Помоги проекту - поделись книгой:
Был у меня, конечно, один случай горячей первой любви, но даже тогда я не потеряла голову, а в конце концов и вовсе ушла, так и не почувствовав ни уважения, ни искренней заинтересованности продолжать отношения. Мне был двадцать один год, и этот человек соединял в себе весь мир и все мои надежды.
Я впервые испытывала такие чувства и хотела запомнить их на всю жизнь. Он говорил мне: «Я тебя люблю. В эту самую минуту. В эту самую секунду. Ибо не знаю, что будет дальше». Это был самый честный ответ, который только можно было услышать. Он не верил в клятвы о вечной любви, а я не смела просить о чем‑то большем, чем любить меня в данный момент.
Как ни печально, чувства имеют свой конец, когда ими пренебрегают. Я говорила о том, что важно ценить любовь и растить ее, как цветок, а мой принц в ответ на искренность посеял ядовитое зерно, сказав, что отношения – всего лишь перепихон и ничего больше. «Лишь еда и секс всегда будут нужны людям, и не нужно ничего приукрашивать». Его слова очень меня задели, и я не придумала ничего лучше, как затушить свои чувства и постараться его забыть.
Вдалеке мелькали фонари, а мы, уже изрядно уставшие, просто сидели, уставившись в окно. Около двух часов ночи я полезла на верхнюю полку за водой и легла, одурманенная легким ветерком из открытой форточки. Я наслаждалась спасительной прохладой после долгого жаркого дня. Да так и заснула, не укрывшись простыней. Ветерок, мягко обволакивая, скользил по телу. Ночью стало совсем холодно, и я лениво накинула на себя лежавшую рядом кофту и так проспала до пяти утра. Посмотрев вниз, я заметила, что моя соседка уже встала и безучастно смотрела в окно, потирая сонные глаза. Я закинула в рот таблетку цитрамона и, поморщившись, запила ее водой. Пульсация в голове отдавалась сильной болью, и спать я больше не могла.
– Чего не спишь?
– Не спится в дороге, – призналась я, – переживаю, как сегодня приеду к людям и буду у них жить.
– Давно их знаешь?
– В том‑то и дело, что даже не переписывались толком. Знакомый посоветовал своего друга, который живет с девушкой, и они решили меня приютить на пару дней.
– Не боишься ехать к незнакомым людям?
– Боюсь. А что делать?.. – вздохнула я.
С приближением полудня жара в вагоне без кондиционера усиливалась, и все пассажиры старательно обмахивались чем только можно. Но все – это не мы. Мы разложили съестные припасы на столе и принялись уничтожать их со скоростью света. Шкурки от бананов и испортившиеся Настины продукты полетели в мусорный пакет первыми. За ними – обертки от плавленого сыра и помятые никуда не годившиеся помидоры. Дожевав бутерброды с яблоками в прикуску, мы быстро заполнили небольшой пакет мусором, освободив тем самым Настину сумку, прежде доверху заполненную едой.
– Ура, теперь у меня не семь сумок, а шесть, – с облегчением заметила моя соседка, подсчитывая количество вещей под сиденьем.
Ехать оставалось два часа, я полулежала на Настиной нижней полке, еле живая от жары. Я прижимала к себе бутылку с уже теплой водой, но она казалась гораздо холоднее, чем что‑либо в этом поезде.
– Знаешь, это уже похоже на банный комплекс. Надо пожаловаться на отсутствие веников, – засмеялась я.
– Ага, точно, – выдохнула Настя, вставая и потягиваясь на носочках. – Уже скоро Ульяновск, пойду переоденусь.
Когда поезд прибыл на станцию, половина пассажиров вышла, и на перроне долго маячили горсточки обнимающихся людей. Я поставила портфель перед собой и уселась на соседнюю нижнюю полку. Поезд дрогнул и медленно поехал, покачиваясь в такт железному скрипу колес. Я сидела у окна, подперев кулаком щеку, и думала о бесконечной дороге, которую мне предстоит одолеть. Я не знала, куда еду и зачем. Меня просто тянул этот ветер, гуляющий по свету. Меня тянули города в глуши страны, такие далекие и труднодоступные. Я думаю, жить, видя перед собой одних и тех же людей, одни и те же улицы, одну и ту же мебель в квартире, совсем не интересно…
Прибытие в Казань
Чем ближе я подъезжала к городу, тем чаще билось сердце в предвкушении встречи с ним. Я уже не могла усидеть на месте и постоянно смотрела на часы. Проезжая мимо мостов и мелких деревушек, я высовывала голову в форточку и любовалась видом. Солнечные очки позволяли долго смотреть навстречу ветру. Длинная вереница вагонов извивалась по дуге, словно объезжая солнце, чтобы оно так сильно не светило в глаза. Совсем не верилось, что уже через полчаса встречусь с друзьями по переписке и взгляну на главные достопримечательности.
Последний час пути я неотрывно смотрела в окно, и когда вдалеке показались очертания знаменитой мечети Кул-Шариф, я прошептала, обращаясь к самой себе:
– Я приехала. Я в Казани. Я так долго этого ждала.
Слезы счастья наворачивались на глаза, но я не позволила им выступить наружу.
– Все хорошо, держись. Уже почти приехала. Выше нос, – сказала я и обняла рюкзак, стоявший рядом со мной на нижней полке купе.
Спустя долгих двадцать два часа пути поезд наконец остановился, заглушая скрипом колес бегущих навстречу людей. Выйдя из вагона, я не увидела знакомых лиц и пошла по перрону к выходу. Через пару десятков шагов я наконец увидела своих друзей, и мы обнялись. Они взяли мои сумки и быстрыми шагами направились по извилистым переходам к привокзальной парковке.
– Сейчас заедем в магазин, я куплю на ужин наших татарских булочек, и поедем домой, хорошо? – наконец заговорил Руслан.
Пристегнувшись на переднем сиденье, я кивнула в знак согласия, и мы двинулись в путь.
– По дороге встретим пару достопримечательностей, но основная программа – завтра. Что бы ты хотела здесь увидеть? – спросил Руслан.
– Даже не знаю. Кул-Шариф да набережную. Я ведь не смотрела заранее, что у вас тут интересного есть. Еще татарскую кухню хочу попробовать.
– Ну, это уже сегодня будет.
Пока мы ехали, Руслан рассказывал все, что знает о Казани. Я с огромным любопытством смотрела по сторонам и пыталась следить за ходом импровизированной экскурсии, однако голова отказывалась воспринимать всю информацию. Уже отчаявшись что‑то запомнить, я просто наслаждалась видом ночного города.
Дома нас встретила Альбина, любимая девушка Руслана. Она стояла на одной ноге, а другая была перевязана.
– Не волнуйся, это старая травма, – поспешила успокоить меня Альбина, заметив сочувствующий взгляд. – Проходите, сейчас будет чай.
Руслан, быстро скинув обувь, направился на кухню помогать Альбине. Мы же с Игорем сели в гостиной. Я его знала по переписке в интернете, а это были его друзья, которых он попросил приютить меня на пару дней. Руслан еще в онлайн-общении признался, что захотел познакомиться, потому что заинтересовался моим творчеством – рассказами, опубликованные в соц. сети. Больше всего ему понравился рассказ о моей прогулке в горах Кисловодска. В тот день я заблудилась и, пока пыталась найти нужную тропинку, небо приобрело зловещий вид и грозилось рассыпаться в ужасном ливне с грозой.
«Очень интересно пишешь. Я уверен, ты когда‑нибудь издашь свою книгу, – как‑то в переписке сказал мне Руслан. – Ты пишешь увлекательно и с душой».
– Ребятушки, вы не против поесть булочки на балконе? – открывая балконную дверь, спросил Руслан, перебив мои воспоминания.
Никто не ответил, хотя это и не было важно. Руслан уже приготовил небольшой стол и раскладывал булочки на тарелки.
– Как они, говоришь, называются? – спросила я, помогая Альбине заносить оставшиеся две кружки с чаем.
– Очпочмак. Это булочка с мясом и картошкой, – ответил Руслан. – Кстати, Женек, хочу предупредить: я много курю.
– Ну и что. Главное, чтоб мы все подружились и мне понравилась Казань, – наслаждаясь душевной атмосферой, ответила я.
– Вот и славно, – напуская на себя дым от зажженной сигареты, сказал Руслан. А я снова погрузилась в свои мысли.
В том своем рассказе я привела реальную историю из жизни, когда заблудилась в горах в Кисловодске. Там был парк, в котором я решила погулять одна. Вышла без пяти три и двинулась по тропинке, уходившей на восемь километров от нашего санатория. Я хотела зайти как можно дальше, однако не до самой отдаленной точки на карте. В итоге, когда я дошла до «Большого Седла», вдалеке уже начали сверкать молнии, и слышался гром. Немного полюбовавшись горными видами, я поспешила обратно. Часы показывали почти шесть вечера. На распутье тропинок я случайно свернула не туда и, пройдя сквозь многочисленные колючки и влажную от моросящего дождя траву, увидела обрыв. Душа ушла в пятки, и я решила бежать обратно. На карте была указана лишь размытая опасная тропа, уходящая в гущу деревьев. Ноги свело от страха, что я осталась совсем одна в надвигающуюся грозу. Время было 18:14. «Через полтора часа будет кромешная тьма, и, если я сейчас не выберусь отсюда, мне конец». Я уже бежала, заставляя ноги повиноваться мне. В гору ползла на карачках, отталкиваясь от стволов деревьев. Кое-как поднявшись наверх, я наконец поняла, где нужная тропинка. Минут через семь начался ливень, но мне было уже не страшно. Я шла по щиколотку в воде, и водопады с шумом спускались по пролетам лестниц.
Каждый свой рассказ я проживала много раз, прежде чем его написать. И проживаю их и сейчас. Это именно те моменты, которые запомнились больше всего.
– Женек! О чем задумалась? Чай остынет, – мягко подталкивая кружку ко мне, сказала Альбина.
– А, спасибо.
– Ну, кто что расскажет? Давайте я начну, – туша сигарету о пепельницу, сказал Руслан. – Мне двадцать один год, я мечтаю стать музыкантом. Пишу музыку, обычно на кухне. Еще я люблю виниловые пластинки, и у меня есть печатная машинка. Вот. Кто следующий?
– Я Женька, мне двадцать два, и это четвертый день моего большого, надеюсь, путешествия. Учусь я на медсестру, но, кроме путешествий, меня особо ничего не привлекает в жизни. И я захотела себя проверить, правда ли путешествия – это мое.
– Ты большая молодец, что решилась на это. Я вот тоже мечтаю покататься по миру, но не одна, как ты, – призналась Альбина.
– А ты, Игорек, чего молчишь? – спросил Руслан, откусывая большой кусок от булочки.
– А что говорить?
– Расскажи что‑нибудь. Я вот тебя совсем не знаю, хоть вы с Русланом почти что лучшие друзья, – сказала Альбина обиженным голосом.
– Ну, я Игорь. Мне двадцать, и я тоже окончил музыкальную школу.
– Да, раньше мы были не разлей вода… – задумчиво произнес Руслан.
Так мы и просидели на балконе до самой ночи, пока Игорь не спохватился, что ему надо домой. Когда он уехал на такси, мы еще долго слушали музыку на виниловых пластинках. Было тихо и уютно. Я чувствовала себя как дома, наслаждаясь теплом и заботой новых друзей. Когда Руслан пошел спать, я попросила Альбину покрасить мне волосы тоником. Я вытащила из рюкзака красную и фиолетовую краску, и процесс начался. Было два часа ночи, а мы все еще не спали.
– Ты скучаешь по дому? – тихо спросила Альбина.
– Нет, а что? – садясь на стул в ванной, ответила я.
– А я бы скучала. Если бы уехала далеко…
Я потупила взгляд и посмотрела на водопроводный кран, из которого тихо капала вода.
– Я не считаю то место, где живу, домом. Я поехала, потому что хочу увидеть мир, а сидя в четырех стенах, его не увидишь. Многие, кого я встречала, спрашивали, не боюсь ли я своей дороги. Знаешь, что им отвечаю? «Больше всего я боюсь рутины и скуки».
– Да, мне тоже скучно сидеть дома одной, но пока ходить толком не могу, – тихо сказала Альбина, выдавливая краску в руку и мягко нанося на мои волосы.
Я всегда хотела убежать от этого назойливого мира, который всем диктует свои правила. Я хотела спрятаться, скрыться от надвигающегося шторма людских проблем: надоевшей работы с утра до вечера, монотонной учебы и шагов, отдающихся неприятной пульсацией у тебя в голове. Мне всегда было обидно, что люди не ценят своего времени и тратят его на ненавистную работу, вместо того чтобы уделить это время любимой семье. Все чаще и чаще меня посещали мысли о том, чтобы уехать и жить хоть в лесном шалаше вдали от шума и суеты большого города. Больше всего в свои двадцать с лишним лет я хотела уединения, тишины и гармонии с собой.
Знакомство с Казанью
На следующий день, быстро позавтракав, мы с Русланом отправились гулять. «Позже я буду занят», – предупредил он.
Мы ехали на машине и слушали музыку на полной громкости. Я сидела, упершись лбом в стекло, и думала, как же мне нравится такая жизнь: новые люди и вечная свобода в движении. Дорогой мы болтали обо всем на свете, как давние знакомые, обсуждая последние события в жизни. Я наслаждалась каждой секундой поездки, ибо никогда не ощущала такого прилива радости и такой свободы, которые я приобрела, отправившись в путь. Сердце переполнял безграничный необъяснимый восторг от общения с таким открытым человеком. Казалось, мы знали друг друга целую вечность, и только сейчас нам удалось повидаться. Мы мчали вперед, провожая глазами чудесные пейзажи, и искали по навигатору знаменитое голубое озеро. Не найдя мест для парковки, мы въехали в высокую траву, и вышли из машины.
– Имей в виду, тут много клещей. Будь аккуратней, —
предупредил Руслан.
Я водрузила на нос солнцезащитные очки, и мы отправились на поиски озера через густой лес, сквозь кроны деревьев которого едва просвечивало голубое небо с ярким летним солнцем. Я озиралась вокруг и чувствовала себя маленьким человечком, попавшим в другое измерение. Ощущалась неосязаемая чистота природы, не тронутая человеком. Я застывала в изумлении через каждые пару шагов и наслаждалась видами раскинувшихся над водной гладью деревьев. Упивалась прогулкой по узким тропинкам и жадно вдыхала пьянящий своей чистотой лесной воздух. Наверное, я просто очень давно не бывала в лесу.
Мы прошлись вокруг одного из озер и вернулись обратно к машине. Тщательно осмотрев друг друга в поисках кровососущих, отправились в центр города. Обратно мы ехали молча, снова открыв настежь окна и включив музыку на полную громкость. Меня переполняла безмерная радость и восхищение собой. Я в Казани. Я еду гулять по центру. Я мечтала об этом уже пару лет, с тех пор как наслушалась рассказов других людей об этом городе. По моим щекам текли слезы упоения, и я не спешила вытирать их. Я была искренне счастлива в тот момент.
Несколько лет подряд я внутренне готовилась к путешествиям: читала о разных странах и красивых местах, коллекционировала монетки со всех концов света и, конечно, не прекращала мечтать о том, как отправлюсь в дальний путь. На идею с автостопом меня натолкнула сестра, которая прошлым летом отправилась в горный поход на Алтай со своим лучшим другом. Конечно, я не знала, удастся ли мне попробовать автостоп, но все же во мне горело такое желание – испытать себя в роли настоящего путешественника.
Я всегда мечтала о дальних странах и спонтанных путешествиях. Как же мне нравилось рассматривать политическую карту мира, запоминать столицы и расположение стран. Больше всего меня удивляли ровные границы между некоторыми странами Африки. Хотелось побывать везде. Особенно в Свазиленде: почему‑то флаг этой африканской страны впечатлил сильнее всех. Мне казалось, что путешествовать надо самой, а не покупать различные туры, останавливаясь лишь в местах, куда долетела.
– Ну вот, приехали, – сообщил Руслан и выключил музыку, – хочешь сока?
Мысли унесли меня так далеко, что я какое‑то время непонимающим взглядом смотрела на Руслана, который уже вышел из машины.
– Ладно, я возьму воду и сок с собой. Где‑нибудь посидим по пути, – улыбаясь, сказал он.
Руслан понял мое секундное замешательство, ибо сам часто пропадал в собственных мыслях и творчестве. Он искренне желал стать музыкантом и каждый день часами упражнялся в игре на гитаре, а по вечерам наслаждался шуршащей на игле музыкой с виниловых пластинок.
Стояла удручающая жара выше сорока градусов. Мы шли по брусчатой мостовой, и я, озираясь по сторонам, много фотографировала привлекавшие взгляд здания. Когда же мы приблизились к Кул Шарифу, я замерла на месте. Уже несколько лет я мечтала познакомиться с главной мечетью республики Татарстан. Один ее вид вызывал гордость и уважение.
– Высота каждого из четырех минаретов под шестьдесят метров, – сообщил Руслан. – Это единственное, что помню про это место.
– А что такое минареты? – спросила я, не отрывая глаз от камеры телефона, на которую хотела запечатлеть прекрасную Кул Шариф.
– Минареты – это башни. В архитектуре ислама они так называются. Насколько я помню, с них зовут верующих на молитву, – сообщил Руслан, отпивая сок из коробки. – Купол здесь примерно сорок метров, а диаметра не помню, но больше пятнадцати.
Я тоже отпила немного сока и, проглотив сладкую приторную жидкость, направилась внутрь мечети. Сразу при входе охранник, грозно на меня посмотрев, попросил надеть юбку. Юбки были сложены в специальную коробку и окружены женщинами в красивых платках. Я обмоталась длинной тканью и завязала бантик. Только я направилась в главный зал, меня снова остановили и вручили бахилы.
«Не, ну они серьезно? – подумала я, – Сколько ходила по всяким религиозным местам, а такие строгие правила только тут».
– И все же, почему ты решила поехать? Тебя отпустили домашние? Тебе не страшно? – Руслан сделал секундную паузу, но снова продолжил: – Я знаю, что задавал все эти вопросы, но хочу спросить еще раз, чтобы лучше понять.
– Раньше я не уважала себя, считала, что незачем, ведь я не делала ничего особенного. И знаешь, когда это изменилось? Когда я прыгнула с веревкой вниз с крыши. Высота была метров тридцать. И рядом были только незнакомые люди. Они предложили мне прыгнуть бесплатно, и я решила: а почему бы и нет?
– Так ты их не знала? И причем тут это?
– Я тогда гуляла со своим товарищем на крыше заброшки. Там кроме нас были еще ребята. Они‑то и позвали посмотреть, и можно было прыгнуть тоже.
– С незнакомыми людьми? Я б на такое, наверное, не решился.
– В тот день я поняла, что делаю что хочу, даже если это безумно страшно. Это вызвало у меня уважение к себе.
Я замолчала. Было сложно сконцентрироваться на рассказе, когда вокруг тебя такая красота. Однако народу было очень много, и мы едва смогли протиснуться к макету мечети.
– После этого я решила во что бы то ни стало идти к своей мечте, а именно – к путешествиям. Тогда я и задумалась всерьез над тем, чтобы поехать куда‑нибудь далеко. А мои, конечно, отпустили. Я же не маленькая. Мне уже двадцать два. И конечно, страшно было даже ехать к вам, к совершенно незнакомым людям. А что мне было еще делать, я не знаю. Денег, тем более, у меня в обрез.
– А сколько, если не секрет?
– Наличкой около одиннадцати было, когда только поехала. Потратила уже около тысячи в Волгограде. И на карте у меня чуть больше десяти тысяч, но я их не хочу тратить.
Поделиться книгой: