Кейн: Абсолютная сила III

— Ваше благородие!

— О, Вадим! А ты чего тут делаешь? — узнал я посольского сотрудника.

— Кто-то должен был остаться в посольстве, — с мрачной обидой заявил тот. Ага. Как же, должен был. Скажи уже правду. Тебя просто тут оставили, потому что не жалко. — Я вызвался добровольцем.

Ну да, конечно. Я уже не стал ничего говорить. Лишь спросил, есть ли у него машина.

— Конечно, ваше благородие. Я как узнал о случившемся, так сразу же сюда примчался.

— Тогда едем в посольство. Прямо сейчас…

— Но, как же так? С вами хотят поговорить и…

— Нахер их разговоры, — быстро отрезал я. — Едем отсюда, пока меня на части не порвали.

— Так это правда⁈ Вы действительно смогли…

— Не. Это, вон, бравый адмирал с его людьми сделал. Я, так, посмотрел просто. Всё, давай. Поехали отсюда.

Протолкавшись через толпу и отказавшись от целой кучи предложений о помощи, мы с Софией залезли в машину вместе с Вадимом, который выступал и водителем. А-то я знаю, что будет дальше. Как не отнекивайся, но именно я сделал возможным то, что произошло. Снял с уродца маскировку и разрушил его защиту. От того магические каналы в моём теле сейчас выглядели так паршиво, что даже искорку из пальцев не выдать.

Но, своё я получил.

От одной только мысли о полученном призе губы сами собой растягивались в улыбку. Хотелось залезть в Арсенал, дабы убедиться в том, что всё прошло так, как нужно, но… не могу. Доступ к печати заблокирован и пока не восстановлюсь, получить его не смогу. Так что придётся подождать.

А затем, вспомнив, наклонился вперед.

— Вадим, можете связаться с аэропортом?

— Могу, ваше благородие. Но зачем?

— Хочу узнать, там ли ещё моя подруга. Её «Джавелин» сел там несколько часов назад, а я свой телефон потерял.

Опять. Чёт не живут они у меня долго. Даже обидно.

— Конечно. Сейчас сделаю.

На это дело ушло всего несколько минут. К сожалению, мои надежды не оправдались. Габриэла уже улетела. Ну, не винить же её за это? Учитывая, какой адище тут творился, я бы на её месте поступил бы точно так же. Ладно, хорошо, что хоть живая. Жаль только, что не повезло. Я наделся быстро свалить отсюда, потому что прекрасно понимал, что вполне себе с большой вероятностью начнётся дальше.

К сожалению, на следующий день мои страхи оправдались.

— Слушай, Вадим, а нельзя их как-то… ну, я не знаю, прогнать может? — спросил я, стоя у окна.

Внизу творился сущий хаос. Вся улица, где располагалось посольство, была забита машинами с репортёрами. Народ толпился у входа в посольство. Единственное, наверное, что всё ещё не дало им ворваться внутрь и растерзать меня — охрана самого посольства, что стояла на своём посту и грозно взирала на собравшихся.

Сука, я ведь ожидал чего-то подобного. Уже к вечеру интернет сходил с ума от новости. Человечество смогло убить первого Губителя в истории! Целая сенсация! И ведь я рассчитывал, что все бросятся на храброго адмирала. В сети уже даже видео есть. Кто-то снимал то ли с самолёта, то ли с беспилотника. «Сусано» ломиться вперёд на полном, ходу отбиваясь от нападающих на него монстров. А потом, зарывается носом под воду, уходя на глубину. Линкор. На глубину. Ага.

Дальше видео не было, по понятным причинам. Только снятый на видео момент взрыва.

И теперь все они жаждали пообщаться с моей скромной персоной. Только вот каким образом узнали, что это был я? А? Так и хотелось найти их военное начальство и узнать о том, какая скотина проболталась! Ну есть же военная тайна, там. Понятие секретности и прочее дерьмо? Но нет, уже растрепал кто-то.

— Вы теперь знаменитость, ваше благородие, — подметил тот очевидное. — Нам уже поступают сообщения от посольств из других стран. С вами хочет поговорить очень большое количество людей.

— А вот я ними не особо хочу, — пожаловался я.

— Но решать это не вам, — заявил стоящий за моей спиной мужчина. — Если на желание встретится с вами от сторонних послов мы ещё можем не обращать внимание, то только не приглашение от его императорского величества. Император Японии не тот человек, которого вы можете просто так проигнорировать.

О, этот мужик тот ещё фрукт. Прилетел пару часов назад. На личном «Джавелине» с гербами Российской Империи на бортах. Великий Князь Антон Владиславович Багратионов. Первый советник Императора и бла-бла-бла. Нет, правда. Там столько титулов, что от их перечисления можно натурально физически устать.

В общем из своего короткого общения с ним я понял три вещи. Он мужик серьёзный, сильный и до одури влиятельный.

Ещё при встрече позволил себе «слегка» прощупать его. Почему «слегка»? Потому, что на нормальное сканирование я был сейчас банально не способен. И пока не восстановлюсь, сделать этого не смогу. С другой стороны, не думаю, что я стал бы усердствовать в этом деле. Ещё не дай боже почует чего и подумает как-нибудь неправильно. Ну нафиг.

А, вот, что касалось его слов, то тут действительно, куда не кинь, всюду клин. Пока я отмокал в ванной после того, как Вадим притащил нас в посольство, вечером приехала целая делегация из более чем двадцати машин.

Ох, надо было видеть лицо бедолаги. Вадим в панике ворвался в ванную комнату, вопя что-то о посланнике императора и прочий бред. У него едва истерика не случилась. Ещё бы, ведь начальство свалило, оставив его старшим сотрудником в посольстве вместе с обслугой. Их, по обещаниям посла, должны были забрать «в скором времени». Естественно, когда именно это должно было случиться, никто не уточнял. А само ещё вернутся не успело. Вот Вадим и отдувался.

А я лежал и кайфовал, особо его не слушая.

Припёрлась целая делегация, вместе с доверенным лицом от Императора. Мол, желаем видеть барона Владислава Коршунова при дворе. Император говорить желает.

А затем развернулись и ушли. Как ни в чём не бывало.

Разумеется, что первым же порывом на столь хамское приглашение было послать их куда подальше и спокойно вернуться обратно домой, во Владивосток.

И дело даже не в том, что меня туда пригласили. О, нет. Нифига. Пригласительных было два! Этот напыщенный и надменный японец так и сказал: Император желает встретится с вами и вашей спутницей.

Не нужно быть гением для того, чтобы понять, почем именно они хотят видеть там и Софию. К гадалке не ходи. Как бы мне того не хотелось, но, похоже, что инфа о том, что она обладает Аспектом стихии выплыла наружу. Ну, или, по крайней мере догадки об этом. А это значит, что? Правильно. Её всеми силами попробуют заполучить.

Ну, я так думал. Всё же видел, что устроила та девчонка. Если бы ей не помешали, то она бы проморозила весь чёртов залив.

— А я всё равно не хочу, — заявил я, на что вызвал у Багратионова лишь недовольное хмыканье.

— Как я уже сказал, решать в данном случае предстоит не вам. Данная встреча может оказать весьма благоприятное действие на наши отношения с Японией. Российский барон принял участие в уничтожении одного из Губителей. Более того, по заявлением некоторых — именно вам принадлежал план его убийства. И большая часть вклада в успех.

— А я заявляю, что всё сделали сами японцы. Адмирал там этот. И его офицеры…

— Они другого мнения.

— Кто бы сомневался.

Эх, ну что им стоило взять все заслуги себе, а? Я-то не гордый… Хотя, ладно, чего уж там. Гордый, конечно. Но кичиться победами? Не, не моё. Мне достаточно самого факта победы. И уж тем более, я не испытываю желания что-то и кому-то доказывать. Сам прекрасно знаю, чего я стою и без сторонних восхвалений.

— А может всё же ну его?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

— Ну и хрен с вами, Антон Владиславович, — вздохнул я и стоящий рядом со мной Вадим побледнел от подобного ответа. — Ладно. Давайте смотаемся в Токио, а потом я хочу домой…

— Потом вы направитесь в столицу, — поправил меня Багратионов. — На встречу с Государем Императором.

— У меня дела вообще-то, — напомнил я ему, чем заставил лицо Вадима принять такое выражение, что я даже забеспокоился. У него там сердце от страха сейчас не тормознёт?

— Какие у обычного барона могут быть дела, что он готов отодвинуть в сторону личную аудиенцию у Императора? — не без издевки в голосе поинтересовался Багратионов. — Прекратите нести чушь, Коршунов. Все ваши дела вторичны и могут подождать. А сейчас, идите собирайтесь и девушку вашу, тоже, подготовьте. Мы вылетаем в Токио через три часа…

* * *

В Токио мы прилетели уже к вечеру. И сразу же из аэропорта, под чётким руководством наконец вернувшегося к своей работе посла и самого Багратионова направились сначала в посольство, где для нас оказались подготовлены костюмы. А затем, переодевшись и выдержав небольшой скандал, поехали во дворец.

— Вы должны надеть галстук! — в очередной раз прошипел мне посол.

— Сами надевайте, — отбрехался я. — Я себе эту петлю на шею цеплять не стану.

— Это протокол! Вы должны выглядеть соответствующе…

— Это бред, — огрызнулся я. — Меня туда пригласили, а не я сам напросился. Пусть вообще спасибо скажут, что не в трениках приеду.

— Я буду жаловаться! — едва не завопил посол.

— Кому? — не удержался я и махнул в сторону сидящего на против меня на диване лимузина Советника. — Вон, пожалуйста. Жалуйтесь. Вряд ли вы кого-то по значительнее встретите. А я всё равно эту хрень надевать не стану. Я всё сказал.

Посол жалобно посмотрел на Багратионова, но тот только пожал плечами. Он уже пытался меня «образумить» и заставить надеть галстук. Ввиду чего оказался послан туда, куда ходят далеко и надолго. В вежливой форме разумеется. После чего удивился, хмыкнул и заявил, что раз не хочу, то и не надо.

Видать подобное отношение, без какого-либо страха и заискиваний для него редкость, раз уж он принял мою точку зрения. Или же просто для вида согласился. Вроде, как бросить вредному псу кость, чтобы он потом проблем не доставлял. Кто их, аристократов, разберёт.

Но, следовало признать, что шло всё, что называется, по первому разряду.

На мне был дорогущий костюм тройка. Чёрный с белоснежной, как только что выпавший снег сорочкой. Золотые запонки, туфли. Ради интереса полюбопытствовал, сколько стоит такое чудо. Услышал ответ. Задумался. Да где они вообще его взяли⁈ Если верить сообщениям от Елизаветы, то мы на еду и лекарства для бездомных потратили меньше!

Ладно, больше на самом деле. Но всё равно! Такие бабки за какие-то шмотки!

С другой же стороны…

Я повернул голову и посмотрел на Софию.

Девчонка просто цвела. Длинное, нежно-голубое платье, с разрезом на бедре. На ногах изящные туфли в тон. Длинные русые волосы тщательно вымыты, причесаны и собраны в изящную причёску заколкой из серебра. Красота такая, что глаз не отвести. Нет, конечно же всё это напускное. Она и сама по себе красавица. Да и я никогда не зацикливался на шмотках. Не больше, чем обёртка для прекрасной конфетки. Обёртка прекрасная и баснословно дорогая, чего уж тут говорить.

Зато сама София от всего оказанного ей внимания просто-таки млела. Эх, дорвалась малышка. Сколь бы утилитарный и практичный подход в жизни она не исповедовала, но в душе каждая девушка мечтает о дорогих платья, прекрасных туфлях и прочем, чтобы подчеркнуть свою красоту.

А я и не против. Сидит сейчас эта услада для глаз и восторженным взглядом смотрит в окно нашего лимузина, разглядывая красоты японской столицы.

На самом деле за эти пару дней дофига всего произошло. Российское посольство в Осаке гудело, как пчелиный улей после случившегося. Народ носился туда-сюда, а уж после того, как к нам прибыли посланцы от японского Императора то их скорость и вовсе стала какой-то невообразимой.

Но для меня всё это прошло так, фоном. Большую часть времени я соизволил валятся в своём номере вместе с Софией и отдыхать. Только когда вышеназванный злой дядя приехал, пришлось нехотя начать шевелиться. Как бы я не выкобенивался, но на данный момент придётся немного уступить Багратионову. Хотя бы с той точки зрения, и я ни капли в ней не сомневался, что проблем он мне сможет обеспечить столько, что я погрязну в их решении вместо того, чтобы заниматься тем, чем должен.

— Хорошо, — всё же сдался посол, убирая проклятый галстук. — Запомните, Коршунов. При Императоре ни в коем случае не обращайтесь к нему первым. Только в том случае, если он сам заговорит именно с вами. Вас примут в конце приёма. Держись поближе ко мне и старайтесь ни с кем не говорить.

— А что так?

— Вас могут попытаться спровоцировать, или ещё каким образом испортить вашу репутацию в глазах Императора.

— И они попытаются это сделать, — брякнул Багратионов, глядя в окно.

— Скорее всего Его Высочество прав, — вздохнул посол. — Наши отношения с японцами очень… не простые. Оба правителя заинтересованы в более или менее мирном сотрудничестве, но при дворе Нобунаги есть множество тех, кто всё ещё хотят продолжения последней войны…

— Так они же её и начали, — вспомнил я. — Вроде бы первыми напали и попытались отвоевать Сахалин.

— В общем — верно, — согласился посол. — Проблема только в том, что всё это произошло не по воле самого Нобунаги. Часть японских кланов решила, что им самим по силам захватить Сахалин и другие острова и вернуть их обратно в лоно Японской Империи.

— И они себя переоценили, — жёстко произнёс Багратионов.

— Его высочество участвовал во время той короткой войны, — тут же пояснил посол, чем заставил меня несколько по-новому взглянуть на императорского советника. — Созданный среди кланов Хоккайдо союз действительно не смог оправдать своих надежд. Они проиграли, но эта короткая война дорого нам стоила.

— Тогда к чему все эти разговоры о мире? Если их император тут не причём?

— Когда ты занимаешь подобное место, Коршунов, происходящие события всегда являются более сложными, чем это кажется со стороны. Нобунага просто не мог отмахнуться от тех, кто начал всё это. Среди кланов Хоккайдо много очень и очень влиятельных личностей. Да, во время войны пострадали их военные силы. Политическое же влияние осталось нетронутым. Репутацию свою, конечно, они подмочили знатно, но и всё. И они умны. Выставили всё так, словно всё началось из-за наших действий. А когда мы надрали им их жёлтые задницы, сделали вид, будто они и не проигрывали вовсе. Учитывая, что после окончания этого… конфликта, не произошло никаких изменений на географических картах, предъявить что-то кому-то сложно.

— Кроме мешков для трупов, — произнёс я, чем вызвал злой кивок со стороны князя.

— Верно. Кроме погибших. Нобунага просто не мог заявить, что его подданные действовали своевольно. Это означало бы показать всему миру, что он не контролирует собственных людей. Конечно же, я уверен в том, что чистки были и те, кто должен был — понесли наказание. Всё же они его подставили. Но всё это делалось за закрытыми дверями. Чтобы не выносить сор из избы.

— Знаете, Антон Владиславович, мне даже нравится, с каким чувством вы говорить про то, как «надрали их задницы», — не удержался я, на что, к моему удивлению, Багратионов улыбнулся.

Не знал, что он такое умеет.

— Ну, ещё бы. Я лично участвовал в тех сражениях, — не скрывая гордости в голосе заявил он. — Но, возвращаясь к нашему разговору. Евгений прав. Во время приёма ведите себя осторожно. В разговоры старайтесь не вступать. На провокации не реагируйте. Если кто-то попытается каким-либо образом давить на вас, просто вежливо прерывайте разговор и сразу идите либо ко мне, либо к нему. Всё поняли?

Мы с Софией кивнули. Я даже дважды. Судя по мрачным лицам обоих наших «нянек», мне не поверили. Ну и пусть. Что я, враг себе, что ли?

* * *

Токийский Императорский дворец… впечатлял. Как-то я не интересовался, в каких именно хоромах живут местные императоры, короли и прочие государи. Логично предположить, что в больших и красивых. Странно было бы, будь оно иначе. Лично мне хватило бы и своего имения…

…если бы один мудила не взорвал его! Сука. Может попросить Викторию, что ли. Пусть поднимет этого мудака. А я его грохну. И так раз этак двадцать! Урод. Нет, ну серьёзно!

Ладно. Спокойно. Надо будет — отстрою. А сейчас, возвращаясь к виду из окна лимузина, могу сказать одно. Если кто-то захотел бы дать определение в словаре выражению «дорого-богато», то фотография всего этого великолепия подошла бы просто идеально.

Сейчас наш лимузин катил по мосту, давая возможность рассмотреть дворец во всём его величии. Его и дворцом-то, сложно назвать. Скорее целый комплекс, состоящий из выполненных в классическом для Японии стиле, садов, небольших прудов и всего прочего. И всё это дело занимало столько место, что по своим размером больше походило на небольшой город. Прямо в Центер Токио.

Что мне особенно понравилось, вокруг дворца почти не было вездесущих для этой страны небоскрёбов. Ни одно здание в округе не превышало громаду дворца своими размерами. Лишь через несколько километров здания начинали аккуратно подниматься вверх, стараясь дотянутся своими крышами до неба. Выходило, что обитель Императора Нобунаги Ясуо, как бы находилась в центре огромной чаши и ни одна тень не падала на его дворец.

Символичненько.

Наш кортеж пересёк церемониальный мост и остановился. Дальше едва не произошла забавная заминка. По протоколу первым машину должен был покинуть самый знатный — то есть Багратионов. Но, по факту, приглашённым лицом являлся я, а остальные, как бы, шли довеском. Так что в теории первым явить под свет японской знати свою рожу предстояло бы именно мне.