Карл Фредерик
Потомок
Все зависит только от двигателей. Я постоянно прислушиваюсь, как они работают. Когда они пульсируют, меня тоже трясет. Когда они жалуются, меня охватывает тревога, а когда они счастливы и гудят, как цикады летним днем, я тоже испытываю умиротворение».
Конрад нажал кнопку «Конец записи», и синтезированный голос произнес:
- Отметка времени. Часы «Исследователя»: 12 февраля 2048 года - 09:04. Часы «Капсулы»: 12 февраля 2048 года - 08:59.
Монитор компьютера продублировал эти слова текстом. Да, у него имелась причина, из-за которой состояние двигателей превратилось в навязчивую идею. Потому что это не был обычный космический полет, когда при отказе двигателей ты просто дрейфуешь, пока не починишь. Они удерживали кораблик в поле тяготения черной дыры массой в 0,4 процента от солнечной. А их отказ означал смерть.
Перекрывая гудение двигателей, звякнул сигнал - пришла почта. Конрад взглянул на монитор и запустил поступившее сообщение. Он улыбнулся, увидев знакомые лица членов экспедиции к Титану -
Ученый-библиотекарь медленно шел по галерее, затем остановился полюбоваться скульптурой «Сталкивающиеся галактики». Она была восхитительна: линии, плоскости, яркое взаимодействие электрических и магнитных полей. Обходя скульптуру, он видел, как едва заметно, но гармонично меняются силовые линии. Но так было не всегда - когда он стоял рядом в прошлый раз, столкновение вибрирующих полей и углы между ними смотрелись потрясающе. Ослепительно.
И еще было очень приятно ощущать себя вернувшимся в мир - общаться с коллегами, ходить по музеям, просто наслаждаться жизнью. Наверное, он слишком долго уединенно просидел в университете, работая над переводом.
Библиотекарь перешел к следующему экспонату - инопланетной скульптуре, даже более чем скульптуре. Электромагнитные взаимодействия были примитивны, но энергичны. Компактная форма говорила об удивительной, непостижимой культуре. Библиотекарь затрепетал от сожаления. И не заметил, как приблизился Хранитель.
- Это действительно ты? - просигналил Третий Хранитель Искусства. - Не видел тебя уже много малых лет. Означает ли это, что ты наконец-то завершил перевод?
- Да, - просигналил в ответ Библиотекарь, излучая ауру скромности.
- Замечательно. Я бы его с удовольствием просканировал. Не мог бы ты показать его прямо сейчас?
Библиотекарь понял, что эта просьба сродни приказу. А Третьему Хранителю не перечат.
- Да, конечно. Пойдемте.
Они покинули музей и заскользили через университет к лаборатории Библиотекаря.
Там он взял древний артефакт и бережно погладил. Очень давно ему было поручено перевести эту персональную реликвию из покинутого корабля. Ученый осторожно перевернул обложку старинного документа, погружаясь в его мощь, ощущая внутреннюю связь с написавшим его существом.
Хранитель испустил вибрирующее силовое поле.
- О, извините, - просигналил Библиотекарь. - Кажется, я стал одержим этим инопланетным шедевром, ведь я провел с ним так много времени.
- А в документе сказано, как он попал в наш мир?
- Лишь намеки. - Библиотекарь взял цилиндр с переводом и вручил его Хранителю. - Возможно, интерпретация не очень хороша, но надеюсь, она, как минимум, понятна.
Хранитель принял статичную позу отдыха, вскрыл цилиндр и начал сканировать.
Этот дневник я веду для тебя, Дженнифер. Надеюсь, ты захочешь его прочесть, когда повзрослеешь достаточно, чтобы оценить то, чем занимался твой отец.
Со дня старта прошло уже три месяца. Из них два последних я провел в одиночестве на этом кораблике, который назвали «Капсула времени», а первый - на борту материнского корабля вместе с остальными, включая моего брата-близнеца Марка.
Эту экспедицию NASA замыслило всего два года назад - сразу после того, как на расстоянии около светового месяца от Солнца была обнаружена компактная черная дыра. Трудно понять, почему ее не открыли раньше. Но ее орбита перпендикулярна плоскости Солнечной системы, поэтому и влияние на движение планет она оказывает небольшое.
NASA захотелось взглянуть на нее вблизи, а корабль, оснащенный новыми двигателями, использующими полевой эффект Ричардсона, способен долететь туда за пять или шесть недель. Кроме того, поле Ричардсона защищает экипаж от приливных эффектов черной дыры. Эксперимент по проверке теории относительности стал для экспедиции бесплатным подарком.
Мы хотим подтвердить предсказание Эйнштейна о том, что вблизи черной дыры время замедляется. Я сейчас в «Капсуле времени» возле дыры, а Марк - вдали от нее, в материнском корабле «Исследователь гравитации». При моем нынешнем удалении от дыры эффект замедления времени составляет один процент. Но по плану моя «Капсула» должна опуститься на пятипроцентную глубину. Поэтому через три месяца я буду моложе Марка на пять дней. Ученые сказали, что смогут эту разницу измерить.
В «Капсуле» есть часы, позволяющие мне определить, насколько мы с братом расходимся в возрасте. У них две шкалы: одна показывает мое местное время, а вторая - время на «Исследователе». Часы работают, измеряя гравитационное смещение альфа-линии межзвездного водорода. (Ты уж прости, Дженнифер, но мы, астрофизики, между собой говорим на таком языке.)
Ясно, что «Капсулу времени» склепали наспех из блоков, взятых от разных кораблей. Я всегда улыбаюсь, вспоминая о спасательных шлюпках. Да, шлюпках. У меня их две, что довольно глупо на одноместном кораблике.
Впрочем, должен признать, что и сам эксперимент тоже можно назвать дурацким. Вместо меня здесь могли бы разместить атомные часы или парочку собак. Но финансирование NASA в наши дни столь же сильно зависит от пиарщиков, как и от отдела научного планирования.
Карен и Дженнифер, я люблю вас и ужасно скучаю. Исследования - это болезнь, но эта экспедиция - мое лекарство от нее. Я уверен.
- Замечательно, - просигналил Хранитель. - Но ты уверен в своих примечаниях?
Библиотекарь излучил вежливый юмор:
- Вы имеете в виду единицы измерения времени?
- Да, именно их.
- В космическом аппарате имелся справочник, по нему я изучил язык. Там была приведена информация о спектрах атомов и основных свойствах электромагнитного излучения - весьма фундаментальные данные. С их помощью я сумел перевести их единицы измерения в наши.
- Странно, что эти сведения оказались записаны, - просигналил Хранитель негромко, скорее для себя, чем для Библиотекаря. - Ведь разумному существу они известны почти с рождения. - И он продолжил сканирование.
Только что получил видеопослание от Карен и Дженнифер. Мне их ужасно не хватает. Дженнифер вот-вот пойдет в школу и уже преисполнена энтузиазма. А Карен страдает от синдрома опустевшего гнезда.
Меня просто с ума сводит то, что послания я получаю каждый день, но при этом знаю: переданы они месяц назад. Трудно поддерживать разговор, когда на простой обмен репликами уходит два месяца. Скорость света - такое неудобство.
Мне еще повезло, что Марк совсем рядом, на «Исследователе». Хорошо, когда есть собеседник.
NASA придумало для меня способ убивать время. Они транслируют телепрограммы через «Исследователь». Когда я их смотрю, положив ноги на панель, то почти забываю, где нахожусь. Но забывать мне вовсе не хочется, потому что космос прекрасен.
Я сейчас смотрю в верхний иллюминатор - потрясающее зрелище. В космической темноте сверкает белизной «Исследователь». Корабль величествен в своей сложности. Блок антенн, каждый трубопровод, каждый иллюминатор, стыковочный узел, двигатели - все они прекрасны. Он похож на картину. На фоне неестественно ярких и четких звезд корабль кажется нереальным. Мальчишкой я почти каждую ночь смотрел на звезды. Они должны мерцать. Но в космосе они не мерцают.
И лишь медленное перемещение корабля на фоне звезд свидетельствует о том, что я не застыл в потоке времени.
- А он обладал эстетическим чувством, - просигналил Хранитель. - Значит, был похож на нас.
- Я в этом уверился, когда впервые увидел скульптуру в музее, - подтвердил Библиотекарь.
- Да. Совершенно верно.
- Но потом я обнаружил, что это вовсе не скульптура.
- Да?
- Все это здесь, в переводе.
- Тогда я продолжу сканирование.
Библиотекарь излучил неяркую ауру восхищения искусством:
- Но даже несмотря на недоразумение со скульптурой, я согласен - инопланетяне ценили искусство.
Я стал лучше играть в шахматы. Мы с Марком играем практически на равных, а каждый день проводим за игрой по несколько часов. Это помогает бороться с изолированностью и скукой. Несмотря на великолепный вид за иллюминатором, скуки трудно избежать. Я даже стал смотреть по телевизору ситкомы [1].
Я просто счастлив, что у меня на борту есть хороший астрономический телескоп. Когда я не занимаюсь научными измерениями, то направляю телескоп на «Исследователь». Уже один вид нацеленных на Землю огромных антенн вызывает у меня чувство близости к дому.
- Интересно, что такое ситком? - просигналил Хранитель.
- Даже не представляю. Наверное, нечто, относящееся к эстетике. Он также использовал для них обозначение «ТВ».
- Многие записи отсутствуют.
- Он объясняет в дневнике и это, - просигналил Библиотекарь. - Несовершенство технологии.
- Жаль. Полнота записей повысила бы ценность документа, столь важного для нашего культурного единства.
- Культурного единства? - удивленно блеснул Библиотекарь. Хранитель излучил ауру фамильярности:
- А ты не знал, что Совет теонов хотел уничтожить этот корабль?
- Но почему?!
- Да кто этих теонов поймет? Они назвали его мерзостью. - Хранитель блеснул толерантным юмором. - Я обратился через их головы к Союзу людей, убеждая - успешно! - что уничтожение корабля станет осквернением искусства.
Хранитель излучил блокирующее поле - разочарованность в общении, затем просигналил:
- Но лучше я продолжу сканирование твоего поразительного перевода.
Команда «Исследователя» разрешила мне опустить «Капсулу» на глубину пятипроцентного замедления времени. Меня немного тревожат двигатели. Марк говорит, что я становлюсь параноиком. Я ему ответил, что хочу увидеть, как моя дочь станет взрослой, но он лишь рассмеялся.
Я опускаю «Капсулу» ниже. Звук двигателей нормальный.
Земные часы идут быстрее, чем им следовало бы. Я сообщил об этом Марку, и они это подтвердили. Произошла ошибка - не очень серьезная. Я опустился на глубину двенадцатипроцентного замедления.
Я спросил, не следует ли мне немного поднять свой корабль. Они подсчитали и ответили: не нужно. Вариантов два - или я запускаю двигатели и возвращаюсь совсем, или остаюсь там, где уже нахожусь. А небольшой подъем и остановка потребуют слишком много энергии. Словом, они мне посоветовали ничего не трогать, пока не выяснится, что же произошло.
Так что сижу без дела и прислушиваюсь к двигателям. Похоже, они довольны - мурлыкают как котята. Топливо они получают из материи, падающей в черную дыру, а поскольку «Капсула» сейчас немного глубже, то и плотность материи выше. Поэтому двигателям легче всасывать топливо.
Я уже почти на три дня младше Марка, и он стал называть меня «братишка». Забавный парень…
Для меня время бежит заметно медленнее, чем для Марка. Я заметил, что его речь звучит быстрее, а голос стал выше. Ну а я, наверное, кажусь ему сонным. Поймал себя на том, что пытаюсь это компенсировать, говоря быстрее и более высоким голосом. Разумеется, на передачах с Земли этот эффект тоже сказался, но на «Исследователе» есть аппаратура обработки сигнала, и для меня они замедляют передачи. Я все еще могу смотреть передаваемые телепрограммы нормально, пока они не выглядят старыми немыми фильмами.
Я начинаю думать о Марке как о своем начальнике. Глупость… Наверное, причина в том, что я стал очень от него зависим - он моя связь с домом. И еще он теперь «умнее» меня. Когда мы играем в шахматы, он делает ходы быстрее, думает быстрее, реагирует быстрее. Я прекрасно понимаю, что причина в эффекте замедления времени, и на самом деле он ничуть не проворнее меня. Но поделать с собой ничего не могу. Все равно мне кажется, будто он умнее и быстрее.
То, что меня так тревожило, произошло. Двигатели всосали слишком много материи и выбросили излишек. К счастью, я вовремя это заметил и успел их отключить. На это ушло всего несколько секунд, но «Капсула» все же успела погрузиться на уровень почти стопроцентного замедления времени.
Сейчас самый подходящий момент выбираться. Только что включил двигатели на полную мощность. Надеюсь, у меня все получится, но я не узнаю о результате, пока не получу ответ с «Исследователя».
Связь превратилась в проблему. Я не могу говорить с кораблем напрямую - разница в скорости времени между нами стала слишком велика. Теперь мы записываем слова и посылаем их друг другу в виде файлов данных. Но такой способ связи делает обычный разговор практически невозможным.
Мне сообщили, что у них уйдет пара часов, чтобы рассчитать, как станут работать двигатели при моем нынешнем расстоянии от черной дыры. Пока получу от них результат, превращусь в комок нервов. Но мне все же нужно ждать вдвое меньше, чем им. Хоть небольшое, но утешение.
Ожидая ответа, я немного успокоился, нацелив телескоп на «Исследователь». Разумеется, его изображение приобрело синеватый оттенок.
Не могу не прислушиваться к звуку двигателей. Даже малейшее его изменение, реальное или воображаемое, заставляет пульс учащаться.
Только что получил новости с корабля. Прежде чем двигатели остановят «Капсулу», она опустится еще ниже - как полагают, до 300-процентного уровня. Но что еще хуже: у них ни при каких условиях не хватит мощности, чтобы вытащить меня из гравитационного колодца. Корабль для меня тоже ничего сделать не сможет. Теперь они ждут инструкции из NASA, и на ожидание ответа уйдет два месяца. Для меня - несколько недель. Тоже мне, утешение!
Но я доверяю NASA. Ничего больше мне не остается. Они меня вытащат.
Вот ведь гадство!
Поделиться книгой: