Помоги проекту - поделись книгой:
— Помощник капитана «Аntiqamа» Абдулгаффар, — вышел вперед невысокий но крепко сбитый мужчина средних лет.
— Капитан А… Капитан Кох. Что в трюмах и почему от нас удирали? — задал для затравки простые вопросы Владимир Фёдорович и так ведь ясно, что и почему.
— Оправдываться бесполезно, — помощник капитана ещё полшага сделал, — мы везем оружие берберам. Женщины тоже для гарема визиря Мухаммеда аль-Джайлани — нового руководителя повстанцев после пленения французами эмира Абд аль-Кадира.
— В газетах писали, что восстание полностью подавлено, — не так уж чтобы капитан-лейтенант сильно увлекался политикой, но про это восстание и пленение французами эмира Абд аль-Кадира, и всей его семьи, а затем смерти в заключении во Франции некоторых из членов семьи эмира, кажется сына и… и ещё кого-то, газеты трезвонили целый год, поневоле запомнишь.
— Нет, часть людей ушло в горы, в том числе и бывший визирь Мухаммед аль-Джайлани. У него несколько тысяч воинов, но не хватает оружия. Наш бывший капитан решил подзаработать… ну и вот результат.
Тут вывели женщин. Кох осмотрел ревущих белугами француженок. Начинающееся пробиваться сочувствие к повстанцам этим, ведь они сражаются против их будущего врага — Франции, вмиг улетучилось. Чем эти-то лучше. Похищают женщин и отвозят их в рабство…
— Как они оказались на вашем корыте? — опередил его вопрос Ирби, задал он его на английском, и по непонимающему взгляду араба поняв, что тот этим языком не владеет, Кох ему перевёл. И самому интересно.
— Я не знаю. Капитан Ибрагим связался с контрабандистами из Cap d’Agde (Кап д’Агд) — это деревушка на западе Франции, и они привезли нам и оружие, и девушек. Насколько я понимаю, они их похищали, — странно этот Абдулгаффар себя вёл, словно не сомневался, что ему ничего не грозит. Уверенно и чуть устало как-то всё это рассказывал.
— Какое оружие, — француженки продолжали голосить и Владимир Фёдорович поморщился. Что теперь с ними делать?! Оставлять арабам? Забрать с собой? Отвезти во Францию? Ну, нет, последний вариант точно отпадает, как, впрочем, и первый. Его просто не поймут на корабле, ни офицеры, ни калмыки эти, ни даже свои матросы.
— Сто пятьдесят Стержневых штуцеров Тувенена, триста Кавалерийских мушкетонов. И ещё новые французские многозарядные пистоли. Называются Револьвер Лефоша. К ним пять тысяч металлических патронов. Ну и пятьдесят бочонков пороха.
— Ух, ты! — присвистнул Пауль Ирби, когда Кох для него перевёл, — это ведь всё новейшие образцы, их и в войсках ещё почти нет, а про этот револьвер я только легенды слышал. У нас на борту был один… нда… был один фанатик оружия, коллекционировал пистоли. Так он про эти револьверы Лефоша шёпотом говорил.
— Дондук перегружайте оружие и порох на «Аретузу». И девушек поднимайте. Не оставлять же их этим, — говорить он продолжал на английском, благо все калмыки нормально им владели, а вот арабам этим знать, что они русские не обязательно.
— А с нами что будет, господин капитан и с «Аntiqamа» — это месть по-арабски? — со спокойствием сфинкса поинтересовался помощник захваченной шхуны.
— Отпу… Абдулгаффар, — вдруг поменял решения фон Кох, — У меня на корабле мало матросов. Десяток не найдёте желающих пять лет послужить ханству Джунгария, повоевать с французами и англичанами? Остальных я отпущу и шхуну оставим вам. Эти десять человек вернутся очень богатыми людьми.
Глава 6
Событие шестнадцатое
Сашка подъезжал к Болоховскому с огромным нетерпением. Почти семь месяцев дома не был. И по Аньке соскучился, и по пацанам, да вообще по всему в своих уделах соскучился. По работе, по лошадям, по коровам даже. Нужно ли было вообще всё это затевать? Нашёлся, блин, барон Мюнхгаузен. Войну Англии объявил. А надо было? Ну, не выиграли войну эту в Реальной истории и чего? Это подтолкнуло Александра к освобождению крестьян.
Ладно, что сделано, то сделано. А если получится качественно ограбить нагличан, а ведь в одной Австралии будет подготовлено для вывоза несколько тонн золота, то все приготовления окупятся с торицей.
По дороге Виктор Германович размышлял о скачках и соревновании тяжеловозов в Лебедяни. И в этот раз рекорд десятилетней давности не побили. Самый лучший показатель у Суфолского панча по кличке «Баронет». Он утащил вес в 182 пуда. Не об этом Сашка думал. Думал, а не организовать ли что подобное в Туле. На Ипподром настоящий со всеми трибунами и прочими буфетами у него одного, наверное, денег в ближайшие пару лет не найдётся. Ой, ё-ёй, сколько трат впереди. Два фрегата не только купить надо, их надо вооружить современными бомбическими пушками. Это гораздо более продвинутые и более разрушительные орудия, чем, те, что стоят на «Аретузе». Да, среди боекомплекта на захваченном корабле есть не только полнотелые чугунные ядра, но и бомбы, но калибр у них маловат, и из-за этого количество не сильно и мощного чёрного пороха невелико. Так себе взрыв получается. Сейчас все орудия на «Аретузе» одинаковые, на орудийной палубе стоят двадцать восемь 32-фунтовых орудий и плюсом на квартердеке четырнадцать таких же орудия и восемь на баке, ну или на носу. Орудия чуть длиннее полутора метров и имеют калибр, если в миллиметры перевести, то около 160. Ну, и сколько в ту бомбочку с толстенным чугунным корпусом пороха запихать можно. Слёзы. Пух, вместо Бабах.
Про бомбические пушки во время плавания рассказал одноглазый капитан Ирби. Так-то мужик сволочной, но уж фанат настоящий всего стреляющего и за корабль свой душу продаст. Правильно всё же его Сашка в живых оставил. Он «Аретузу» из глотки у дьявола вырвет, и всадит в эту глотку залп из всех орудий.
Бомбическая пушка, она же пушка Пексана — это просто пушка гладкоствольная большого калибра, стрелявшая артиллерийскими бомбами по настильной траектории. Ещё тридцать лет назад французский генерал Пексан предположил, что для повышения эффективности корабельной артиллерии необходимы короткие пушки большого калибра, стреляющие с больших дистанций по деревянному флоту разрывными снарядами с большим пороховым зарядом. По его проекту отлили орудия, у которых казённая часть была утолщена для придания большей прочности, изменена форма каморы для размещения увеличенного заряда, для уменьшения же веса, устранено дульное утолщение, а для удобства заряжания сделано расширение канала у самого дульного среза — распал. Провели французы кучу испытаний разных калибров и остановились на одном. Была принята 22-см бомбическая пушка и 80-фунтовая (36 кг) бомба к ней.
Бомба, попадая в борт «противного» корабля, своей массой проламывала доски и застревала в борту. Последующий взрыв вёл к сильнейшему разрушению деревянных конструкций, возникало множества очагов возгорания, и разлетались деревянные обломки и осколки оболочки самой бомбы. Экипажу при этом мало не казалось. Дыра до метра в диамерте в обшивке доходила.
Про эти же пушки у французов и англичан при нападении на Севастополь и Иван в Пхеньяне Коху рассказывал. Военные историки считали, что именно превосходство в артиллерии, а совсем не пули Минье предопределили победу союзников.
Русские само собой тоже стреляли по кораблям противника. Вот только…
Огромные деревянные линейные корабли и фрегаты, с их очень толстыми (от полуметра до метра и более) деревянными бортами, плевать хотели на сферические ядра гладкоствольной артиллерии. Ядра застревали в толстых досках. Проломить борт и нанести серьёзный вред находящимся внутри людям и орудиям русские малокалиберные пушки могли лишь с небольших дистанций. Пробоины у ватерлинии, угрожавшие кораблю затоплением, были невелики из-за малого калибра ядер и относительно легко заделывались аварийной командой. Для того чтобы вывести из строя парусный линейный корабль, требовалось огромное количество попаданий. В Крымской войне более ста попаданий было не редкостью и приводило лишь к тому, что корабль противника отходил на краткосрочный ремонт в Стамбул.
У русских моряков немного бомбических пушек было. В морском бою бомбические пушки будут впервые широко применены в Синопском сражении в 1853 году, причём с большим эффектом, хотя их доля в общем числе выпущенных русским флотом снарядов была невелика. Стреляли все, а уничтожили город, береговую артиллерию и турецкий флот именно бомбические пушки.
Сашка понимал, что французы ему пушек на два фрегата не продадут. У русских и самих толком нет. Остаются американцы, они пошли схожим путём и пришли даже к лучшим показателям. В США на новых фрегатах использовались массивные «бутылки» Дальгрена — универсальные чугунные орудия, способные стрелять как бомбой, так и ядром. Две самые тяжелые 250-миллиметровые пушки устанавливали на поворотных станках на баке. А на орудийной палубе ставили двадцати четырех (по 12 на борт) 229-миллиметровых бомбических орудий Дальгрена. Вес бомбы — 74 фунта (33,5 кг), ядра — 90 фунтов (41 кг). Орудий по количеству становилось меньше немного, зато огневая мощь фрегата возрастала многократно. А главное — до километра возрастала дальность стрельбы, приносящая серьёзный урон кораблю противника.
И США, в отличие от Франции, пушки продадут, по крайней мере, заказ на изготовление по словам Иваницкого согласились принять. Но вот стоимость двух комплектов новых пушек получалась соизмерима со стоимостью самих фрегатов, если на фунты пересчитывать с долларов, то 15 тысяч фунтов. А фунт если что — это десять серебряных рублей. А при разговоре с фон Кохом Сашка пришёл к выводу, что и «Аретузу» желательно перевооружить, а её артиллерию отправить в форт Росс. Итого, нужно было на три комплекта орудий Дальгрена четыреста пятьдесят тысяч рублей.
И это только орудия. Нужны же и бомбы, и ядра, и порох. Как этот чёртов Мюнхгаузен выиграл войну у Англии, точнее, заставил принять его ультиматум? Где деньги, Зин?
А кормить нужно и обмундировывать экипажи, а зарплату им платить. Точно — дурень, что в это влез. Как там в будущем поговорка ходит, хочешь разорить государство подари ему авианосец или раньше — дредноут.
Потому придётся строительство ипподрома или вскладчину всей губернией поднимать или дожидаться окончания Крымской войны.
А на орудия. Ну, сентябрь же, а значит новый заезд в Пульмонологический центр больных туберкулёзом — чахоткой богатеньких жителей столицы. В прошлом году принёс сентябрь миллион и все деньги пошли на погашение кредита, взятого под строительство огромной больницы. Ну, а теперь миллион должен уже чистыми прийти. Как раз хватит на два корабля и вооружения на три. Будем считать это вложением в следующий проект — под названием: «ограбление Владычицы морей».
Событие семнадцатое
С погодой повезло. Да не один раз, а все две недели, что они добирались до Ирландии, везло. При этом везение на различных участках пути было разное, в смысле, когда везение — это непроглядная ночь с затянутым грозовыми тучами небом и дождём с приличным ветром, то именно такое везение и случается. Только они отпустили шхуну с контрабандистами, как погода на глазах прямо стала портиться, и пары часов не прошло, как ветер переменился на юго-восточный, почти попутный, а небо заволокло тучами. И ветер только усиливался, но в бурю пока не переходил. «Аретуза» на всех парусах устремилась к Гибралтару и ночью спокойно миновала его, никем не замеченная. За следующие сутки они добрались, только раз сменив немного курс, когда вперёдсмотрящий углядел на горизонте паруса, до самой юго-западной оконечности Пиренейского полуострова, до городка Сагриш, где снова сменили курс. Не пошли, как большинство судов вокруг Испании и Португалии с заходом в Бискайский залив, а напрямик проложили курс к западным берегам Ирландии по совершенно непосещаемым другими кораблями водам. И тут ветер сменился на Южный и погнал «Аретузу» на скорости в двенадцать узлов к выбранной цели. Жаль прямо до Ирландии не дотащил, через неделю поменялся вновь, но не так чтоб совсем встречным став, втер сначала стал юго-западным, а потом и просто западным. Чуть скорость упала, но в районе десяти узлов держались. И за время этого куска пути опять только раз поменяли курс, расходясь с каким-то пароходом, дымящим так, что его за десяток миль было видно.
В конце сентября, так и не замеченная никем «Аретуза», добралась до небольшого порта и рыбацкой деревушки на юго-западе Ирландии и встала на якорь в кабельтове от скалистого берега. Назывался этот, с позволения сказать, «порт» и деревушка рядом, прижавшаяся к скалам, поэтично: Баллирунмаунтейн. Вообще, даже деревушкой это назвать сложно. Там стояли построенные из камня и глины несколько домиков под деревянной крышей. И всё. Ни одного деревца, ни коров, ни лошадей. Даже кур нет. И если Ирландия — это вроде как «зелёный остров», то это не про это место. Сплошные серые скалы и не одного кусочка зелени. Разве на востоке в небольшой долинке колыхались на ветра несколько кустов пожелтевшей полыни и ещё каких-то сорняков.
Но люди были. Более того людей было в два раза больше, чем князь Болоховский обещал Владимиру Фёдоровичу. Александр Сергеевич говорил, что по плану тут его будет ждать пополнение из четырёх — пяти десятков ирландцев, которые согласятся несколько лет послужить на флоте Джунгарии и пограбить англичан. И посланный для вербовки этих ирландцев человек получил инструкцию предпочтение отдавать морякам, хоть до Америки ходившим.
На самом деле в этой, пусть всё же рыбацкой деревушке, ожидало «Аретузу» семьдесят моряков и восемьдесят четыре штатских. Тринадцать семей с кучей детей и стариков.
Встретивший их на берегу господин Иваницкий, о котором предупреждал князь Болоховский только развёл руками.
— Я тут ни причём, господин капитан. Это семьи этих моряков. Не все конечно, но многие решили перебираться в Америку, они готовы заплатить, собрали несколько десятков фунтов.
— Смеётесь, Олег Владимирович, — схватился за голову фон Кох. Мало ему на борту семи француженок, тоже решивших не возвращаться домой, а отправиться в Америку, так теперь ещё дети и старики, — Мы ведь в Калифорнию направляемся, это чуть дальше Нью-Йорка. Это вокруг мыса Горн идти. Тысячи и тысячи миль.
— Они в курсе. А вы знаете, господин Кох, что за пару последних лет из Ирландии выехало больше миллиона человек. И примерно столько же умерло с голоду ещё за пару предыдущих лет. Англичане довели процветающую страну до голода и нищеты. Картофель заболел непонятными болезнями и перестал родить, а на нём в основном и держалось население. Плюс парламент отменил так называемые «хлебные законы» и дешёвое зерно из России разорило местных крестьян полностью. Они бросили поля, и теперь купившие их за бесценок, или завладевшие ими просто силой, крупные землевладельцы там овец пасут. Нет, мне если по большому счёту, это не сильно интересно. Чужая страна. У нас своих проблем хватает. А только что я должен был делать, приехал позавчера вас встречать, а тут такое творится. Более того, у нас, кажется, назревают крупные неприятности. Тут есть несколько семей из соседнего городка что ли, ну пару тысяч человек живет, так они перед уходом сожгли свои дома, а ветер был сильный пожар перекинулся на центр селения и погиб управляющий английского барона какого-то, который и занимается здесь разведением овец. По непроверенным данным из Корка для подавления восстания, как это преподнесли, сюда выступила рота английских солдат. Это информация двухдневной давности. То есть, если расстояние принять вёрст за сто, то завтра они будут здесь. Срочно грузитесь и отчаливайте, если не хотите в перестрелке поучаствовать.
Владимир Фёдорович собрал… м… как это обозвать-то? Ну, вроде как штаб их пёстрой компании уж точно экипажем фрегата пока не ставшей. Капитан Ирби, капитан второго ранга фон Штольц, Говинд — старший у индусов, Дондук — сотник калмыков и Сид Али Куирет — старший над чёртовой дюжиной берберов-контрабандистов, согласившихся повоевать с англичанами и французами на «Аретузе».
— Можно взять не комбатантов и высадить в Бостоне или Нью-Йорке, если им так надо в США. Но убираться отсюда точно надо, — первым высказался одноглазый Пауль Ирби.
— Они не сойдут в Бостоне, если все остальные плывут в Сакраменто, — охладил капитана ещё один из присутствующих. Ирландские моряки выбрали старшим Патрика Эндрюса — невысокого, но коренастого и здорового даже на вид, моряка с чёрной бородой и шрамом, почти не уступающим шраму капитана Ирби, только глаз целым остался, а так через всю рожу. Ну, хотя борода разделённая этим шрамом часть его скрывает. На лбу и под глазом только виден был, но и этого было достаточно, чтобы лицо моряка добродушным не казалось.
— Мы не о том говорим, нужно срочно уплывать, сюда идёт рота солдат, поднаторевших в сражениях с повстанцами, — пресёк назревающий спор Иваницкий.
— Вы серьёзно, Олег Владимирович? — Дондук знал Иваницкого ещё по Болоховскому и Басково, — мы просто выйдем им на встречу и отберём оружие. Нужно убить, убьём, нужно высечь, высечем и голыми отправим назад. Рота ведь в Англии это в районе ста человек?
— Кхм. Сто опытных бойцов, они начнут стрелять, а тут мирные, — подёргал плечами неуверенно фон Штольц.
— Да, вы издеваетесь?! — прыснул сотник калмыков, — Кто же им разрешит стрелять?! Знаете, а ведь нужно обязательно дождаться их и принять бой. Вы должны все здесь сидящие понимать, кто на что способен, чтобы в более сложных ситуациях принимать правильные решения. Думаю, будет полезным, чтобы руководство корабля и всей экспедиции пошли с нами и посмотрели на наш бой с англичанами, — Дондук осмотрел открывших рот моряков, — Мы, конечно не спецназ ГРУ…
— Что, это на каком языке? — поднялся фон Штольц, а говорил Дондук на английском, так уж получается, что этот язык тут все знают, даже командир берберов. Моряком был на пиратской посудине, перевозившей негров из Африки в Америку, а там в основном англичане в команде.
— Это так князь Болоховский говорит. Что это значит не знаю, но, когда мы плохо делаем что либо, он головой качает и говорит: «Да, это не спецназ ГРУ». Так вот мы, конечно, не спецназ ГРУ, но уж с сотней обычных солдат, имея сутки на подготовку, легко справимся. Вам при себе иметь оружие запрещаю, а то выстрелите не вовремя, и сорвёте нам операцию.
— Как же это без оружия?!! — вскочил капитан Ирби.
— Значит, не ходите с нами. В наших способностях уж вы, господин капитан, точно уже успели убедиться. Без оружия, это не обсуждается. Вам ничего не будет угрожать. Ну, для спокойствия кортики возьмите, у кого нет, тем мы выдадим.
Глава 7
Событие восемнадцатое
Даже дорогой —
Дондук уже через пять минут после окончания бесполезного совещания послал две группы калмыков в разведку. Одну, из трёх человек, в дальнюю, должны были добраться до движущихся сюда английских солдат и определить численность, оружие глянуть, нет, никто не сомневался, что у них Браун Бессы будут. Просто мало ли, вдруг британцы волокут по ущелью артиллерию. С рыбацкой деревушкой в десяток домов, как без артиллерии воевать?! А ну как старушки в вояк камешками начнут пуляться. Ну и определить ещё разведчикам надо, если получится, время подхода врага.
Вторая группа из десятка человек должна была зайти в ущелье на пару вёрст и определить место засады. А опосля глянуть, где можно пару бочонков пороха заложить, чтобы в случае тотального бегства супротивника, дорогу ему к отступлению перегородить. Сам Дондук с десятниками прошёлся до места, где тропка превращается в дорогу.
— А что, удачно, смотри, Аюк, вон те камни, что вдоль стен ущелья лежат нужно взять и стенку выстроить поперёк вот тут. Англичане подойдут, сгрудятся и начнут её разбирать. Твой десяток по ним справа откроет огонь, вон с того валуна. Начинайте, как стену выстроите, там позицию обустраивать. Начинайте, времени в обрез, — сотник повернулся, к стоящему чуть позади других, самому молодому из десятников. Только восемнадцать лет исполнилось недавно, уже в походе, как, впрочем, и всему его десятку. Это были те самые, не окончившие последний класс школы, пацаны, которых пришлось привлечь. Ну, не было больше народу. Всё как в Мальчише-Кибальчише:
— Чего мы… есть смотреть!
— Пошли дальше.
Через час примерно все восемь десятков были распределены по ущелью. Ясно было, что неприятель пойдёт цепочкой, или точнее, в колонну по одному, и растянется из-за узости прохода как минимум на пару сотен метров. Примерно в двухстах метрах от входа Дондук и распределил последние два десятка. Ну, даже если и кучней пойдут британцы, то ничего страшно, найдутся же смельчаки и умные, которые при звуке выстрелов назад побегут. Тут их и встретят.
Оставив людей обустраивать позиции, Дондук с двумя ребятами из разведывательного десятка прошёл ещё немного по ущелью до того места, где взрывники копошились. Они уже закончили закладывание заряда и сидели, ждали разведчиков, чтобы с ними вернуться. Никаких взрывателей на бочонки с порохом не устанавливали. Они же и засядут вон там, на высоте, и просто выстрелят в виденные ими бочки и невидимые для тех, кто идёт по дну ущелья. И большой бабах. И нет дороги назад.
Одновременно с Дондуком к взрывникам и разведка подошла.
— Докладывай, — кивнул сотник Бурулу.
— Не меньше сотни. Три офицера на лошадях и сюрприз. Они тащат две шестифунтовых пушки. Лошадь одна в упряжке, так сзади солдаты подталкивают, меняются регулярно. Идут быстро, будут здесь через час — полтора.
— А чего, пушки так пушки. Трофеи нам не помешают.
Вернулись к началу ущелья. Стенку там ещё не закончили, и разведчики стали помогать молодым. А сам Дондук вернулся в деревню за командирами их Ноева Ковчега.
— Господа командиры! Выдвигаемся, англичане будут здесь через час. Может чуть меньше. При них две шестифунтовые пушчонки…
— Пушки?! Так они…
— Выдвигаемся. Нам полчаса идти. Оружие берите. Только стрелять по моей команде. Мы будем сидеть в засаде и если, кто из англичан побежит с места боя назад, то наступит наш черёд.
— А если все побегут? — капитан Ирби в доблесть соотечественников не сильно верил.
— Там не побегаешь. Господа, время.
Успели вовремя. Только залезли на небольшую площадку и легли за кое-как возведённую небольшую стеночку, как послышалось ржание лошадей и ругань на языке великого Ньютона. Возможно, всех услышанных командирами идиом математик и банкир и не знал, но всё одно покраснел бы. Первым в этой веренице ехал офицер на небольшой лошадке, настолько небольшой, что ноги красного офицера почти до самой земли свисали. А потом лошадь чуть более крупная волокла пушку. Солдат один тащил её под уздцы, а двое других солдат толкали колёса. Вроде в задачниках по физике и математики человек считается в одну треть лошадиной силы. То есть, тонную конструкцию из ствола и лафета волокли всего одна целая и две трети лошадиные силы. И дорога шоссе вообще не напоминала. Солдатики терлись плечами, узко ведь, спотыкались о камни, падали, поскальзываясь на мокрой земле. Потому, упоминание чертей и прочих проституток можно им простить. Тем более, они же не просто так стараются, они везут подарок Форту Росс, там на две неплохие в целом пушки будет больше. Орудие стреляет ядром весом 6,1 фунта (2,8 кг) на расстояние 1523 ярда (1393 м) при угле возвышения 5 °. А при желании пушка могла стрелять картечью и сферической гильзой (шрапнелью). Калибр 3,67 дюйма (93 мм) и длинна ствола 60,0 дюймов (152,4 см). В общем, спасибо королеве Виктории за подарки.
Бах. Бах. За поворотом тропы у засады вскоре послышались выстрелы. Офицеру больше не придётся мучаться, задевая длинными ногами камни. Отмучился.
Событие девятнадцатое
Капитан Пауль Ирби… Бывший капитан Пауль Ирби стоял на мостике возле рулевого и всматривался в туман. Была его вахта. Утро раннее, солнце ещё не высунулось из океана на востоке, куда они теперь держали путь. Дальше через датские проливы их путь лежал в Гамбург, где для «Аретузы» должны подготовить очередное пополнение, а потом и в российский Кронштадт. Там команду доукомплектуют артиллеристами.
Если честно, то до позавчерашнего дня вся эта авантюра казалась англичанину совершенно неподготовленным предприятием, просто обречённым на провал. И только мысль о жене и двух сыновьях удержала капитана от побега в Ирландии. Из разговора с дарханом Дондуком, или, как оказалось, с князем Александром Болоховским, выходило, что его человек в Лондоне уже давно получил указание вывезти семью Ирби в Россию, и она уже может даже движется к Туле этой. Времени прошло прилично, а князь обещал отправить весточку находящемуся в Лондоне человеку немедленно. В России нет телеграфа, но есть не такая уж и медленная почта, особенно если её простимулировать деньгами. А в Европе телеграф есть, и весточка из Вены до Лондона дойдёт за один день.
Позавчера же на горной дороге в рыбацкую деревушку Пауль усомнился в своих выводах. Не потеряв ни одного человека даже ранеными эти нерусские русские, эти якобы джунгарцы, перестреляли из засад роту английских солдат за две минуты. Это максимум. На самом деле, практически вся рота полегла после первого залпа, потом добивали случайно выживших и раненых. И джунгарцы не воспользовались неплохими ружьями, что им передали в Лондоне. Посмотрев, как стреляет, лежащий рядом с ним Дондук, Ирби понял почему. Русскую винтовку, ну, он тогда думал, что она русская, можно заряжать лёжа и скорость зарядки в разы выше, чем у английских ружей. Позднее выяснилось, что в том порту на Кавказе на борт погрузили сотню с небольших прусских винтовок системы Дрейзе. Дондук, который настоящий Дондук, и который теперь командует лжеджунгарцами сказал, что это прусская винтовка и называется она — «лёгкое капсюльное ружье 1841 г.» («leichtes Perkussionsgewehr-41»). Стреляла прицельно эта, как русские называли это ружье — «винтовка», на 600 метров. И у английских солдат просто не было ни одного шанса остаться в живых, когда тебя обстреливаю очень меткие стрелки с пятидесяти, а то и с тридцати метров.
И никто не в лошадь ни попал случайно, ни в возок небольшой с артиллерийскими зарядами. Пауль прошёлся потом по ущелью мимо убитых. Редко у кого две раны, одна в основном, в грудь. Сам Пауль не стрелял, ну, во-первых, свои, как бы, а во-вторых, просто не успел. Пока он глазами хлопал, всё закончилось, и на тропу стали из засад выбираться джунгарцы, собирали трофеи. Хозяевами они оказались рачительными, убитых солдат раздели полностью.
— Зачем? — спросил потом у Дондука Ирби.
— Там, куда мы отправляемся, каждая вещь на вес золота, а особенно качественная одежда. Там нет ничего.
Капитан сложил два плюс два чуть позже. Эти пацаны, а они все очень молоды, у большинства и волосы на лице ещё не растут, подготовлены в разы лучше любого войска Европы, они дисциплинированы, они умеют стрелять очень точно, они обмундированы и экипированы лучше всех. А ещё они обучены каким-то приёмам борьбы, и вступать с ними в схватку один на один с холодным оружием не стоит. Просто погибнешь в первую же секунду. Не помогут английскому солдату те несколько приёмов штыкового боя, что им вдалбливают офицеры.
Офицерам тоже не помогут. Так они ещё и образованы в разы лучше английских офицеров. Там редко кто двумя языками владеет. Эти разговаривают минимум на пяти, пусть с чудовищным акцентом и переспрашивают иногда, видимо словарный запас не так и велик, но пять языков. И это солдаты обычные. Чего уж говорить тогда про тех, кто их учил. Вчера зашёл разговор про артиллеристов, что они должны взять в Кронштадте. И фон Кох сказал, что все будут офицерами в основном. То есть, сотня офицеров будет при необходимости вести огонь по противнику. И опять они учились там же, где и эти джунгары. Ещё сотня лучших в мире солдат. Это поднимало шансы на то, что план князя Болоховского может осуществиться.
Что же касается матросов на «Аретузе», то тут говорить, что собрали сброд тоже нельзя. Ну, во-первых, те сорок матросов, что привёл с собой капитан-лейтенант Кох, уж точно не хуже его бывшей команды. Но и пополнение вполне себе нормальное. Индийцы очень старательные и ловкие парни, и у них даже в мыслях нет затевать с кем-то ссоры и буянить. Никто никакого рома не требует. Арабы или берберы им под стать. Не пьют, выполняют приказы беспрекословно, и все опытные моряки и лазят по вантам, если и хуже индусов, то самую малость. А семь десятков ирландцев, после того как капитан взял с собой их семьи, тоже ведут себя спокойно, были попытки потребовать спиртное и зайти в Копенгаген, отдохнуть в кабаках, но им чётко объяснили, что пожалуйста, сходите, только корабль сразу уплывёт, а вы можете хоть все кабаки в Дании обойти потом. Ваше право. Пошипели, но их явное меньшинство, особенно, если джунгарцев считать. Один единственный инцидент между ирландцами и джунгарами продлился ровно пару секунд, после чего троица бузотёров была разложена на палубе и выла с заломленными руками.
Единственное, что не нравилось Ирби теперь, так это огромное количество нонкомбатантов на борту. Женщины и дети в основном, начнись серьёзная заваруха, и придётся всем от паникующих женщин и визжащих детей несладко.
Количество штатских, в день отплытия из деревушки Баллирунмаунтейн, неожиданно резко возросло. Если первоначально их было всего восемьдесят четыре человека, то теперь их больше ста. Часть семей рыбаков из этой деревни тоже захотели переселиться в Америку. Тем более, что все считали, что не дождавшись вестей от посланной на усмирение ирландцев роты, командование пошлёт сюда следующую, и те начнут зверствовать. Солдат, конечно, увезли и сбросили в море, но ведь офицеры у англичан не полные идиоты, облазят ущелье и поймут, что случилось. И виноваты в этом местные или нет, уже никого волновать не будет. Так что к тринадцати семьям добавилось ещё десять. Видя, как перебираются на корабль соседи, все до единого рыбаки решили бросить родину и отправиться в край обетованный.
В итоге из военного фрегата «Аретуза» опять превратилась в Ноев ковчег. И ведь это ещё далеко не конец.
Событие двадцатое
Думал Виктор Германович, думал, пока ехал домой, и надумал в Кронштадт пока отправить только три семьи, чтобы «Аретуза» — «Аврора» забрала их в форт Росс. Следующие двадцать пять семей, которые запланированы, пусть доставит второй фрегат с рабочим названием «Диана». К этому действу нужно будет как следует подготовиться. Возможно даже в пару «Диане» нанимать шлюп какой, или другой корабль, повместительней. Нужно везти в Америку быков, разводимых в его имениях, коров симменталок, так и жеребцов не помешает отправить, пусть улучшают местные породы. Что там за овцы и козы тоже не известно, а он двадцать лет собирал лучших представителей по всей Европе и селекцией занимался.
Опять же крестьян нужно снабдить всякими плугами — боронами и прочими жатками. Нужно подготовить семена кукурузы и злаковых, чтобы они не испортились за длинный морской переход. Нужны мешки прорезиненные или герметичные бочки. А лучше мешки прорезиненные, вставленные в герметичные бочки. Да и не отправишь же людей туда голыми, босыми, придётся сначала их купить, потом обучить работать на его сельхозинвентаре, обуть, одеть, познакомить с азами гигиены и только после того отправлять в райские места. Именно из-за отсутствие вот такого точного плана и серьёзной подготовки провалится Столыпинская аграрная реформа. Там из всех благ только столыпинские вагоны будут. Людей будут в степь забрасывать, и выживай, как хочешь, без дерева, чтобы дома построить, и без того же дерева, чтобы зимой печь топить. На чём-то еду даже приготовить и то надо. Как-то читал Кох про переселенцев в Херсонскую губернию, которые выживали только используя в виде топлива коровьи лепешки. Зачем над людьми издеваться? Всё должно быть подготовлено. Даже можно команду дать, чтобы деревню там срубили. Пусть люди в готовые дома переселяются.
Поделиться книгой: