— Ничего невероятного тут нет. Но, чтобы научиться этому, нужно здорово потрудиться. Послушай-ка их.

— Я пойду с червей, — говорил мужской голос.

— Король, дама, десятка червей. Туз, валет пик. Бубён нет. Дама, валет треф…

— И обрати внимание, — сказал я, — пальцами он показывает ей, сколько у него карт такой-то масти.

— Каким образом?

— Этого я не знаю. Ты же слышала, что он говорит об этом.

— Боже мой, Артур! Ты уверен, что они весь вечер именно этим и занимались?

— Боюсь, что да.

Она быстро подошла к кровати, на которой лежала пачка сигарет. Закурив, она повернулась ко мне и тоненькой струйкой выпустила дым к потолку. Я понимал, что что-то нам нужно предпринять, но не совсем был уверен что, потому что мы никак не могли обвинить их, не раскрыв источника получения информации. Я ждал решения моей жены.

— Знаешь, Артур, — медленно проговорила она, выпуская облачки дыма. — Знаешь, а ведь это превосходная идея. Как ты думаешь, мы сможем этому научиться?

— Что?!

— Ну конечно, сможем. Почему бы и нет?

— Послушай. Ни за что! Погоди минуту, Памела…

Но она уже быстро пересекла комнату, подошла близко ко мне, опустила голову, посмотрела на меня сверху вниз и при этом улыбнулась хорошо знакомой мне улыбкой, прятавшейся в уголках рта, которая, быть может, была и не улыбкой вовсе; нос её был презрительно вздёрнут, а большие серые глаза с блестящими чёрными точками посередине были испещрены сотнями крошечные красных вен. Когда она пристально и сурово глядела на меня такими глазами, клянусь, у меня возникало такое чувство, будто я тону.

— Да, — сказала она. — Почему бы и нет?

— Но, Памела… Боже праведный… Нет… В конце концов…

— Артур, я бы действительно хотела, чтобы ты не спорил со мной всё время. Именно так мы и поступим. А теперь принеси-ка колоду карт, прямо сейчас и начнём.