Побег из Сент-Ривера

Он молча встал, кивнул Степану и отправился вслед за ней. Степан с досадой посмотрел на чай, но всё равно пошёл с Печкиным. Только когда он уходил, Пенелопа заметила у него нашивку с надписью «полиция» на рукаве серой куртки. Ещё бы он не был дёрганым с таким-то начальником. Остальных же усадили на коробки и дали в руки по горячему напитку.

– Вы на Виктора не обижайтесь. Он немного грубоват и к новым лицам относится с подозрением, но при нём здесь стало жить полегче. Всех хулиганов заставил по струнке ходить, – сказала Марта Леопольдовна и начала копошиться в коробках.

Пенелопа вздохнула. Печкин ей не нравился, но она подозревала, что в Сент-Ривере вела себя не намного лучше него при исполнении.

Фестиваль должен начаться с минуты на минуту. Люди всё прибывали, и в толпе Пенелопа заметила Лору, Саймона и Лео. Они рассматривали рисунки детей, поэтому она решила их не отвлекать. Пока всё шло слишком гладко. Марта Леопольдовна принесла солидный кусок мяса и начала его резать, что-то мурлыкая себе под нос.

– Угощайтесь, – произнесла она, протягивая всем по кусочку строганины.

Пенелопа осмотрела его со всех сторон. Выглядел он вполне аппетитным. Гриша, не думая, сразу запихнул его в рот, а Итан чуток помедлил, прежде чем надкусить.

– Обожаю этот фестиваль. В такую холодную погоду всегда не хватает чего-то тёплого и дружелюбного. В том году декорации, правда, были более эпатажными, но и сегодня галерея просто чудесная, – с энтузиазмом сказала женщина.

– Жаль, конечно, что нельзя посмотреть на фестивали других годов. – Пенелопа откусила кусочек и начала медленно жевать.

Строганина оказалась насыщенной, чуть жестковатой, но невероятно вкусной. Пенелопа заметила, как Итан потянулся за вторым кусочком, а Гриша уже, наверное, шестой ел.

– Почему же нельзя? Василий Петрович очень ревностно охраняет историю Тумаков и ведёт записи, а сколько фотографий делает каждый год, ну просто ужас…

Пенелопа резко вскочила на ноги. Если управляющий действительно этим занимается, то он мог заснять то же, что сожгли в школе.

Она переглянулась с Итаном и поняла, что они думают об одном и том же.

– Я тут вспомнила, что ещё дела остались. Увидимся позже, – быстро попрощалась Пенелопа, и они вместе с Итаном побежали к зданию с флагом.

Понадеявшись на отсутствие секретаря, Пенелопа открыла дверь и вошла внутрь. Лидии Павловны там не оказалось. Зато все шкафы в прихожей остались всё так же уставлеными папками.

– С чего начнём? – спросил Итан.

– Наверное, с небольшой помощи, – произнёс звонкий голос у входа.

Пенелопа обернулась и увидела Лору, Саймона и Лео.

– Вы так рванули, что мы подумали, будто вы нашли зацепку, – разъяснил слова Лоры Саймон.

– И вы совершенно правы. Надо найти здесь фотографию с Миланой. Возможно, там же будет изображён Хирург, – ответила Пенелопа.

Они тут же приступили к работе. Пенелопа просматривала папку за папкой, но ничего не находила.

На улице начался шумный фестиваль. Прихожую управляющего деревней то и дело заливали разноцветные огни праздника. Кто-то протянул ей пакет, от чего Пенелопа вздрогнула.

– Ты не голодная? – неловко уточнил Саймон, продолжая протягивать ей строганину.

У Пенелопы скрутило живот от волнения, поэтому она покачала головой.

– Зря, вкусная штука, – произнёс Лео, засовывая горсть в рот.

– Я бы попробовала, но меня даже с каши утром наизнанку вывернуло, – пожаловалась всё ещё болевшая Лора.

Пенелопа вновь уткнулась в записи и фотографии. Время шло, но ничего не находилось. Может, Марта Леопольдовна что-то напутала?

Пенелопа почувствовала, что у неë начинается мигрень, и отложила взятый ранее альбом в сторону. Итан и Лео уснули, прислонившись к стене, да и Саймон начал клевать носом. Не рановато ли для сна?

– О, мой бог! – прокричала Лора, подскакивая на ноги.

Пенелопа тут же встала и покачнулась. Комната у неë перед глазами неожиданно поплыла. Только сейчас она заметила, что на улице стало необычайно тихо. Лора подбежала к ней и показала пальцем на фотографию. На ней была изображена Милана с кривой улыбкой на губах. Весь вид девушки говорил о том, что она хочет сбежать как можно дальше и быстрее, но мужчина рядом слишком крепко прижал еë к себе за плечи.

Пенелопа звучно выругалась, поняв, что смотрит на местного участкового. Голова у неë закружилась ещё сильнее.

– Ты думаешь, это он? А что, вполне логично. Если хочешь спрятаться, то стоит делать это на виду. Никто же не станет кидать подозрения в сторону уважаемого в деревне полицейского…

Пенелопа резко схватила Лору за руку и заставила замолчать.

– Со строганиной что-то не так. Меня сейчас тоже вырубит. Сделай вид, что спишь, – серьёзно попросила Пенелопа.

Лора побледнела, но быстро и послушно легла на пол. Едва она замерла, как дверь открылась.

– Так вот вы где, а я вас повсюду ищу. Очень печально, что пришлось прибегнуть к подобным мерам, чтобы нам больше никто не помешал развлекаться, – медленно произнёс Печкин, заходя внутрь.

Пенелопа хотела сказать ему хоть что-то, но язык её не слушался. В итоге изо рта у неё не вырвалось ни звука.

Виктор увидел альбом, который принесла Пенелопе Лора, и скривился.

– Ох, простите, я не думала, что Василий Петрович…

– Заткнись! Я просил присматривать за этим олухом, а ты чем занималась, а? – рявкнул на Лидию Павловну Печкин.

Она тут же потупила глаза. Виктор глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

– Потом поговорим о вашей оплошности. Сейчас мне стоит проявить гостеприимство и уложить нашу подругу спать. – Он подошёл к Пенелопе вплотную.

Еë мысли спутались, а тело совсем онемело. Хирург наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Отдохните немного. Желаю вам кошмарных снов.

После этого он резко ударил еë в живот. Пенелопа потеряла равновесие и упала, ударившись головой. Оставлять глаза открытыми стало совсем сложно, и они закрылись против еë воли.

Глава 33

Пенелопа проснулась от яркого света, который бил ей прямо в глаза. Очень хотелось закрыть глаза рукой, но что-то ей мешало это сделать. Пенелопа попробовала открыть глаза, но сосредоточить взгляд на объекте не смогла.

– Предполагаю, свет мешает? – произнёс мужской голос.

Голова у Пенелопы раскалывалась, поэтому она не сразу вспомнила, что произошло и кто говорит.

Свет неожиданно погас. Пенелопа открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в хорошо оборудованной лаборатории на операционном столе. Вокруг пищали приборы и пахло медикаментами. Руки и ноги Пенелопы привязали толстыми ремнями к столу.

Печкин подошёл к ней ближе.

– Заставила же ты меня побегать. Должен признать, игра вышла занятная, – сухо сказал он. – Признаюсь – сейчас я в растерянности. Я столько раз представлял, как придушу тебя собственными руками…

Виктор положил свои руки Пенелопе на горло. Она почувствовала подступающую панику и изо всех сил запихнула еë обратно. Как только она покажет ему свой страх, он убьёт еë. Об этом говорили его холодные глаза.

Он немного сжал руки, но Пенелопа никак не отреагировала. Печкин криво усмехнулся и наклонился к еë уху.

– Такой финал был бы не интересен, верно? – произнёс он и встал. – Я хочу причинить тебе столько боли, чтобы она отразилась в каждой клеточке твоего тела, которую я буду отрывать по одной часть за частью.

Виктор начал размеренно ходить вокруг стола.

– Почему ты так меня ненавидишь? – наигранно спокойно спросила Пенелопа.

– О, не притворяйся дурой. Тебе не к лицу, – отмахнулся он, а затем резко остановился. – Тебе нравится русская рулетка? Впрочем, отказаться не выйдет. Я всё сейчас подготовлю.

Он быстро вышел из комнаты. Пенелопа попыталась освободиться, но ремни держали слишком сильно. Она слышала, как быстро стучит еë сердце. Ей надо как-то освободиться, но никаких вариантов она не видела. Все приборы лежат слишком далеко от стола.

Дверь открылась, и в лабораторию вошла, катя перед собой тележку, Елена Сергеевна.

Пенелопа даже не сразу узнала еë. Она сменила свои большие очки на линзы, волосы уложила волнами на плечи, а короткий приталенный халат напоминал собой больше платье, чем спецодежду.

Елена заметила ошарашенный взгляд Пенелопы и широко улыбнулась.

– Мне идёт, правда? – Она указала рукой на свой образ.

– Как… – У Пенелопы даже дар речи на пару секунд пропал. – Что вы здесь делаете?

– Что делаю? Занимаюсь подготовкой инструментов, – ответила она, гремя чем-то в тележке.

Пенелопа нахмурилась. Елена заметила еë настрой и рассмеялась.

– Вы, наверное, хотели узнать, что я забыла в лаборатории серийного маньяка и садиста? – Она сделала вид, что задумалась. – Ответ один – деньги. Вы видели, сколько платят в этой убогой школе? Сущие копейки. Если думаете, что в больницах здесь ситуация лучше, то нет. В столице берут работать по связям, вот и пришлось хоть как-то зарабатывать. Здесь на самом деле не так уж и плохо. Хорошее оборудование, возможности для карьерного роста и все виды экспериментов. Правда, начальник – тот ещё козёл, но где ж тут найти идеальную работу?

Елена говорила так обыденно, будто они сейчас обсуждали работу официанткой не в самом благополучном районе города. Пенелопа могла бы с ней поспорить, но ситуация не располагала к задушевным разговорам.

Дверь снова открылась. Вернулся Печкин в самом прекрасном расположении духа.

– Я закончила, Виктор Константинович, – серьёзно сказала Елена.

– Чудно. Теперь оставь нас, – произнёс он.

Она кивнула и поспешно ретировалась. Виктор подошёл к Пенелопе и снял с неë ремни. Она с недоверием на него уставилась.

– В таком положении ты не сможешь со мной поиграть, – просто отметил он. – Мысли о побеге лучше сразу отбрось. Моя лаборатория напоминает собой лабиринт. Умрёшь, как крыса, бесславной смертью, да заодно других за собой потащишь.

Его слова ей совсем не понравились, но и сделать Пенелопа сейчас ничего не могла. Лучшим решением для еë недомогающего тела и недостатка информации было не пререкаться с этим психом. Во всяком случае, до тех пор, пока он не сделает что-то действительно страшное, а пока можно ему подыграть.

Виктор выдвинул из-за стола стул на колёсиках и подтолкнул его к ней.

– Сядь. Я объясню правила, – приказным тоном сказал он.

Пенелопа осторожно встала со стола. Её голова тут же отозвалась тупой болью. Она кое-как дошла и плюхнулась на стул. Печкин взял с каталки револьвер, поднёс к виску и выстрелил. Пенелопа вздрогнула от неожиданности, а он лишь рассмеялся.

– Это всего лишь игрушка. Еë пулями можно разве что синяк набить, – пояснил Виктор и кинул ей револьвер.

Пенелопа поймала его и убедилась в том, что это не ложь. Что он задумал?

– Стрелять будем по очереди. Если выпадет красная пуля, то придётся расстаться с чем-то важным в пользу соперника. Белая пуля ничем никому не грозит, – продолжил говорить он.

Значит, игра с совестью. Пенелопа почувствовала, что потом ей ещё долго будут сниться кошмары о происходящем.

– Каковы ставки? – еле слушающимся языком от волнения спросила она.

– Рад, что ты спросила. – Он подошёл к экранам и нажал на кнопку.

Пенелопа оцепенела. На первой камере она увидела забитый до отказа дом Варвары Васильевны.

– Жители Тумаков уже начали приходить в себя. Они получили лишь безвредную дозу снотворного. Кого-то, конечно, вырвало, а у других голова кружится, но жертв нет. Пока нет… Готовиться пришлось в спешке, поэтому я успел установить лишь пару жалких взрывных устройств. Это, конечно, некрасиво, да и выглядит не эстетично, зато всё с землёй сровняется быстро. Впрочем, забегаю вперёд. Первый твой выстрел определит их судьбу, – с удовольствием разъяснил Виктор.

Руки у Пенелопы затряслись. Одно дело – играть своей жизнью, а другое – ставить невинных под удар. Стоит ли ей играть в это или просто сразу попытаться ему врезать?

– Что я получу, если тебе выпадет красная пуля? – как можно холоднее спросила Пенелопа.

Виктор заливисто рассмеялся.

– Я знал, что ты азартный игрок. – Он подвинул к ней ближе толстую папку. – Там можно найти много чего интересного про ГБО. Ты не пожалеешь.

Пенелопа кивнула и сжала руки в кулаки.

– Ты здесь в гостях, так что начну я. – Печкин протянул Пенелопе руку.

Она отдала ему револьвер. Он поднёс его к виску и без промедления выстрелил. На пол упала красная пуля.

– Ох, какая жалость. Можешь забирать всё себе, – спокойно отреагировал он.

Пенелопа взяла папку и невидящим взором еë пролистала. Это самое настоящее издевательство. Виктор ни за что не отпустит еë из лаборатории живой.

– Не переживай. Я человек чести, поэтому, даже если ты умрёшь, эти документы поступят куда нужно, – произнёс он.

Пенелопа закрыла папку и взяла револьвер. Дрожь в руках у неë никак не могла утихнуть. Она крепко зажмурилась и выстрелила себе в ладонь.

Виктор подошёл поближе, чтобы увидеть цвет пули. Пенелопа медленно раскрыла кулак.

– Белая. Новичкам везёт. Переходим в следующий раунд, – недовольно сказал он и переключился на другую камеру.

Там Пенелопа увидела свой родной участок в Сент-Ривере. Вот Нестор остановил машину около него, широко зевнул и воровато огляделся. Затем он вытащил из носка сигарету, нашёл в кармане спички, зажёг и сделал несколько затяжек. Потом он, видимо, кого-то увидел и поспешил спрятать сигарету. Рядом припарковался Боб. Эта обыденная сцена без звука отдалась болью в груди Пенелопы.

– Дай угадаю, там тоже бомба? – со смешком спросила она.

– Помнится, я уже извинился за однотипность, – проворчал Печкин и положил на стол флешку. – Здесь находится информация о моей деятельности, в том числе доказательства того, что именно я сделал твою копию и заставил еë притвориться тобой. Полагаю, это сразу обелит твоё имя.