Граф Лазарев. Том IV

— А я причем?

— Да так, подумал, что тебе может быть это интересно. — Некромант хитро улыбнулся.

— Ты что, надумал женить меня в третий раз? — спросил я с притворным ужасом.

— Нет, что ты, даже я не настолько жесток. Просто хотел сообщить, что общество обсуждает, почему туда не пришел твой старый приятель Аммосов. Говорят, они с этой леди весьма близки, он собирается скоро сделать ей предложение. Кажется, у Алексея случилось что-то серьезное, раз он так обидел даму сердца.

— Разве? — спросил я.

— Говорят, кто-то уничтожил любимую коллекцию Аммосова, теперь он очень горюет.

— Разве? — повторил я с абсолютно невинным видом.

— Все скульптуры обратились в труху и даже дом, вроде бы, покосился. Кто-то выгрыз из него приличный кусок, — невозмутимо продолжил Игорь. — Не иначе как на беднягу обрушилось нашествие бобров. Правда, они в наших краях не водятся.

— Ай-ай-ай, какая жалость. Даже представить себе не могу, что могло произойти с бароном. Наверное, боги покарали его за какие-нибудь бесчестные дела.

— Боги с очень большими зубами? — уточнил Игорь.

— Да, и с патологической страстью грызть все, что ни попадя. Но я об этом, разумеется, ничего не знаю.

— У тебя недостаточно довольный вид для человека, который услышал такую новость. С которой мы, разумеется, вообще никак не связаны, — заметил Игорь.

— Я беспокоюсь за Лазаря, — признался я. — Который, само собой, не имеет ни малейшего отношения к трагедии моего дорогого друга. Его до сих пор нет. Вдруг Лазарь не нашел дорогу домой или с ним что-то случилось?

— Беспокоишься за хомяка или за окружающих? — уточнил Игорь.

— За хомяка, окружающих мне не жалко. Если они окажутся настолько глупы, что окружат Лазаря, то так им и надо.

Моему мысленному взору предстал хомячок Лазарь, заблудившийся где-то в лесах. Голодный, холодный, не нашедший дороги к дому. Вдруг на него нападет что-то большое и страшное?

Воображение тут же нарисовало, что останется в таком случае от большого и страшного, я постарался поскорее забыть эту картину. Надеюсь, большое и страшное достаточно нагрешит перед встречей с хомячком-зомби. Например, Лазарю на пути могут попасться очередные бандиты. Было бы неплохо. Хотя и антигуманно.

— Я послал Каладрия поискать Лазаря около имения Аммосова. Надеюсь, они его найдут. Если, конечно, не отвлекутся по дороге, чтобы устроить оргию.

В дверях трапезной, где мы с Игорем употребляли легкий ужин, состоящий преимущественно из алкоголя и разговоров, появилась Дарья. Окинула неодобрительным взглядом бутылку вина и невинно спросила:

— Дорогой, ты же помнишь, что завтра свадьба?

— Мы же с тобой уже поженились несколько дней назад, — удивился я. — Хочешь сказать, тогда была репетиция?

— Свадьба Большого Валуна и Твердый Кремень, — терпеливо повторила Дарья. — Мы все приглашены. Я говорила тебе, что она завтра.

— Ну да, что-то такое было, вроде бы, говорила, — припомнил я. — Но как-то абстрактно, без подробностей.

— Да, вчера я абстрактно сказала тебе: «Вик, не забудь, во вторник тролли женятся».

— Наверное, я тогда был занят, — нашёл я новый путь к отступлению. — Сама понимаешь, тут столько дел, я мог не услышать или из головы вылетело. Надо было говорить громче.

— Я говорила громко. Четыре раза.

— Ну не могу же я помнить такие мелочи, я граф, в конце концов! — привел я последний аргумент, хотя он получился так себе. Тролль — это не мелочь. Если такая мелочь на тебя сядет, мало не покажется. Точнее, некому будет казаться. Лужа, которая после этого останется, вряд ли будет обладать способностью мыслить.

Дарья уперла руки в бока и молча посмотрела на меня. Раньше она так не делала. Наверное, эту супер-способность приобретают все женщины одновременно с замужним статусом.

— Завтра после обеда Валун и Кремень ждут нас у себя дома.

— А приходить обязательно? В конце концов, я граф, — напомнил я на случай, если кто-то тут не в курсе. — У меня есть дела поважнее тролльей свадьбы.

— Это какие же?

— Эмм… Все?

— Я пообещала им, что ты точно явишься.

— А с какой стати ты что-то обещала от моего имени? — возмутился я. — Вообще-то глава Рода здесь я и хозяин дома тоже! Я тут решаю, куда мы идем, а куда нет.

— Извини, — рядом с гневно буравящей меня взглядом рыжей появилась Лидия. — Конечно, ты здесь главный, дорогой. Если ты против, можем не идти.

— Вот именно. И как глава фамилии я решил… — Я выдержал паузу. — Ладно, так уж и быть, завтра после обеда.

Лидия просияла и чмокнула меня в щеку, пока готовая взорваться рыжая не высказала все, что обо мне думает. Моя первая жена гораздо лучше разбирается в искусстве дипломатии. Есть у меня, конечно, чувство, что глава Рода принял свое решение не без некоторого внешнего давления, ну да ладно. Я и сам не хочу обижать Валуна сотоварищи.

Вдруг меня осенило. Свадьба. Торжество, на котором все пьют, едят и танцуют, хотя в случае с троллями я не уверен. Как правило, к таким торжествам прилагается подарок.

— Мы же уже нашли, что им подарить, верно?

— Мы думали, ты с этим разберешься, дорогой, ты же здесь главный, — ответила Лидия. — И, кстати, может, возьмем Фрейю?

— Зачем? Она тоже есть в списке приглашенных?

— Ей скучно, а рядом с шахтой есть, где полетать. И поджечь особо нечего, разве что камень. К тому же, когда мы все уйдем, присматривать за ней здесь будет некому.

Лидия была права. Разумеется, в доме была целая куча слуг, на которых можно спихнуть драконицу, но все они относились к ней в диапазоне от суеверного ужаса до легкого недоверия. Примерно такого же легкого, какое испытывает человек к живому, шустрому и, главное, непредсказуемому портативному огнемету. Разумеется, покормить они ее покормят, но в случае любой непредвиденной ситуации разбегутся с воплями. Не хотелось бы вернуться в усадьбу и обнаружить, что дом наполовину сгорел.

— Хорошо, Фрейю тоже возьмем, — решил я. — Пусть включается в светскую жизнь. Так что там насчет подарка?

— Так ты ничего им не купил? — удивилась Дарья.

— Я забыл, — признался я. — Так что пока единственное, что я могу подарить нашим каменным друзьям, это мои наилучшие пожелания.

Девушки пожали плечами, словно говоря, что это не в их компетенции. Я повернулся к Игорю:

— Слушай, а что вообще любят тролли?

— Догадайся.

Действительно, вопрос глупый. Тролли состояли из камня, питались камнями, вырезали письмена на камнях, кидались ими друг в друга и считали каменные изваяния единственной достойной формой искусства. В этом плане они были удивительно постоянны. В принципе, на дороге валялись целые кучи потенциальных подарков, но я подозревал, что любой булыжник тут не подойдет.

— Переформулирую. Где найти такой камень, чтобы Валун и Кремень пришли в восторг? Один раз я уже это проделал, но сейчас у нас нет времени, чтобы заказывать что-нибудь у резчика.

— Понятия не имею. Что-нибудь драгоценное? Или, учитывая, что их молодую семью мы любим, но свою казну все же любим больше, полудрагоценное.

Лидия покачала головой.

— Тролли равнодушны к самоцветам. Зато обожают всякие каменные изваяния и старинные легенды. Не слишком длинные, правда.

— Ну да, строчек из трех, а то к концу они забудут, о чем говорилось в начале, — кисло продолжил я. — Значит, к завтрашнему обеду нам нужен какой-нибудь небольшой каменный идол со славной историей, делов-то. Ни у кого нет такого на примете?

— Ну, можно, конечно, поискать в сарае, но наша земля не то чтобы полнится каменными идолами. Хотя где-то наверняка есть никому не нужная забытая статуэтка, которую можно стащить, — ответил Игорь. — Но ее еще надо найти, а я, как ты понимаешь, не специалист.

Я хлопнул себя по лбу и с чувством произнес:

— Спасибо, Игорь!

— За что? — удивился некромант.

— За идею. Ты, может, и не специалист, зато я знаю человека, который прекрасно разбирается во всякой псевдомагической ерунде.

Через пять минут я уже набирал номер. Надеюсь, семь часов вечера для звонка не поздно.

Послышались гудки, а затем их сменил голос Покровского-младшего.

— Кто это? — своим фирменным слегка безумным тоном спросил Андрей.

— Это я, Лазарев.

— Вик! — обрадовался Покровский. — Какими судьбами? Знаешь, буквально вчера я нашел такую интересную книгу…

— У меня к тебе дело, — поспешно перебил я, понимая, что иначе рискую застрять до глубокой ночи. — Ты не знаешь, поблизости есть какое-нибудь бесхозное каменное изваяние? Или то, которое можно купить за небольшую цену. Статуэтка, идол, резная фигурка, неважно. Или на худой конец просто интересный камень. Только не очень большой и тяжёлый. Желательно с древней и славной историей. Ну или хотя бы какой-нибудь историей.

— А тебе зачем? Если ты хочешь провести какой-нибудь магический ритуал, я с тобой! — оживился Андрей.

— Нет-нет, мне просто нужно сделать подарок на свадьбу троллей, а они обожают камни.

— Каменное изваяние… — Я буквально видел, как Андрей на том конце провода наморщил лоб. — Нужно, чтобы оно было расположено где-то поблизости?

— Чем ближе, тем лучше. У меня времени до завтрашнего обеда, причем ночь из этого времени лучше исключить, мне не очень хочется до рассвета где-то шататься.

— Есть одно! — Голос Покровского оживился. — Знаешь легенду о великом маге Рабодаре?

Разумеется, я не знал, но предпочел не травмировать друга своим невежеством.

— Он жил пятьсот лет назад, — вдохновенно начал Андрей. — Говорят, родом Рабодар был из Расколотого мира. И всю жизнь занимался изучением переселения душ.

В трубке повисло многозначительное молчание. Я почувствовал, что надо что-то ответить.

— Это, эээ… очень интересно. А что, души можно переселять? Никогда о таком не слышал.

— Именно это Рабодар и пытался выяснить. Он верил, что, если заключить свой дух в какой-нибудь предмет, можно обрести бессмертие.

Ага, что-то начинает проясняться.

— И он решил обрести его внутри статуи с собственным изображением? — подсказал я.

— Именно, — торжествующе ответил Андрей. — Он сделал ее примерно за месяц до смерти. А потом слуги пришли поутру и обнаружили своего господина бездыханным. Говорят, Рабодар лежал на кровати, сложив руки на груди, и вид у него был такой безмятежный, словно он не умер, а всего лишь крепко заснул. А рядом стояло каменное изваяние. И глаза его светились.

Я невольно поежился. Бессмертие бессмертием, но не хотел бы я провести вечность, заключенным в камень. Там же никаких радостей жизни. Единственное событие, которое может произойти в жизни каменюки, это если на тебя нагадят голуби. Хотя у древних магов, конечно, свои причуды.

— Погоди, Андрей, это все, конечно, очень интересно, но мне нужно изваяние, которое можно более-менее легко присвоить. А эта магическая реликвия наверняка хранится в Академии или где-нибудь в музее или на худой конец в частной коллекции. А скорее всего вообще давно уехала в Москву, Император у нас любит подобные вещи. Так ведь?

В трубке смущенно засопели.

— На самом деле нет. Насколько я знаю, статуя Рабодара до сих пор осталась там, где раньше был его дом. Сначала слуги отказались ее перемещать, потом климат изменился, деревню, в которой раньше жил Рабодар, затопило… В общем, думаю, статуя так и осталась на болотах. В твоем графстве, кстати говоря. Если ее еще не затянуло на дно, конечно.

— А почему такое сокровище так и бросили на болотах? — Задал я логичный вопрос. — Там же дух великого мага и все такое? Что-то здесь не сходится.

— Ну, видишь ли, при жизни у Рабодара было много противников… — Андрей замялся. — На самом деле не все верили, что он открыл тайну бессмертия. Некоторые считали, великий маг просто сошел с ума. Хотя это, разумеется, не так!

Понятно. Похоже, великий Рабодар велик только в воображении Андрея, который никогда не страдал особым критическим мышлением. На самом деле это был просто чокнутый деревенский колдун, который вбил себе в голову, что сможет переселить свою душу в статую. Но нам и такой сгодится.

— Где примерно находятся эти болота? До полуночи я успею туда и обратно?

Андрей объяснил.

— Километров двадцать от твоей усадьбы. Только должен предупредить, на эти болота никто не ходит. Там живут…

Покровского прервали помехи, в трубке забулькало. К тому моменту, как связь наладилась, я уже успел перебрать целый список страшных чудовищ, охраняющих бесценного идола.

Наконец, когда связь наладилась, я дослушал фразу и расплылся в улыбке.

— А, ну это не проблема.

* * *

— Сапог!

Гоблины занимали небольшую пристройку, когда-то служившую для хозяйственных нужд. За все это время я так и не нашел, куда их приткнуть — остроухие проживали в усадьбе на правах формально полезной рабочей силы, которая на самом деле в основном только мешалась под ногами. Их предводитель в данный момент сидел на крыльце и занимался важным делом — ковырялся палкой в зубах. Судя по тому, что некоторых зубов у Сапога еще при нашем знакомстве не хватало, эта привычка не шла ему на пользу.

— Вы ведь сейчас ничем не заняты? — спросил я, подходя к остроухому и усаживаясь рядом. Надеюсь, что так, потому что занятые гоблины сулили потенциальные проблемы. Причем не то чтобы зеленые хотели навредить, они искренне пытались принести пользу, только это почему-то вечно не получалось. Последней инициативой команды Сапога было помочь какой-то бабуле из слуг вспахать землю. Жаль, гоблины были не в курсе, что пашут до того, как сеют, а не после.

Сапог отрицательно покачал головой. Из двери пристройки высунулась пара маленьких остроухих голов. Гоблины, почуяв, что намечается что-то интересное, прислушались.

— Тогда у меня для вас есть дело. Нужно достать одну каменную ерунду с болот, если она там все еще есть. А там обитают гоблины и, говорят, не слишком любят гостей. Но вас, я думаю, они примут с распростертыми объятиями.

— А зачем людишке эта штука? — подозрительно спросил Сапог.

— Да так, надо, — туманно ответил я. Объяснять ситуацию мне было лень, к тому же пришлось бы начать с самой концепции подарка. С точки зрения гоблинов гость, пришедший в дом и не тюкнувший хозяина по голове, уже праздник, зачем еще и что-то с собой притаскивать. — Говорят, при жизни он был великим магом, но потом обратился в камень. Нужно добыть эту реликвию.