— Захотелось погулять, вот и все. — Она снова перешла в наступление. — Что с тобой такое, Макс? Это пока еще земля Галлахеров, и я имею полное право ходить по ней. Я еще не продала ее тебе.

Он сжал губы.

— На всякий случай, если ты забыла, что тебе вчера говорила Шелби, я напомню. Здесь в последнее время умирает много людей. Не слишком умно одной бродить по лесу.

— Умирали мужчины, если верить тебе и Шелби. Не женщины.

— Пока. Но не стоит играть с огнем, Нелл.

— Я могу о себе позаботиться.

— В самом деле? — Он коротко рассмеялся. — Когда я сюда пришел, ты ничего вокруг себя не видела. Любой мог подойти… и сделать все, что захочет.

— Перестань нести чушь! — выкрикнула она и сделала шаг назад, чтобы подчеркнуть свою независимость, и уже спокойнее добавила: — Не хочу мешать твоей прогулке, Макс.

На мгновение показалось, что он сейчас станет с ней спорить, но он вполголоса выругался и вернулся к лошади. Подобрал поводья и повернул лошадь в сторону своего ранчо, напоследок задержавшись, чтобы еще раз предупредить ее:

— Будь осторожна, Нелл. Тот, кто убил этих людей, явно хотел, чтобы их тайные делишки вышли наружу. А мы с тобой знаем, что у тебя много секретов, которые надо хранить.

Она не пошевелилась и не сказала ни слова в ответ, только смотрела, как он уезжает, пока он не скрылся за деревьями.

Было ли его появление здесь случайным или намеренным? И что это было за видение, которому он помешал? Видела ли она последствия убийства здесь, в лесу, или что-то столь же зловещее? Кто были тот мужчина, та женщина?

Нелл не двигалась с места несколько минут, оглядываясь и разыскивая какой-нибудь знак, который помог бы ей найти ответ на эти вопросы. Но лес был спокойным и молчаливым, а та особая дверца в ее мозгу отказывалась открываться.

Замечательно. Просто замечательно. Космос разрешил ей лишь бросить взгляд, но не оказал настоящей помощи.

Как всегда.

Нелл снова вздохнула, еще раз оглянулась и только тогда поняла, где она находится. За двенадцать лет все изменилось, наверное, поэтому она сразу и не узнала это место.

Сам дуб не слишком изменился, для него двенадцать лет пустяки. Вокруг его ствола обвился плющ, которого раньше не было, и Нелл пришлось его раздвинуть, чтобы увидеть вырезанные сердце и инициалы.

Он застал ее здесь осенним днем. Это было так давно. Они вырезали свои надежды ржавым перочинным ножом, и после этого было глупо притворяться.

Нелл пальцами нащупала буквы: НГ и МТ, потом вздохнула и отпустила плющ, который тут же все снова спрятал.

Ядовитый плющ скрыл все тайны.

Она даже рассмеялась, хоть и не слишком радостно. Космос, решила она, определенно решил ее помучить. Она повернулась и быстро направилась назад к дому, надеясь смыть едкий сок растения с рук, прежде чем на них появится сыпь.

Вот только сыпи ей и не хватало.

3

Итан поднял голову от письменного стола и с трудом сдержался, чтобы не поморщиться, увидев входящую в офис даму. Дама была мэром Безмолвия. Подобно ему, она ненавидела интеркомы, но в отличие от него она также терпеть не могла телефоны и обычно появлялась абсолютно без всякого предупреждения.

А он не возражал бы, если бы его предупредили.

— Итан, есть еще какие-нибудь данные насчет смерти Джорджа Колдуэлла? — спросила она без всяких предисловий.

Итан сделал символическую попытку подняться, хотя старался зря, потому что она сразу же уселась в одно из кресел для посетителей. Он демонстративно достал папку из стопки лежащих на его столе дел, раскрыл ее и нахмурился.

— Ну, ничего нового нет, Кейси, ты все уже знаешь. Я мог сказать тебе это по телефону. Тогда тебе не пришлось бы ехать.

Мэр Лэттимор пожала плечами, не сводя голубых глаз с его лица.

— Мне было по пути, вот я и решила заскочить. Итан, мне сегодня человек двенадцать позвонили, а я не могла ответить ни на один из заданных вопросов.

— Каких?

— А как ты думаешь? Что происходит? Почему мы не можем вычислить убийцу Джорджа Колдуэлла и других и остановить его, прежде чем он убьет кого-то еще?

Итан напрягся.

— Даже если все четверо действительно были убиты, кто сказал, что их убил один и тот же человек?

— Господи, Итан, не хочешь же ты сказать, что у нас по городу бегают четверо убийц?

— Это может быть меньшим из двух зол, — вздохнул он. — Нам только не хватает, чтобы все заговорили о серийном убийце, вот тогда здесь действительно начнется настоящая паника.

— Может быть, это уже произошло? — предположила мэр. — Люди напуганы, это чувствуется по их голосам.

— Я знаю.

— Так что мне им сказать?

— Скажи им, чтобы запирали двери на ночь, — раздраженно ответил Итан, — чтобы были осторожны и не лезли в чужие дела.

— А что мне сказать, когда они спрашивают, почему выбранные ими люди не делают работу, для которой их избрали?

— Скажи, что мы вполне справляемся со своей работой. Послушай, Кейси, я не знаю, что тебе еще надо. Мои люди из кожи вон лезут, чтобы разобраться в этом деле. У меня с января не было ни одного выходного, а деньги, которые предназначены для оплаты сверхурочной работы, кончились давным-давно. Мы проводим расследование, именно это наша работа, больше мы ничего сделать не можем. Если у кого-нибудь имеется практическое предложение, я буду счастлив его выслушать.

— У тебя до сих пор нет ни одного подозреваемого ни по одному из убийств?

Он поколебался, потом сказал:

— Я посматриваю на Макса Тэннера насчет убийств Феррье и Паттерсона.

Она удивленно подняла брови.

— При нашем последнем разговоре ты даже не хотел признать, что смерть Люка Ферье была насильственной.

— Тут кое-что прояснилось. Теперь убийство настолько же вероятно, как и несчастный случай.

— Понятно. А при чем тут Макс Тэннер?

Итан не обязан был докладывать мэру о ходе своих, расследований, во всяком случае, не напрямую, но он уже успел узнать, что, когда Кейси Лэттимор задавала вопросы, она ждала ответов. И она могла устроить тебе веселую жизнь, пока не получит этих ответов.

Поэтому он неохотно сказал:

— Ферье вроде бы занял деньги у Макса за несколько недель до смерти.

— Это Макс сказал?

— Нет. Один человек, который слышал, как Макс требовал у Феррье срочно вернуть долг.

Мэр нахмурилась.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве убийство Феррье не идиотский способ получить с него долг?

— У Макса взрывной характер, это все знают. Он мог сначала ударить, а потом подумать.

— Ударить, в смысле столкнуть машину Феррье с обрыва? Разве не проще и разумнее бы было просто его избить, чем топить? Я имею в виду, если ты подозреваешь Макса в убийстве?

Итан ненавидел женщин, умеющих рассуждать логично.

— Я же сказал, я присматриваюсь к Максу, а не подозреваю.

Не обращая внимания на недовольный тон, она спросила:

— А смерть Паттерсона? С чего ты решил, что Макс может иметь к ней отношение?

— Мы знаем, что убийца стоял под окном ванной комнаты, прежде чем бросить туда оголенный провод. Мы нашли след. Размер и форма совпадают с теми сапогами, что носит Макс.

— Полагаю, вы проверили сапоги Макса.

— Да.

— И?

— И ничего. По этому следу мы не можем доказать, что именно он стоял под окном.

— И что у вас есть еще?

— Немного, — вынужден был признать Итан.

Она не стала больше мучить его вопросами, просто вздохнула и сказала.

— Полагаю, ты все еще возражаешь, чтобы мы попросили помощи извне?

Он сжал зубы.

— Возражаю. Эти убийства на почве мести, значит, ответы следует искать здесь, в Безмолвии. Один убийца или несколько, но никто посторонний не сумеет разобраться быстрее и лучше, чем мы.

— Так ведь прошло восемь месяцев, Итан.

Шериф с шумом выдохнул и осторожно сказал:

— И первые двое суток после убийства — самые важные Да, Кейси, я все знаю. Я также знаю, что ты считаешь себя достаточно подготовленной, чтобы вмешиваться в расследование, потому что в прошлом году закончила специальные курсы ФБР.

— Это ничего…

— Я не хочу сказать, что ты сделала это зря. Мэр обязан понимать все стороны жизни города. Но полицейская работа — особая специальность, и вряд ли достаточно одних курсов по технике криминального расследования, чтобы стать профессионалом в этой области.

Кейси Лэттимор прекрасно понимала, что он хочет заставить ее защищаться, и все же не удержалась и сказала:

— Я никогда не считала себя экспертом, Итан. И я вовсе не собираюсь учить тебя, как выполнять свою работу.

— Очень признателен, Кейси.

Она поднялась и спокойно добавила:

— Но, судя по телефонным звонкам в мой офис, жители Безмолвия жаждут действий, причем побыстрее. А это означает, что тебе надо быть чертовски твердо уверенным в своих уликах, прежде чем ты ткнешь в кого-либо пальцем.

«Даже в Макса Тэннера». Она не сказала это вслух. Не было необходимости.

— Не волнуйтесь, — заверил ее шериф. — Я свое дело знаю.

Вместо того чтобы с ним согласиться, да, мол, действительно знает, она сказала:

— Держи меня в курсе, ладно? Городской совет испытывает такое же давление, как и мы, Итан. Избирателям не понравится, если мы все будем сидеть сложа руки.

— Ты хочешь сказать, они могут принять меры?

Кейси продолжила тем же спокойным тоном:

— Ты же знаешь, что выборные чиновники не могут позволить себе долго бездействовать. — Она не стала дожидаться ответа и повернулась к двери, добавив через плечо: — Мы еще поговорим, я уверена.

— Конечно, — согласился шериф, — я тоже в этом уверен.

Четверг, 23 марта

Гуляя по центру города в четверг, Нелл выяснила, что большинство его жителей забыло старые скандалы и недоразумения. Новых людей появилось довольно много, особенно после окончания в прошлом году строительства скоростного шоссе, в результате чего движение теперь осуществлялось значительно ближе к границам города.

Только в центре она насчитала по крайней мере десяток новых заведений, большинство обычного типа, вроде бутиков и небольших магазинов. Было на редкость много пешеходов. А еще ей бросилось в глаза необычно большое количество полицейских. Она насчитала три патрульные машины, а также парочку пеших полицейских.

У Нелл было несколько поводов, чтобы появиться в городе. Ей надлежало повидаться с семейным адвокатом и подписать различные бумаги. Ей необходимо было встретиться со страховым агентом и оценщиком, чтобы он помог ей прикинуть, сколько стоят оставшиеся в доме вещи и мебель. Она также должна была зайти в библиотеку и в суд.

Нелл вышла из здания суда уже после обеда и, бросив взгляд на часы, нашла кафе, в котором села в самую дальнюю кабинку в конце зала.

Официантка, к счастью, оказалась нелюбопытной, и Нелл провела полчаса или около того в блаженном одиночестве, погрузившись в свои мысли.

— Уайд Кивер сказал, что ты не приняла мое предложение.

Она подняла голову и увидела хмурого Макса. Она откинулась на спинку стула и отпила глоток кофе, чтобы выиграть время. Потом произнесла: