Старс Unique

— Еще бы, Тенрег, — Нобри затрясся всем телом. Не стоит ждать ничего хорошего от человека, который назвал уважаемого директора «седым псом, жрущим трухлявые камни».

— Ты не в том положении, чтобы так говорить, — скрывая ярость ответил Нурок. — Еще одно такое слово — и я продырявлю твоей подруге башку.

— Ой ли? Ты знаешь, кто я?

— Глупец с раздутым эго.

— Неверно, — засмеялся человек и Нобри тут же понял, что он скажет. — Я — Золотой Кир. Абсолютный контроль!

Он вытянул вперед ладонь и оружие директора и заместителя вылетело у них из рук и притянулось к главе «Золотого Века». Щелчок пальцев и пушки «сломались», превращаясь в мелкую пыль.

— Вставай, Мелодия, — даже девушка не верила своим глазам. — Пора возвращаться домой.

Оцепеневшие лииркееши не двигались с места. Они просто не могли пошевелить веточками, наблюдая за величием «потенциальной сверхновы». Покачиваясь, Мелодия поднялась и, не отводя взгляда от Кира, двинулась ему навстречу. Медленно переставляла ослабевшие ноги и не могла сдерживать слез. До спасения ей оставалось всего пару шагов. До того, как закончится этот кошмар и ей не придется больше бояться. Все будет хорошо, как только она скользнет в руки к этому человеку. Он вернет ее к Феде, обязательно вернет. И никто больше не сможет их разлучить.

Длинное копье врезалось в стену совсем рядом с Киром. Оно тут же сдетонировало, но парень успел закрыться непроницаемым черным плащом, который поглотил большую часть взрывной волны. Уважаемого директора и заместителя разнесло бы в щепки, если бы не защитный стазис, который активировался мгновенно. Мелодию спасло только то, что одновременно со взрывным копьем, рядом с ней оказалось еще одно, образовавшее непроницаемый, переливающейся радугой небольшой периметр.

— Какого хрена? — крикнул Кир, поворачиваясь в ту сторону, откуда в комнату прилетели магические копья, прошившие насквозь стены штаб-квартиры.

Еще одно копье ударило рядом с Мелодией, открывая небольшой портал, из которого в комнату шагнул спонсируемый Цитаделью игрок.

— Ты что, думал безнаказанно играть в моей песочнице, Кир? — злобно крикнул Хельмут. — Не стоило вмешиваться в мои дела!

— Я даю тебе шанс исчезнуть до того, как я разозлюсь, — предложил Золотой Кир.

— Шанс? — Хельмут неожиданно расхохотался. — Быть может, ты не понимаешь в какой ситуации оказался. Может, тебе стоит помочь? Но как это сделать, не превращая твой дерзкий поступок в кровавую бойню?

— Я знаю как, — кивнул Кир. — Проваливай, пока я тебе задницу не надрал.

— Или! — Хельмут терял всякое терпение. — Ты согласишься на поединок.

— Да с какой стати?

— С такой, что если Виридий не отключит периметр, Мелодия телепортируется за границу игровой области столицы. Знаешь, что это означает?

— Ты не посмеешь.

— Поединок! — взревел Хельмут, вытягивая вперед кулак. — Все СтарКоины «Золотого Века» или жизнь игрока Мелодии.

— Ты не имеешь права распоряжаться ее жизнью, — грустно заметил Кир, шагая вперед. Он с такой силой ударил по кулаку Хельмута, что Добри услышал хруст костей. Парнишка схватился за сломанные пальцы и закричал. — Ты пропустил один важный момент, самодовольный придурок.

Комната трещала по швам, разлеталась на части и заполнялась тенями. Глава службы безопасности видел, как страх заполняет глаза Хельмута. Этот молодой щенок просчитался, мнил себя непобедимым и упустил момент, когда его оппонент действительно стал таким.

— Истинная Форма: Зенко, Превосходство Теней. Тебе конец, Хельмут.

— Уверен? — кривая улыбка исказила лицо мальчика. — Печать Греха: Гомункулы.

*Столкновение!*

Глава 36. Спасение

Гомункулы?

Треснувшие ребра врезались во внутренности, грудь содрогнулась от неистовой боли, дрогнувший голос посмел прошептать слабые слова, а предательское горло извергнуть полный отчаяния крик. Позвоночник хрустнул, когда спина врезалась в очередную стену — в этот раз мое тело не смогло пробить бетонную кладку и решило распластаться поломанной тряпичной кляксой на обшарпанной поверхности. По зеленой краске стены игриво пробежали неглубокие трещинки и разом «ухнули», дрожа и разлетаясь ветхими лепестками. Я отлепился от стены и тут же присоединился к их полету, только куда более стремительному: угодил лицом прямо в темный пол помещения, чувствуя, как острые края маски впиваются в кожу. Дыхание перехватило, перед глазами неожиданно потемнело и я потерял связь с реальностью.

Искаженному болью сознанию предстала разочарованная физиономия Федора. Боевой Монстр смотрел на меня и осудительно вздыхал, будто всем своим видом пытаясь донести до меня свои переживания. Я обещал ему вызволить Мелодию и не справился, да еще и все свои СтарКоины профукал.

— Это все из-за твоей тупой Гордыни, Кир. Подвел ты меня, как мне теперь оставаться в «Золотом Веке»? Теперь уйду я и всех друзей твоих с собой заберу. Сдохнешь ты в одиночестве, как Эндэ. Покинутый всеми, без СтарКоинов, побежденный и гордый. Последний оставшийся в клане придурок, который не смог сдержать слово и подвел друга.

— Это мой клан и мои игроки! — крикнул я, понимая, что наружу вырвалось только болезненное «о-у-а».

В ответ на свое героическое желание собрать волю в кулак я услышал звонкий смех молодого придурка по имени Хельмут. Экспериментальный Создатель не зря оказался на первой строчке боевого рейтинга — ох не зря. А вот я точно переборщил со смелостью, но другого от себя я и не ожидал. Кто ж знал, что Призывателю хватит времени на создание тварей благодаря особой программе сдерживания Поединка. Я что-то об этом совсем не подумал. В реальной битве у Хельмута не было бы шанса на призыв столь невероятных созданий, но секундомер Поединка тут сыграл ему на руку.

Всего двое призванных существ, зато какая эффективность. Один из них был Ловкачем, другой, очевидно — Танком. Идеальный дуэт для сражения с таким, как я. По одиночке они не превосходили меня в мастерстве, скорости и возможностях, но вдвоем… Черт, вдвоем они оказались сильнейшими врагами из всех, с кем мне приходилось биться.

— Кир, Кир, Кир, — ну вот зачем нормальный человек будет три раза чье-то имя повторять? Хельмут очевидно был психопатом, который вдобавок получал невероятное удовольствие от того, что игрался со мной.

Его гомункул-ловкач схватил меня своими длинными когтями и поднял с пола. Тварь напоминала гигантскую птицу с черной кожей без перьев, головой ворона с красными глазами и длинными руками с когтистыми лапами вместо крыльев. Уродливое создание издало загробный пронзительный писк и разинуло пасть, чтобы обдать меня зловонным дыханием.

Я все еще не видел, но по хрусту и тяжелым шагам понял — второй гомункул на подходе. Этого легче всего было сравнить с лысым уродливым медведем, имевшим сразу четыре передних лапы. Он остановился передом мной и начал медленно, тяжело дышать, как здоровяк, запыхавшийся после километровой пробежки.

— Ну что, Кир. Готов уже признать поражение и отдать мне СтарКоины и девушку в придачу? Что? Медлишь с ответом? Боже, какой же ты выпендрежник! Придется тебя разговорить.

Сразу два кулака медведя переростка врезались мне в живот, вышибая из меня остатки дури. Удар поднял тело вверх и заставил многострадальную спину пробить потолок. Далеко улететь мне не позволили — Ловкач догнал меня одним точным прыжком и врезал коленом по спине, совершив крутое сальто. Я вновь шлепнулся вниз, прямо к ногам проклятого Хельмута. Экспериментальный Создатель присел и схватил меня за волосы, поднимая голову:

— Попробуем еще раз? Готов молить о пощаде, выскочка? Или еще не осознал, как ты слаб? Я не позволю им нанести тебе Критическое Повреждение. О, нет, Кирилл. Я вдоволь буду наслаждаться твоими мучениями, пока драгоценные соклановцы и друзья наблюдают за нашей битвой и не могут присоединиться. Вот же незадача! Какой пример ты показываешь своим соклановцам? Думаешь, они и дальше станут следовать за таким, как ты?

— А ты? — удивительно, как я умудрялся разговаривать в таком состоянии.

— Что я? — похоже, Хельмут тоже удивился.

— Твои соклановцы наблюдают за тобой? Или ты в одиночку сунулся сюда? У меня Капитан кореш, если ты не знал. Думаешь, она упустит возможность расквитаться с тобой?

— Думаю, ты не о том думаешь, кретин, — Хельмут для проформы стукнул меня лицом об пол, а потом вновь вздернул голову вверх. — Скажи «я сдаюсь» и твои мучения завершатся. Или молчи — и они продолжатся.

— Или, — все тело болело, но я уже почти не чувствовал боли. Слова Федора из воображения продолжали возникать у меня в голове, не позволяя думать больше ни о чем. «Теперь уйду я и всех друзей твоих с собой заберу». До этого самого момента я не знал, как сильно Жадность проникла в самую суть моего существования. — Я не позволю тебе забрать с собой моих друзей.

— Ты о чем вообще, психопат? Слишком сильно башкой ударился? Ну-ка, еще пара уроков не помешает, — Хельмут отпустил мою голову и отошел.

Все повторилось снова — Ловкач поднял, Танк ударил. Полет, одна стена за другой разбивается о мою спину, но вот тонкие пальцы Ловкача хватают меня за шею и останавливают. Тварь пищит и собирается метнуть меня обратно.

Я сгорал от Жадности, проникшей в каждую клетку моего тела. Федор собирался забрать у меня всех друзей. Хельмут намеревался стырить мои СтарКоины.

Мои друзья. Мои СтарКоины. Мой Золотой Век. Моя Эпоха Звезд.

— Заткнись! — взревел я, посылая череду приказов Юки.

*Активация: Первая Помощь.

Действующие Навыки: Неконтролируемая Жадность, Ярость Искателя Сокровищ.*

Птица удивленно уставилась на меня и даже повернула голову чуть в сторону, рассматривая меня боком. Волна Исцеления полностью восстановила мои силы, а я почувствовал раскаленный зов внутри, который уже не мог остановить. Ощутил, как где-то вдалеке вибрирует от нетерпения и радости мой верный кинжал, который вот-вот будет носить имя, схожее с моим недугом.

— Жадность, — приказал я вытягивая руку в сторону. Импульс усиленного Контроля и оружие приятно легло в ладонь, пролетев сквозь все препятствия.

Одним из них оказалось плечо гомункула-ловкача. Тварь взвыла и выронила меня всего на мгновение, но я знал — этого будет мало. Уродец восстановится почти мгновенно, на нем не останется и царапины. Именно поэтому мы с Тенью и не смогли их сразу завалить. Впрочем, это уже не важно. Мне было плевать на способности гомункулов, плевать на заносчивость Хельмута.

— Мне придется победить, — заорал я, не узнавая собственный голос, — чтобы забрать свое.

— Я сломаю тебя, ты будешь визжать из-за поражения и тогда, может быть, я дарую тебе жизнь, ублюдок! — Хельмут бежал к нам, а путь ему расчищал здоровенный гомункул-танк.

— Поражении? Предельная Концентрация.

Мир дрогнул. Есть разница между тем, когда ты используешь Предельную Концентрацию перейдя первую ступень человеческих возможностей и то, что произошло сейчас. С одним этим навыком я дотронулся до могущества следующей ступени, перестал ощущать себя среди простых смертных и шагнул в мир, где обитают те, кто имеет все шансы на победу в «Эпохе Звезд».

«Этого мало».

— Знаю, — я шагнул с такой скоростью, что визжащая птица даже не смогла уследить за моим движением. Оказался рядом с Хельмутом и чуть согнулся, прошептав ему на ухо. — Я не собираюсь позволить тебе просить о пощаде. Надеюсь, твой клан и все пришельцы смотрят за этой битвой. Ты хотел обыграть меня. Хотел доказать, что ты лучше? Ты просчитался. Столица принадлежит клану «Золотой Век».

— Печать Греха: Безграничное Усиление.

Мир треснул по швам, Юки даже не подумала о том, чтобы выводить сообщения об опасности разрушения. Я ожидал чего-то такого от Хельмута, правда. Гомункул-ловкач превратился в незаметное марево, Танк стал вдвое больше, разрастаясь до размеров гиганта. Хельмут повернулся ко мне и улыбнулся, как и подобает злодею, разочарованному в запредельной глупости героя. Наверное, именно поэтому он так удивился, когда не заметил в моих глазах страха.

Гомункул-ловкач разорвал в клочья мое тело, бросил ошметки Танку и тот с удовольствием утопил кулаки в обрывках великолепного героя, а потом удивленно поднял кулаки, облитые кусками Теней и виновато посмотрел на Хельмута.

Я стоял чуть в отдалении, стараясь детально рассмотреть предел движений монстров и осознавая одну простую истину — для победы в «Эпохе Звезд» придется сделать еще очень и очень многое. Хельмут обязательно победил бы меня сейчас. У меня не было возможности противостоять ему. И он был прав — я бы испугался и молил о пощаде, когда бы понял, что исчерпал все варианты. Потому что я очень сильно хотел жить. Вот только эта мысль была заперта в Золотую Клетку, которую Жадность выкинуло в самый дальний угол моего сознания. Мой рот самостоятельно раскрылся и закричал с такой силой, что я чуть не оглох. Страх, вот чего добивалась увидеть Жадность в глазах Хельмута. Вместо этого я увидел только секундное замешательство.

Впрочем и этого достаточно.

Я проиграл бы в любом случае, если бы не был собой. Чудаковатым парнем, которому помогает несравненный Звездный Ассистент, которого постоянно вытаскивают из самых глубоких болот друзья и которому просто несказанно везет. Иначе как еще можно объяснить, что мне достался единственный предмет на данном глобальном уровне, который превращал все шансы Хельмута на победу в совершенно невыполнимый сценарий.

Мои пальцы самостоятельно нащупали амулет на шее, лицо расплылось в хищной улыбке и я стал выжидать, когда Хельмут отдаст приказ. Он вскинул руку и Птица метнулась ко мне, превосходя звуковой барьер в десятки раз. Я использовал Чутье и остановил мгновение прямо перед тем, как его длинные когти должны были врезаться в мое лицо. Я постарался рассмотреть глаза гомункула, понять, что видит в отражении тварь, которую создатель послал на верную смерть. Мне хотелось, чтобы в этот миг перед ним отразилось отражение той, кто подарил мне шанс стать единственным существом на Земле, способным на данный момент приблизиться к запретной пятой ступени развития. Потому мне показалось, что в налитых багровой кровью глазах твари мелькнуло изображение прекрасной Армины Сильвер:

— Запредельная Концентрация. Тень. Превосходство Тени. Орбитальный Крушитель. Сдохни.

Пыль не умеет регенерировать. Она не способна собраться воедино, ведь куски стали столь крошечными, что забыли времена, когда были чем-то цельным. Один из гомункулов Хельмута перестал существовать, превращаясь в облако пыли, которое мой навык разметал по разрушенным внутренностям штаб-квартиры Цитадели, смешал с грязью и обломками, запрещая восстанавливаться. В природе не существовало магии, способной вернуть в реальный мир гомункула. Я стер его в порошок и развеял по ветру.

— Восстановление! — крикнул Экспериментальный Создатель, но ничего не произошло. — Восстановление!

Он повторял это слово как зачарованный, но ничего не происходило. Мертвое тело исчезло, развеялось и не могло вернуться. Страх постепенно заполнял сознание Хельмута, но он все еще верил в удачу. Или в собственные силы. Или в какую-то другую глупость, не имевшую ничего общего с реальностью.

— Абсолютный щит! — завопил парень, когда я начал медленно к нему двигаться, а все вокруг меня превращалось в ничто, встречаясь с движущимися на звездной скорости кинжалами.

Гомункул-танк активировал какой-то навык и мне неожиданно захотелось расправиться с ним. Особый вид провокации, который действовал на игроков — занятно, но не более. Я принял вызов и чуть изменил траекторию полета кинжалов. Они рубили, разрушали и стирали тело второго гомункула. Хельмут тщетно пытался восстановить его, но все, что он мог — смотреть как его творение исчезает из действительности. Призыватель даже не видел, что именно разрушает его творения.

— Черт бы тебя побрал! — заорал мальчишка. Он развернулся ко мне спиной и побежал. Без всякого ускорения на обычной, человеческой скорости. Запинался, спотыкался и падал, удаляясь все дальше и дальше, вглубь штаб квартиры. Туда, где находилась в магической тюрьме Мелодия.

— Нелепо, — вздохнул я и ускорил Орбитальный Крушитель.

Гомункул-танк не мог блокировать атаки, даже не смотря на свои врожденные навыки, способные противостоять Ловкачам. То, что уничтожало его плоть — не имело привычной формулы действий. Это просто была стихия, созданного игроком за пределами его восприятия. Гигантский монстр до самого последнего момента своей призванной жизни старался сдержать меня, защитить своего хозяина. Достойная преданность, но она не имела никакого смысла — монстр был не в силах остановить меня. Его постигла ровно та же судьба, что и Птицу до него — Медведь был превращен в пыль и смешан с царящим вокруг разрушением.

— Сдаешься? — ради проформы поинтересовался я, одним Мгновенным Перемещением нагнав Хельмута.

Мне не хотелось даже подзатыльник отвесить парню, не говоря уж о том, чтобы бить его. В нем не осталось и капли бравады — он слишком хорошо разбирался в «Эпохе Звезд», чтобы понимать происходящее. Перед ним был сверхигрок, которому посчастливилось вытянуть удачные артефакты. Биться со мной — все равно что стараться сдержать в реальной жизни цунами с помощью жестяного ведра: полнейший бред.

— Тебе просто повезло, — огрызнулся парень.

— Что это меняет? — спросил я, призывая кинжалы. Они опасно зависли в воздухе рядом со мной, готовые в любую секунду обрести форму Орбитального Крушителя и превратить Хельмута в пыль. О чем я ему и сказал.

— Если не сможешь остановиться и я умру — ты уже никогда не отмоешься от этого греха, — злобный крик человека, тонущего в океане слепой паники.

— Я смогу, — одно мимолетное движение и кинжалы остановились в миллиметре от глаз Экспериментального Создателя. Парень одновременно истошно завопил и застыл на месте, оцепенев, боясь пошевелить даже пальцем. — Видишь ли, я обладаю навыком Абсолютного Контроля.

— Пошел в жопу, — крикнул Хельмут в ответ.

Стоит признать, что я недооценил парня. Возможно, если бы история «Эпохи» пошла по-другому, мы могли бы стать сильнейшими союзниками. Двое героев, одержимые чем-то, что не так-то просто облечь в слова. У меня была Жадность, а у него? Даже не берусь точно утверждать, но в тот момент я почувствовал — в этом парне была скрыта загадка, та, что толкнула его на создание собственного клана, но раскол системы Генералов и совершенно новый путь. Он раскинул руки в стороны, я приказал кинжалам ударить.

— Совершенное Творение! — он даже не огрызнулся от боли, когда один из кинжалов рубанул его по лицу, а второй скользнул по плечу. Я наивно полагал, что он остановится, но не знал, что сражаюсь с безумцем.

Земля задрожала под нашими ногами и треснула, выпуская наружу что-то непревзойденное. Гомункул-медведь не был гигантом. То, что призвал или создал Хельмут в тот момент — было. Сквозь разорванную землю вырвалась ладонь, размером со здоровенный самосвал. Абсолютно белая длань раскинула толстые, длинные пальцы и попыталась схватить меня, но я успел увернуться.

Успел?

Я двигался на звездной скорости и «успел» увернуться? Не просто отошел в сторону, лениво наблюдая за медленным и неловким движением? О, нет — Совершенное Творение нельзя было назвать медленным.

Как только рука схлопнулась, разрушительная волна добила здание штаб-квартиры, разметав стены. Рука тут же дернулась вверх, как если бы ее обладатель старался как можно скорее выбраться из-под земли и покончить со мной. Ладонь нашла опору, врезалась в землю, поднимая облако пыли и тварь дернулась вверх под безумный хохот окровавленного Хельмута.

— Готов умереть? — заорал он.

— А ты? — крикнул я в ответ.

Тень появилась рядом со мной, точно зная, что нам предстоит делать. Мне было даже интересно, знает ли он, с кем мы собирались сразиться.

— Мы могли бы просто завалить пацана, — Тень рассмеялся, а мне даже не потребовалось ему отвечать. — Знаю, знаю, ты не из тех, кто сражается против игроков. Да и смысл тут совсем не в этом. Нам же надо доказать свое превосходство, ведь так?

— Готов?

Монстр вырвался наружу, издав протяжный рев. Он чем-то напоминал человека, только полностью белый, практически сотканный из молочного гипса неземного происхождения. У него не было глаз и носа, зато имелся огромный рот, усыпанный острейшими клыками посреди угольной тьмы. Чудовище вырвалось по пояс, поднявшись на высоту двадцатиэтажного здания — происходило что-то действительно немыслимое.

На секунду все перед лицом засыпало сообщениями об опасности, но Юки любезно скрыла их от меня, не мешая сконцентрироваться. То, что мы собирались проделать с Тенью — было уже не новой техникой. Именно так мы сражались с Плененным Гигантом в рейде, вот только тогда нам не удалось нанести смертельное повреждение, а сейчас у нас был всего лишь один шанс. Все же моя «ультимативная форма» имела жесткие временные рамки, которые вскоре подойдут к концу. Нельзя терять ни секунды.

— Мах Двадцать Пять, — одновременно крикнули мы с Тенью, — Звездная Буря Теневых Духов!

— Тебе конец, Золотой Кир! Совершенная Серия! — завопил в ответ Хельмут.

Мир вокруг потерял краски. Не думаю, что человеческий мозг способен оценивать такие скорости, мне даже показалось, что я отключился на полсекунды, но, с помощью Юки, смог вернуться в сознание. Я больше не мог находиться «внутри» Кира, мог только рассматривать его движения со стороны. Чтобы не сойти с ума и не раствориться в перегрузках мне пришлось представить, что мое тело и Тень — просто два объекта, которыми я могу управлять желаниями и чувствами. Даже не мыслями — те двигались слишком медленно. Одного желания оказалось достаточно, просто упорной мысли о том, что Кир и Тень смогут проскользнуть невредимыми между разрушительных атак гиганта, который наносил их с гиперзвуковой скоростью, а каждый промах разрывал воздух, разлетаясь силовыми волнами на сотни метров.

Кир и Тень двигались, слушая мои желания, повинуясь моим мечтам. Они рубили и кромсали тело белого гиганта, стараясь не подставляться под смертельные атаки. Усиленный Контролем кинжал едва мог продраться сквозь непробиваемую кожу Совершенного Создания, но в этом практически не было необходимости. Главное — им удавалось разрубать яркие Линии Души, держащие контроль создания. Каждая тысяча ударов лишала одну из плотных линий, стараясь обнажить ту, самую главную. Танец Теней работал на такой скорости, что Хельмут просто не мог понять, побеждает он или проигрывает — для стороннего наблюдателя весь бой длился не больше десяти секунд, но для меня с Тенью он проходил целую вечность.