Граф Лазарев. Том IV

Я мельком взглянул на девушку. Та сидела со скучающим видом и потягивала вино из бокала. Надо доказать этой красотке, что я никакой не Фазарев.

Воздушный кулак наверняка оставил здоровенный синяк на моей груди, но я выстоял и послал огненный залп в ответ. При всем этом еще и не забывая вести себя, как человек, который толком ничего не видит и атакует практически вслепую. Волконский слишком поздно понял, что я не настолько слеп, как кажется — он расслабился, и на этот раз огонь опалил ему правую руку. Ту самую, которой он привык кастовать заклинания. Если сейчас создать воздушный серп и отрубить ему пару пальцев…

Самое время добить противника. Хорошо, что Дар Волконского на мне не работает, придумка с очками защитила меня от его взгляда василиска. Осталось только как следует ему врезать…

И тут меня накрыл страх. Удушливый, всепоглощающий ужас, словно в худших кошмарах. И вместе с ужасом пришел один очень важный и, в принципе, логичный вопрос.

КАКОГО ЧЕРТА Я ВООБЩЕ РЕШИЛ, ЧТО ТЕМНЫЕ ОЧКИ ЗАЩИТЯТ МЕНЯ ОТ МАГИИ⁈

Мне чудились монстры. Клыкастые чудовища, обступающие со всех сторон, безглазые безлицые твари со множеством щупалец, сотканные из холода и мрака и норовящие утянуть туда и меня. Огромные пауки, зомби с жуткими окровавленными пастями. И злобная школьная учительница из прошлой жизни со здоровенной больно бьющей указкой, мой личный кошмар, о котором я никому не рассказывал.

Сквозь пелену страха, смутно чувствуя, что уже валяюсь на полу, я позвал демона.

«Каладрий, ты чем там занят? Я же сказал тебе летать рядом и внушать ему всякие ужасы!»

«Так я и внушаю!»

«Какие?»

«Я пытаюсь погрузить его в экзистенциальный ужас. Поверить, что мир скоро погрузится во мрак, его род ждет забвение, жизнь бессмысленна и наполнена лишь страданием».

«Господи, Каладрий! Он же тупой! Внуши ему, что у него хер отвалился и чирей на жопе вскочит!»

Жуткие видения исчезли. Я с трудом сел, отбросив подальше бесполезные темные очки, наблюдая, как теперь на пол оседает уже Волконский. Чертов демон, я ведь сказал ему, что мы будем бить врага его же оружием! Кто же знал, что Каладрий переоценит умственные способности Волконского.

Теперь кто из нас первым вскочит, тот и станет победителем. Я с трудом поднялся на ноги и собрал остатки Силы, готовясь добить врага. Врезать ему не смертельно, но ощутимо, так, чтобы больше уже не встал. Быстро посмотрел на зрителей в надежде поймать взгляд прекрасной дамы в миг своего триумфа.

Что-то было не так. Какая-то неясная, неуловимая неправильность в лицах зрителей. В одном лице, неприметного человека, чьи глаза, в отличие ото всех остальных, не были прикованы к нам с Волконским. Он неотрывно смотрел на девушку.

У меня в мозгу словно взвыла сирена: «Опасность! Опасность!» Я инстинктивно дернулся вперед, сам толком не понимая, зачем, но сделать ничего не успел. Раздался грохот, и в глаза ударила ослепительная вспышка.

Глава 21

Стреляли не в девушку. Стреляли в вампира. По крайней мере, я назвал это словом «стреляли» за неимением лучшего. Странный человек вскинул какое-то оружие, и огненный поток ударил в грудь Северина. Тот покачнулся, оседая на пол.

Нападавший бросил что-то на пол, раздалось шипение, и все заволокло дымом. С другой стороны зала послышался крики и прогремел новый выстрел. Целились в девушку.

Один из охранников оттолкнул ее, закрыв собой, охнул и упал. Судя по всему, мертвым.

В мгновение ока дуэльный зал превратился в сумасшедший дом. Кто-то кричал, кто-то звал на помощь, едкий дым щипал глаза, забивался в ноздри. Я совсем не удивился, когда четверо обычных с виду гостей вдруг выхватили пистолеты и встали кольцом вокруг девушки, защищая ее. К ним присоединился единственный из оставшихся на ногах ее охранников и пара зрителей посмелее. Северин лежал на полу. Надеюсь, всего лишь без сознания. Вампира не так-то легко убить.

Все эти мысли быстро промелькнули в моей голове. Весьма конструктивные мысли для такой ситуации, надо сказать. Панический вопль: «Какого черта⁈» тоже звучал где-то на задворках сознания, но я задвинул его подальше. Как и обиженную мыслишку о том, что эти сволочи испортили мне весь момент триумфа. Не могли подождать, пока я уложу Волконского на лопатки⁈

По красотке стреляли. Из пистолетов, наверняка усиленных магией, чтобы пробивать энергетический доспех, из непонятного магического оружия, просто швыряли заклинаниями. Ее защитники, обступив девушку плотным кольцом, отстреливались в ответ. В дальнем конце зала вдруг раздался пронзительный вопль. Это Каладрий вцепился когтями в лицо одному из нападавших. Судя по его вою, прямо в глаза.

Все это я отметил краем глаза, пытаясь прорваться сквозь магический барьер. Бесполезно. Барьер пружинил, отталкивая меня, словно сверхплотное ледяное желе. На мгновение мне показалось, что сейчас удастся просунуть наружу руку, но нет. Невидимая дрянь на мгновение подалась и тут же отбросила меня обратно. Ничего не скажешь, сделано на совесть.

В зале было как минимум семеро убийц и столько же защитников девушки. А еще целая куча Одаренных. Куча чертовых Одаренных, которые, объединившись, могли бы легко раскидать нападавших по углам! Но ими завладел демон похуже Каладрия — паника. Гости бросились подальше от места побоища, расталкивая друг друга. Поскольку «подальше» на деле означало в разные стороны, началась толкучка. Вскрикнул кто-то, задетый случайной пулей.

— Снимите барьер! — крикнул я, хотя понятия не имел, кто именно должен этим заниматься и как это происходит технически. Разумеется, на мой вопль никто не отреагировал.

Вот дьявол! Не могу же я стоять в стороне, пока тут происходит… Понятия не имею, что тут происходит, но в стороне стоять не могу. Я шибанул по барьеру магией, которую тот, само собой впитал. В конце концов, для этого он и предназначен.

Как говорил мой отец: если не можешь сделать что-то в одиночку, ищи союзников. Ну, говорил бы, если бы общался со мной чуть больше, чем с прикроватной тумбочкой.

— Вставай, придурок!

Я потряс Волконского за плечо. Тот осоловело уставился на меня, по-прежнему сидя на полу.

Я влепил княжичу пощечину, отчего почуствовал глубокое удовлетворение.

— Очнись! Надо вмешаться, пока всех здесь не перебили! Знаешь, как снять эту штуку?

Волконский с трудом сфокусировал на мне взгляд. Похоже, он все еще пребывал во власти кошмаров Каладрия.

— Что за…

— Не знаю! Но мы должны защитить девушку.

Чтобы ускорить процесс возвращения княжича в реальность, я еще раз дал ему по морде. Только с этой целью, разумеется, и больше ни с какой другой.

— Барьер, дубина! Как снять барьер?

— Его снимает распорядитель снаружи. У него есть такой артефакт…

— Забудь про артефакт! Распорядителю сейчас не до нас. Может, его вообще мимоходом пристрелили. Надо выбираться самим.

— А зачем? Чтобы нас тоже пристрелили? Нам повезло, здесь мы под защитой.

Волконский, похоже, окончательно пришел в себя и даже начал логически мыслить. Правда, логика была истинно волконская.

— Затем, что я, в отличие от тебя, не трус, и дам в беде не бросаю, — отрезал я. Это было почти правдой. Ну, то есть, это было правдой, одной ее частью. А вторая заключалась в моем вечном желании быть в центре любых событий. Не может же блистательный граф Лазарев не прийти на помощь даме. И вообще, я выиграл свидание!

— Помоги мне! — приказал я. — Может, вдвоем расплавим эту штуку.

Волконский без особого энтузиазма встал рядом со мной. Я послал в барьер свой самый мощный заряд огненной магии, разумеется, безрезультатно.

— Ну! Не стой, как столб! Если тебе не хочется наружу, потому что там тебя могут покалечить, вспомни вот о чем. Здесь тебя тоже могут покалечить, потому что здесь с тобой я!

На лице княжича промелькнул страх. Мои угрозы были если не полным блефом, то по крайней мере частичным. Волконский все еще меня сильнее, хотя и не настолько, насколько ему казалось перед началом дуэли. Так что еще неизвестно, кто кого покалечит. Но деморализованному, ошарашенному и все еще пребывающему под впечатлением от кошмаров Каладрия Волконскому было не до подобных рассуждений. Он покорно кивнул, и следующий магический залп мы произвели уже вместе.

Барьер не дрогнул. Мы снова ударили в ту же точку. Затем еще и еще. Вот скотство, не могу же я палить в него вечно! Будет очень обидно потратить весь запас Силы, нужный для драки, только на попытку в нее ввязаться.

Наконец, от наших совместных усилий барьер начал плавиться. Это было незабываемое зрелище: я впервые видел, чтобы плавилось то, чего нет. Словно сам воздух в том месте, куда мы лупили, начал оплывать по контуру, а еще потянуло едкой химической вонью.

Я схватил Волконского за руку и буквально силой протащил наружу. Снова я словно влез в холодное липкое желе, но на этот раз оно было теплее и не таким плотным. Хотя ощущения, надо сказать, довольно противные.

За это время ситуация изменилась. На ногах остались только трое защитников девушки, но и один из нападавших валялся на полу. Перепуганные зрители, ломившиеся к выходу, потерпели грандиозное фиаско: дверь оказалась заперта. Не знаю, всегда ли так было во время дуэлей или кто-то заранее перекрыл путь отступления.

Раздался выстрел, и охранник, прикрывающий даму спиной, осел, прижимая руки к груди. Один из убийц, воспользовавшись этим, подскочил к девушке и схватил ее за руку. И вдруг рухнул на пол, как подкошенный. В прямом смысле: он не согнулся, не медленно осел, просто с грохотом упал, как каменная статуя, с той же позе, в которой стоял. Девушка торжествующе улыбнулась и что-то выкрикнула. Что-то мне подсказывало, слова были неподобающими для благородной леди.

Красотка круто развернулась, и из ее пальцев вырвалась белая молния. И ударила в урода, который подбирался к ней со спины, готовясь пырнуть кинжалом.

Ну, ударила бы, если бы он не увернулся с поразительной скоростью. Что не помешало ему взвыть и рухнуть на пол, когда прямо в морду ему попала моя огненная стрела. Нет лучшего средства против шустрого врага, чем перекрестный огонь.

Все это произошло буквально за десять секунд. Придурок Волконский все это время стоял как столб.

— Помогай! — рявкнул я, оборачиваясь к княжичу. — Сними вон того слева, а я возьму на себя правого!

Наверное, неистребимая вера в людей заставила меня даже в Волконском искать какие-то хорошие качества. Разумеется, выйдя из оцепенения, он ринулся не в гущу сражения, а в прямо противоположном направлении, к двери.

Поскольку несколькими минутами раньше то же самое сделало большинство зрителей, княжича поглотила толкучка. Вот ведь трусливая сволочь! Маг кошмара, тоже мне.

Врагов осталось четверо. Я прыгнул за столик с закусками за секунду до того, как над моей головой просвистела пуля, поднялся и отсек стрелявшему руку воздушным серпом. Раздался вопль.

К этому времени из защитников девушки на ногах держался один. Я подскочил к ней, запнулся обо что-то и чуть было не рухнул на пол. Точнее, не обо что-то, а об кого-то. Тот самый убийца, которого дама отправила в нокаут, лежал полу, не двигаясь. Почти как мертвый, только глаза его беспорядочно бегали, словно у парализованного. Стоп, почему словно? Похоже, его именно что парализовало. Ну, теперь я знаю, каким именно Даром владеет прекрасная незнакомка.

Кто-то догадался оттащить Северина подальше от побоища. Вампир лежал неподвижно и выглядел бледным и неживым. Впрочем, одернул я себя, он всегда так выглядит. Вряд ли тот, кому не страшен осиновый кол, может так запросто погибнуть в какой-то потасовке.

Последний из оставшихся охранников отправил в нокаут сунувшегося к нему убийцу. Причем, учитывая, что сделал он это кинжалом в сердце, нокаут обещал быть пожизненным. Остались всего два ублюдка. Кстати, где они? А, вот же…

— Ложись!

Вначале я увидел даже не убийцу, а то, как девушка вскидывает руку. Намереваясь отправить магический залп в выскочившего из-за портьеры урода прежде, чем тот прикончит ее. Возможно, ей бы даже это удалось, если бы не одно но. За ее спиной вдруг вырос еще один ублюдок. С пистолетом.

Я повалил девушку наземь, и тут же над нашими головами просвистела пуля. Было бы символично и очень кстати, если бы вместо леди убийца случайно пристрелил своего сообщника, но увы, так далеко моя удачливость не распространялась. Вместо того, чтобы поступить по законам жанра и немного облегчить мне жизнь, пуля попала в окно. Стекло со звоном осыпалось.

Выстрелить второй раз убийца не успел. На его голову обрушился каменный кулак, и он рухнул, как подкошенный. Я повертел головой, пытаясь понять, откуда пришла неожиданная помощь, и заметил робко улыбающегося юнца, который прятался за перевернутым столом. Ну надо же, кто-то из гостей вспомнил, что они тоже владеют магией. Самое время!

Огненной стрелой я уложил последнего. Спасенная дама в моих объятиях между тем пошевелилась.

— Обычно люди спрашивают разрешения перед тем, как ко мне прикоснуться. Не говоря уже о том, чтобы швырять на пол.

— Это твое спасибо⁈ — возмутился я. — Я тебе вообще-то жизнь спас!

— Я бы справилась!

Девушка сбросила мою руку и с трудом поднялась на ноги. Растрепанная, в порванном костюме, с царапиной на щеке она тем не менее умудрялась выглядеть надменно.

— В тебя стреляли со спины, дура!

— Я бы успела! — упрямо повторила девица. — Уложила бы этого урода прежде, чем меня пристрелят. Такое заклинание пропало втуне.

— Ну, не то чтобы втуне…

Парализующее заклинание красотки достигло цели. Правда, не той, в которую она метила. Магия сорвалась с пальцев девушки как раз в тот момент, когда я сбил ее с ног, и вместо убийцы попала в жмущуюся у выхода толпу. Точнее, в одного его члена. Я бы даже сказал, в одну его часть.

— Слушай, а эта твоя магия же парализует не навсегда? Она оставляет какие-нибудь долгосрочные увечья?

— По-разному. Но в этот раз я постаралась, уж поверь.

— Ну тогда шансы Волконского-старшего понянчить внуков только что на треть уменьшились.

Я кивнул на княжича, которому не повезло схлопотать заклинание. Тот, поскуливая, сидел на полу, держась за пораженное место.

Девушка наморщила лоб, хотя уголки ее губ чуть заметно поползли вверх. Она словно решала, достоин ли такой незамысловатый повод смеха столь царственной особы. Но потом все же не выдержала и хихикнула. Слишком уж комично выглядел Волконский, зажимая руками свое, скорее всего, утраченное репродуктивное будущее.

— Я ничего не чувствую, — проскулил княжич.

— Так тебе и надо, — мстительно ответил я.

На лице Волконского, искаженном болью, медленно проступил ужас. Похоже, он начал осознавать серьезность ситуации.

— Это же не навсегда⁇

— Увы, навсегда, — невозмутимо ответил я. — Смирись. — Потом все же сжалился над княжичем, слишком уж несчастным он выглядел. Тем более, я все равно не знал ответа на его вопрос. — Ладно, может быть, лет на пять. Минимум. Когда-нибудь ты сможешь вылечиться, если будешь хорошо себя вести. Но это будет непросто. Говорят, единственное средство — все это время поститься, обливаться по утрам холодной водой, а перед сном по два часа стоять коленями на горохе. Хотя я совсем не уверен, что тебе это поможет.

— Правда?

Княжич посмотрел на меня с надеждой.

— Конечно, правда. Можешь мне довериться, я в этом разбираюсь.

Я сохранял абсолютно невозмутимый вид. Эх, надо было еще добавить в инструкцию ежевечерний прием слабительного. И побольше, побольше.

Гости потихоньку приходили в себя. В зале царил полный разгром, повсюду валялись осколки битой посуды, выбитые стекла. На запачканных кровью коврах лежали трупы и… Северин.

Мы с девушкой бросились к вампиру одновременно. Я опустился рядом с ним на колени. Северин по-прежнему был без сознания, но его грудь медленно вздымалась. Слишком медленно для человека, но я понадеялся, что в случае с вампиром так и должно быть.

— Северин, ты меня слышишь?

В голосе девушки, обычно таком надменном, звучало неподдельное беспокойство. Она опустилась рядом со мной, пачкая дорогой костюм (хотя куда уж больше) и взяла вампира за руку.

— Северин! Дядя Северин, очнись!

Дядя? Она же не… Да ладно, не может она быть вампиром. Северин же на весь мир один такой.

Веки вампира вздрогнули, и он открыл глаза. Обвел нас затуманенным взглядом, сфокусировал его на девушке и чуть улыбнулся.

— А, Мирослава… Ты в порядке?

Я помог Северину сесть.

— Вы живы? Может, вам попить что-нибудь?

Я запнулся, поняв, что по отношению к вампиру это так себе предложение. Хотя, с другой стороны, у нас тут целая куча трупов, которые явно при жизни не принесли миру никакой пользы. Так пусть хоть после смерти послужат на благое дело.

— Надо позвать стражу. У вас мобис с собой? Давайте я позвоню во дворец.