Футуристическое насилие и вычурные костюмы

— Прекрасно понимаю, и всё ещё не вижу причин не позаимствовать на какое-то время ваш приз. Мисс Эш нужна нам буквально на сорок восемь часов. А уж после этого... не может быть большего удовольствия, чем отсроченная награда.

Зои попыталась понять, что Уилл только что предложил мужчине, но воющий морозный ветер и звук трескающегося и хрипящего под ней льда усложняли мысли обо всём, кроме внезапного всплеска, последующей бесконечной тьмы и парализующего холода.

Силуэт под фарами сказал:

— Если бы я согласился на эти условия, я бы, конечно, потребовал гарантии того, что мою собственность вернут мне в согласованное время. И незамедлительную компенсацию, чтобы сгладить отсрочку моей награды.

— Я бы не предложил ничего другого. Как насчёт приятной подержанной Тойоты Фуриа? — ответил Уилл.

Машина Зои выскочила на лёд, снося мужчину и закидывая его на капот. Спустя мгновение, мужчина вместе с машиной врезались в лёд, и начали тонуть в замёрзшем пруду так близко к Зои, что капли ледяной воды окрапляли её удивленное лицо.

Уилл закричал:

— БЕГИТЕ!

Зои не потребовались эти инструкции. Она направилась в сторону, противоположную от дыры во льду размером с машину, молясь, чтобы перед ней всё ещё был твердый путь к обмёрзшей траве на берегу. Она сделала шаг, упала, поползла, споткнулась о свою ногу, снова упала, после чего скользила и скользила вперёд. Она двигалась чудовищно медленно, как в тех кошмарах, когда ты бежишь и бежишь, а свет в конце тоннеля всё растягивается и отдаляется от тебя всё дальше и дальше. Ей оставалось примерно десять метров до берега, прежде чем она услышала, как лёд под ней треснул в последний раз.

Она была в свободном падении, мир ушел из под ног. Это случилось в замедленной съемке: сначала она почувствовала как острый холод воды засасывает её ступни, затем лодыжки, затем колени. Затем колючие, холодные глубины обволокли её колени, а затем её... колени. Именно тогда Зои поняла, что вода в пруду была глубиной по колено. Она пробралась сквозь разбитый лёд и поднялась на сушу, и только затем обернулась, чтобы увидеть как её бедная Тойота пускает пузыри, погружаясь все глубже, утягивая психопата за собой.

Из телефона в её руке заговорил Уилл:

— Вы в порядке?

 Зои едва услышала другой голос на фоне, принадлежащий мужчине, который управлял её машиной.

— Не верю, что это дерьмо сработало.

— Я бросаю трубку. Вы предложили этому парню сожрать меня, — сказала Зои.

— Это было не искреннее предложение, а тактика отвлечения. Половина переговоров — это разговор с людьми на их уровне. Кстати об этом, нам нужно поговорить. — ответил Уилл.

— Никаких переговоров. Идите в сраку.

— Точно, сломить сопротивление переговорам — это как раз другая половина переговоров. Вы можете добраться куда-нибудь, где мы сможем поговорить?

— Я замерзла и я в шоке. Даже не понимаю, где я.

— Обойдите пруд и возьмите машину Гиены. Ему она больше не нужна.

ТРЕТЬЯ

Зои, по-прежнему дрожа, села в седан серийного убийцы, дешёвый и арендованный, но, тем не менее, с работающим обогревателем, что было настоящим подарком для её промокшей пижамы. Она уехала от пруда и припарковалась в тени здания, которое было отмечено как офис риелторского агентства, но, судя по форме, точно когда-то принадлежало Pizza Hut. Зои опустила голову в свои руки и попробовала собраться. Голограмма мужчины в её телефоне сейчас делала глотки из стакана со скотчем, пока под ним мелькало уведомление о звонке от её матери.

— Ладно, ещё раз. Кто вы? — заговорила Зои со своим телефоном.

— Уилл Блэкуотер. Я работал с вашим отцом.

— Точно. И он мёртв, я правильно расслышала?

— Да. Несчастный случай. Там был... взрыв.

— Что, типа, в мет лаборатории или вроде того?

— Нет, ничего подобного. Ну, или, может, что-то подобное, никто до конца не уверен. Сочувствую вашей потере. Он был... великим человеком.

— Мистер Блэкуотер, я видела его всего пару раз за всю свою жизнь. Первый раз в восемь лет. Он заявился на мой день рождения и подарил мне футбольный мяч, потому что кто-то сказал ему, что я пацанка. Последний раз я видела его в шестнадцать, так что прошло уже... шесть лет, как минимум. Он был для меня незнакомцем. Так почему после его взрывной смерти за мной приходят какие-то люди?

— Это всё недоразумение. Но за вас объявлено вознаграждение, так что вы в опасности, пока ситуация не разрешится.

— Вознаграждение? Тот, кто убьёт меня, получит кучу денег?

— На самом деле, вы нужны им живьём.

— О, ну хотя бы так.

— Но в деталях контракта указано, что после того, как вы послужите своей цели, они могут делать с вами, что захотят. Сложно объяснить, но мы оба согласны, что вам не стоит попадаться им в руки. Зои, нам нужно, чтобы вы приехали в город. Вы когда-нибудь были в Табула Раса?

На самом деле город назывался Табула Ра$а, со знаком доллара вместо буквы "С", потому что так случается, когда куча богатых ублюдков создаёт новый город в пустыне и получает право назвать его самостоятельно.

— Никогда не была и не собираюсь. Я иду в полицию. А потом в кровать.

— Это было бы ошибкой. Мы уже обо всем позаботились, машина в пути. Она будет у вас через пару часов. Мы поделимся с вами местоположением и лимузин...

— Стоп, лимузин? Сколько наркотиков пришлось продать Артуру Ливингстону, чтобы позволить себе лимузин? — Она никогда не называла его "отцом", так как связь была исключительно генетической, и она отрицала бы даже это, если б могла.

— Послушайте, Зои, всё должно пройти быстро, ради всеобщего блага. За вами уже могли отправиться другие плохие парни.

— Я... подумаю об этом. Мне нужно поговорить с мамой.

— Опасно её втягивать. Вы даже домой возвращаться не должны.

— Мне нужно собрать вещи. И сказать ей хоть что-нибудь.

— Скажите ей, что ваш отец неожиданно скончался, и его имение запросило вашу скорую поездку для встречи с его помощником. Скажите ей, что вы были настолько ошарашены этой новостью, что вы утопили вашу машину в пруду. Скажите, что для компенсации ваших неудобств имение готово заплатить вам пятьдесят тысяч долларов. Последняя часть — чистая правда, между прочим. — Он замолчал, чтобы информация переварилась, после чего добавил. — Это должно покрыть весь ущерб за вашу машину и, к тому же, послужит эквивалентом вашей годовой зарплаты.

У Зои было четкое представление в голове, почему она должна отказаться, но оно быстро затуманилось танцующими знаками долларов. Пятьдесят тысяч, на самом деле, были куда большей суммой, чем её годовая зарплата: она работала в кофе баре, в конце-то концов. Это была сумма денег, способная вытащить её с мамой из трейлерного парка или хотя бы в более приятный трейлерный парк, в любом случае. С такими деньгами она могла бы доучиться. Получить диплом в какой-нибудь прибыльной сфере, вроде нанотехнологий. Потом открыла бы нанотехнологичный бутик в Форте Дрейтон, напротив какого-нибудь стрёмного магазина. И всё же, Артур Ливингстон был преступником, и люди, которые на него "работали", получается, тоже, независимо от того, насколько вычурные костюмы они носили. Это означало, что всё это — большая гонка между двумя фракциями плохих парней. И он, вдобавок ко всему, только что сказал не звонить в полицию.

Она спросила:

— Если я уеду, откуда мне знать, что плохие парни не заявятся за моей мамой, пока меня нет?

— Если вы уедете, у них не будет причин. Контракт на вас, не на неё. Но если вы останетесь, я гарантирую, что больше таких людей решит заявиться к вам, тем самым, любым промедлением, вы навлекаете большую опасность и на себя, и на вашу мать. Это путешествие — ваш единственный безопасный вариант.

Зои вспомнила слова того психопата — сойди со льда, дорогуша — и вздрогнула.

— Ладно, откуда мне знать, что вы — не плохие парни, которые тоже пытаются выиграть этот ваш "контракт"? — поинтересовалась она.

— Честно? Нам не нужны деньги, и мы не желаем вам зла. Мы ведь могли выбросить вас прямо из едущей машины, разве нет?

Это было логично, предположила она. Тем не менее, она не собиралась садиться в одну машину с этими людьми. Если она и собиралась отправляться в Табула Ра$а, что, как она сама знала, было бы максимально тупо и опрометчиво, она доберется туда самостоятельно.

— Вы ещё тут? — спросил Уилл.

— Докажите, что деньги реальны.

— Секунду. Готово, проверьте свой аккаунт. Я только что отправил вам пятьсот долларов.

Зои вошла в свой банковский аккаунт и увидела, что он не врёт. Теперь у неё было пятьсот семнадцать долларов на счету. Зои вздохнула и подумала: теперь мы можем починить холодильник.

— Остальное я могу отправить на отложенный счет, дайте мне двадцать минут и я всё устрою... если вы согласны на путешествие, — сказал Уилл.

— Я подумаю. И не парьтесь с машиной. Если я и поеду, то на поезде.

— Мисс Эш, я вам крайне, крайне не советую...

Она бросила трубку.

Сейчас было семь вечера. Если она сядет на поезд в Денвере, до Табула Ра$а она доберётся к полуночи. Она завернула на улицу, не осознавая, что крошечная камера, которую Гиена хранил на приборной панели, записала их разговор, и более 1,5 миллиона человек его слышали.

ЧЕТВЁРТАЯ

Зои не хотела быть параноиком, но в мужчине с набедренной повязкой из обугленных кукольных голов было что-то такое, что заставляло её нервничать.

Он был в противоположном конце вагона, стоял в проходе и бубнил что-то себе под нос. Вторым и последним предметом на нём были очки сварщика, из-за которых казалось, что у него были действительно жуткие глаза. Когда она зашёл на станции в Солт Лейк Сити, последней остановке перед Табула Ра$а, Зои сразу предположила, что он ещё один псих, явившийся за ней, но он молча занял стоячее место в другом конце вагона, и ей стало стыдно за то, что она так поспешно его осудила. Тем не менее, Зои исправно не смотрела в его сторону, следуя правилу пассажира пригородного транспорта — противостоять тёмным силам нестабильных людей можно лишь избегая зрительного контакта. Она таращилась в окно на растительность, размывающуюся на скорости 250 километров в час. Она задумалась, взлетит ли её голова, если высунуть её из окна. Её кот жалобно мяукнул из своей пластиковой переноски на её коленях.

Нервы Зои съедали её заживо. В десятый раз она достала свой телефон, зашла в свой аккаунт, по большому счету, только потому, что ей нравилось смотреть на число $49,500.00 на экране смартфона. Она закинула телефон обратно в сумку, и начала нервно соскребать чёрную краску с ногтя нижними зубами. Она впервые оказалась на высокоскоростном поезде и около пяти минут удивлялась скорости, но потом ей быстро наскучило, и она стала замечать, как этот конкретный вагон воняет мочой. Она купила билет уже у ворот, и единственным свободным местом оказалось место в конце вагона, прямо перед туалетом. Дизайнер поезда расположил сиденье примерно на пять сантиметров ближе к туалету, чем нужно, так что каждый, кто проходил мимо, задевал её кресло. На данный момент, это случилось девятнадцать раз и, что хуже всего, каждый человек, который это делал, останавливался и смотрел на неё так, будто говоря: "И кто поместил эту странную девку на пути?"

Кто-то спросил:

— Как зовут вашего кота?

Зои дёрнулась, потому что на секунду подумала, будто мужской голос принадлежал придурочному бездомному с кукольными головами у промежности. Но это было не так. Это был незнакомец на соседнем сиденье, приятного вида молодой человек в винтажном костюме, который всю поездку проверял имейл через свои очки. Она оглядела его и почувствовала, что парень за выходные тратит больше, чем она зарабатывает за год.

Зои вытянула из себя улыбку, которая, надеялась она, покажется дружелюбной, и сказала:

— Простите?

— Ваш кот. Как его зовут?

— Машина зловония.

— Серьёзно? Это грубо, — он ухмыльнулся, светя идеальными зубами.

— Вы его нюхали?

— Нет, но всё же.

Зои пальцем погладила Машину зловония через прутья решетки. Он был персидским котом, белым, за исключением лица и груди, которые имели чёрный окрас, переходящий в коричневый. Он выглядел так, будто кто-то плеснул в его лицо кофе и шерсть вокруг его рта была крайне недовольна этим событием. На нем был чёрный кожаный ошейник с серебряными шипами по кругу. Зои считала, что из-за него он выглядел как панк рокер.

— А он отвечает, когда вы зовёте его по имени? — спросил Джейкоб.

— Коты вообще ни на что не отвечают.

— Меня, кстати, Джейкоб зовут.

— Приятно познакомиться, — Зои поняла, что должна была назвать своё имя, но даже если б она и не была целью похищения, она всё равно не могла вот так просто довериться незнакомцу из поезда.

— Это твоя первая поездка в Табула Ра$а? — спросил Джейкоб.

— Да, и я уже на взводе. Я выросла в Колорадо, в крошечном местечке под названием Форт Дрейтон. Это далеко в глуши. Чтоб ты понял, на въезде в...— она чуть не сказала "трейлер парк", но вовремя себя остановила. — Эм, район, где мы жили, была большая бетонная статуя оленя. Вся эта штука была покрыта отверстиями от пуль. Их наделали за несколько лет охотники, которые случайно стреляли в него по пьяни.

Джейкоб засмеялся, демонстрируя идеальные зубы. Зои одолела зависть, которую она чувствовала ко всем людям, чьи родители действительно водили их к зубному в детстве. У неё не хватало одного нижнего зуба из-за инцидента со скейтбордом в одиннадцать лет, и ещё один ей вырвали после столкновения с пьяным отчимом. Она внезапно пожалела, что у неё больше нет хороших анекдотов про Форт Дрейтон, которыми она могла бы поделиться. Она могла бы рассказать ему о том случае, когда школьная баскетбольная команда добралась до финала и одного из игроков одолел приступ диареи прямо во время игры...

Еще один человек протолкнул себя через проход к туалету, и всё так же уставился на неё, и всё это, казалось, было специально. Зои готова была поклясться, что все проходящие люди поступали точно так же. У неё всё ещё чили на лице? В этот раз это была чёрная девчонка-подросток с теми же очками, что и у Джейкоба, и Зои знала, что на них была включена камера, транслирующая всё в ленту. Может, эта трансляция называлась "Ежедневные жуткие причёски междугороднего транспорта" (сегодняшний эпизод: "Кошатница с заднего сиденья с анимешной причёской").

— Ну, ты скоро откроешь для себя новый мир. Как много ты о нём знаешь? — заговорил Джейкоб.

— Я знаю, что еще двадцать лет назад его не существовало, это была просто пустыня в Юте. Затем кучка богачей начала ставить небоскрёбы и внезапно там появился город. Там ведь нет властей, да? Всё, что я знаю. А, ну и каждая фотка Табула Раса выглядит так, словно вселенная "Бегущего по лезвию" решила устроить фестиваль Марди Гра.

Джейкоб снова засмеялся.

— Да, думаю у тебя случится культурный шок. Ты не найдешь другого подобного места на Земле. Телефон там никогда не садится, кстати, из-за беспроводных энергетических батарей по всему городу. Они подпитывают машины, пока те едут.

— Круто, может, заработаю рак, пока буду там.

Зои взглянула на Мужика-С-Кукольными-Головами, и ей показалось, будто он на неё пялится: понять это было трудно из-за его жуткоглазых очков. Она проследила за тем, как он вложил сигарету без фильтра между потрескавшихся губ. Затем он простым движением поднял руку, коснулся пальцем конца сигареты и поджег её. Пальцем.

Джейкоб сказал:

— Там повсюду стройка. После наступления темноты наполовину построенные здания будто наполняются светлячками, когда ночные работники занимаются делами с металлами...

— Ты видел это? То, что сделал тот мужик?

Джейкоб поглядел на Кукольноголового.

— Ага, курить-то в этих поездах запрещено. Ты хочешь с ним поговорить или лучше мне?

— Нет, он... Забудь. — Зои решила, что мужчина припрятал спичку в руке или что-то вроде того.

Джейкоб уставился на мужика не без веселья и спросил:

— Эти крошечные головы приклеены к его промежности?

— Знаешь, что самое страшное в людях, вроде него? Всё, что он делает, кажется ему совершенно логичным.