Небо над нами

— Нет, я же сказала…

— Тогда я ее заберу! — решительно произнесла я, даже не зная, что это за собака.

Марина округлила глаза и издала смешок.

— Да пожалуйста, раз так хочешь для себя лишних заморочек. Мне же лучше, проблем в семье станет намного меньше. Приезжай после работы, я тебе скину адрес.

Хотелось мне сказать, что самая большая проблем твоей семьи — это ты, но я, разумеется, сдержалась. К чему мне конфликты на работе?

Марина ушла вслед за коллегами, а я осталась стоять в коридоре, размышляя о том, на что только что согласилась. Вот так с бухты-барахты у меня теперь появится собака. Больная собака. С которой в первое время будет очень много возни.

— Мда уж, — произнесла я и направилась на кухню, чтобы сделать себе чай и съесть принесенный из дома бутерброд.

Пока ждала закипающий чайник, телефон завибрировал от входящего сообщения. Увидев, что это Илья, я невольно улыбнулась.

'Запоздало желаю тебе доброго ура!

У нас в самую рань был переезд, поэтому

времени написать тебе не было. Как твой день?'

'Что за переезд?

Мой день проходит странно.

Кажется, я завела собаку…'

«Кажется? Это как так?»

Я подождала, пока он ответит на мой вопрос о переезде, но Илья молчал. Видимо, говорить об этом ему было запрещено. Вздохнув, я рассказала ему историю про Марину и собаку.

'Да ты настоящий герой! Супермен в юбке,

защитница всех бедных собачонок в округе!'

«Я чую сарказм —.-»

'Фиговое у тебя обоняние! Сарказмом там

и не пахнет. Только восхищением и немного юмором'

«Так и быть, поверю»

«Созвонимся вечером?»

'Возможно, не получится.

Я поеду после работы за собакой, а

Потом к ветеринару. Отделаюсь поздно'

«Я постараюсь не уснуть)) Напиши, как освободишься»

«Хорошо))»

Взяв чай и бутерброд, я села за свой стол и открыла папку с рукописями. На очереди была та, которую мне так навязывала Лена. Кажется, она говорила, что автор — это ее подруга.

Пробежавшись по грамотно составленному синопсису, я заинтересовалась и открыла рукопись, которая называлась «Проклятый». С этой минуты я потеряла счет времени и не отвечала никому, кто обращался ко мне. Взахлеб читала страницу за страницей и очухалась только когда над головой раздался неприятный голос Марины:

— Ну ты поедешь за собакой или нет?

Вздрогнув, я с неохотой отвела взгляд от монитора и посмотрела на Марину.

— Поеду, — хрипло ответила я, все еще не до конца осознавая свою реальность.

— Тогда не засиживайся, — бросила Марина. — Мать моя долго ждать не любит.

С этими словами она потыкала в экран своего телефона, и мне пришло от нее сообщение с адресом.

— Уже мчу! — крикнула я в спину уходящей Марины. А затем тихо добавила: — Только дочитаю. Тут осталось всего…

Я прокрутила колесико мыши вниз и чертыхнулась. Рукопись обрывалась на самом интересном месте.

— Она что, незакончена⁈ — воскликнула я на все помещение. Благо, никого уже не было.

Бубня ругательства в адрес Лены и ее подруги, я быстро собралась, покинула здание и, сев в машину, позвонила коллеге, которая сегодня отпросилась после обеда.

— Алло, — лениво произнесла Лена.

— Говорить можешь? — с ходу спросила я.

— Угу. Что такое?

— Рукопись твоей подруги — просто бомба! Я подобного не читала уже много лет. Это просто нечто! Только немного отредактировать и будет конфетка.

— Ты ее прочитала⁈ — радостно взвизгнула девушка. — Наконец-то! А ведь я тебе говорила, что она потрясная!

— Потрясная или нет, у меня принципы, — серьезно сказала я, выруливая с парковки. — Но блин, Лен, какого фига она незакончена⁈

Лена вздохнула и пояснила:

— Видишь ли, он не хотел ее никому показывать. Я случайно нашла и прочитала. Сказала, что ее обязательно нужно отправить в издательство, но…

— Подожди, — перебила ее я. — Он? Что еще за «он»? Ты же сказала, что автор — твоя подруга.

— Черт, — прошипела Лена. — Я пообещала ему не говорить тебе, кто автор…

— Лена, сказала «а», говори и «б»! Иначе я не буду работать с этой рукописью.

— Хорошо, хорошо! — быстро согласилась девушка. — В общем, это написал мой брат, Руслан. Он филолог, преподает в универе и между делом пишет романы. О последнем я узнала совсем недавно.

Я попыталась вспомнить старшего брата Лены, которого видела только на фото. Лицо было туманным, зато высокий рост и темная шевелюра мне хорошо запомнились.

— И чего он стесняется? — не поняла я. — Роман не эротический, там все целомудренно, красиво и вообще гениально. Задумка просто вау!

— Не хочет, чтобы его засмеяли студенты, — сказала Лена. — Ведь роман, хоть и фэнтезийный, но все же больше любовный.

— Ну будет, значит, под псевдонимом издаваться. Это все решаемо. Так даже больше будет интереса — загадочный автор любовных романов, еще и мужчина. Женщины с ума сойдут, я уверена.

— Издаваться? Так ты хочешь сказать, что его получиться напечатать? — восторженно прошептала Лена.

— Я сделаю все, чтобы это случилось, — пообещала я. — Только мне нужно с ним связаться. Скинешь его контакты?

— Конечно! Только можно я его предупрежу, а то он испугается.

Я рассмеялась и согласилась. Затем, отключившись, пробормотала:

— Неженка какой, ну надо же.

До загородного дома Марининой мамы я добралась быстро и на удивление без пробок. Женщина за пятьдесят с брезгливым выражением лица вынесла мне скулящую мальтийскую болонку. Вид у животного был настолько жалкий, что у меня сжалось сердце.

— Вот, — женщина небрежно сунула мне на руки собаку, и та заскулила еще громче — видимо, была задета больная лапа. — Удачи.

— Спасибо, — пробормотала я, сочувственно глядя на бедное животное. — А как ее зовут?

Однако женщина уже скрылась за дверью дома.

В клинике сказали, что это мальчик, и я почему-то сразу назвала его «Творожок», потому что его шерстка цветом напоминала творог.

Ветеринар долго возился с лапой Творожка, вздыхал и цокал языком. Закончив накладывать гипс, симпатичный мужчина лет сорока с ярко выраженной сединой на висках спросил:

— И что же случилось с его лапой? Я кость еле собрал…

Вздохнув, я поведала ему эту грустную историю. В конце ветеринар произнес «да уж» и спросил, хочу ли я чаю.

Я покосилась на настенные часы, которые показывали уже начало одиннадцатого.

— Мы и так у вас отняли много времени, — пробормотала я.

— Я поставил Творожку капельницу, так что вам придется подождать еще около сорока минут, — улыбнулся ветеринар. — Так как насчет чая?

— Идет, — согласилась я. С обеда ничего не ела, так что чай будет кстати.

Однако мужчина, словно поняв, что я голодна, принес не только чай, но и упаковку только что вскрытого вафельного торта, печенье и шоколадку.

— Угощайтесь.

— Благодарю, — улыбнулась я в ответ и потянулась к торту.

За разговором сорок минут пролетели незаметно. Ветеринара звали Павлом, он был в разводе и воспитывал двоих сыновей. Мы обсудили отсутствие вторых половинок и сошлись на мнении, что это, в общем-то, не особенно тяготит. Правда, Павел переживал за детей, которым, как ни крути, а мама все же нужна.

— Думаю, у вас еще получится найти себе жену и одновременно маму для ваших детей.

— А вот я в это с трудом верю, — Павел грустно улыбнулся и развернул конфетку. — Кому нужен сорокадвухлетний мужик с двумя детьми?

— Тому, кто вас полюбит, — просто ответила я.

Павел вдруг с интересом посмотрел на меня, и я напряглась. Почувствовав, что мне стало некомфортно, он кашлянул, встал и ушел проверять Творожка.

— Ну все, можете забирать пациента! — объявил ветеринар, вытаскивая иглу из здоровой лапы собаки.

Бережно взяв Творожка на руки, я поблагодарила Павла и попрощалась с ним.

— Заходите еще, если вдруг понадобится помощь ветеринара! — напоследок крикнул мне Павел. В его голосе звучала надежда.

Дома я уложила Творожка на кресло, достала две тарелки, в одну из которых налила воды, а в другую насыпала корм, который мне любезно дал Павел — заезжать в магазин с больным псом на руках мне было затруднительно.

— Завтра куплю тебе все собачьи прибамбасы, — пообещала я, погладив Творожка по голове.

Песик забавно шевельнул носиком и мирно засопел. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри зарождается теплое чувство к этому животному.

Приняв душ, я вспомнила про Илью и решила написать ему.