— Папа, мы должны остановиться в гостинице «Роял армс», а проводника зовут Трейс Тейлор. Вся необходимая информация записана у меня вот здесь, — сказала она и дотронулась пальцем до своего лба. — Если мы не встретим Тейлора в порту, то, уверена, он сам отыщет нас в гостинице. А теперь покажи мне нашего носильщика, и я прослежу за багажом.

— Да, именно так! — просиял профессор. — Наш носильщик — высокий лысый мужчина в белой форменной куртке.

Бетани окинула взглядом палубу, на которой находилось бессчетное количество высоких лысых мужчин в белых куртках, и вздохнула:

— Хорошо, я найду его. Если мы потеряемся в толпе, отправляйся прямо в гостиницу и жди меня там. Не беспокойся, со мной все будет в порядке. Я вполне могу позаботиться о себе.

Это действительно было так: уже много лет Бетани заботилась не только о себе, но и о своем отце. Она привыкла к его неспособности ориентироваться в житейских проблемах, ведь он жил в мире археологических открытий, черепков и пыльных рукописей. Увидев современное здание, профессор ни за что не смог бы сказать, когда оно было построено, но стоило показать ему крохотный осколок керамики или камня, он с легкостью определял его как фрагмент культового храма ацтеков доколумбовой эпохи. Да, ее отец жил в совершенно ином мире.

Бетани переключила свое внимание на порт, со всех сторон окруженный песчаными дюнами. За портом Кальяо находилась столица Перу — Лима, а у горизонта высоко в небо врезались величественные Анды. Горная цепь была похожа на зубчатый хвост дракона, охранявшего древние тайны. Бетани вздрогнула при этой мысли. Судя по всему, путешествие обещает быть очень интересным, и она была рада, что поехала вместе с отцом.

К тому времени, когда Бетани отыскала носильщика и сообщила ему название отеля, профессор Брейсфилд окончательно потерялся. Как выяснилось позже, он сел не в тот экипаж, и измученный возница перевозил его из одной гостиницы в другую, пока наконец профессор не нашел «Роял армс» и свою дочь.

— Я так и знала, — пробормотала Бетани, давая вознице щедрые чаевые. — Папа, неужели ты не смог запомнить название гостиницы?

Но отец не слушал ее: он увидел в фойе знакомое лицо и с радостным криком замахал рукой:

— Бентуорт! Вы уже здесь!

Бетани обернулась и едва сдержала неприязненный вздох. Она тоже увидела высокого седовласого англичанина, одетого с необычайной тщательностью и аккуратностью. Мистер Бентуорт носил твидовую кепку, которая, как он полагал, придавала ему спортивный вид. В руке он держал резную трубку, выполненную в виде головы льва. Присутствие Спенсера Бентуорта в Кальяо вызвало у Бетани глухое раздражение. Она не доверяла этому человеку, и он ей решительно не нравился. В нем было что-то скользкое. Когда он говорил, казалось, его слова обволакивают собеседника, лишая того собственно воли и ввергая в необоснованную эйфорию.

Спенсер Бентуорт направился к ним с радостной улыбкой на лице.

— Какая радость встретить вас здесь, дружище! — воскликнул он, пожимая руку профессора. — Знаю, вы сгораете от желания поскорее отправиться в экспедицию. Что, угадал? О, а вот и наша очаровательная мисс Брейсфилд! Дорогая, в этих брюках вы выглядите просто великолепно. Однако впервые вижу вас в очках. Страдаете близорукостью?

Его слащаво-любезный тон действовал Бетани на нервы.

— Благодарю вас за комплименты, мистер Бентуорт. А что касается очков, то я ношу их тогда, когда считаю нужным, — отрезала она.

Сказав это, Бетани поправила на переносице очки в толстой оправе. В действительности они были ей не нужны, но она использовала их как своего рода защиту. Бетани случайно обратила внимание на то, что иногда люди, надев очки, вызывают невольное уважение и кажутся более умными, чем есть на самом деле. Она решила использовать это заблуждение в своих интересах, но, похоже, Бентуорт не попался на ее удочку. Бетани высоко подняла голову и смело посмотрела в его смеющееся лицо.

— О, извините меня, мисс Брейсфилд. Не хотел вас обидеть. Просто я был очень удивлен, увидев вас. Я даже не предполагал, что вы приедете вместе с профессором.

— Почему вас это удивляет? Я всегда помогала отцу в работе.

Бетани была возмущена. Неужели он сомневается в ее компетентности и способности быть полезной только потому, что она женщина?

— О да, конечно, мисс Брейсфилд. — Тон Бентуорта был настолько покровительственным, что Бетани покраснела. — Будучи дочерью такого знаменитого ученого, вы не могли не научиться многим вещам, не так ли?

— Не так. Я многому научилась благодаря упорному труду, как и любой другой человек.

— Да, да, конечно. — Бентуорт снова повернулся к профессору: — Я договорился о вашей встрече с проводником. Она должна состояться завтра утром. Думаю, вы не станете откладывать начало экспедиции, так что я взял на себя смелость предложить этому человеку щедрое вознаграждение, чтобы он действовал как можно быстрее.

— Да, да! А теперь скажите, этот человек действительно видел затерянный город своими глазами? — нетерпеливо спросил Брейсфилд. — Я правильно понял, что именно там были найдены те предметы, которые вы мне прислали?

— В определенной степени да. Они были найдены в нижней части дороги, ведущей к древним развалинам, — ответил Бентуорт и внезапно добавил серьезным тоном: — Вы должны знать, что эта экспедиция может оказаться весьма опасной. Вашим предшественникам, скажем так, не слишком повезло. Конечно, все произошло из-за халатности участников, а не по вине проводника, но…

— Простите, — прервала его Бетани, — если я не ошибаюсь, этот проводник, Тейлор, виноват в гибели предыдущей экспедиции?

— Нет, моя дорогая, — холодно ответил Бентуорт, вынимая трубку изо рта. — Проблема заключалась в некотором непонимании, возникшем между Тейлором и руководителем экспедиции.

— Прошу вас, объясните подробнее. — Боясь очередной обтекаемой лжи, Бетани решила проявить настойчивость. — Я хочу точно знать, что кроется за вашими словами о невезении и халатности.

Но Бентуорт не торопился с ответом. Он предложил профессору и его дочери сесть и заказал прохладительные напитки.

— Сегодня жаркий день, — с улыбкой пробормотал он. Когда же, наконец он начал свой рассказ, то обращался исключительно к профессору, демонстративно игнорируя напряженный взгляд Бетани. По словам Бентуорта выходило, что между руководителем экспедиции Гиббсом и Тейлором возник конфликт. Тейлор настаивал на возвращении, но Гиббс убедил большую часть участников продолжать путь. Группа разделилась.

— Гиббс и его люди погибли, — продолжил Бентуорт после долгой паузы. — Люди Тейлора тоже не вернулись, хотя сам он остался жив.

— Значит, никто, кроме него, не может рассказать, что там произошло, — заключила Бетани. — Кто-нибудь может подтвердить рассказ этого Тейлора?

— К сожалению, нет. Но он много лет работал на меня, и я вполне доверяю его словам.

— Великолепно! — фыркнула Бетани. — Насколько я понимаю, вы не являетесь членом нашей экспедиции. Может быть, причина заключается в некомпетентности Тейлора?

— О, мисс Брейсфилд, мисс Брейсфилд, — укоризненно покачал головой Бентуорт. — Вы несколько сгущаете краски. То, что случилось с той экспедицией, ни в коей мере не было связано с Тейлором. Дневники, которые он представил, содержат доказательства его невиновности. Даже суд…

— Суд? — Голос Бетани зазвенел от возмущения. — Вы наняли в качестве проводника человека, который привлекался к суду? — Она говорила так громко, что на них начали обращать внимание.

Профессор Брейсфилд недовольно заерзал на своем стуле и наклонился к дочери, пытаясь успокоить ее:

— Бетани, позволь мистеру Бентуорту закончить его рассказ.

На лице профессора играла беззаботная улыбка: он собирался отправиться в экспедицию, невзирая ни на какие препятствия. Остановить его было уже невозможно.

— Я выслушаю его, — холодно согласилась Бетани, — но не более того!

Тем временем Бентуорт невозмутимо раскурил свою трубку и продолжил:

— Надеюсь, вы знаете, что в подобных случаях всегда проводится разбирательство. Тейлора тщательно допросили, и он полностью доказал свою невиновность.

— Бентуорт, послушайте, — вступил в разговор профессор, который, казалось, пропустил мимо ушей все, что говорилось до этого. — Вы знаете, что результаты раскопок должны быть отправлены в университет, который я представляю. Я понимаю, что вы можете претендовать на некоторые вероятные находки. Однако было бы справедливым заранее предупредить вас, что я хочу, нет, требую, чтобы право первооткрывателя принадлежало мне!

— Мой дорогой профессор! — воскликнул Бентуорт. — Можете не сомневаться в этом! Я бы никогда не стал просить вас возглавить экспедицию, если бы не собирался возложить на вас славу самого великого открытия десятилетия, нет, пожалуй, всего столетия!

Брейсфилд радостно улыбнулся, не обращая внимания на мрачное выражение лица дочери.

— Папа, о чем ты говоришь? Неужели тебя не беспокоит опасность, которая может угрожать нашим жизням?

— О, дорогая, никакие опасности не должны останавливать нас на пути к успеху, — ласково похлопал ее по руке профессор. — Мистер Бентуорт, несмотря на его финансовую поддержку, любезно согласился оставить права на открытие мне и моему университету. Это очень великодушно с его стороны.

Бетани не верила ни в великодушие Бентуорта, ни тем более в его бескорыстие. Конечно, если древний город будет найден, весь мир узнает, что это сделал ее отец. Однако во всем этом было что-то вызывавшее у нее настороженность.

— Но почему именно Тейлор, а не другой проводник? Тот, кто возвращается из экспедиций вместе с ее участниками?

— О, все очень просто, — улыбнулся Бентуорт. — Тейлор — единственный из оставшихся в живых, кто знает дорогу туда. Вернее, он единственный белый человек. Есть еще индейцы, но я сомневаюсь, что вы сможете заставить их отвести вас туда.

Бетани задумалась.

— А в скольких экспедициях работал Тейлор после того… несчастного случая? — спросила она.

— Ни в одной.

— Ни в одной? — эхом откликнулась Бетани, бросая многозначительный взгляд на отца. — А могу я спросить почему?

Вопрос был явно неприятным, но Бентуорт нашел в себе силы ответить:

— Потому, что после того случая и последовавшего за ним суда мистер Тейлор впал в запой. Беднягу сильно подкосили все эти несчастья.

— Замечательно! — Бетани в негодовании вскочила со своего места. — Папа, мы возвращаемся в Калифорнию следующим же пароходом. Мне совершенно ясно, что мистера Бентуорта нисколько не беспокоит наша безопасность. Как он мог подумать, что мы…

— Мисс Брейсфилд, — холодно прервал ее Бентуорт, — я нанял мистера Тейлора, потому что он единственный белый человек, который знает, как найти развалины. И он один способен вернуться из этих более чем опасных мест. Сам Тейлор тоже весьма опасный человек, и вы это увидите, но это качество необходимо в его работе. Менее опасный человек просто не выживет в джунглях. Однако, если вы решительно настроены вернуться, — он поднялся со стула, — я буду вынужден обратиться к профессору Мориарти. Конечно, он не так хорошо знает историю инков, как профессор Брейсфилд, но…

— Ни в коем случае! — почти закричал профессор, и его лицо побагровело. — Бентуорт, моя дочь не хотела обидеть вас. Просто она очень волнуется за меня. Конечно же, мы ничего не имеем против мистера Тейлора. И потом, что это за экспедиция, в которой нет опасностей? — Он улыбался, а его рука крепко сжимала запястье Бетани, умоляя молчать. — Завтра с первыми лучами солнца мы будем готовы.

Бетани нехотя кивнула, уступая отцу, так как альтернативы она не видела. Тем не менее, происходящее нравилось ей все меньше и меньше.

Остаток дня был посвящен прогулке по Лиме. Бетани посетила несколько музеев, побродила по улицам, осмотрела старинные храмы.

Несмотря на грязь и запущенность, город производил сильное впечатление. Он был основан в 1535 году и с тех пор всегда оставался столицей. Изящные балконы в стиле барокко нависали над узкими улочками, по которым, как и сотни лет назад, ходили индейцы, ведя за собой тяжело нагруженных лам. Казалось, время замерло в этом древнем городе, и Бетани легко могла представить себе, как протекала здесь жизнь еще до прихода испанцев. Конечно, сказывалось и влияние испанских завоевателей, в том числе и на архитектуру; однако дома были построены на фундаменте построек инков.

Вернувшись в отель, Бетани поняла, что теперь и сама может прочитать лекцию об истории индейцев. Отцу же не терпелось заняться изучением одного древнего манускрипта, который ему разрешили скопировать. Профессор утверждал, что в нем содержится подробное описание дороги в затерянный город.

— Я пойду к себе, — сказал он в ответ на предложение Бетани пообедать вместе. — А ты, дорогая, можешь пообедать с Бентуортом. Он составит тебе хорошую компанию.

— Нет, папа, — возразила она, — лучше я пообедаю в своей комнате.

— Конечно, конечно, — пробормотал профессор, внимательно разглядывая манускрипт. — Развлекайся.

— Да, папа, — улыбнулась Бетани. — Я давно привыкла сама себя развлекать.

Но, оставшись одна в комнате и глядя на темнеющую вдали полосу гор, она задумалась о том, не придется ли ей всю свою жизнь провести рядом с отцом, едва обращающим на нее внимание. Иногда она чувствовала такое гнетущее одиночество, что даже боль, причиненная Стивеном, казалась менее ощутимой.

— Неправда, — попыталась успокоить себя Бетани. — Мой отец думает обо мне. А теперь я буду с ним, когда он откроет затерянный город. Мало кому из людей выпадает в жизни такая возможность.

Она разделась и легла в кровать. Ей хотелось надеяться на лучшее, например, на то, что их проводник окажется надежным человеком. Ведь вполне возможно, что этот Трейс Тейлор — отличный малый и она проникнется к нему симпатией при первой же встрече.

Бетани загасила лампу, стоявшую на столике возле кровати, но прошло еще много долгих минут, прежде чем ей удалось заснуть. Однако ее сон был беспокойным: Бетани снилось, что они с отцом заблудились в незнакомых горах.

Глава 4

Знакомство Бетани с Трейсом Тейлором прошло из рук вон плохо. Во-первых, он не явился ни в порт, ни в гостиницу, а пришел на склад, где Бентуорт хранил необходимый для экспедиции провиант. Во-вторых, он пришел туда с непростительно большим опозданием. Во всяком случае, его там не было, когда Бетани и ее отец встретились на складе с Бентуортом.

— Я уверен, что он тщательно проверяет веревки, инструменты и другое необходимое оборудование, — поспешил успокоить их Бентуорт, когда Бетани высказала предположение, что проводник попросту их избегает. — Мистер Тейлор очень скрупулезный и внимательный человек.

— Внимательный или подозрительный? — холодно переспросила Бетани. — А ему не пришло в голову, что мы сами знаем, какие вещи могут понадобиться в длительной экспедиции?

— Ну что вы, мисс Брейсфилд. Мистер Тейлор только внимательный, и ничего другого, — рассмеялся Бентуорт. — Дело в том, что снаряжения очень много и не все подходит для высокогорья. Он человек опытный, так что все будет в порядке: припасы, мулы, носильщики и прочее.

— Нашими носильщиками будут индейцы? — спросила Бетани, и Бентуорт утвердительно кивнул.

— Метисы, и их будет достаточно много. Хотя их услуги стоят гроши, приходится идти на хитрость, чтобы заставить их работать носильщиками в экспедиции.

— На хитрость? — удивилась Бетани. — На какую хитрость?

— Уверяю вас, ничего противозаконного. — Бентуорт запыхтел трубкой и улыбнулся. — Нужно только знать привычки и обычаи местного населения. Понимаете, у них существует суровый закон, согласно которому человек обязан выполнить работу, если ему за нее заплатили. Поэтому нужно подойти к крепкому индейцу и протянуть ему руку, словно вы хотите с ним поздороваться. Как только он протянет руку в ответ, вы вкладываете ему в ладонь монету, и после этого человек вынужден следовать за вами, так как вы становитесь его хозяином. Теперь вы видите, как все может быть просто, если знать местные обычаи?

— Или страхи, — задумчиво проговорила Бетани. — Как все это ужасно! Мистер Бентуорт, а почему индейцы так боятся идти в горы? Неужели экспедиция настолько опасна?

— Нет, что вы. Просто индейцы весьма суеверны. Кроме того, они не любят надолго оставлять свои дома. Большинство из них — фермеры, хотя до завоевания испанцами эти племена были очень воинственны. Теперь же они спокойны, как их ламы. Вероятно, эти изменения произошли с ними в результате многих лет рабства. А может быть, свою роль сыграло и то, что они постоянно жуют листья коки.

Бетани, которая минуту назад рисовала в своем воображении кровожадных индейцев, потрясающих копьями и стрелами, почувствовала некоторое облегчение.

— Понятно, — сказала она. — Значит, нашим основным препятствием будут горы.

— Да, а также то, что вы можете привлечь слишком большое внимание.

Услышав это, профессор Брейсфилд оторвался от изучения лопат и кирок, предназначенных для ведения раскопок, и заинтересованно спросил:

— Что это значит, Бентуорт? Что вы хотите этим сказать?

Тот пожал плечами и засунул руки в карманы своей легкой куртки.

— Брейсфилд, вы же понимаете, что всегда есть вероятность столкнуться с конкурирующей экспедицией.

— Конечно, но я не ожидал конкуренции в этот раз!

— Ну что вы, старина, не следует так волноваться. Однако до меня дошли слухи, что другие тоже могут проявить интерес к Вилкапампе, затерянному городу, полному золота.

Брейсфилд гордо распрямил узкие плечи и с пафосом произнес:

— Вы прекрасно знаете, что меня интересуют только исторические находки, рассказывающие о культуре инков. До покорения испанцами это был сильный и гордый народ.

— Конечно, я слышал об этом. — Бентуорт не скрывал презрения в голосе. — Жаль, что современные индейцы утратили эти качества.

— Да, — неуверенно согласился профессор. — Действительно жаль, что они больше не изготавливают таких прекрасных керамических предметов, как в стародавние времена.

— Если бы они продолжали это делать, мы с вами были бы богатыми людьми, — рассмеялся Бентуорт. — Но после того как мы найдем золото, горы золота, погребенного много веков назад…

Слова Бентуорта насторожили профессора.

— Надеюсь, — спросил он, — вас интересует не только золото, но и история, не так ли?

— Конечно, мой дорогой профессор, — поспешил заверить его Бентуорт. — Неужели я стал бы финансировать эту экспедицию, если бы мной двигала одна только жажда наживы? Прошу вас, друг мой, не сомневайтесь в моем искреннем интересе к археологии!

Лицо Брейсфилда прояснилось.

— Извините меня. Мне просто хотелось узнать, что вас в действительности интересует.