Снегурочка из замка (СИ)

* * *

По пути мы заехали в кафе, плотно пообедали. Даже за трапезой дедок был задумчивый: вздыхал и, медленно жуя пищу, мечтательно смотрел куда-то вдаль. Хотелось бы мне спросить, на каких это облаках он витает, но, решил, что это будет опять бестактностью с моей стороны.

После кафе, когда мы снова сели в машину и продолжили путь, ювелир сам захотел нарушить молчание:

— Я всю жизнь мечтал найти эти украшения. Или хотя бы повторить их по эскизам отца. Один раз даже осмелился это сделать по заказу одного зарубежного миллионера.

Дедок разочарованно вздохнул и отвернулся к окну.

— Неужели, плохо получилось? — догадался я.

— Да нет, получилось хорошо. Но в тех изделиях чего-то не хватало, даже не знаю, как объяснить, — проговорил он, не глядя на меня.

— Может, магии?

— Да! — восторженно воскликнул Аркадий Семёнови, повернувшись ко мне лицом. — В этих украшениях, — погладил свой чемоданчик, лежащий у него на коленях, — словно закована магия! Я сразу это ощутил, как только впервые увидел на фото Анастасии. И сама девушка словно волшебница. — Мечтательно произнёс ювелир.

Что есть, то есть, Снегурочка умеет очаровывать.

* * *

Когда доехали до кладбища, Аркадий Семёнович сказал, что я могу подождать его здесь, а он постарается долго не задерживаться. Я согласился, так как желания бродить по кладбищу зимой особого желания не испытывал. Взглядом проследил, как дедок по расчищенной от снега дороге вошёл через кованые ворота на кладбищенскую территорию. В руке он всё так же нёс свой драгоценный чемоданчик.

Казалось бы, не было повода для беспокойства, но моё внимание привлекли мужчины, которые выпивали у ближайшей к воротам могиле. Уж очень пристальным взглядом они провожали дедка. Где-то с минуту о чём-то переговорили, затем отправились за ним. Меня посетило нехорошее предчувствие. Мужчин трое, судя по виду явно из неблагополучного сословия, а ювелир один, выглядит солидно, да ещё и с кейсом.

— Чёрт! — выругался я вслух.

Быстро выйдя из машины, на всякий случай прихватил из багажника монтировку и побежал выручать старика.

Глава 21

Преодолев какое-то расстояние и опешив от увиденного, я остановился. Старик-то оказался довольно крепким: раскидал напавших на него бедолаг на раз-два. Одному из них дедок заехал кейсом по лицу, тот сразу побежал от него прочь, как раз мимо меня, прикрывая рукой свой расквашенный нос. Другому Аркадий Семёнович угодил ногой в живот. Согнувшись пополам и корчась от боли, напавший тоже постарался ретироваться. Третий, не ожидав от старика такой прыти, стоял в растерянности, а когда, оглянувшись, увидел меня с монтировкой в руке — в испуге рванул что есть мочи прочь.

Я подошёл к ювелиру и, заметив лежащий неподалёку нож, ужаснулся:

— Они ещё и с ножом напали?!

— Да. Хорошо, что я ещё в хорошей физической форме, а то бы попрощался со своими драгоценностями, — засмеялся он.

— Удивляете меня всё больше и больше, — ответил я, улыбнувшись.

— Вы, наверное, думали, если я ювелир, то со спортом не знаком? Каждый день тренируюсь, — продолжил смеяться старик, затем, резко замолчал и, схватившись за сердце, пошатнулся.

Бросив монтировку, я подхватил дедка и, подведя его к ближайшей скамье, усадил. Старику стало ещё хуже: заметно побледнел, а губы и вовсе посинели. Не спрашивая его разрешения, я достал свой телефон и набрал номер экстренной службы.

— Я даже отца не успел навестить, — с трудом проговорил Аркадий Семёнович, прижимая к себе кейс.

— Ещё успеете, вот только помощь вам окажут… — попытался я его взбодрить.

Старик, морщась от боли, изобразил на лице что-то вроде улыбки и проговорил:

— Да нет, теперь уж, похоже, увидимся с ним на том свете.

— Я бы согласился, если бы не видел, как пять минут назад вы от троих разбойников отбились. Так что, такому крепкому парню, как вы, ещё жить да жить.

Дедок опять засмеялся, затем, стал задыхаться. Я уложил ювелира на скамью и дрожащими руками принялся расстёгивать пуговицы его дорогого пальто. Далее, освободив его горло от шарфа, я заметил, что дедок прикрыл глаза и, выронив свой чемоданчик, затих.

Схватив его за плечи, я стал трясти:

— Э-э-э! Не вздумай умирать! Только не сейчас!

Старик чуть приоткрыл веки, и я, легко вздохнув, отпустил его.

— Не пугайте так больше, пожалуйста.

— М-м-м, — простонал ювелир.

— Потерпите немного, скоро помощь прибудет. Может, у вас лекарства с собой есть? — спохватился я и стал смотреть по его карманам, в надежде найти хоть какие-то таблетки. Ничего такого не найдя, я присел рядом с ним на корточки и в отчаяньи спросил: — Скажите, чем вам ещё помочь?

— Д-р-а-г-о-ц-е-н-н-о-с-т-и, — едва слышно проговорил он.

Я поднял кейс и подал ему.

— Вот они, здесь, никуда не делись. Когда вы будете в больнице, кому их передать?

— О-т-д-а-й-т-е их… — вымолвил дедок и опять прикрыл глаза.

— Кому? Кому передать?!

— А-н-а-с-т-а-с-и-и, — кое-как слышно сказал он, не открывая век, и, сделав последний выдох, смолк.

И сколько бы я ещё не пытался звать его, продолжая трясти за плечи, хлопая по щекам, даже делал массаж сердца… — он так больше и не пришёл в себя. Прибывшие медработники скорой помощи зафиксировали смерть…

* * *

Пока я, сидя в своей машине, приходил в себя, глядя, как труповозка увозит тело старика, кто-то позвонил на телефон ювелира. Этот телефон я забрал у него, чтобы обзвонить его друзей по списку контактов и сообщить о его смерти. Может, найдётся и тот, кто займётся его похоронами. Хоть родственников, по его словам, и нет, но кто-то близкий у него должен быть, кому он наверняка завещал своё имущество. Посмотрев на кейс, лежащий рядом со мной на пассажирском сиденье, я задумался: «Старик велел передать драгоценности Анастасии. В уме ли он был, когда говорил это? И Снегурочку ли он имел ввиду?»

Я ответил на вызов и услышал знакомый голос нотариуса:

— Аркадий Семёнович…

— Это Виктор, — перебил я её. — Аркадия Семёновича нет, он умер.

В телефоне послышался вздох и следом вопрос:

— Когда?

Я назвал ей время смерти.

— Да, в последнее время он жаловался на сердце. Мы с помощницей никак не могли уговорить его съездить в санаторий на лечение. В его годы особенно надо избегать нагрузки, а он работал не покладая рук, потому что привык к этому. Он успел драгоценности в ячейку положить?

— Нет, — ответил я, снова взглянув на кейс.

— Хорошо, а то бы вы смогли забрать их только через полгода.

— Что? — не понял я.

— Он их вам завещал, сразу после того, как оформил куплю-продажу.

— Что?! — я не верил своим ушам. — Но почему? Мы ведь только сегодня познакомились!

— Не могу вам дать ответ на этот вопрос. Может, вы его родственник, просто не знали?

— Нет, это исключено!

— Тогда причины его поступка мне не известны. Толку сейчас гадать. Считайте, что вам очень повезло. Приезжайте в офис, чтобы заявить свои права на наследство по завещанию.

— Хорошо, давайте завтра, — сказал я и, убрав телефон, достал лист бумаги, что взял у старика из кармана вместе с гаджетом.

Я сразу не решился его прочесть, но сейчас… Развернув его, я внимательно прошёл взглядом по строчкам написанными Снегурочкой убористым, но аккуратным почерком:

«Дорогой Аркадий, я прекрасно помню твоего отца и верю, что он долго помнил меня. Я очень виновата перед ним, не оправдав его мечты. Знаю, что Семён просил моей руки у моего дядюшки, но получил отказ. К сожалению, у твоего отца с его небольшим материальным благосостоянием просто не было шансов. Мой дядюшка, как какой-то товар, попросту продал меня богатому французскому барону. Тот даже не собирался на мне жениться, так как жена у него уже была, а меня хотел взять в качестве содержанки. Такого позора я бы не вынесла. Поэтому, пошла на отчаянный шаг. Моя мама ещё при жизни передала мне свою магическую книгу, которая когда-то досталась ей от её матери. При этом строго наказала, чтобы я пользовалась ею только в крайних случаях и очень осторожно, так как эффект от магии может быть не таким, каким ожидаешь, и последствия могут стать необратимыми.

Твой отец предложил мне сбежать вместе с ним. Мы бы тайно обвенчались в местной церкви и уехали бы очень далеко, а его золотые руки вполне смогли бы нас прокормить. Но я не хотела бросать свой родной дом, так как очень его любила, а дядюшка собирался его продать после моего отъезда за границу. Да и злой родственник никогда не оставил бы меня в покое, обязательно нанял бы сыщика на поиски. Он действительно считал, что имеет неограниченные права на меня и мою жизнь. И твоему отцу бы не поздоровилось, книга показала его будущее со мной, он бы неизбежно погиб, а я не желала ему такой участи. Зато без меня он прожил долгую жизнь: процветал как ювелирный мастер, создал семью, родил такого замечательного сына. Я берегла драгоценности, сделанные им для меня, даже когда полностью забыла кто я и почему стала призраком.

Вспомнить себя мне помог Виктор — нашёл и вернул мой амулет, который связывал с книгой, а заодно хранил мою память. Я знала, чем рискую, когда сделала себя невидимой и наделила дом душой, но всё равно пошла на это, так как другого выхода тогда не представляла возможным. Магия питается тьмой и холодом, поэтому ритуал я провела на улице, ночью, во время пурги, чтобы эффект был максимальным. И теперь я особенно активна именно зимой. Летом я растворяюсь в стенах замка, именно он бережёт меня от полного исчезновения. Появляться могу лишь короткими периодами и только в доме. За его пределы выхожу в холодное время суток, то есть ночами, а зимой даже днём и то недалеко. Именно так мой дом стал для меня и крепостью, и тюрьмой.

Виктор — мой спаситель, которого я ждала всю жизнь, и его принял замок. Поэтому, сделаю всё, чтобы спасти его и своё жилище.

Прошу твоей помощи, Аркадий. Сделай так, чтобы владельцем моих украшений стал именно Виктор. Тебе ведь некому их передать, а он распорядится ими во благо, я знаю это, так как немного обладаю даром предвидения благодаря магии. И ещё, пожалуйста, после сделки навести отца на кладбище. Ты давно у него не был, а тут есть повод.»

Внизу письма подпись: «Анастасия».

Свернув лист, я какое-то время пребывал в оцепенении от такой новости. Больше всего меня шокировало не то, что Снегурочка хорошо знала отца Аркадия и даже чуть не сбежала с ним. И не то, что так запросто во всём призналась его сыну. А то, что она, получается, предвидела его смерть! И даже подтолкнула к ней! Ещё и я в этом невольно участвовал, ведь это я привёз его сюда! Что она творит? Нельзя же так играть судьбами людей!

Заведя мотор, я резко нажал на газ.

Глава 22

Пока я добрался до замка, стемнело и началась пурга. Дороги почти не было видно, так что пришлось сбавить скорость. Боюсь, что и здесь без участия Снегурочки не обошлось. К воротам подъехать не смог, так как к ним надуло приличный сугроб. Остановившись, я вышел из машины, прихватив кейс, и отправился пешком. Метель не на шутку разыгралась, меня чуть ли не сдувало. Натянув на голову капюшон и с трудом переставляя ноги, я пробирался по рыхлому снегу. Не без усилий открыв двери, вошёл во двор, который тоже изрядно замело. Поискав взглядом Снегурочку и не найдя её, отправился в дом.

Как только оказался внутри замка и закрыл за собой дверь, легко выдохнул. Здесь ветер хоть и гуляет, но не так сильно, как снаружи.

— У-у-у-у-у… — гудели стены дома.

— Снегурочка! — крикнул я в полумрак.

— Я здесь! — отозвался её голос, казалось, отовсюду, вызывая в моём теле странную вибрацию.

Включив свет, я прошёл на кухню, положил кейс на стол и громко проговорил:

— Вот, держи! Твои драгоценности снова с тобой! Только не говори, что ты не знала, что они к тебе вернутся!

— Знала! — снова прозвучал её звонкий голос, и у меня появилось чувство, что говорил сам замок.

Устало присев на стул, опершись локтем о стол и, прикрыв глаза рукой, я произнёс:

— Очень неприятно ощущать себя пешкой. У меня уже сомнения, существуешь ли ты на самом деле. Может, ты всего лишь иллюзия, созданная стенами этого магического дома.

Гул стих, и девушка ответила уже без акустики, а как будто находится где-то рядом:

— Я реальна.

Убрав руку от лица, я осмотрелся. Она по-прежнему невидима.

— Тогда покажись. Я хочу видеть тебя!

— Пока не могу, мне нужно беречь силы.

— Для чего?!

— Для ритуала. Ты ведь хочешь, чтобы я вернулась к человеческой жизни?

Я задумался и ответил:

— Раньше очень этого хотел, но теперь сомневаюсь.

— Не говори так. Ты делаешь мне больно! — снова прозвучал голос девушки эхом во всём доме, и следом опять загудели стены. — У-у-у-у-у…

Дом сердится. Ну-ну… Я тоже умею сердиться. То, что произошло сегодня, не вкладывается в рамки моего мировоззрения. Раньше мной манипулировал лучший друг, а теперь — любимая девушка. Неужели я настолько мягкотелый, что мною можно вертеть как угодно?

— Мне тоже больно! Не каждый мужчина захочет, чтобы его женщина была ведьмой и управляла им, как марионеткой! — высказал я недовольство вслух.

Замок загудел громче.

— Я помогла тебе!

В её тоне слышался упрёк, и мне стало на секунду стыдно, но тут же стыд сменила горечь.

— Спасибо, конечно, но мне не нужна помощь ценой человеческой жизни.

— Ему было девяносто шесть лет! Смерть ходила с ним рядом. Я видела её! Она стояла к нему так близко, что если не сегодня, то на следующий день неизбежно забрала бы его!

— Пусть так. Но лучше бы она забрала его завтра, чем сегодня с моей помощью.

— Ты многого не знаешь и не понимаешь. Если бы он дожил до завтрашнего дня, то умер бы в муках и в одиночестве. Его тело нашли бы только через несколько дней. Облегчив смерти работу и избавив его от страданий, разве я поступила плохо?

Я снова задумался. Теперь уже и не знаю, что ответить. Если посмотреть на эту ситуацию по-другому, то да, пожалуй, для старика такой исход гораздо лучше.