Помоги проекту - поделись книгой:
Я принялся обрабатывать ее сзади, для поддержания остроты ощущений я хлопал Юлю ладошкой по ее красивой заднице.
— Как ты меня любишь? — спросила меня Юля.
— Всепоглащающе, — ответил я Юльке. До сих пор не знаю, что она вкладывает в эти слова, но она говорит, что любит всех: любовника, мужа, сына, свой домашний зоопарк. На мой взгляд, Юля любит лишь свои иллюзии о своем романе с любовником, отними эти иллюзии у нее, и неизвестно, что от нее останется.
Когда она стала уставать, я достал из прикроватной тумбочки кожаную плетку и стал наносить несильные, но ощутимые удары по ее задику. Порой Юля извивалась и пыталась подставить под удар область промежности. Видно, что в ней боролись два чувства, чувство боли и чувство любопытства от невиданных ласк. Видимо, несмотря на ее увлечение тематикой БДСМ, плеткой ее не били или били нечасто. Я никогда не был тематиком в смысле БДСМ, для меня это было лишь одним из возможных проявлений чувственной природы человека, но именно Юля заставила меня присмотреться к теме БДСМ более внимательно. Присмотревшись, я обнаружил, что доминирование, ограничение подвижности, шлепки и унижение действуют на прекрасный пол более впечатляюще, чем ласка.
Ударив несколько раз Юльку в область промежности, я понял, что все же ей больше больно, нежели приятно, поэтому я предложил другую игру. Я приковал Юлю наручниками к спинке кровати. Десять лет назад, когда я выбирал себе кровать, я еще не был тематиком, но уже тогда я понимал, что кровать должна быть такой, чтобы можно было привязать женщину к спинке кровати. Сам же я пристроился сзади Юльки, похлопав членом по ее клитору, я вошел в нее, снабдив данное действие хлопками по заднице. Эта игра нравилась Юльке, порой доводя ее до предоргазменного состояния.
Из-за двери по телефону позвонил курьер и сказал, что водка доставлена. Я напялил трусы и пошел открывать дверь. Дверь в спальню я оставил открытой, чтобы курьер увидел голую прикованную девушку. В известной степени я художественный провокатор. Мне была интересна реакция курьера на такое зрелище, а также реакция Юли. По моим предположениям, приехав ко мне, она хотела сделать больно своему любовнику, для этого ей нужно было почувствовать себя шлюхой.
Курьер несколько смущался данной ситуации, а я уже прикидывал, не предложить ли ему присоединиться к нам. Как я понимал, Юля теперь уже от групповухи не откажется. Но все же я правильно расценил, что Юля может и не откажется, а вот этот верзила курьер будет ломаться. Не уговаривать же мне его, в конце концов, подумал я.
Расплатившись и отпустив курьера, я пошел в гостиную по привычке взглянуть на компьютер. На компьютере виднелось сообщение:
Владимир 5.44
Где она?
Вначале я испугался, что сообщение от Юлькиного мужа, разрушать их законный брак мне не хотелось, но присмотревшись внимательно к профилю, я понял, что это был Юлькин любовник. Тогда я в душе посмеялся над безумием Юльки, сообщившей ему о своем визите ко мне. Любовника тоже можно было назвать безумцем, потому что в моих глазах его права на Юльку были не больше моих, да и связываться ему со мной было бы чревато последствиями, все же не зря я несколько лет посещаю занятия по боксу и кикбоксингу.
И все-таки я уважал цели Юлькиного визита — досадить любовнику, а не расстаться с ним, поэтому я не стал отвечать ему грубо, а с утра написал, что отпаивал Юльку водкой после их ссоры.
Я позвал Юльку в гостиную, рассказал ей о волнениях ее любовника, а она включила музыку и стала танцевать голой. Чтобы она чувствовала в своей БДСМ тарелке, я надел на Юльку шипованный ошейник. Кто-то ей внушил некий комплекс по поводу ее груди, поэтому она потребовала, чтобы я надел на нее трусы и лифчик. Я нежно исполнил ее просьбу, хоть одевать пьяную девушку непросто.
Юля продолжила танцевать, а я стал фотографировать ее. Юля с удовольствием позирует, быть в центре внимания, вот что для нее важно. В конце концов, она все же возбудила меня. И я разложил ее на диване. Я лежал на Юльке, обхватив правой рукой ее зад и засунув средний палец в ее аппетитную попочку, а она старалась присесть на него, чтобы он еще больше вошел в нее. Юльку и меня возбуждала эта игра.
— Только не на меня, — кричит Юлька.
Я с перепугу кончаю себе в ладошку и иду в ванную.
Юля начинает безобразничать, включать громко музыку, но потом все же берет свой раскалившийся телефон от бесконечных звонков любовника.
Они громко выясняют отношения, кто теперь из них и кого бросит. Он не хочет терять Юльку в качестве своей любовницы, она не хочет терять свои иллюзии по поводу совместного будущего с этим отцом четырех детишек, который должен бросить жену и детей и воссоединиться с Юлей.
Когда Юля вдоволь наоралась в трубку телефона, я предложил ей поспать или поехать домой. Поколебавшись минуту, она все же выбирает второе, и я заказываю такси. Я одеваю Юлю, как маленькую, она уже успела выпить триста грамм водки, и ее несвежий перегар сменился брутальным опьянением.
После этой ночи Юлькины отношения с любовником вошли в привычное русло, но все же эта ночь посеяла в ней сомнения в правильности ее иллюзий о счастливом замужестве с ее любовником.
Мой творческий путь
Как писал Чак Паланик, человек может пережить что угодно, лишь бы было, на что отвлечься. Я, потерявший любовь и друзей, пытался отвлечься на написание книг, через осмысление своей прожитой жизни.
Вот и в случае со смертью моего друга Максима, ко мне вернулось желание писать. Максим не оставил после себя даже могилы, пусть хотя бы этот текст будет его памятником.
Когда от меня ушла девушка, я написал свою первую книгу «Трагедия в стиле свинга». Книга помогла мне многое забыть, прошлое уже так сильно, как раньше, меня не тревожит. Прошлое перестало быть настоящим. Пытаясь продолжить свой литературный путь, я хотел поехать на войну на Донбассе, чтобы рассказать всю правду об этой войне, но судьба сложилась так, что войне в Украине я предпочел войну с российскими правоохранительными органами.
До сих пор не знаю, был ли мой выбор правильным, но правда о войне в Украине точно никому не нужна. Правда об этой войне заключается в том, что российские и украинские элиты предали свой народ и активно распродавали свою Родину. В конце концов до российской элиты дошло, что те деньги, которые они получили в результате распродажи своей Родины, в конце концов изымут их же партнеры. И единственный шанс для российской элиты сохранить свои активы заключается в том, чтобы сохранить государственность России. Так как предложить что-то конструктивное своим собратьям в Украине российской элите было нечего, то началась война, заложником которой стали два братских народа.
Моя же война с доблестными российскими правоохранительными органами тоже была обречена на провал. Если они сумели выгнать криминальных авторитетов из преступного бизнеса, выгнать бизнесменов из бизнеса, то уж каким образом им мог противостоять я, в ситуации узаконенного беззакония, когда прокурор, полицай, судья и есть закон.
Когда-то я думал, что у меня большие шансы погибнуть в этой неравной схватке с нашими правоохранителями, но я оказался для них столь мелок, что мне они позволяют говорить свою правду даже в суде. Спрут наплевательского отношения к закону давно уже проник во все органы нашего государства, и можно сказать, что этот спрут беззакония и есть само государство. Поэтому они мне дозволяют уже пару лет произносить свои пламенные речи в суде:
Мои речи вызывают лишь улыбку у судьи и прокурора, они в курсе о противоестественных связях правоохранительной системы, а для них я — лишь неопасный городской сумасшедший, при том сумасшедший настолько, что мне дозволено говорить правду, потому что такая правда всем кажется смешной. Все и так обо всем знают, но называть вещи своими именами — это дело для сумасшедших чудаков.
Чтобы как-то отвлечь себя от грустных размышлений, я занимаюсь творчеством. Раньше я писал короткие очерки для одного коммунистического ресурса, пока меня не втянули в чужую любовную интригу. Редактор ресурса попыталась привлечь к себе внимание своего друга, имитировав мои ухаживания. После этого я был отстранен от написания статей. Это занятие не приносило мне никаких денег, но способствовало набиванию руки в литературном изложении своих мыслей, а один раз позволило попасть на пресс-конференцию к освобожденному герою российской оппозиции Сергею Удальцову.
Чтобы восполнить этот вакуум в творческой жизни, я попытался участвовать в литературном конкурсе «Писатель года 2017» на сайте проза. ру. Я как раз пытался опробовать себя в написании юморных текстов и подумал, ну почему бы не рискнуть, ведь я ничего не теряю. И я выслал на конкурс пару своих произведений.
ИЗ ЗАЛА РАЗДАЕТСЯ РЕПЛИКА
Каким-то чудом, мой первый текст был напечатан в литературном сборнике участников конкурса «Писатель года 2017», а второй текст, как и множество других, был отринут организаторами конкурса. Честно говоря, можно было бы радоваться и такому исходу. Среди организаторов конкурса числились представители Министерства культуры и Правительства Москвы, что делало политическую сатиру неуместной. Времена сейчас куда более подлые и реакционные, чем времена Салтыкова-Щедрина.
Однако я все же решил сходить на процедуры награждения, которое состоялось 19 марта 2017 г. в одном из залов здания Правительства Москвы на Новом Арбате.
Выступающие на этом мероприятии пламенно благодарили власти Москвы и Минкульт за организацию такого чудесного конкурса, позволяющего всем авторам от Южно-Сахалинска до Калининграда и даже за границей своей Родины ощутить свою принадлежность к русской литературе.
Одной из ведущих мероприятия была советская телеведущая Шатилова. Казалось, что время застыло, что вот они, народные конкурсы, близость власти и народа. Только весь этот антураж смотрелся глупо, цинично и неуместно. Все награжденные авторы находились в зале, а не где-то далеко, как об этом заявлялось. Мало того, что победители были заранее согласованы, так весь этот конкурс больше напоминал какое-то мошенничество, чем творческое состязание. Так с авторов на его проведение собирались денежные средства, а эти же денежные средства могли выделять Минкульт и Правительство Москвы. Так потом еще за возврат своих денежных средств за не попавшие на конкурс свои произведения я должен был в течение длительного времени иметь неприятную переписку.
Награжденные лауреаты выходили и благодарили организаторов конкурса, а потом шли давать интервью аккредитованным журналистам. Мне тоже хотелось обратиться к журналистам и увязать мошенничество данного конкурса с мошенничеством президентских выборов, которые закончились вчера уверенной победой действующего президента РФ Путина. Мне хотелось заявить, что, конечно же, не Путин виноват, что мы живем как рабы, что мы живем как рабы, потому что большинству нравится быть рабами. Но, конечно же, никто не позволил бы мне этого сделать.
Я очень быстро устал от этого официоза и вышел из здания. В воздухе уже пахло весной. Я вспомнил события октября 1993 года, когда еще были люди, готовые постоять за свою свободу. Вспомнился горящий с людьми Белый дом, горящая рядом колокольня, горящие последние этажи дома-книжки, находящегося на пересечении Нового Арбата и Новинского бульвара. Мои воспоминания носили ностальгический характер, стоило ли прожить еще этих двадцать пять лет, притворяясь, имитируя деятельность в офисе, хотя никакой деятельности уже давно нет. Все и я занимаемся банальным выживанием, неизменно впадая во всеобщую деградацию.
У черта на куличках
Начался апрель. Моя новая аудиторская контора отказалась продлевать со мной контракт, но я не унывал. Несмотря на кризис, когда стало уже наплевать, мне почему-то по неведомой причине вдруг стало везти. Уходя со старой работы, я тут же находил новую. Вот и сейчас, не успев даже получить деньги на старой работе, я уже нашел новую, и у меня лишь недельный перерыв, чтобы перевести дыхание от бесконечной офисной чехарды. Я уже видел свой новый офис, внутри здания на первом этаже был фонтан, вокруг магазины, кафешки, спортивные клубы, бутики, элитный алкоголь. Пока офисы не придумали своих кумиров, офис украшен кумирами прошлого. Так, на первом этаже нашей OMEGA PLAZA висит большой портрет Мао Цзэдуна, имеется статуя золотого Будды и виднеется множество инсталляций православных икон, с грустными и убитыми горем ликами святых. Складывается такое ощущение, что можно даже теперь жить на работе, чьи-то мечты о новых рабах становятся явью.
Пока у меня возник перерыв в работе, я пригласил свою дочь Машу погулять в новом парке Зарядье, отстроенном вместо легендарной советской гостиницы «Россия». Гостиницу снесли и не имея четкого плана, что делать с пустующим местом, в конце концов сделали этот парк.
Поначалу Маша мне отказала, ей уже просто неинтересно гулять с отцом. Маше уже четырнадцать лет, у нее своя компания на Китай-городе, в ее жизнь, к сожалению, вошел алкоголь. Алкоголь как времяпровождение разрушает нормальное восприятие жизни, наверное, я и сам был не лучшим примером для своей дочки, стоит ли теперь так сокрушаться. Дочка много читает и выросла достаточно эрудированной девочкой, и я все же надеюсь, что ей удастся избежать худшего, привязанности к алкогольным развлечениям.
После отказа Маши я пригласил прогуляться по Зарядью свою давнюю подругу Юлю, и она согласилась прийти вместе со своим сыном Вовой, попросив меня еще раз позвать Машу. Действительно, узнав, что в Зарядье я иду не один, в дочке победило любопытство, и она согласилась погулять со мной, чтобы еще раз взглянуть на Юлю. Год назад они уже виделись, мы все вместе ходили в цирк на Цветной бульвар. И этот совместный поход всем понравился, несмотря на то, что Юля не любит цирк. Что касается меня, то я с детства обожаю цирк и был очень рад, что с появлением у меня дочери мои походы в цирк возобновились.
В тот раз, когда мы ходили в цирк, секса с Юлей у меня еще не было, в этот же раз было все несколько иначе. Я рассказал Маше еще зимой, что ко мне в рождественскую ночь приезжала покуролесить Юля. Просто после той ночи я не смог позвать к себе Машеньку из-за того, что пытался выспаться, а по возможности я стараюсь говорить людям правду. Вот я и сказал Маше, извини, но ко мне приезжала моя подружка, и я хочу спать. Все же хорошо, когда у тебя с ребенком дружеские отношения, вот и в тот раз Маша меня поняла.
Все вместе, Юля с сыном и я с Машей, встретились на Китай-городе. Я показал всем Храм на Кулишах — легендарное место по двум причинам. Во-первых, это легендарное место точно географически совпадает с местом «У черта на Куличках», прозванным так еще в стародавние времена из-за творившейся в этом храме чертовщины. А во-вторых, само здание церкви есть наша пизанская башня. Так что если присмотреться с противоположной стороны, то можно увидеть, что оно имеет серьезный наклон.
И вот, наконец-то, парк Зарядье обложили гранитной плиткой, вдоль травки сделали ограждения из деревянных колышков, перетянутых между собой веревкой, к Москве-реке проложили навесной деревянный мост. Это мост назван Парящим и является особой гордостью нашего московского мэра Собянина. Дело в том, что мост практически не имеет опоры и фактически парит в воздухе. Кроме моста мэр соорудил пару небольших современных зданий, в одном из них находятся рестораны, в другом находится аттракцион «Полет над Москвой», ради которого мы, собственно, и пришли.
Сам по себе проект парка Зарядье является, на мой взгляд, прорывом в деле распила бюджетных денег. Раньше за миллиарды потраченных денег и годы показной демонстрации работ пришлось бы отчитываться, и многие бы серьезно поплатились за создание сей архитектуры рядом с Кремлем. Времена изменились, и теперь уже миллиарды рублей пилились не за то, чтобы что-то построить, а за то, чтобы не построить ничего и выдать деревянный настил за гений инженерной мысли. Это можно было бы назвать умелым блефом, многие игроки в покер позавидовали такой игре, на виду у всей страны продать деревянный мост за казенные миллиарды — это особый талант.
Вначале мы всей компанией сходили в ГУМ чтобы полакомиться знаменитым тамошним мороженым, а потом уже пришли на аттракцион «Полет над Москвой». Аттракцион, построенный варягами на импортных технологиях, действительно оказался хорош. После того, как мы вошли в зал, пристегнулись в креслах, кресла поднялись на пять метров в высоту, а под нами предстали виды Москвы с высоты птичьего полета. Мы летели в облаках, мимо высотных зданий и башенных кранов, а под нами мелькали виды Красной площади, Тверской, ВДНХ. Отчасти я действительно чувствовал себя птицей.
Наши с Юлей любовные отношения прекратились после той ночи, когда она мстила своему любовнику за непонятные провинности, и в этом был особенный кайф, ухватится за Юлькину задницу, зная, что никакого продолжения не последует. Это продолжение не нужно ни ей, ни мне. Моя дочка Маша потом сказала, что Юля испытывает ко мне подлинный интерес, и что это так сильно заметно. Думаю, что Маша ошибалась, Юля умеет испытывать сильные чувства к себе и к настоящему моменту, что вполне может делать человека счастливым. А счастливого человека легко принять за влюбленного.
Полетав над Москвой восемь виртуальных минут, мы пошли есть в наш излюбленный с Машей клуб «Китайский летчик Джао Да». По дороге я обратился к Юльке:
— Представляешь, мы — последние поколения, что живут по-человечески. Те, кто придут за нами, будут уже другие, им уже в детстве впиздячат в мозг плату со всеми удовольствиями и знаниями, и непонятно, останется ли в них хоть что-то человеческое или нет, — я уже давно, позволяю себе некоторые матерные словечки при дочке, а вот насколько они уместны при восьмилетнем сыне Юльки, я не знал.
В «Китайский летчик Джао Да мы с Машей прониклись воспоминаниями, как она, будучи восьмилетней девочкой, зажигала здесь на концертах белорусской регги-группы «Аддис Абеба». Есть совсем не хотелось, все заказали совсем немного, я взял лишь одну порцию солянки. Юля посмотрела на меня придирчивым взглядом и спросила: «А что будешь пить?» Обычно я стараюсь избегать встречи с алкоголем, но как-то смекнул, что в этот раз выйти совсем сухим из воды не выйдет, поэтому я заказал себе и Юльке по рюмашке самогона из овса. Самогон принесли в небольших рюмочках, сверху украшенных кусочком яблока. Как этот натюрморт смотрелся колоритно, по-домашнему и одновременно изысканно. С другой стороны, рюмка самогона придала солянке вкус. Юля закусывала самогон сладким блином. Увидев, что справиться с блином у нее никак не получается, я заказал ей вторую рюмку самогона и нежно погладил ее по ляжкам. Речь зашла об алкоголе, и я отметил:
— Думаю, что Маше и Вовочке придется сложнее в этой жизни, в смысле алкоголя, наркотиков. Сейчас ведь столько химии.
— Сложнее не оказаться по ту сторону психушки? — спросила Юля
— Да, пожалуй, — ответил я.
Мы тепло распрощались, Юля поехала домой, Маша пошла в свою Китай-городскую компанию, я же перед заездом домой решил заехать во двор к Максиму. Мне хотелось узнать, что стало с его лабрадором Тошей, когда Максима не стало. Во дворе никого из знакомых мне соседей я не встретил и пошел домой.
— Хороший день, хорошая прогулка, никаких тебе ожиданий, никаких разочарований, — подумал я.
На следующий день мне нужно было ехать в подмосковный Дмитров усыплять мамину кавказскую овчарку. Это была уже третья мамина кавказская овчарка, на момент усыпления ей было восемь лет, и она тяжело болела раком. Два других маминых волкодава прожили до десяти. Жеки, так звали собаку, была самой доброй из них, но и наименее для меня знакомой. Ни мама, ни отчим были не в силах ее усыпить, когда я приехал, она лежа посмотрела на меня и вильнула хвостом. Встать у нее не было сил, она уже давно ничего не ела. Странные существа эти собаки, они сохраняют преданность даже будучи тяжело больными. Любой бы человек на ее месте слал бы проклятия на окружающих, обвиняя их в своей болезни, а эта нет, машет хвостом.
Понимая, что кроме меня ее усыпить будет некому, я принял это непростое решение о вызове ветеринара и усыплении Жеки. Смотря на последние часы ее жизни, я думал, интересно, есть ли у собак какие-то ожидания от жизни или они просто живут и радуются тому, что есть. Скорее всего, второе, и вот, я за собаку должен решать о прекращении ее мучений и радостей.
Укол ветеринара. Судорога. Смерть. И вот уже труп Жеки, завернутый в полиэтилен, лежит в багажнике машины ветеринара.
Завышенные ожидания
У многих из нас с детства идут завышенные ожидания от жизни. Вот я стану знаменитым, известным, богатым, счастливым. Откуда берутся эти ожидания, мне неизвестно, мне известно лишь то, что многие из моих знакомых, как и я сам, считали себя кем-то избранным судьбой для счастья. Что вот все эти несчастья людей о маленькой зарплате, неразделенной любви, предательстве друзей могут случиться с кем угодно, но только не с нами. Вот именно у нас все всегда будет хорошо. Никто не объяснял нам в детстве, что всегда хорошо не бывает, что будут в нашей жизни и взлеты, и неизбежные падения, что жизнь всегда переменчива.
В юности я думал, что стану чемпионом по шахматам ну или андеграундным писателем-панком, что все бытовые неурядицы, нехватка денег, непонимание близких и остальные горести пройдут стороной, что у кого-кого, а у меня такого точно не будет. Что по жизни меня будут окружать красотки, а алкоголь, скандалы в семье, непонимание окружающих — это все для лузеров, я — иной.
Мой друг Максим в молодости запланировал стать историком, но вовремя перестроился и стал бизнесменом. Став бизнесменом, он отдалился от старого окружения, считая их неудачниками. Когда весь бизнес в нашей стране стал укрупняться и захватываться чиновниками, Максим остался не у дел, и ему, как и мне, некому было помочь, потому что изначально были настроены прожить эту жизнь без проблем.
Но после того как нам с Максимом стукнуло за сорок лет, мы научились ценить и, главное, замечать те жизненные мелочи, которые мы имеем. Ведь это так много и просто приятно, что ты живешь в тепле, всегда имеешь возможность постоять под теплым или холодным душем, выпить чашечку кофе, а в моменты болезни, возможно, и рюмку водки. Никто из нас по-настоящему никогда не голодал, и никто никогда не задумывается, как приятно дышать. Удовольствие от дыхания куда более значимо, чем, допустим, удовольствие от сексуального контакта. Но никто не говорит о том, как приятно дышать, потому что человек ценит только те удовольствия, которые доступны немногим.
И только теперь я стараюсь радоваться всему, потому что отказы, неудачи и неприятности не просто делают нас сильнее, но и открывают новые двери, ключи от которых до этого времени были от нас спрятаны. Так вот, когда от меня ушла моя любовь, я стал писателем, когда от Максима ушел его бизнес, он приобрел спокойствие и мудрость.
Время смирило меня с тем, что я потерял последнего друга. Но это вовсе не означает, что даже у меня совсем исчезли завышенные ожидания. Я уже с меньшим энтузиазмом, но все же надеюсь, что у меня еще будет полное взаимопонимание, любовь, волшебный секс и много чего еще. Только чаще всего все происходит очень обычно и буднично, без всякого волшебства.
Апрельским субботним вечером в ВК мне написала Юля:
— Я хочу к тебе приехать, правда, я опять пьяная и с месячными.
Я люблю свое одиночество, но как-то так сложилось, что Юле отказать я не мог, поэтому я заказал для нее такси и стал ждать.
Через час приехала Юля. Она едва держалась на ногах. Одно обстоятельство несколько смущало меня. Вдогонку к ее приезду я получил сообщение в ВК от ее любовника:
Выеби ее за меня!!! Себя!!! И того парня)))
Извини что написал
Доложили
Не первый раз у вас, я знаю)
Ей так слегка привет
От ФСБ
И все же я попытался отогнать от себя этот негатив ее обиженного любовника. Как голодный волк, в квартире я набросился на нее, завалив на кровать. Три минуты я боролся с Юлькиным лифчиком. Юлькин лифчик долго сопротивлялся моим усилиям и не давал себя расстегнуть, но в конце концов мои усилия были вознаграждены, и я имел полную возможность облизывать большие шикарные соски Юли.
Когда я стянул с Юльки колготки с трусиками, то она самостоятельно встала на четвереньки. Ее писька была бесстыже приоткрыта и чем-то мне напоминала возбужденных барышень из порно. Но что-то пошло не так, в какой-то момент Юля сказала, что больше не надо, и я лег рядом с ней.
Когда она попросила о продолжении, то я уже не захотел. Дело в том, что я увидел себя со стороны, как глупо смотрится эта ебля с пьяной барышней, совсем не так я представлял себе нашу встречу. Настроенная Юлькой музыка громко орала: «Ела рыбу, ела рыбу».
На мое спасение, в дверь позвонила моя дочка, приехавшая ко мне на выходные. Вместе с дочкой нам удалось убедить Юлю поехать домой, а не оставаться у меня на ночь.
Когда Юля уехала, я завалился в кровать и задумался, что, пожалуй, лучше не иметь никаких ожиданий и разочарований, чем расстраиваться, что жизнь идет не по твоему сценарию.
В конце концов, все, о чем я мечтал, сбывалось, но почему-то в тот момент, когда я забывал о своей мечте.
Записки извращенца
Однажды я был в походе на огромном озере Селигер в Тверской области. Когда мы возвращались из похода, наша маршрутка загорелась. Мужчины и женщины стояли на обочине и ждали, когда из Твери, за 200 километров от горевшего «Пежо», за ними пришлют другую машину. Я же ловил попутку, и удача мне улыбнулась. Меня подобрала семья из Химок на корейском Kia. Разговор зашел о смысле существования и о том, как я оцениваю существующий миропорядок. На что я разразился следующим монологом:
— Наш европейский, феминистский мир идет к своему закату. Так получилось, что после Второй мировой войны женщины из рук мужчин получили свободу, которая им была не нужна. В результате данной свободы женщины стали играть первую скрипку в семье, а потом уже и в политике, все больше и больше переделывая этот мир под себя. Некогда героический мир мужчин, где деньги служили достижению высших целей, был переделан в мир, где деньги стали финальной целью. Комфорт и деньги стали мерилом успеха. Больше не нужно стало воевать, строить безумные планы, жертвовать собой, нужно лишь иметь много денег.
Побочными продуктами феминизма стали равнодушие и трусость. Вещи перестали называться своими именами, мужчины перестали заступаться за женщин, а женщины перестали быть женщинами, превратившись в алчных чудовищ.
С детства стало внушаться, что все равно, что происходит у соседей, на твоей улице, если это прямо не касается тебя. Когда в гости к моему отчиму приехала сестра из Техаса с целью сдать в аренду свою квартиру в Москве и на реплику моей мамы, что все равно сдать квартиру можно только узбекам, а они квартиру все равно засрут и нет смысла делать дорогой ремонт, сестра отчима заявила, что не хочет слышать расистских высказываний. Правда теперь называется расизмом и контролируется даже самоцензурой. Люди опасаются говорить правду, боясь кого-то обидеть. Как будто правдой можно обидеть. Те же узбеки живут еще в относительно героическом патриархальном мире, где остались понятия «семья», «родина», и они готовы умереть за свой мир.
Понятно, что при столкновении нашего феминистского и их патриархального мира у нашего мира нет никаких шансов сохраниться и выжить. Уже через 20 лет на этой территории будет шариат…
Семья из Химок одобрительно кивала головой и спрашивала рецепты спасения, но рецептов у меня не было.
В данной книге я хотел бы представить серию рассказов о том, как в этих последних днях феминистского мира выживаю я.
Прошло девять месяцев, как умер мой друг Максим. Изредка я прохожу под его окнами на Большой Почтовой улице. И ведь не то чтобы при жизни мы часто встречались, но все же было хорошо иметь человека, который абсолютно тебя понимает и знает о тебе все. А я даже и не знаю, отвезли ли прах Максима на кладбище или просто где-нибудь выкинули. Теперь его привычка к одиночеству, полностью перешла ко мне.
Я уже вполне привык к своему одиночеству, и даже уже вполне успел полюбить его. Ведь это так удобно и комфортно, самому решать все свои проблемы, всегда заниматься тем, только, что хочешь именно ты. В моей теперешней жизни не было никаких упреков со стороны, теперь я сам себе ставлю цели, какими бы дурацкими они не казались людям.
Однако даже мне иногда необходимо общение. Со своими друзьями я либо разошелся, либо они просто-напросто умерли. Недавно в командировке в Челябинске я познакомился с потрясающе красивой тридцатилетней женщиной Катей. Это было обычное уличное знакомство на центральной пешеходной улице Челябинска на Кировке.
— Красавица, не покажешь мне город, а то ведь так и помру не увидев всех прелестей сурового Челябинска — сказал я, чтобы как-то завязать разговор.
Катя улыбнулась.
— Андрей — представился я.
Постепенно завязался разговор. Вместе с Катей мы прогулялись по Кировке, послушали уличных музыкантов, откуда-то взявшихся в Челябинске индейцев, видимо студентов одного из местных институтов. Потом прогулявшись по центру, мы пришли к большому колесу обозрения.
С высоты птичьего полета, Челябинск не казался мне таким уж и суровым, дым виднелся только вдалеке в промышленном районе, а так воздух по сравнению со столичным пьянил обилием кислорода.
Погуляв с Катей мы обменялись своими контактами. Я посоветовал ей почитать свои книги в интернете, она обещала как-нибудь заглянуть ко мне в Москву. Но из разговора с ней я понимал, что шансы на встречу минимальны. Дело в том, что уже была замужем, и даже более того имела любовника, с которым по ее словам недавно рассталась.
Следующим утром, в прекрасном настроении я ехал на такси к клиенту. Я буквально пожирал глазами все вокруг, в умилении меня проводили трамвайные пути проложенные вдоль частных деревянных домов с садами и огородами. Солнце всегда светит ярче, когда встретил того, кого давно искал. А я по всей видимости искал Катю. Прошло три года, после моего болезненного расставания, и я только сейчас в себе почувствовал силы для новых отношений. Конечно же этому способствовало время, которое я провел один, ведь со временем надоедаешь даже сам себе, а отчасти на меня повлияло мое последнее путешествие связанное с работой. Дело в том, что я проезжал самое грязное место планеты Карабаш. Здесь на фоне черных домов, возвышается медеплавильный комбинат, из него вытекает красная речка, а местный пейзаж безжизненные и по ландшафту напоминает лунный. На вершине огромной лысой горки стоит крест и камнями выложено «спаси и сохрани». Надеяться здесь не на кого, люди умирают от неведомых заболеваний. Посещение таких мест дает тебе понять, что твои проблемы — ничто, их просто нет, ты их выдумал.
Минул месяц. Близился мой сорок шестой день рождения, и пусть я выгляжу значительно моложе своих лет, но в последнее время ощущал дикую усталость. Мне хотелось уехать отдохнуть в любимую Азию, Таиланд или быть может Вьетнам. Вначале я пытался поехать с собой дочку Машу, но у четырнадцатилетнего подростка свои друзья, свои интересы и своя музыка. Поняв, что дочка во мне особо сейчас не нуждается, я понял, что должен сам обеспечивать свой досуг и поэтому вспомнил про Катю.
Я написал Кате «ВКонтакте» и предложил со мной провести неделю в Таиланде. К моему удивлению, Катя обрадовалась тому факту, что я ей написал. Она мне ответила в том духе, что к сожалению, в данный момент, она не сможет со мной поехать, но предложила прилететь к ней, и провести день рождение с ней в Челябинске.
Поделиться книгой: