- А как давно?

- Восемь часов назад.

- Значит, точно умерла, - заявил доктор. - Вот тебе свидетельство.

И вот наш герой отправляется в город Нью-Йорк на поиски мистера Цукерманна. Он путешествовал пешком, спал под кустами, питался ягодами и дикими травами, и вся дорога до метрополии заняла у него шестнадцать дней.

- Какое сказочное место! - воскликнул он, оглядываясь на углу Пятьдесят седьмой улицы и Пятой авеню. - Здесь нет ни коров, ни кур, и женщины совсем не такие, как бабушка Глосспэн.

Что же касается мистера Сэмьюэла Цукерманна, то он оказался вообще вне всякого сравнения.

Это был обрюзгший коротышка с лиловыми щеками и могучим багровым носом. Когда он улыбался, лицо его волшебно озарялось золотым блеском, исходившим от множества вставных зубов. Он встретил Лексингтона в своем шикарном офисе, тепло пожал руку и поздравил с кончиной бабушки.

- Я полагаю, вам известно, что ваша многоуважаемая опекунша обладала значительным состоянием? - спросил он.

- Вы имеете в виду коров и кур?

- Я имею в виду полмиллиона зелененьких.

- Чего?

- Полмиллиона долларов, мой мальчик. И все это она оставила вам.

Цукерманн откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на своем рыхлом животике. Одновременно он исподтишка просунул правый указательный палец под жилет и рубашку, намереваясь почесать окружность пупка, что было его излюбленным занятием, доставлявшим особое наслаждение.

- Конечно, мне придется вычесть пятьдесят процентов за свои услуги,сказал он, - но и при этом у вас останется двести пятьдесят тысяч.

- Я богат! - воскликнул Лексингтон. - Это прекрасно! Когда я смогу получить деньги?

- На ваше счастье, - сказал Цукерманн, - у меня здесь хорошие отношения с налоговой инспекцией, и, думаю, мне удастся уговорить их не облагать пошлинами ваше наследство.

- Вы очень добры,- пробормотал Лексингтон.

- Разумеется, мне придется дать кое-кому небольшой гонорар.

- Как угодно, мистер Цукерманн.

- Думаю, сто тысяч будет достаточно.

- О, Господи, неужели так много?

- С полицией и налоговой инспекцией никогда не следует скупиться, сказал Цукерманн. - Запомните это.

- Но сколько же тогда останется мне? - робко спросил юноша.

- Сто пятьдесят тысяч. Но еще имейте в виду похоронные издержки.

- Похоронные издержки?

- Вы должны заплатить похоронному бюро. Разве вы этого не знаете?

- Но, мистер Цукерманн, я похоронил ее сам, за хлевом.

- Я в этом не сомневаюсь, - сказал адвокат. - Ну и что?

- Я не обращался в похоронное бюро.

- Послушайте, - терпеливо начал Цукерманн, - может быть, вы этого не знаете, но в нашем штате есть такое положение, по которому законный наследник ни гроша не получит из причитающейся ему суммы, пока не будут оплачены все похоронные издержки.

- Значит, это такой закон?

- Разумеется, закон, и очень хороший, кстати. Система похоронных бюро одно из величайших достижений нации. Ее интересы - наши интересы.

Сам мистер Цукерманн вместе с группой патриотически настроенных врачей контролировал корпорацию, владевшую девятью похоронными бюро, не считая бруклинской фабрики по изготовлению гробов и школы для бальзамировщиков. Поэтому смерть для мистера Цукерманна значила приблизительно то же, что для владельца магазина Рождество Христово. Покойник в его глазах приобретал значение божества, требующего глубоко религиозного почитания.

- Вы не имели никакого права вот так запросто взять и похоронить бабушку, - сказал он. - Абсолютно никакого.

- Но я не знал, мистер Цукерманн.

- А это подрывает все устои, чтоб вы знали.

- Я сделаю все, как вы скажете, мистер Цукерманн. Я только хочу знать, сколько же у меня останется в конце концов.

Последовала пауза. Цукерманн вздыхал и хмурился, продолжая тайно почесывать ободок пупка.

- Ну, скажем, пятнадцать тысяч, - заключил он, просияв золотой улыбкой. - Кругленькая сумма.

- Я могу получить ее сейчас?

- Почему бы и нет.

Вызвав главного кассира, Цукерманн велел выдать Легксингтону пятнадцать тысяч долларов из наличных денег и получит, расписку. Юноша, который был рад теперь получить хоть что-нибудь, радостно принял деньго и уложил их в рюкзак. Затем он пожал Цукерманну руку, горячо поблагодарил за помощь и вышел.

- Весь мир передо мной! - воскликнул наш герой, оказавшись на улице. Теперь у меня есть пятнадцать тысяч долларов, чтобы прожить, пока не напечатают мою книгу. А после этого у меня, конечно, будет намного больше.

Он стоял на тротуаре, размышляя, в какую сторону пойти. Повернул налево и медленно побрел по улице, во все глаза рассматривая город.

- Какой мерзкий запах, - сказал он, поморщившись. - Просто невыносимый.

Его деликатное обоняние, настроенное лишь на изысканные запахи кухни, жестоко пострадало от вони выхлопных газов автобусного дизеля.

- Если я сейчас же не уйду отсюда, - сказал он, - то испорчу себе нос окончательно. Но сначала мне просто необходимо что-нибудь съесть. Я умираю с голоду.

В последние две недели бедный мальчик не ел ничего, кроме ягод и трав, и теперь его желудок требовал чего-нибудь посущественней. Сейчас бы хорошую кукурузную котлету, размышлял он. Или несколько пончиков из козлобородника.

Он пересек улицу и вошел в маленький ресторан.

Здесь было жарко, темно и тихо. Стоял сильный запах горящего жира и капустного отвара. Единственным посетителем был мужчина в коричневой шляпе, который, сосредоточенно уставившись в свою тарелку, не обратил на Лексингтона никакого внимания.

Наш герой сел за угловой столик, повесил рюкзак на спинку стула. "Вот это, - произнес он мысленно,самое интересное. Все свои семнадцать лет я ел стряпню только двух человек, бабушки Глосспэн и собственную, если не считать няню МакПоттл, подогревавшую для меня молоко, когда я был младенцем. А сейчас я познакомлюсь с искусством совсем другого повара и, если повезет, позаимствую пару хороших идей для своей книги".

Официант вышел из тени за его спиной и остановился у столика.

- Здравствуйте, - сказал Лексингтон. - Большую кукурузную котлету, пожалуйста. Обжарьте ее по двадцать пять секунд с каждой стороны в раскаленной сковородке со сметаной и добавьте щепотку специй перед подачей. Но если у вашего повара есть более оригинальный способ, я с удовольствием его приму.

Официант склонил голову набок и внимательно посмотрел на посетителя. Эскалоп с капустой будете? - спросил он. - Это все, что у нас осталось.

- Простите, что с капустой?

Официант вытащил из кармана грязный носовой платок и, встряхнув им так яростно, будто щелкнул кнутом, смачно высморкался.

- Ну так будете или нет? - повторил он, вытирая нос.

- Я понятия не имею, что это такое, - ответил Лексингтон, - но буду не прочь попробовать. Видите ли, я пишу поваренную книгу и ...

- Эскалоп с капустой! - крикнул официант, и где-то далеко, в темной глубине ресторана, чей-то голос ответил ему.

Официант исчез. Лексингтон полез в рюкзак за своими личными ножом и вилкой. Эти приборы, сделанные из чистого серебра, подарила ему бабушка Глосспэн на шестилетие, и с тех пор он пользовался только ими.

В ожидании своего блюда он любовно протер их муслиновой тряпочкой.

Вскоре официант вернулся, неся тарелку, на которой лежал коричневатый кусок чего-то горячего. Получив блюдо, Лексингтон нетерпеливо склонился над ним, чтобы понюхать. Ноздри его раздувались и дрожали, вбирая запах.

- Но это же просто божественно! - воскликнул он. - Какой аромат! Великолепно!

Официант отступил назад и уставился на клиента.

- Никогда в жизни я не встречал такого насыщенного и дивного запаха! продолжал наш герой, беря нож и вилку. - Ради бога, из чего это сделано?

Мужчина в коричневой шляпе оглянулся, полюбопытствовал и снова возвратился к своей еде. Официант ретировался на кухню.

Лексингтон отрезал кусочек мяса, наколол на свою серебряную вилку и поднес к носу, дабы еще раз понюхать. Затем сунул в рот и принялся медленно жевать, жмурясь и напрягаясь всем телом.

- Это уму непостижимо! - возопил он. - Совершенно новый вкус! О Глосспэн, любимая моя бабушка, если бы ты была сейчас со мной и могла насладиться этим замечательным блюдом! Официант! Подойдите сию же секунду! Я требую!

Потрясенный официант застыл в углу зала и не выказывал особого желания приближаться.

- Если вы подойдете и поговорите со мной, я сделаю вам подарок, сказал Лексингтон и помахал стодолларовой бумажкой. - Прошу вас, подойдите.

Официант опасливо подошел к столу, выхватил деньги, поднес к глазам, повертел, пощупал и быстренько сунул в карман.

- Чем могу служить вам, дружище? - спросил он.

- Послушайте, - сказал Лексингтон, - если вы скажете, из чего сделано это вкусное блюдо и как его готовят, я дам вам еще одну сотню.

- Я уже сказал вам, - ответил официант. - Это эскалоп.

- А что такое - эскалоп?

- Вы раньше никогда не ели эскалоп? - изумился официант.

- Да прекратите же, в конце концов, мучить меня и скажите, из чего это сделано.

- Это свинина, - сказал официант. - Обыкновенная жареная свинина.

- Свинина!

- Эскалоп делают из свинины. Неужели вы не знаете?

- То есть это мясо свиньи?

- Вот именно, в чистейшем виде.

- Но... но... это невозможно, - начал заикаться юноша ... - Бабушка Глосспэн, которая разбираралась в еде лучше всех на свете, говорила, что любое мясо противно, отвратительно, ужасно, гадко, тошнотворно и чудовищно. А между тем кусок, который лежит на моей тарелке, без сомнения, самое вкусное блюдо, которое я когда-либо ел. И как же теперь вы мне это объясните? Бабушка Глосспэн наверняка не стала бы мне врать.

- Может быть, ваша бабушка просто не умела его готовить? - предположил официант.

- А такое возможно?

- Конечно, чтоб я провалился! Особенно со свининой. Свинина должна быть очень хорошо сделана, иначе вы ее в рот не возьмете.

- Эврика! - воскликнул Лексингтон. - Клянусь, именно так и было! Она просто неправильно ее готовила! - он протянул официанту стодолларовую банкноту. - Проведите меня на кухню и познакомьте с гением, который приготовил это мясо.

Лексингтон был немедля препровожден на кухню и представлен повару пожилому мужчине с шеей, обметанной сыпью.

- Это будет стоить еще сотню, - сказал официант.

Лексингтон охотно согласился, но на сей раз отдал деньги повару.

- А теперь послушайте, - сказал он. - Должен признаться, что я весьма озадачен тем, что сообщил мне ваш официант. Вы абсолютно уверены, что это уникальное блюдо, которое я сейчас ел, приготовлено из свиного мяса?

Повар поднял правую руку и поскреб шею.

- Ну, - сказал он, взглянув на официанта и слегка подмигнув, - я думаю, что это было свиное мясо.

- Значит, вы не уверены?

- Никогда нельзя быть уверенным.

- Тогда что же еще это могло быть?

- Видите ли, - сказал повар, протягивая слова и переглядываясь с официантом, - не исключено, что вам мог попасться кусок человечины.

- Кусок человеческого мяса?

- Совершенно верно.

- О Боже.