быстро сжималось вокруг поляны. Они с Джоном могли позволить себе только раз укусить разделенные внушительным интервалом машины. Потом те сойдутся так тесно, что будет безумием атаковать их в одиночку…

Инвар плавно потянул гашетку. Винтовка задрожала в руках, как живая, выплевывая горячие, тугие сгустки огня. По броне танка гулко замолотили снаряды, взрываясь среди вращающихся антенн.

Инвар рухнул вниз, когда шквал огня снес часть дерева. Мягко приземлившись, упал вбок и откатился, выпустив две отсекающие очереди. Что-то заскрежетало, и одна из гусениц развалилась, гремя перерубленными траками. Танк повело в сторону, он остановился, и в его броне открылись ниши, выпуская резервный привод. Автоматические орудия, не смолкая, поливали огнем ближайшие деревья. В воздухе, стонущем от частых разрывов, кружило сладковатое крошево древесины, нашпигованное осколками разрывных снарядов.

Инвар ужом прополз меж поваленных стволов и, сунув в открытую нишу резерва гранату, вскарабкался на броню. Танк качнуло. Он едва удержался на пологом скате бокового щита машины, вцепившись в обломки антенн.

Орудия продолжали бесноваться. Инвар захохотал в упоении схватки и выпрямился, подняв импульсную винтовку.

Пять выстрелов разнесли видеокамеры танка. Инвар спокойно расстегнул подсумок и достал плазменную гранату, пока раненый исполин надсадно выл турбинами, бесполезно вращая изувеченным приводом.

Гулкое эхо донесло до ганианца отголосок автоматического огня. Джон вступил в дело. Он ухмыльнулся, аккуратно положил гранату в сорванный с креплений оружейный люк и спрыгнул с брони. Петляя и пригибаясь, он рванулся назад.

Вслед злобно залаяли орудия танка, несколько осколков впилось в бронежилет, едва не сбив его с ног, и вдруг на месте машины расцвел факел огня. Инвар перелетел через горящий поваленный ствол дерева и, падая, зажал уши…

* * *

Спустя полчаса они встретились у рейдера.

На бронежилете Джона чернело несколько язв от попаданий разрывных пуль.

Инвар молча задрал большой палец. Он выковырял из своего костюма десять осколков.

Джон устало опустился на землю.

— Рано радоваться, — сказал он, развернув электронный планшет. — Теперь они определили цели. Повторяться было бы глупо.

— Один черт, я доволен, — признался Инвар, меняя щиток электронного прицела. — Теперь посмотрим, как они перекусят это ископаемое. — Он кивнул в сторону рейдера.

В небесах Рая возник басовитый вой.

— В укрытие! — коротко бросил Джон, вскакивая на ноги.

Они не успели добежать до ближайшего капонира, казалось, рядом кто-то с треском рванул крепкую простыню…

УУГГОООООГГРААХХ… Вал настильной ковровой бомбардировки разодрал джунгли, пропахав вокруг поляны и рейдера идеальный круг изуродованной, дымящейся земли, так называемую «зону отчуждения».

Их прибило к земле взрывной волной. Над головой звонко заныли осколки.

Инвар перекатился на спину, широко открыв рот, чтобы не оглохнуть.

Атака началась.

Ганианец ужом вполз на бруствер, выглянув поверх него. Вокруг поляны горели и падали деревья, образуя широкую просеку. Словно кто-то очертил ровный дымящийся круг с рейдером посередине.

— Они используют стандартную тактику, — проговорил он в коммуникатор. — Слышишь, Джон, у нас ее называли «чужая земля»!.. Сейчас они перегруппируются и двинут…

Джон скатился в капонир, отплевывая землю.

— Уже! — ответил он. Опущенный на глаза электронный прицел подернулся координатной сеткой и запульсировал, поймав сразу несколько целей. Перед глазами замельтешили цифры. Дальность… Энерговооруженность… Приоритетность… — К черту… — Он отключил некоторые системы и передернул затвор гранатомета.

Инвар приник к окулярам наводки древнего башенного орудия. Губы ганианца беззвучно шевелились.