– Я все равно не смогу отпустить тебя без разрешения Келвина, - честно предупредил Темьян и понял, что она не поверила. Она знала, что очень красива и считала, что может заставить мужчину сделать все, что ей угодно.

– Ты долго еще будешь стоять столбом, бугай? Или решишься, наконец, подойти ко мне?

Обострившейся звериной интуицией Темьян понял, что за нарочитой грубостью слов она пытается скрыть дикую неуверенность, и ему вдруг показалось, что наедине с мужчиной она впервые. Она напугана, но не видит другого выхода и пытается хоть как-то взять ситуацию под контроль.

Он остался стоять у входа. Мысли его путались. Горячее желание толкало к ней, но ощущение неправильности происходящего удерживало на месте.

– Послушай, я действительно не смогу отпустить тебя! - В его голосе прозвучала мольба.

– Ты так боишься своего главаря? Ты сильнее, я же видела! Ты можешь убить его и забрать власть в банде себе. А я подскажу, как лучше это сделать…

Он покачал головой, отчаявшись объяснить, что ее слова - глупость, а все происходящее - нелепость.

Она истолковала его жест по-своему:

– Понятно. Ты из тех идиотов, которым не нужна власть.

Она справилась, наконец, со штанами, оставшись полностью обнаженной. Видя его смятение, она обрела почву под ногами. Уверено подошла вплотную, касаясь твердыми сосками его обнаженного торса. Задрала голову, пытаясь поймать его взгляд своими загадочными глазищами.

– Если ты сейчас откажешься, бугай, то будешь жалеть об этом всю свою жизнь. У тебя никогда не было и не будет такой женщины как я!

Глаза Темьяна изменили цвет: потемнели, став почти черными. Ах, так! Он усмехнулся. Не было, говоришь. Пожалуй, стоит наказать ее за гонор и завышенное самомнение. Он честно предупредил, что не отпустит ее, а если она не поверила - что ж! - это ее проблема.

Он подхватил незнакомку на руки, сделал три шага, опустился на сено, разделся и стал целовать ее, чувствуя под руками и губами упругую грудь и нежное восхитительное тело. Она почти не отвечала на ласки, но и не отстранялась, и он никак не мог понять, нравится ли ей то, что он делает, и готова ли она впустить его в себя или надо еще подождать.

– Пообещай, что потом отпустишь меня, - чуть задыхаясь, пробормотала она в перерыве между поцелуями.

– Нет.

– Что?!!

– Я не отпущу тебя без разрешения Келвина.

– Ах, так!

До нее, наконец, дошли его слова. Она обозлилась и попыталась скинуть его руку со своей груди и отстраниться. Куда там! Легче отодвинуть скалу.

– Не трогай меня! Я не хочу! Убери свои грязные лапы, обманщик! Сейчас же отпусти меня! Ты мне противен, урод!

Она лупила его кулачками и извивалась всем телом, пытаясь освободиться. Не отвечая, он заломил ей руки. Он уже не мог остановиться и плохо воспринимал слова. Ему казалось, что весь мир качается в жарком сладостном тумане. Плевать, готова она или нет! Коленом он раздвинул ей ноги, собираясь войти в нее. И тут она перестала дергаться и заплакала - тихо и отчаянно.

Темьян окаменел, чувствуя на губах соленую влагу. Ему вдруг показалось, что внезапно его хлестнули по лицу мокрой тряпкой. Грязной и холодной. Наотмашь.

Несколько мгновений он смотрел ей в лицо, на трясущиеся мокрые губы и крепко зажмуренные глаза с драгоценными капельками слез, потом отодвинулся. Надел штаны. Вздохнул, слушая ее сдавленные рыдания. Буркнул:

– Хватит плакать, не бойся, не трону.

В ответ она взревела громче и внезапно уткнулась мокрым лицом ему в плечо. Он на миг опешил, а потом неуклюже погладил ее по волосам, приговаривая:

– Ну, ну, не плачь. Не плачь… Испугалась? Ты девственница, да?

Она еле заметно кивнула, не отрываясь от его плеча, и шмыгнула носом. Только сейчас Темьяну пришло в голову, что она совсем еще девчонка, ей лет пятнадцать, не больше, и по меркам урмаков она считалась бы несовершеннолетней, хотя у людей в этом возрасте девушек уже выдавали замуж. Но, судя по всему, то, что сказал Келвин ему на ухо, все-таки правда - она настоящая принцесса. Значит, и житейского опыта у нее совсем нет, а есть только гонор и спесь избалованной королевской дочки, которая впервые столкнулась с реальной жизнью и неумело пытается управлять людьми и событиями.

И еще Темьян подумал, что он полный дурак: сидит в обнимку с обнаженной красивой девушкой и целомудренно гладит ее по волосам вместо того, чтобы завалить на сено и продолжить начатое. Тем более что она сама напросилась, он не заставлял ее раздеваться. Подумаешь, заплакала! Кто же в Саарии обращает внимание на женские слезы! К тому же уже завтра она окажется собственностью какого-нибудь богатея, который не станет с ней особо церемониться. У тех, кто покупает себе женщин, правило простое: раздвигай ноги, детка, и улыбайся, а не хочешь повиноваться, получай розги. Так пусть уж лучше она лишится девственности с ним, с Темьяном, а он будет очень осторожен и нежен и постарается доставить ей удовольствие…

Словно прочитав его мысли, она заметно напряглась и тихо спросила:

– Можно я оденусь?

– Конечно! - Темьян почувствовал сильнейшее раздражение. В глубине души он надеялся на другое развитие событий: что она оценит его благородство и все же отдастся ему - просто так, безо всяких условий, потому лишь, что он понравился ей.

Как бы не так!

Испытывая болезненное разочарование, он сел к ней спиной, поджав ноги и почти упираясь носом в стену сарайчика.

Она пошуршала одеждой и забилась в противоположный угол. Но вскоре опять осмелела и устроилась поудобнее, вольготно раскинувшись на мягком сене.

– Почему ты не носишь оружия? - спросила она.

"Стерва!" - подумал парень и стиснул зубы. Неудовлетворенное желание отзывалось в паху мучительной болью, а чарующий голос незнакомки обернулся ножом, полоснувшим по обнаженным нервам.

– Ты что молчишь? - Она придвинулась к нему ближе и провела пальчиком по широкому рваному шраму - следу от удара иззубренной секирой, который в числе прочих украшал его спину.

Темьян тихо выругался сквозь зубы. Он был зол на нее, на себя и на весь мир.

– Поговори со мной! - Кажется, она опять собиралась плакать.

Он чувствовал на своей спине ее дыхание. Ему хотелось одновременно и ударить ее, и поцеловать.

– Темьян, - прошептала она и всхлипнула. Оказывается, она запомнила его имя!

– Ну, что? - сдался он.

– Почему у тебя нет ни меча, ни кинжала?

– Мне не нужно никакое оружие, - нехотя ответил он, не оборачиваясь. - Я сам оружие.

– Как это так?

Он вздохнул. Отвечать не хотелось, но ведь все равно не отстанет.

– Я - урмак.

– Вот как, - протянула она. - Конечно же! Как же я сразу не догадалась! Ты такой большой и сильный. И любишь ходить без рубашки и башмаков. А шрамы у тебя на спине, а не на груди.

Она совсем обнаглела: втиснулась между ним и стеной сарайчика, встала на колени, оказавшись лицом на уровне его лица, и стала бесцеремонно разглядывать. Ее сочные губы оказались совсем близко от его губ, а синие глаза таинственно мерцали в полумраке. Он хотел отвернуться, но она положила руки ему на плечи, удерживая, и он не посмел ее оттолкнуть.

– Так, так. Подбородок… пожалуй, квадратный… Лоб низковат, скулы грубоваты… Вы, урмаки, словно вырублены из камня.

Он все-таки вырвался и поспешно отвернулся.

Она продолжала говорить:

– Да, ты урмак, только у тебя все как-то сглажено, что ли. Не такие грубые черты. И потом, светлые волосы и темные брови - признак хорошей породы. Наверное, в твоих жилах есть капля другая человеческой крови: какая-нибудь знатная дама не устояла перед твоим мужественным предком. Да, для Звериного человека ты слишком смазливый. Хотя… - она презрительно хмыкнула, - кое-что у тебя точно не человеческое, раз ты сумел устоять передо мной, первой красавицей Ксантины. Ко мне, между прочим, принцы сватались. И какие! Красавцы, богачи. Манеры, воспитание. Не чета тебе, голодранцу. Самоцветы мне под ноги пригоршнями бросали за один только мой взгляд. А ты!.. Какой-то урмак!.. Разбойник!.. Посмел отказать… когда я сама предложила тебе - ничтожеству, зверю, тупому уроду…

– Ну, хватит!!! - взорвался Темьян, в первый момент даже растерявшись от такой наглости. Его терпению пришел конец! Да она просто издевается над ним! Он повернулся к ней, почти не владея собой. Сейчас он ей покажет, на что способен "зверь и тупой урод"!

– Прости, Темьян! - испуганно воскликнула она и отшатнулась. Золотистая прядь упала ей на лицо, скрывая глаза. - Не сердись! Пожалуйста, не сердись! Я веду себя так, потому что мне очень страшно. Я знаю: меня ждет ужасная мучительная смерть и мне не убежать от нее. Рано или поздно ОНИ все равно поймают меня. Если бы ты только знал, как мне страшно! Я не хочу умирать!

Урмак остановился и растерянно посмотрел на нее.

– Я знаю, что такое жертвоприношение, - сказал он.

– Тогда ты должен меня отпустить! Мое единственное спасение - постоянное движение. Я не могу сидеть в доме какого-нибудь богатея, которому вы меня продадите, и ждать, когда ОНИ придут за мной!

Темьян опустил голову и промолчал. Конечно, она права. Но без разрешения Келвина он не может отпустить ее. Ничего, утром он поговорит с Келвином, и все как-нибудь уладится.

Она поняла его по-своему.

– Ладно, забыли об этом, - вздохнула девушка.

Теперь они сидели на сене рядом, почти касаясь друг друга руками. Темьян немного расслабился. Им овладело странное чувство. Ему вдруг захотелось, чтобы ночь никогда не кончалась. Чтобы они так и сидели рядом и говорили о пустяках. Или просто молчали. Может быть, целовались. Или, если свершится чудо, и она вдруг захочет…

Но долго молчать она не умела.

– Так ты настоящий урмак. И судя по тому, как ловко ты отобрал у меня нож, у тебя отменная реакция, а значит, есть способность к вариации. Да?

Темьян неопределенно пожал плечами. Он не любил говорить об этом.

– Ты оборотень? - не отставала она.

– Ну, да.

– А сколько личин ты можешь принимать?

– Четыре.

– Сколько?!!

Он промолчал, зная, что его слова прозвучали как хвастовство. А ведь у него была еще и пятая личина - самая необычная и таинственная. Он прибегал к ней всего дважды, и его охватывала дрожь при одном лишь воспоминании об этом. Никто, даже Келвин не знал про его пятую ипостась.

– Не может быть! - воскликнула она. - Я слышала только о Кабанах, Пауках и Волках. А четвертая?

– Дракон. А вместо Волка - Барс. Снежная Кошка. Мой отец был горцем.

– Вот это да!!! Тогда что ты делаешь в банде?!! Да в армии любого короля, такие как ты - на вес золота! Ты легко станешь знатным и богатым! Вас таких по пальцам сосчитать можно! Идеальный боец, совершенное оружие!

Темьян поморщился. Он не мог объяснить ей всего, но и врать тоже не хотелось.

– Мне приятно, конечно, все это слышать, но ты сильно преувеличиваешь мои способности и возможности и нашу малочисленность.

– Не скажи! - Она в возбуждении вскочила на ноги. - Вот я, к примеру, ни разу не видела настоящего боевого урмака, хотя в армии моего отца… - она спохватилась, зажав рот ладонью.

– Ты дочь короля? - спокойно спросил Темьян. - Которого? Не саарского - это точно. У него сыновья.

Пленница промолчала, демонстративно отвернувшись.

– Можешь не отвечать, - пожал плечами Темьян, - только Келвин давно уже догадался об этом.

– Это он тебе сказал?

– Да.

Она помолчала, что-то обдумывая.

– Ладно… А может, ты покажешь мне свой боевой облик? Я никогда не видела настоящего урмака - оборотня. Ну, пожалуйста, Темьян! - Ее синие глаза блестели нестерпимо ярко, в них вроде даже было немножко восхищения, и парень, конечно же, не смог устоять. Он огляделся.

– Здесь слишком мало места.

– Выйдем во двор! - предложила она.

Темьян помялся. Во дворе полно разбойников, и его "показательное выступление" не сможет пройти не замеченным, а ему не хотелось сейчас становиться предметом их насмешек. Не при ней.

– Мы можем выйти за ворота, - вновь разгадав его томление, предложила она.

Темьян колебался очень долго, но все же сдался и кивнул.

Прихватив по дороге факел, они вышли с хутора, прошли еще немного, приблизившись почти к самому лесу. Остановились. Темьян выбрал местечко поровнее и воткнул факел острым концом в землю.

– С чего начать? - спросил он.

– С Кабана, - не задумываясь, ответила она.

– Закрой глаза, - попросил он. - И открой, только когда я разрешу.

Она удивленно вскинула брови.

– Мне… придется снять штаны, - испытывая невероятное смущение, объяснил он.

– Конечно, - без тени насмешки сказала она и послушно смежила веки.

Темьян разделся, несколько раз глубоко вздохнул и привычно начал превращение…

– Можешь открыть глаза.

Она поспешно распахнула синие любопытные глазищи и в восхищении уставилась перед собой. Перед ней стоял чудовищный монстр ростом с доброго быка, отдаленно напоминающий гигантскую свинью. Массивные ноги-тумбы. Толстая складчатая шкура, способная выдержать прямой удар меча. Огромная, усеянная большими треугольными зубами пасть, способная запросто перекусить пополам лошадь. Длинный гибкий хвост с роговым шаром, усеянным прочными колючими шипами, играющий роль смертельно опасной булавы. Покрытые костяными кинжалами бока. И в довершение - острый плоский изогнутый как сабля рог, торчащий прямо из массивной головы между маленькими, прикрытыми складчатыми веками глазками.

– Вот это да! - протянула она. - А это и вправду ты?