Помоги проекту - поделись книгой:
Блин, перестарался немного. Рассчитывал оставить хоть кого-то для того, чтобы поднять собственный резерв, но, что уж поделаешь. Перехватив катану поудобнее двинулся дальше по коридору, пока не дошёл до здоровенной бункерной двери. Покрытие выглядело так, словно кто-то упорно пытался прожечь её автогеном или чем-то похожим.
Несмотря на это, выглядела она крепко, так что оставалась надежда на то, что скрывающиеся за ней люди были в порядке.
— Это Коршунов, — произнёс я в рацию. — Я у северного выхода. Голотов, вы там живы?
— Живы, — донеслось из рации, а я заметил расположенную под потолком камеру. Одну из немногих, что уцелели в здании. — Сейчас откроем.
Подтверждая его слова, послышался гулкий лязг тяжёлых засосов. Дверь вздрогнула и начала сдвигаться в сторону, открывая мне внутрь зала.
— Что так долго? — резко спросил граф, едва я только вошёл внутрь.
— А не слишком ли нагло, Михаил Александрович? — спросил я в ответ, рассматривая Голотова. — Я вам в спасатели не нанимался, вообще-то.
Выглядел он так себе. Рукава рубашки порваны и обожжены. На левой ноге пятна крови. Сразу видно, что бой тут у них вышел тяжёлым и трудным. Быстро пройдясь взглядом по комнате, насчитал порядка двух десятков людей. Большая часть из них ранена. Те, кто ещё как-то умудрялся стоять на ногах помогали своим товарищам. Если бы не прочная защита, одна только дверь была под пол метра толщиной, то их бы уже смяли. Тут-то и воевать уже некому оставалось. Вон, из потенциальных бойцов только сам граф и пара его охранников, что хоть как-то уверенно стояли на ногах.
— Что на улице?
— Минут пять было нормально. Сейчас уточню, — быстро связался с Кузнецовым и выслушал обстановку. — Мои ребята разогнали тех, кто там находился. Сейчас там безопасно, но я понятия не имею что там будет дальше. Если честно, то я вообще не владею информацией о том, что происходит в городе…
— Зато я владею, — отозвался Голотов.
Подозвав меня к столу, он указал на схематическую карту города на экране. Сейчас она пестрела десятками электронных пометок.
— Ситуация в городе близка к патовой. Те источники информации, что ещё остались у ИСБ здесь, во Владивостоке, докладывают о том, что, что за случившееся ответственен граф Калинин. Он и его люди ударили первыми, сразу несколькими группами.
— Да, я в курсе. Мы размотали одну такую группу в порту. Слушайте, как же вы такое проморгали? — искренне удивился я, разглядывая покрытую красными пятнами карту города. — Только не говорите мне…
— Я и не собирался, — недовольно буркнул Голотов. — Калинин не находился в списке наших подозреваемых. Наша ошибка. Его семья всегда была верна Империи. И нечего на меня так смотреть!
— Что?
— Знаешь, что!
— Эй, ваша светлость, я то тут причём? Вы попросили помочь, я помогаю…
— С такими помощниками… — вздохнул граф и потёр пальцами уставшие глаза. — Владивосток сейчас под их контролем. Калинин и его люди выступили одновременно с остальными заговорщиками в столице и других наиболее крупных и важных городах. Находящихся в городе аристократов они не трогают. Пока что, по крайней мере. Видимо не хотят тратить своих бойцов на размены с их гвардией.
— Странно. Одни только Уваровы могла бы…
Голотов вздохнул и покачал головой.
— Коршунов, не у всех гвардейцы из бывалых наёмников. У большинства это обычная охрана и дуболомы. Куда им против подготовленных военных Калинина. И они это понимают, раз всё ещё город не горит. Нет. Многие, если не все, ждут того, куда подует ветер. Никто не хочет оказаться на проигрывающей стороне.
— Вот вам и верность…
— Скорее отсутствия желания заниматься форменным самоубийством, — поправил меня Голотов. — У Калинина тяжёлая техника, вертолёты и прочее. Даже если бы они могли координировать свои силы, чего они не могут, в силу банального непонимания ситуации и того, кому могут доверять, они всё равно бы не смогли много сделать. Пока в столице бардак, думаю, что нам придётся справляться собственными силами.
— И? Насколько всё плохо?
— Сейчас сложно сказать, — пожал он плечами и ткнул пальцем в карту. — Столица в осаде. Сейчас там сражаются лояльные императору силы с войсками на стороне мятежников…
Ладно, ситуация действительно выглядела так себе. И, стоило признаться, что я сам некоторым образом виноват в произошедшем. Я-то наделся просто спровоцировать эту братию на ответные действия и тем самым вытащить хотя бы часть мерзких гадов на свет. А, что в итоге⁈ Они решили пойти ва-банк, устроив полномасштабное восстание прямо сейчас!
Да, можно было бы обвинить Голотова и ИСБ в целом в том, что они паршиво сработали, но кто я такой? Тут уже не моя вотчина. Всё, что я мог сделать прямо сейчас — решить проблему во Владивостоке и закончить на этом.
— Где сейчас Калинин?
— Скорее всего на военно-морской базе в бухте Париса, — ответил граф. — Там расположен командный пункт и крупная база Императорского флота. С ней нет связи с самого момента начала восстания.
— Ясненько, — задумчиво пробормотал я.
Пока думал, в помещение вошли Кузнецов со своими ребятами и София. Помахал им и подозвал к себе.
— Потери есть?
— Не, — Кузнецов махнул рукой в сторону девушки. — Твоя подружка там барбекю устроила на всю площадь. Нам даже стрелять почти не пришлось.
— Ясненько. А есть?
— Что?
— Желание ещё пострелять.
— Если нам заплатят, то без проблем.
— Слушай, чего ты такой меркантильный? Тут родина в опасности!
— Ну, знаешь ли. Голод не тётка…
— Ясно всё с тобой. Эй, Михаил Алекснадрович!
Голотов, в этот момент стоящий около карты повернулся ко мне.
— Что?
— Одолжите вертолёт?
Выражение на его лице надо было видеть.
— Я даже не буду спрашивать о том, где я тебе сейчас возьму. Зачем он тебе?
— Да вот, думаю слетать к бухте и грохнуть Калинина. Отрубим гадине голову и скотина сдохнет. Ну, по крайней мере одну из голов.
Забавно, но Голотов почти рассмеялся.
— Заманчиво, но вертолёта у меня нет. Единственный который был на крыше сбили через пару минут после начала атаки.
— У нас есть, — вдруг сказала София и все посмотрели на неё.
— У нас, это у кого? — уточнил я.
— На базе ГРАУ в городе находились две вертушки, — пояснила она. — Если они всё ещё там, то можем воспользоваться ими.
Я вопросительно посмотрел на Голотова.
— Насколько я знаю, люди Калинина оцепили её почти сразу, — ответил тот. — Без понятия какая там сейчас обстановка.
— Ладно. Андрюха, собирай своих. Смотаемся и проверим. Всё лучше, чем без дела сидеть.
Как говорится, если не знаешь куда бить — то бей в голову. Раз уж я ни чего не могу сделать с тем, что происходит в столице, то хотя бы решу проблему тут, а дальше будем посмотреть.
— Эй! Нам нужны медикаменты!
— Пасть закрой! — рявкнул стоящий за решёткой солдат для пущего эффекта ударил прикладом по ней. — Скажите спасибо, что вас всех не пристрелили.
— Суки, — тихо пробормотал майор ГРАУ Геннадий Бондаренко, когда их караульный отошёл подальше.
Вздохнув, он вернулся обратно к стене камеры. Передвигаться было сложно из-за количества лежащих на полу раненых. Те из его людей, кто ещё мог стоять на ногах и не был ранены помогали своим пострадавшим товарищам, как могли.
На них напали неожиданно и посреди ночи, застав в врасплох. Персонал владивостокского ГРАУ и раньше не славился своей чрезмерной численностью, так сейчас и вовсе оказался ополовинен после того, как граф вывел из под его командования почти половину людей. Поначалу Бондаренко не понимал, для чего это было сделано. Тогда он списал это просто на дурость благородного начальства.
Но теперь правда открылась ему с куда более страшной стороны.
— Как он? — спросил Геннадий, опускаясь на корточки рядом с лежащим на полу.
— Плохо, товарищ майор, — отозвался единственный медик, которому посчастливилось выжить во время короткого ночного боя. Специально или нет, но напавшие на них мрази ударили по медблоку, за раз убив всех, кто там находился на дежурстве. — Мне бы хотя бы бинтов, а то всё, что было мы уже использовали.
— Ну, не думаю, что эти мерзавцы будут так щедры, что дадут их нам, — грустно хмыкнул Бондаренко и оторвал рукав от собственной рубашки, протянул его врачу. — Хоть что-то.
После короткого боя, их всех заперли на гауптвахте, засунув их сюда, как рыбу в консервную банку. Пусть осталось их не много, но и это место никогда не рассчитывалось на такое количество людей. Было тесно и неудобно, так что почти всё почти все горизонтальные поверхности использовали для того, чтобы разместить раненых.
Майор пересчитал всех в своей камере и той, что находилась напротив. Двадцать девять человек. Вот и все, кто уцелели из первоначальных пятидесяти семи.
Подавив желание выругаться, майор потёр кожу на шее под ошейником. Его и других одарённых заковали в шоковые ошейники сразу после того, как они сдались. Их враги явно не хотели оставлять подобных опытных людей без присмотра. Одна только попытка воспользоваться своей силой и разряд тока моментально поджарит до смерти. Обычно эти штуки ставились на оглушение, но ублюдки не собирались рисковать. Лежащее у стены тело со сгоревшей чуть ли не до костей шеей — живое тому подтверждение.
— Эй! Вы слышите?
Бондаренко повернулся в сторону голоса. Молодой парень стоял у закрытого решёткой окна прислушиваясь к чему-то.
— Что там? — тут же спросил Бондаренко, осторожно пробираясь к нему между лежащих на пол людей.
— Стреляют, товарищ майор.
— Сейчас везде стреляют, парень, — недовольно проворчал он. — Не видишь, что твориться?
— Да нет, товарищ майор, — замотал он головой. — Послушайте, кажется звуки приближ…
Снаружи прогремел взрыв такой силы, что с потолка камеры посыпалась штукатурка. В коридоре за решётками послышались крики караульных и хлопок закрывшейся двери.
— Ну ка, подвинься, — быстро приказал Бондаренко, протискиваясь к расположенному под потолком узкому окну.
Подпрыгнув, он ухватился за прутья решётки и подтянулся к ней, пытаясь выглянуть наружу. Правда толку от этого оказалось не много. Окно выходило на стену соседнего здания, так что кроме небольшого куска ночного неба майор ничего не смог увидеть.
Зато смог услышать. Звук нового, совсем близкого взрыва едва не оглушил его, осыпав людей внутри камеры новой порцией каменной крошки с потолка. Вслед за ним подтянулся грохот стрельбы из автоматического оружия и крики.
— Товарищ майор? Что там происходит?
— Понятия не имею, — отозвался Бондаренко.
— Может имперская армия пришла?
— Да с чего вдруг? Подразделениями во Владивостоке Калинин командовал! — ответили ему и кто-то тут же добавил.
— Ага. Эти твари все под ним ходят. Может это…
— А ну рты закрыли! — гавкнул Бондаренко. — Из-за вас ничерта не слышно.
Народ замолчал, но происходящего снаружи Геннадий всё равно больше не слышал. Ни взрывов, ни криков, ни выстрелов. Чтобы там не происходило, оно явно закончилось. Только вот, что это было?
Ответа на этот вопрос у него не было.
Из коридора донёсся железный лязг. За ним чьи-то шаги.
— Здрасте, товарищ майор, — произнёс покрытый сажей, грязью и пятнами крови молодой парень. В левой руке он держал катану, клинок которой сейчас устало закинул себе на плечо.
— Коршунов? — глазам своим не поверил Бондаренко.
— Во плоти, — улыбнулся тот. — Слушайте, говорят у вас вертолёт был. Не одолжите?
Глава 19
Бондаренко вместе со мной вышел из ведущего к гауптвахте коридора в залитое кровью помещение. Захватившие ранее их в плен солдаты лежали повсюду. Иногда даже отдельными кусками.
— Это ты всё… сам?
— Ну не с вашей помощью, — усмехнулся я, обтерев лезвие катаны о форменные брюки ближайшего к себе трупа.
Бахвальство — это, конечно, хорошо, но не стоит перегибать. Противники здесь были так себе. Всего двое одарённых, да и те, не особо сильные. Мы с Софией вынесли их ещё во время схватки во дворе базы. А тут вовсе обычные люди. Что они могли сделать? Правильно. Практически ничего, за исключением траты патронов и моего времени.
Поделиться книгой: