"О данице, о сестрице!

Подаj мене свjетлост твоjу.

Да наресим младост моjу"*. (38)

______________

* Срп. н. пjecмe, I, 50.

В одном из русских заговоров читаем: "встахом заутра и помолихсе Господу Богу и дьннице"*.

______________

* Архив ист.-юрид. свед., II, полов. 2, 50.

И у нас, и у немцев простолюдины, завидев падающую звезду, творят молитву, будучи убеждены, что всякое желание, высказанное в то короткое время, пока звезда катится, непременно исполнится. Кометы причислялись также к звездам и назывались хвостатыми звездами или зирками с метлою, у немцев schweifstern, haarstern (волосатая звезда) и pfauenschwanz (павлиний хвост)*; литовские песни упоминают о кометах, как о старцах с длинными бородами, появление которых предвещает что-нибудь чрезвычайное**. Таким образом, на основании различных уподоблений световой полосы, отбрасываемой ядром кометы, язык придает ей хвост, метлу или бороду. Редкое явление комет заставило непривычный к ним народ соединять с этими хвостатыми звездами мысль о божественном предвещании грядущих бед за людские грехи и о призыве смертных к покаянию. Любопытен отзыв, сделанный патриархом Никоном при отъезде в 1664 году в Воскресенский монастырь. Садясь ночью в сани, он начал отрясать прах от своих ног, припоминая известные евангельские слова: "иде же аще не приемлют вас, исходя из града того - и прах, прилипший к ногам вашим, отрясите во свидетельство на ня". Стрелецкий полковник, наряженный провожать Никона, сказал: мы этот прах подметем! - Да разметет Господь Бог вас оною божественною метлою, иже является на дни многи! - возразил ему Никон, указывая на горевшую на небе комету***. Гумбольдт в своем "Космосе"**** указывает на те поэтические представления, которые в древние времена соединялись с кометами: в них видели косматые звезды и горящие мечи.

______________

* D. Myth., 685.

** Черты литов. нар., 69.

*** Соловьев. Истор. Росс. XI, 344.

**** Второе издан. русского перевода, 1, 91,100.

Солнце и Месяц были представляемы в родственной связи - или как сестра и брат, или как супруги*. У Гезиода, Гомера и других писателей "Hлioc и Seлnvn - брат и сестра**; итальянская сказка выводит Солнце и Луну (Sole и Luna) детьми одной матери***. В Эдде Sonne и Mond (Sои Mani) - сестра и брат, дети мифического Mundilfori; немцы до позднейшего времени употребляли выражения frau Sonne и herr Mond. Другое германское сказание представляет их женою и мужем; но Месяц был холодный любовник, что раздражало его пылкую супругу; богиня Солнце побилась однажды об заклад с своим мужем: кто из них раньше проснется, тому достанется право светить днем, а ленивому должна принадлежать ночь. Рано утром Солнце зажгло свет миру и разбудило сонного мужа. С той поры они разлучились и светят порознь: Солнце днем, а Месяц ночью; оба сожалеют о своей разлуке и стараются опять сблизиться. Но сходясь во время солнечного затмения, они шлют друг другу упреки; ни тот, ни другая не соглашаются на уступки и снова расстаются. Преисполненный печали, Месяц иссыхает от тоски - умаляется в своем объеме, до тех пор, пока не оживит его надежда на будущее примирение; тогда он начинает вырастать и потом с новым припадком тоски опять умаляется****. По литовско(39)му преданию Saule (солнце) - "божья дочка" представляется женою Месяца (Menu); звезды - их дети. Когда неверный супруг начал ухаживать за румяной Денницею (Аушрине утренница, планета Венера), богиня Солнце (по другой вариации это сделал сам громоносец Перкун) выхватила меч и рассекла лик Месяца пополам. Так поет об этом литовская песня: "Месяц женился на Солнце. Тогда была первая весна Солнце встало очень рано, а Месяц, устыдясь, сокрылся. Он влюбился в Денницу и блуждал один по небу; и разгневался Перкун, разрубил его мечом: зачем ты оставил Солнце? зачем влюбился в Денницу? зачем таскаешься один по ночам?"***** Предание в высшей степени поэтическое! Художественная фантазия передала в нем поразившие ее естественные явления природы: когда восходит поутру солнце - месяц исчезает в его ярком свете; а когда удаляется оно вечером - месяц выступает на небо, и перед самым утренним рассветом он действительно один блуждает по небу с прекрасною денницею. Бледно-матовый свет месяца постоянно возбуждает в поэтах грустные ощущения, и потому с именем луны не разлучен эпитет печальной ("печальная луна"). Форма полумесяца невольно наводила фантазию на думу о рассеченном его лике; в наших областных наречиях умаляющийся после полнолуния месяц называется перекрой (от кроить - резать). Беспрестанные изменения, замечаемые в объеме месяца, породили мысль об его изменчивом характере, о непостоянстве и неверности в любви этого обоготворенного светила, так как и нарушение супружеских обетов выражается словом измена. В ярко-багряном диске восходящего солнца видели пламенеющий гневом лик небесной царицы; чистота солнечного блеска возбуждала представление о девственной чистоте богини, выступающей на небо в пурпуровой одежде зари и в сияющем венце лучей, как богато убранная невеста. В славянских преданиях мы находим черты, вполне соответствующие литовскому сказанию. Олицетворяя солнце в женском образе, русское поверье говорит, что в декабре месяце, при повороте на лето, оно наряжается в праздничный сарафан и кокошник и едет в теплые страны; а на Иванов день (24 июня) Солнце выезжает из своего чертога на встречу к своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу огненные лучи: этот день полного развития творческих сил летней природы представляется как бы днем брачного союза между Солнцем и Месяцем******. В польском языке месяц - xiezyc (белорус, ксенжич - княжич); в малорусском заговоре от зубной боли делается такое обращение к нему: "Месяцю, молодый княже!"******* В Черниговской губ. сохранилась песня, намекающая на любовные отношения светил дня и ночи:

______________

* Воззрение это встречаем даже у египтян, мексиканцев, гренландцев и других народов. - D. Myth., 666.

** Шварц: Sonne, Mond u. Sterne, 160 - 1.

*** Во французской версии этой сказки, вместо этих светил, говорится о Дне и Авроре, т. е. о боге дневного света ( = солнце) и заре.

**** D. Myth., 666 - 7; Маннгардт. Die Gottewelt, 104 - 5.

***** Черты литов. народа, 68,125,128; Ж. М. Н. П. 1844, IV, 13, ст. Боричевск.; Вест. Р. Г. О.1857, IV, 247; Моск. Наблюд. 1837, XI, 521.

****** Сахаров., II, дневн., 69; Терещ., V, 75. Хорваты уверяют, что в этот день солнце пирует в небесных чертогах и разбрасывает свои лучи стрелами ( = играет). - Ж. М. Н. П. 1846, VII, 45.

******* Малор. и червон. думы, 100; Вест. Р. Г. О.1853, IV, 9. Белорус, поверья.

Ой, там за лисом - за бором

За синеньким езёром,

Там Солнычко играло,

С Мисяцом размовляло:

"Пытаю цебе, Мисяцу!

Чи рано зходишь, чи позно заходишь?"

- Ясное мое Солнычко!

А что тоби до тово

До выходу мово?

Я зыйду (взойду) свитаючи,

А зайду змеркаючи. (40)

Далее следует сравнительный разговор парубка с дивчиной, которая допытывается: есть ли у него кони и зачем ее не навещает? По народному поверью, Солнце и Месяц с первых морозных дней (с началом зимы, убивающей земное плодородие, и так сказать, - расторгающей брачный союз солнца) расходятся в разные стороны и с той поры не встречаются друг с другом до самой весны; Солнце не знает, где живет и что делает Месяц, а он ничего не ведает про Солнце. Весною же они встречаются и долго рассказывают друг другу о своем житье-бытье, где были, что видели и что делали. При этой встрече случается, что у них доходит до ссоры, которая всегда оканчивается землетрясением; наши поселяне называют Месяц гордым, задорным и обвиняют его, как зачинщика ссоры. Встречи между Солнцем и Месяцем бывают поэтому и добрые и худые: первые обозначаются ясными, светлыми днями, а последние туманными и пасмурными*. Заметим, что в весенних грозах, сопровождающих возврат солнца из дальних странствований в царстве зимы, воображению древнейших народов рисовались: с одной стороны, брачное торжество природы, поливаемой семенем дождя, а с другой - ссоры и битвы враждующих богов; в громовых раскатах, потрясающих землю, слышались то клики свадебного веселья, то воинственные призывы и брань. Брак солнца и месяца, по указанию литовской песни, совершается первою весною, при ударах громовника Перкуна, следов., в грозовой обстановке. Затмение солнца при встрече с месяцем и их взаимной перебранке, о чем говорит немецкое предание, первоначально означало потемнение дневного светила грозовою тучею. Любовь Месяца к Деннице также не позабыта в наших народных сказаниях. Вот свидетельство белорусской песни:

______________

* Сахаров., II, 21-22.

Перебор-Мисячек, перебор!

Всех зирочек* перебрал,

______________

* Зирка - звезда.

Одну себе зирочку сподобал:

Хоч она и маленька,

Да ясненька,

Меж всех зирочек значненька*.

______________

* Нар. белорус, песни Е. П., сличи с малорусскою песнею в сочинении Костомарова "Об истор. знач. нар. рус. поэзии", стр. 164, в которой сказано, что месяц перебирает все звезды, а полюбит навеки одну"зироньку вечирнюю" (Венеру).

В сербской песне Месяц укоряет Денницу: "где ты была, звезда Денница? где была, где дни губила?"*

______________

* Срп. н. njecMe, II, 626.

Mjeceц кара звиjезду Даницу:

"he си била, звиjезда Данице?

"he си била, he си дангубила,

Дангубила три биjела дана?"

Как по литовскому, так и по славянским преданиям от божественной четы Солнца и Месяца родились звезды. Малорусские колядки, изображая небесный свод великим чертогом или храмом, называют видимые на нем светила: месяц домовладыкою, солнце - его женою, а звезды - их детками.

Ясне сонце - то господыня,

Ясен мисяц - то господар.

Ясни зирки - то его диткы*. (41)

______________

* Метлинск., 342 - 3.

Следующая песня, изображающая то же родственное отношение звезд к солнцу, особенно любопытна потому, что окрашивает древнее предание христианскими красками и тем самым указывает на существовавшее некогда обожание небесных светил:

Стоял костёл новый, незрубленый,

А в том костили три оконечки;

У першом океньцы ясное сонце,

А в другом океньцы ясен мисяц,

А у третём океньцы ясныя зироньки.

Не есть воно ясное сонце,

Але есть вон сам Господь Бог;

Не есть вон ясный мисяц,

Але есть вон Сын Божий;

Не есть воны ясныя зироньки,

Али есть воны божис дити*.

______________

* Калеки Пер., IV, 41; Изв. Ак. Н., I, 165.

В Липецком уезде, Тамбовской губ., уцелела замечательная песня о том, как девица просила перевозчика переправить ее на другую сторону:

"Перевощик, добрый молодец!

Первези меня на свою сторону".

Я первезу тебя - за себя возьму.

В ответ ему говорит красная девица:

"Ты спросил бы меня,

Чьего я роду, чьего племени?

Я роду ни большого, ни малого:

Мне матушка - красна Солнушка,

А батюшка - светел Месяц,

Братцы у меня - часты Звездушки,

А сестрицы - белы Зорюшки".

По одной литовской песне, самая Денница является уже не соперницею Солнца, а его дочерью*.

______________

* Черты литов. нар., 125 - 6.

Эти родственные отношения не были твердо установлены; они менялись вместе с теми поэтическими воззрениями, под влиянием которых возникали в уме человека и которые в эпоху "созидания мифических представлений были так богато разнообразны и легко подвижны, изменчивы. Названия, придаваемые месяцу и звездам, так же колебались между мужеским и женским родом, как и названия солнца. Наш месяц, санскр. mas, готск. тепа, нем. mond, литовок, menu (meneselis) - мужеского рода, но греч. Mnvn (Seлnvn) женского, и в латинском возле мужеской формы lunus стояла женская форма luna, употребительная и в нашем языке, хотя "месяц" и осиливает ее в народной речи. Едва ли можно утверждать, что слово "луна" занесено к славянам путем чисто литературным; ибо наш простолюдин и поляки доселе соединяют с ним общее значение света, что указывает на сочувственное отношение к его древнейшему коренному значению: польск. Luna, .Lona - зарево, отражение света; области, великорус, луниться - светать, белеть (=lucere); лунь тусклый свет, (42) белизна ("сед как лунь")*. Как месяц представляется мужем богини солнца, так луна, согласно с женскою формою этого слова, есть солнцева супруга - жена Дажьбо-га. "Солнце - князь, луна - княгиня": такова народная поговорка, усвояющая солнцу тот же эпитет князя, который у нас употребляется для обозначения молодого, новобрачного супруга, а в польском языке перешел в нарицательное имя месяца**. Еще у скифов луна была почитаема сестрою и супругою бога солнца (Svalius) и называлась тем же именем, какое придавалось и солнцу, только с женским окончанием - Vaitashura (vaita охота, пастбище, и shurus - быстрый, то же что народное русское сур***; vaitashurus - охотник). Этим названием скифский бог солнца роднится с греческим сребролуким Аполлоном, а богиня луны с его сестрою - Артемидою (Дианою)****.

______________

* Доп. обл. сл., 104; Толков, слов., I, 873.

** Послов. Даля, 300,1029; Снегир. Рус. в св. посл., IV, 41.

*** Кирша Дан., 271.

**** Лет. рус. лит., кн. I, отд. 3,133 - 5.

Солнце постоянно совершает свои обороты: озаряя землю днем, оставляет ее ночью во мраке; согревая весною и летом, покидает ее во власть холоду в осенние и зимние месяцы. Где же бывает оно ночью? - спрашивал себя древний человек, куда скрываются его животворные лучи в зимнюю половину года? Фантазия творит для него священное жилище, где божество это успокоивается после дневных трудов и где скрывает свою благодатную силу зимою. По общеславянским преданиям, сходным с литовскими и немецкими, благотворное светило дня, красное Солнце, обитает на востоке - в стране вечного лета и плодородия, откуда разносятся весною семена по всей земле; там высится его золотой дворец, оттуда выезжает оно поутру на своей светозарной колеснице, запряженной белыми, огнедышащими лошадьми, и совершает свой обычный путь по небесному своду. Подобно грекам, сербы представляют Солнце молодым и красивым юнаком; по их сказаниям, царь-Солнце живет в солнечном царстве, восседает на златотканом, пурпуровом престоле, а подле него стоят две девы Зоря Утренняя и Зоря Вечерняя, семь судей (планеты) и семь вестников, летающих по свету в образе "хвостатых звезд"; тут же и лысый дядя его старый Месяц. В наших сказках царь-Солнце владеет двенадцатью царствами (указание на двенадцать месяцев в году или на двенадцать знаков зодиака); сам он живет в солнце, а сыновья его в звездах (русск. звезда, зирка, лат. Stella, готск. stairno, др.-сев. stiarna - женского рода; но современное немец, stern, др.-вер.-нем. stemo, англос. steorra, греч. aotnр мужеского)*; всем им прислуживают солнцевы девы, умывают их, убирают и поют им песни**. Словаки говорят, что Солнцу, как владыке неба и земли, прислуживают двенадцать дев - вечно юные и прекрасные***. Упоминаемые сербскими песнями солнцевы сестры, конечно, тождественны с этими девами. О красивых девушках сербы выражаются: "кано да je сунчева сестра" или: "кано да сунцу косе плете, a Mjeceuy дворе мете"****. Согласно с вышеприведенной русскою песнею о перевозчике и солнцевой дочери, сербская песня рассказывает: (43)

______________

* D. Myth., 838.

** Песня, напечатанная Сахаровым (I, 47 - 48), которую будто бы поют солнцевы девы при браке огненного змея, очевидно, поддельная.

*** Ж. М. Н. П. 1846, VII, ст. Срезнев., 38-39, 43, 46.