Академия – 3

Академия — 3

Глава 1

Меня поразил, тот факт, что на сражении пожелала присутствовать вся школа, но то, что Дом Медведя смог возвести целый Колизей менее чем за два дня, меня почему-то не сильно удивило.

Зрители? Странно. Что за психопатическое общество желает смотреть, как школьник сражается с кем-то до смерти? Это просто писец!

Время перед поединком не прошло даром. Анна основательно подготовила меня как физически, так и морально, и я уже чувствовал себя не так тревожно. Она нещадно гоняла меня по всем тренировочным площадкам, потом мы делали перерыв, и в это время Алиса и Антонина совершенствовали мои заклинания, а затем снова всё повторялось по кругу. Я почти был готов к дню «икс». Лишь одно не давало мне покоя: одно дело — разозлиться до такой степени, что хочется убить парня за то, что он приставал к Лиз, но идти в бой с холодным намерением убить человека? От таких мыслей мне было не по себе.

Песчаная площадка оказалась плотно утрамбованной. Под ботинками похрустывал песок, но ноги не увязали в нём и сцепление с поверхностью было отличным. Колизей обнесли высокой стеной, чтобы поднимающееся солнце не слепило глаза. Но всё равно нужно быть осторожным, ведь светило не стоит на месте.

Я держал трость как шпагу — набалдашник под мизинцем, а древко небрежно опиралось на плечо. Анна и Антонина напомнили мне, что у парня дерьмовый характер. Надавить на него, вывести из себя и поставить в глупое положение не составит особого труда. Поэтому напускная улыбка играла на моих губах, пока раздумывал, как это сделать.

Напротив на арене стоял сэр Артур Клеменс, одетый в пластинчатые доспехи без шлема. Густая грива топорщилась вокруг головы, и мне показалось, что с его нижней челюсти капает слюна. На одной руке висел лёгкий щит из кожи змеи, другая держала огромный клинок, свободно зажатый в руке. Рыцарь неотрывно и напряжённо смотрел на меня. Надеюсь, он не сможет учуять запах моего пота…

Директор появился во вспышке чёрного дыма и завис над центром поля боя.

— Я буду выступать в роли арбитра этой битвы. Пусть те, кто в ней участвует, сражаются с честью. Спрашиваю ещё раз: можно ли разрешить этот спор мирным путем? — голос прогремел в пространстве между слухом и мыслями. Я засунул палец в ухо и энергично зашевелил им, пытаясь разогнать эхо.

— Этот смерд умрёт от моей руки, а принцесса будет возвращена на свое законное место в этой Академии! — прорычал Артур, подняв в воздух свой клинок, и вокруг его острия засиял золотой свет.

— Ну, не знаю, по-моему, это пустая трата времени. Я готов бросить это дело, если кошечка не против, — воскликнул я настолько громко, насколько мог. Студенты, наблюдавшие за происходящим, отреагировали смехом на неуважение, которое я бросил сэру Клеменсу. Рыцарь зарычал. Да уж, разозлить его оказалось плёвым делом.

Директор поднял руку, и перчатка, казалось, поглотила свет, фигура в мантии потемнела: — Тогда начнём.

Я не стал терять времени: провёл тростью по телу — возник серебристый барьер. — Тин-ти-гале! — вспыхнул синий свет, когда мана поднялась и выплеснулась в ряд барьеров передо мной. Этому заклинанию научила Алиса: три барьера в ряд, каждый из которых усиливал тот, что стоял позади, когда первый разрушался.

Анна была права: Клеменс начал с атаки. Вокруг него вспыхнуло золото, и он метнул свой клинок вперед. Энергия толкала оружие с огромной силой и разбила первые два барьера, но третий остановил клинок. Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы не видел огромные трещины, образовавшиеся в мане.

Провёл рукой по древку своей трости: — Ситх! Сине-белая энергия сформировала руны по всей её длине, вспыхнув, кристаллизовалось лезвие. На этом заклинание не закончилось: в моей ладони образовался сгусток багровой энергии и стёк на оружие. Оно превратилось в пульсирующий меч красной силы с белой сердцевиной.

Клеменс громко зарычал, и звук сотряс мой барьер. Рыцарь отвел назад клинок и выставил вперёд щит, пытаясь как следует замахнуться для удара. Поняв его замысел, быстро крутанулся на месте и, низко взмахнув своим мечом, нанёс косой удар по нижней части щита противника. На лицевой стороне щита змеилось сияние, но моё оружие вырезало из защитного барьера полосу стали. Это заставило Клеменса в шоке отпрыгнуть назад — он явно не ожидал, что я смогу пробить его тяжёлую броню.

— Давай, киса, киса, киса! — поддразнивая его, провёл клинком по своему запястью, чтобы показать, что мне это не приносит вреда, а отчасти потому, чтобы скрыть заклинание. Другая рука была спрятана за спиной, и я собрал в ладони сгусток сине-белой маны. Рыцарь купился на трюк, отвлёкшись на мой фокус с мечом, и зарычал от ярости.

Тогда я щёлкнул пальцами и бросил в землю заклинание, которому научила Антонина. Мана заполнила пространство между песчинками, а затем поверхность арены под ногами Клеменса на мгновение стала скользкой, как густой кисель, заставив его споткнуться. Но рыцарь был слишком опытен, чтобы падать. Вместо этого он уперся носками сапог в землю, и вокруг его ног образовался золотистый свет, улучшивший сцепление. Это был момент, которого я так ждал: взмахнул рукой, но вместо удара кончик трости упёрся прямо в щит Клеменса. Светящееся острие ударилось о металл, и раздался звон. Затем наконечник прожёг щит насквозь и вошёл в предплечье рыцаря.

— Первая кровь для меня? Ты не так хорош, как говорили… — пробормотал я, попятившись назад, и со всех ног бросился в сторону, уходя от Клеменса так быстро, как только мог. Анна предупреждала, что рыцарь, вероятно, после ранения выпустит какое-нибудь заклинание по всей площади арены, если я достаточно разозлю его. Это было довольно рискованно, потому что такая магия расходовала много энергии.

— Тин-ти-гале! — позвал я на бегу. Барьеры вспыхнули и разошлись передо мной дугой. Эксперты не ошиблись: Клеменс закричал и взмахнул клинком. Сияние распространилось вокруг него, земля под ногами запылала, знергия понеслась во все стороны, догоняя меня.

К сожалению, мне не удалось уйти так далеко, как хотел. Заклинание ударило в барьеры, прошло сквозь них и впечатало меня в стену. Я тут же вскочил на ноги, но почувствовал боль в спине, плечах и бёдрах. Однако огонь меня ничуть не беспокоил. — Спасибо тебе, Трак.

У меня не было времени радоваться невосприимчивости к жару и пламени. Клеменс с удвоенной силой и яростью бросился на меня, и пришлось блокировать, парировать и уворачиваться изо всех сил. К счастью, Анна просто издевалась надо мной эти пару дней, заставляя сосредоточиться на защитных стилях владения мечом. Гефестос же дал основу, всё это вкупе помогло мне отражать неистовые атаки рыцаря.

Пот стекал по мне ручьями, я орудовал своей тростью как рапирой и блокировал ею всё, что мог, но всё-таки пропустил удар щитом по лицу. Но мой удар по предплечью Клеменса лишил его руку прежней силы.

Тем временем я изо всех сил старался собрать энергию в руке за спиной, стиснув зубы и парируя сыплющиеся на меня удары меча. Вокруг тела мужчины появилось золотистое сияние, и он становился всё опаснее. Соревноваться с личным баффом Клеменса было бесполезным делом. Поэтому я раздвинул пальцы руки так широко, как только мог, и резко опустил её вниз. Мана, которую собирал, ударила в землю, и я внезапно для противника взмыл вверх.

Заклинание прыжка было базовой способностью, но Алиса и Антонина научили, как можно усилить его. Это давало возможность подпрыгивать почти на десять метров и не отскакивать от стены, если ударюсь о неё. Приходилось часами отрабатывать это движение прежде, чем у меня получилось, но оно того стоило.

Поднявшись в воздух, произнёс заклинание, которое заставило меня прилипнуть спиной к стене при ударе. Временно оказавшись вне пределов досягаемости Клеменса, почувствовал, что должен раззадорить парня: — Эй, скажи мне, Артур, Виктория кричит в постели? Кажется, она из тех, кто называет тебя папочкой и оставляет шрамы на спине. Я прав?

Его реакция оправдала мои ожидания на двести процентов: Клеменс ответил бессвязным криком, его грива разметалась по голове. Рот мужчины открылся, и я потрясённо моргнул, когда тот вдруг изрыгнул в мою сторону струю пламени. Огонь охватил меня и… ничего не сделал. Но пришлось погасить свою одежду, так как она загорелась.

— О, чёрт, чувак, моя форма!

Клеменс рванул на меня, отбросив щит и сжимая меч в двух руках.

Сняв удерживающее заклинание, бросился в сторону. Клеменс с грохотом врезался в стену, полетела пыль, но я уже был вне его досягаемости и пустился бежать. Рыцарь всё ещё продолжал реветь, и я улучив момент, поставил на его пути барьеры. Дышать становилось всё труднее — мана иссякала. Львинолицый ублюдок яростными взмахами меча разбивал барьеры, преследуя меня, мчащегося по арене.

Игра в кошки-мышки не продлилась долго. Клеменс пришёл в себя, остановился и зарычал от досады: — Ты, грязный ублюдок с кровью ящерицы! Я убью тебя, изнасилую твою эльфийку, съем твою крысу, а твоих друзей отдам в игрушки Восходящему Зубу. Всё на Тариле, что ты любишь, будет уничтожено мощью Хейспиасуской империи. Ты слышишь меня? ВСЁ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ! Рыцарь взмахнул клинком, а затем опустил его вниз и послал в мою сторону луч золотой энергии.

Не сумев уклониться, заслонился тростью, и заклинание рассекло меня от плеча до ступни по правому боку. Трость успела рассеять часть энергии, так что меня не пронзило насквозь, но из длинного пореза брызнула кровь, и я упал, сильно ударившись о стену. Закашлялся, пытаясь прийти в себя, а Клеменс высокомерно рассмеялся и начал медленно приближаться.

— Ты слышал меня, придурок? Ту рыжую воительницу, которую ты любишь, положу на спину и буду разводить десятилетиями. Твои маленькие питомцы? Они послужат мне обедом. Победный пир с закуской из дракона и крысиным супом. Никто не вспомнит о тебе! Просто ещё один выскочка, низшее существо, не желающее оставаться на своем месте. Вот какое наследие ты оставишь после себя, — злорадствуя, ублюдок подошел ближе, его клинок сверкал в руке.

Я тряхнул головой, пытаясь восстановить концентрацию, очки куда-то улетели, и очертания арены вокруг расплывались. Но мне было несложно уследить за Артуром: оружие рыцаря сияло, как солнце.

Его слова набатом звучали ушах, погружая меня в страх и боль за близких мне людей. При мысли о том, что мои возлюбленные и друзья будут страдать из-за меня, в животе образовалась пустота. Эта яма взывала к гневу… и я поднял голову.

— Я так не думаю.

Металл затрещал, и браслет на предплечье разорвался тысячью осколков. Багрово-чёрная сила хлынула потоком и закрутилась в сердцевине трости. Белый центр клинка превратился в чёрную дыру, которая, казалось, поглощала свет всё сильней по мере того, как чернели багровые края.

— Чёртов ублюдок с длинными монологами, — проворчал я, отталкиваясь от стены. — Не могу поверить в правдивость клише, но вы, мудаки, действительно любите звук собственного голоса.

Мой взгляд сфокусировался на Клеменсе — красная энергия омыла рыцаря. Улыбнулся, когда закованная в броню фигура зарычала и взмахнула клинком, я почувствовал себя непобедимым, ведь вся мощь природы Владыки Демонов захлестнула меня. Взмах тростью — и оружие, которое держал Клеменс, разлетелось на осколки. Куски разбитого металла вонзились в мои руку, бедро и икру, но мне было всё равно.

— Ты думаешь, что можешь издеваться над людьми только потому, что за тобой стоит империя? — спросил я. Сила нахлынула и поплыла по венам, пьяня мой разум. — А мне не нужна империя, чтобы сделать тебя.

Я поднял пустую руку, нарисовав в воздухе ряд рун, и из ладони вылетела красно-чёрная сфера. Артур скрестил руки перед собой, пытаясь отразить удар, но шар взорвался, ударившись о его доспехи, и рыцаря отбросило назад, впечатав в стену. Я разразился диким хохотом, мои светящиеся глаза раскрылись до предела, пытаясь отследить своего противника. Из-за размытого зрения трудно было понять, где именно он упал.

— Мне не нужно издеваться над маленькими и слабыми, — крикнул я, взмахнул тростью, и луч силы пронзил воздух и впился в стену. Энергия разбила камни, но Артур упал на колени, пропуская её над собой. — Потому что я не такой полный подонок, как ты! — ярость взяла верх, и я выбросил вперед обе руки. Трость сфокусировала силу, которая закружилась передо мной в торнадо, а затем вырвалась наружу мощным взрывом, который понёсся на Артура. Энергия сожгла человека за доли секунды, пробив стену арены и продолжая двигаться по прямой, а когда иссякла, на земле осталась широкая обугленная полоса.

Я опустил руки и обмяк, чувствуя себя истощённым, но всё ещё стоял на ногах. Устало поднял голову — очки висели в воздухе прямо передо мной, затем они опустились на лицо. Директор по-прежнему парил над ареной.

— Иван Стрельцов выиграл поединок. Апелляция Вероники Вайс отклонена. Она остается исключенной из Академии.

Глава 2

Я исчез с арены во вспышке белого света и оказался в своей комнате. Меня окружали любимые женщины: Антонина, Алиса и Анна. Они так быстро, как только могли, сняли с моего измученного тела окровавленную форму. Алиса напоила меня несколькими целебными зельями, а Антонина с помощью своей палочки вытащила из тела осколки меча. Анна крепко обняла просто для поддержки.

— Не думаю, что я когда-либо чувствовал себя таким уставшим, — пробормотал я.

— Ты был великолепен, Иван, — сказала Анна. Эльфийка сияла от гордости, глядя на меня. Поцеловав в шею, отошла, чтобы Антонина могла вытащить осколок из бедра.

— Выпей это, любимый, — Алиса поднесла к моим губам ещё одно зелье. Я послушно проглотил лекарство и почувствовал, как по телу потекла исцеляющая сила. Раны быстро затягивались, но это не избавляло от боли в костях. Ангелина сидела на голове у Анны. Белка пищала, щебетала и размахивала лапками, глядя на меня своими большими глазами.

— Не знаю, Лина, тогда это казалось хорошей идеей. Вы все сказали сделать так, чтобы он разозлился! — запротестовал я. Ангелина высунула розовый язык в ответ. Антонина с облегчением вздохнула, достав последний осколок из моего тела, и сказала:

— Да но мы советовали довести его до безрассудства и безумия, а не до дикой ярости. Возможно, ты воспринял наши слова несколько иначе, чем мы хотели. Но ты поступил великолепно. С самого начала покойный рыцарь следовал твоему плану. Это было сделано мастерски.

Антонина нежно поцеловала меня в губы, достала свою палочку и начала использовать заклинания, чтобы помочь целебным зельям подействовать.

— Та сила, которую ты использовал, Иван, почему у тебя не было её раньше? — спросила Алиса. Смятение в её голосе заставило меня вспомнить, что мы так и не рассказали ей о браслете. За меня ответила Антонина.

— Так как Иван Повелитель Демонов, эмоции вызывают его силу. К сожалению, сила тоже может вызывать эмоции. Директор счёл, что в интересах Ивана учиться под демпфером, чтобы подавить демонические начала. Никто не предполагал, что он окажется достаточно сильным, чтобы разрушить браслет.

Антонина провела палочкой по длинному порезу на моём теле. Рана затягивалась изнутри благодаря зелью, но тёмная эльфийка использовала свою ману, чтобы скрепить края. Я слишком устал, чтобы беспокоиться о том, останется ли шрам, устало посмотрел на Алису и криво усмехнулся.

— По правде говоря, это была необходимая мера. В битве с Клеменсом даже не задумывался о том, что может произойти, если эта энергия ударится о стену арены. Мне просто повезло, что в результате взрыва не зацепило трибуны, и никто не пострадал, ведь без очков я почти ничего не видел. Когда энергия вырвалась на свободу, мне в голову не приходило, что могу причинить вред другим людям.

Алиса облизнула губы. На её покрытых серебристыми лепестками щеках появился румянец, даже уши покраснели.

— Страшно — это не всегда плохо, — прошептала она. Анна рассмеялась и потянулась, чтобы провести пальцами по волосам Алисы.

— Иван какое-то время будет не в состоянии веселиться. Вся его спина почернела от огромного количества синяков. Наверняка сломано как минимум несколько рёбер. Не думаю, что он сможет стоять, если я его отпущу, — сказал эльфийка.

Прикрыл глаза, пытаясь оценить свои ощущения. Учитывая, что тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку, я думаю, что Анна была недалека от истины.

— Это правда. Никому не советую делать массаж при помощи стены, получаешь ни с чем не сравнимые крутые ощущения.

Дамы захихикали, хотя это было точное описание моего самочувствия, нежели юмор. Мы замолчали, пока Антонина обрабатывала рану. Алиса напоила другим зельем, от которого я на мгновение поперхнулся. По вкусу оно напоминало жидкий мел, а по консистенции — слизь. Эту жуткую бурду просто невозможно было проглотить, даже зная, что оно быстрее скрепляет кости. К счастью, Лиз дала мне немного воды, чтобы запить это.

Вошла Фиби и встала передо мной. Она посмотрела мне в лицо, а потом медленно подняла руку и показала большой палец.

— Рад, что ты одобряешь, Фиби, — проворчал я.

— Дракон, — сказала она, улыбнулась и пошла обратно в свою комнату. Одобрение и гордость передались от неё по моей ментальной связи.

— Дракон, — шёпотом повторил за ней.

Женщины помогли мне добраться до спальни.

— О, пора спать? — спросил я.

Уложив меня в кровать, Анна и Антонина разделись и легли по обеим сторонам. Антонина осторожно провела рукой по зачарованной энергии, закрывающей мою рану, снимая боль. Алиса тоже разделась, переползла через меня и легла поперек моего тела, нежно обняв. Это должно было быть больно, но исходящее от неё сияние успокаивало.

— Отдохни немного, Иван. Мы обещаем очень радостное пробуждение, когда твои раны немного заживут, — нежным шёпотом пообещала Антонина.

Мысли замедлились, по телу разлилась истома, и меня сморил сон.

Открыв глаза, обнаружил, что возлюбленные стоят вокруг меня, мир вокруг был размытым и нечётким. Алиса взлетела в воздух, приблизилась ко мне и легонько поцеловала.

— Мы вместе в мире снов. Это сила фей, и я никогда не могла использовать её до того, как мы объединились с тобой. Ты усилил мои способности, Иван, — она закружилась по кругу и счастливо засмеялась.

Анна тоже парила в воздухе, её губы плотно прижались к моим, а язык на мгновение коснулся рта. Поцеловав, она отплыла назад, и её волосы поднялись над головой, словно она находилась под водой.

— Ух ты, какой шикарный вид, — я был потрясён, а она рассмеялась, положила руки под свои тяжёлые груди и покружилась.

— Рада, что они тебе нравятся, Иван, — сказала Анна, подмигнув.

Осознав, что эльфийка услышала мои мысли, я удивился.

Передо мной появилась Антонина, излучавшая знойный огонь, и, подойдя, обвила мою шею руками и притянула к себе в жарком поцелуе.

— Во сне возможно всё, Иван, — объяснила профессор.

И тут я очутился у себя дома на Земле. Именно дома, а не в общежитии, в котором жил, учась в колледже. Деревянные полы, стены, обитые белым гипсокартоном. Их геометрическая квадратная форма казалась такой скучной после жизни в замке. Подставка под телевизор, диван и стулья сложились, словно конструктор. Включился телевизор, на экране появилось какое-то аниме, которое когда-то смотрел: большегрудые девушки-эльфы размахивали мечами.

Мои возлюбленные оказались рядом и посмотрели на меня.

— Мне пришло в голову, что могу показать вам свой мир здесь, — сказал я.

Очарованные, они подплыли поближе к телевизору, и я не преминул полюбоваться их задницами, когда они парили рядом друг с другом.

— Интересно, как далеко зайдёт это «всё можно»? — спросил себя, задумался, на губах заиграла лукавая улыбка, и я разделился на три аватара, каждый из которых скользнул за спину одной из женщин. Я чувствовал каждую из них, их шелковистую кожу, мускулистые попки и понял, что уже твёрд и готов. Представив, как смазка покрывает мои стволы, притянул к себе и погрузился в их тела. Анна издала низкий стон, Антонина — вздох, а Алиса — визг удовольствия. Затем начал раскачиваться, мои толчки заставляли их тела сотрясаться, так как мы двигались синхронно.

Телевизор исчез, и на стене появилось огромное зеркало. На полу образовались мягкие подушки, а в воздухе заклубился цветной дым. Кто-то менял декорации, но я не возражал, так стало удобно смотреть в лицо своим любовницам.

— О, чёрт, Иван, — задыхалась Анна. Затем она облизала губы. — А можно ты тоже будешь у меня во рту?

Я не хотел менять позы, и был в восторге, когда перед ней появилась прозрачная версия меня самого. Её глаза расширились, когда призрачный член скользнул рот, и она задохнулась от восторга. Её руки обхватили мои полупрозрачные ягодицы, и я застонал, увидев похотливое выражение на лице Алисы, и наполнил её рот.

Антонина издала горловой вздох. — Очень впечатлена, Иван, у тебя богатое воображение, — промурлыкала она. Я посмотрел на гладкие формы тёмной эльфийки, и вокруг её горла образовался ошейник. Цепи протянулись к груди и соединились с появившимися пирсингами. Цепи обвились вокруг запястий и закрепили их за спиной, Антонина вздрогнула.

— Да, Хозяин, ты понимаешь меня!

Мысленно затянул цепи так, чтобы Антонина едва могла двигаться, а затем увеличил темп. Чтобы поддерживать фантазию, требовалась большая концентрация, но пространство вокруг, казалось, помогало мне, и я почувствовал момент, когда женщины по-настоящему погрузились в свои грёзы. Казалось, связь с ними становится глубже, позволяя полнее ощущать их эмоции. Желание Антонины быть доминирующей и желанной пополам с вожделением, способным сжечь её. Извращённая одержимость Алисы, всепоглощающая, выражающаяся в потребности быть востребованной и чувствовать, что я также нуждаюсь в ней. Нежная, страстная любовь, которую питала ко мне Анна. Я чувствовал всё это, и оно бурлило внутри меня. Это было как бальзам, сглаживающий жар ярости, который таился в моей душе.

Хотелось показать эту любовь, чтобы она излучалась из моего тела, как огонь, я толкал её в те узы, которые связывали нас четверых, как толкал иллюзорные тела, чтобы они доставляли ещё большее удовольствия. Тела женщин извивались, зеркала показывали мне каждое движение, они стонали и содрогались от страстных желаний, которыми мы делились друг с другом.

Я ударил Антонину тростью по заду, бросил её закованное тело на кровать и, закинув её ноги себе на плечи, стал трахать её изо всех сил. Её беспомощная фигура содрогалась, цепи нежно позвякивали, а она кричала от удовольствия.

Анна зависла в воздухе. Её руки взяли прекрасные груди и мяли их, пока она прижималась и вбирала меня в свой рот. Одна её рука сзади проскользнула между ног и начала дразнить клитор, она задрожала, забилась в конвульсиях, застонав от страсти и удовольствия. Эльфийка наслаждалась тем, что находится в подвешенном состоянии между несколькими меня, удерживающими её.

Алиса жаждала куда более развратного секса. Я почти почувствовал, что краснею, когда окружил её собой, а она использовала свои руки, губы и грудь. Лиз раскачивалась и билась на мне, стараясь использовать каждую часть своего тела. Её жажда была неутолимой, безудержной и дикой, но все безумные навязчивые желания были удовлетворены, и это имело большое значение для меня. Хорошо, что это мир снов.

Я обнаружил, что сознание застыло между этими ментальными иллюзиями. Физические ощущения захлестывали, время остановилось. Когда женщины начали кульминировать, почувствовал, как их удовольствие омывает меня, и это вызвало оргазмический взрыв в моём собственном сознании. Цунами удовольствия захлестнуло меня, какого никогда ещё не испытывал в жизни. Голова закружилась, всё поплыло… Фантазии превратились в сны и погрузились в уютный счастливый туман.

Проснувшись, обнаружил, что любовницы крепко прижались к моему телу. Я чувствовал себя на удивление свежим и бодрым. Немного болели несколько мест на спине и ребрах, но та сильная боль, что была ранее прошла. Переместил руку и провёл пальцами по спине Анны, а затем Антонины, нежно поцеловал Алису. Женщины слегка дрожали, всё ещё находясь в ловушке своих снов.

На мгновение уставился в потолок комнаты, прокручивая в голове события поединка.

— Я убил его… Вышел на арену, зная, что это произойдет. Надеялся, что это будет он, а не я, и использовал стратегию, которую они помогли мне придумать. УБИЛ ЧЕЛОВЕКА. Значит ли это, что я — монстр, Повелитель Демонов, о котором говорят легенды?

Нахмурился, а затем вспомнил, какую чушь нёс сэр Артур Клеменс под конец поединка.