Помоги проекту - поделись книгой:
Боргос заорал и ударил. Отчаянный, неумелый, лишенный воли удар. Он вскользь коснулся виска Федора, не сумев даже качнуть голову Боевого Монстра. Мой друг шагнул вперед и Боргос свалился на колени. Его губы медленно шевелились, он молил о пощаде.
— Этот город. Теперь наш! — заорал Федор, а его крик подхватили обезумевшие от страха солдаты.
Кулак Боевого Монстра ударил быстрее, чем я смог заметить. Первый удар показался детской оплеухой, насмешкой, по сравнению со вторым. В этот Федор действительно
— Я зря беспокоился, — кивнул Гриша вернувшемся Федору. — Вы тут все чертовы монстры. Я правильно понимаю, что ты даже не использовал навыки?
— Какие тут навыки. Я даже первым ударом промахнулся, потому что бил без использования пассивы на рукопашный бой. Но в итоге неплохо получилось. Первый ключ заработан. Кир, ты следующий?
Твой выход, Зеркальный! Я согласно кивнул и подошел к дверям с изображениями Меча и Солнца. Уже знакомый нам «бой с боссом». Ничего сложного не будет, пока Гриша может накладывать чары, Зеркальный или Лучезарный брать под контроль Двойника.
Арена Колизея. Как предсказуемо. Ревущая толпа, тысячи зрителей и подвыпивший Цезарь, мутным взором пытающимся рассмотреть бойцов на арене. Против меня выставляли чемпиона арены, закованного в шипастую броню и еще тигра со львом, каждый из которых был почти вдвое больше нормального животного размера. Думаете, это хоть какую-то роль сыграло?
Правильно.
— Власть Теней: Разрушение физической оболочки. Движение Тьмы номер Два: Плетение.
Широкие темные линии разделили песок Колизея. Я, к сожалению, не понял, что именно произошло, но тигра, льва и чемпиона разрезало надвое. Тонким, филигранным, хирургическим разрезом. Одно движение и все — они перестали существовать.
Цезарь аж в кресле подскочил, побежал к балкону, опасно наклоняясь вперед, и стал кричать, что желает как можно ближе рассмотреть такого умелого бойца, как я. Жаль, не судьба тебе увидеть Золотого Кира, бесполезный непись. Ключ у меня в руках, а это значит, что пора возвращаться.
— Господин Добберквит, запускайте лифт, — подбодрил я пришельца.
— Меня уничтожат. Лишат премий. Выгонят взашей, — сетовал длиннорукий, забираясь на свое место. — Откуда вы такие пришли? Уродливые обманщики!
В этот раз я оставил пришельца без комментариев, отправляясь к столу и занимая место рядом с друзьями. Они как раз заказали несколько диковинных пицц и мне не терпелось попробовать одну, фиолетового цвета с ядерно-зелеными шариками сверху и синим соусом.
— Мы на третьем этаже, — с мольбой в голосе прошептал пришелец. — Ожидайте завершение генерации.
*Тематика выбрана: Особняк Секретов.
Пожалуйста, выбирайте игрока и комнату.*
— Хм, — задумчиво протянул Гриша. И было в этом его «хм» что-то неприятное. — Глядите-ка. Ни одной боевой комнаты.
— Ага, ну это нормально, — Мел вновь превратился во всезнающего придурка. — Не хотел вам заранее говорить. Мирэйн — это не только боевой данж. Тут еще куча всякой ерунды происходит, но опасность никогда не исчезает. Будьте очень осторожны!
— Совет может дашь? — Гриша поднялся с места. Он что, собирался идти первым?
— Особняк Секретов, подсказка в названии и пиктограммах. Тебе туда, — он указал на дверь, украшенную Книгой и Песочными часами.
— Попробуем, — кивнул Гриша.
— Эй, может я лучше?
— Нет, Кир. Ты еще не понял? Мел знает все начальные этажи. Он тут был кучу раз и просто смотрит как хорошо мы справляемся с испытаниями. Он согласился идти сюда только после того, как согласился я. И сейчас он толкает меня в сторону испытания, где главной характеристикой будет Интеллект. Не так уж и сложно понять, что меня ждет.
— Мел? — Вандал не собирался отвечать, он пытался скрыть дрожь в ладонях и уставился на то место, где вот-вот должен был появиться экран. — Мел, ответишь?
— Да, он прав. Но не во всем. Испытания-то я многие знаю. Но это вовсе не значит, что я знаю правильные ответы. Смекаешь, о чем я?
— Пока нет.
— Ну тогда внимательно смотри на экран, черт бы тебя подрал, — огрызнулся Мел, как если бы я был надоедливой барышней, мешавшей смотреть ему сериал.
Гриша подтвердил выбор и оказался в комнате дорого украшенного особняка, где группа людей столпилась в одном месте. Их было десять человек. Специально для нас, Гриша прочитал системное сообщение, появившееся у него перед глазами:
— Внутри этой комнаты находится убийца. Вычислите его за двадцать минут.
— Вы правда так считаете, господин сыщик? — розоволицый толстяк отделился от группы зевак и подошел к Грише.
— Это что, шутка? — посмотрел я на Мела. — Это же детективный квест какой-то.
— Ага, не мешай. Хочу посмотреть, как наш гений с этим справится. Надеюсь, ему это под силу. Самый сложный этаж этот, — Мел ерзал на стуле, едва находя себе место.
Черт, Гриша. Надеюсь ты достаточно умен, чтобы справиться с этим!
Глава 22. Элементарно
*Оставшееся время: 19 минут.*
Застенчивый мужчина сгорбился и опустил глаза, с интересом стервятника рассматривая собственные грязные ботинки. Его одежда в целом была интересного покроя, но совсем неуместная. В особняке проходил благотворительный вечер для самых именитых гостей, а он позволил себе явится в такой вот обуви и плаще, в котором, судя по всему, успел поваляться в паре-другой грязных канав. Прическа растрепана, губы синие, как у мертвяка и только цепкий взгляд, спрятавшийся от всего мира за стеклами элегантных дорогих очков позволял поверить в его историю.
— Вам холодно? — фрейлина госпожи Ветровой подошла к столу, где ее ожидал именитый сыщик, назвавшийся попросту Григорием. Она с пристрастием оценивала внешний вид незнакомого человека, впрочем как и все остальные гости. И не считала чем-то неуместным задать вопрос о его вечно трясущейся руке. Мужчина и сам был бледен, но эта рука казалась мертвой или насквозь промерзшей, от одного ее вида фрейлина чувствовала, как корсет становится совсем уж узким и она вот-вот лишится дыхания и упадет в обморок.
Но отказать себе в желании пялиться на руку не могла.
— Вы о чем? — сыщик поднял холодный, безучастный взгляд на фрейлин. Она одновременно вздрогнула и пискнула, не ожидая, что ее могут
— Да, конечно, простите, — Маргарита поспешила отвести взгляд в сторону. Григорий попытался изобразить на лице что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Получилось не слишком сносно, да он и не старался.
— Можете не извиняться, — здоровой рукой сыщик постучал по столу, рядом с которым они и стояли. Присаживаться он никому не разрешал, и Маргарита Андреевна понимала, что спрашивать не имеет никакого смысла.
Фрейлина украдкой взглянула за спину, где девять человек стояли у камина, всеми силами стараясь не смотреть на тело жертвы, укрытое коротким сюртуком, едва скрывающим ужасающие ранения.
— Вы приходитесь погибшей — кем? — задал свой стандартный вопрос Григорий.
— Ее Фрейлина, Маргарита Андреевна, — девушка постаралась изобразить сносный книксен, но не слишком преуспела. Поэтому скорее просто качнулась на месте и тут же схватилась за краешек стола.
— Осторожнее, мне будет неприятно, если вы упадете в обморок. Может, воды? — прагматичные, тяжелые, лишенные эмоций слова. Он был как ожившая статуя изо льда, а не человек из плоти и крови. Маргарита почувствовала острое желание поскорее ответить на его вопросы и как можно скорее убраться от него подальше.
— Нет, благодарю. Просто здесь душновато.
— Как давно вы находитесь в этом помещении?
— Не знаю, — она посмотрела на внушительных размеров фамильные часы, стоявшее в самом углу комнаты. Сдобренные позолотой стрелки отмеряли часы, минуты и секунды. — Около десяти минут. Как обнаружили госпожу Ветрову, потом появились вы, закрыли комнату и никого не выпускаете. И еще свой допрос устроили.
— Вы недовольны моими методами? — вкрадчиво поинтересовался Григорий.
— Не то, чтобы я была недовольна. Скорее, не слишком понимаю цель этих расспросов, неужели вы действительно думаете, что кто-то из нас мог причинить вред госпоже?
— Хм, — Григорий поскреб ногтями неухоженную дневную щетину. Маргарите Андреевне звук напомнил хруст снега под полозьями груженых саней. — Предыдущие двое остались такого же мнения, — он достал из кармана смятый блокнот, в котором поразительно элегантным почерком были выведены заметки сыщика. — Савелий Викторович, городничий и Валерий Семенович, владелец мясных лавок. Сказали, что все это — пустая трата времени и среди вас десятерых злоумышленник отсутствует.
— Вот именно, — подтвердила слова мужчин фрейлина. — Вам стоило бы отправиться на поиски по остальном комнатам. Хотя, скорее всего, убийца давно уже сбежал и вы его теперь никогда не найдете.
— С чего вы в этом так уверены? — тонкая бровь Григория чуть поднялась над рамкой оправы. Маргарита на секунду подумала, что если бы не столь выразительный недуг сыщика и его нарочитая холодность — мужчину можно было бы найти вполне симпатичным. — Или вы сама злоумышленница и собирались поступить именно так, до моего появления? — малейшая симпатия тут же испарилась и уступила место неприкрытой агрессии.
— Да как вы смеете? — Маргарита Андреевна даже ножкой топнула. — Я служила этой старой карге верой и правдой последние пять лет своей жизни, но будьте уверены — она ни одной строчкой не упомянула обо мне в своем завещании! Ой! — девушка поздно спохватилась и тут же закрыла рот ладонями, как будто столь нелепый жест мог позволить вернуть себе сказанные сгоряча слова. Сыщик шагнул ближе к девушке и наклонился. Так, что теперь она могла чувствовать на шее его дыхание — обжигающе холодное, потустороннее и злое.
— «Старая карга», вот как? Интересное замечание. До этого момента я слышал о госпоже Ветровой только хорошие слова. Но у вас, как у фрейлины, совсем другая точка зрения, не так ли?
— Я не со зла, — слезы готовы были проступить на уголках глаз девушки. — От страха просто. Убийство же, да еще и вы тут ужаса нагоняете.
— Вот как? — Григорий отстранился и вновь уставился на девушку. Потом перевел взгляд на девятку остальных гостей, греющихся у камина. — Вы в этом мнение солидарны с Маргаритой Андреевной? Вам страшно от убийства и от моей персоны?
Девять голов послушно закивали и развели руками.
— Когда я появился — вы с интересом рассматривали тело убитого человека и ни один из вас не поддался паники и не поспешил звать на помощь. Вместо этого вы рассматривали смерть неприятной для вас персоны с живым интересом, представляя, как изменится ваше будущее теперь, когда не стало госпожи Ветровой. Кто-то, как Валерий Семенович, сможет, наконец, получить часть долгожданной земли для своей новой мясной лавки, которую давно мечтает открыть в городе, аккурат по соседству с мануфактурой госпожи Убитой. Она была против, когда-то, но теперь-то кто ее спросит? Или Савелий Викторович, чьи сделки имеют все шансы быть заключенными еще до конца этого года, теперь, когда не стало «старой карги». Поэтому нет, я не считаю вас невинными наблюдателями, которые «совершенно случайно» первыми оказались в комнате с телом госпожи Ветровой. Но, расслабьтесь. Хоть вы и не питали к ней нежных чувств — убийцами вы не были. По крайней мере — девять из вас. Один или одна совершенно точно взяла в руки нож, чтобы нанести четыре ранения «старой карге» и навсегда стереть ее противную рожу из истории.
Сыщик хмыкнул, когда в ответ на его провокационную речь и злобные слова никто даже не попытался возразить. Последним штрихом стало слово «рожа», с которым все оказались согласны, включая святого отца, смиренно стоящего ближе всех к огню. Он склонил голову и читал молитву, спрятав ладони посреди косматой, но ухоженной бороды.
— Вам следует искать мужчину, — повисшее молчание прервал голос женщины. Госпожа Ветрова была уже старушкой, когда ее убили в собственной особняке примерно полчаса назад. Эта же дама еще не подошла вплотную к «почтенным годам», но уже получила обязательные глубокие морщины, холодную остроту глаз и грубую кожу на пальцах, которая собиралась в «гармошку» всякий раз, когда дама указывала на кого-то пальцем. И в тот момент, она указывала прямиком на Григория.
— Довольно интересная теория, представьтесь, пожалуйста, и обоснуйте ее, если вас не затруднит, — сыщик обошел стороной Маргариту Андреевну и направился к девятке свидетелей.
— Валентина Семеновна, вдова Красицкая, — она даже не говорила, скорее шипела. Любому стороннему наблюдателю, вдова в строгом черном платье с утонченными манерами, идеальной осанкой и длинной белой шеей напомнила бы ядовитую змею. Впрочем, сыщика не пугали такие «персонажи» и он вплотную подошел в женщине, от которой почти все остальные предпочитали держаться на расстоянии пяти вытянутых рук.
— Сестра Валерия Семеновича? — дама обескураженно уставилась на сыщика. — У вас поразительное сходство. Жесткие черты лица и сильный характер. У обоих шершавые, стертые ладони. Значит в детстве родители заставляли заниматься тяжелым трудом, не желая вырастить чванливых представителей высшего света. Вы удачно вышли замуж, брат смог устроить свою жизнь трудолюбием. Своих родителей вы недолюбливаете, но благодарите каждый день за тяжелые уроки, сделавшие вас настоящими людьми. Это дело вы уже раскрыли самостоятельно и теперь вам не терпится блеснуть своим умом и убедить меня в том, что вы здесь спокойно бы сами справились.
— Валентина, она такая, — не смог сдержать смешок Валерий. — Это вы точно подметили.
— Прекрасно, — расплылся в улыбке Григорий. Тогда, не станем терять времени. Расскажите, пожалуйста, как же произошло убийство и кто повинен в гибели госпожи Ветровой.
— Извольте, — съязвила вдова, направляясь к телу.
*Оставшееся время: 16 минут.*
Валентина Семеновна, выпрямив спину и вздернув подбородок, направилась к лежащей на полу госпоже Ветровой. Григорий уже успел осмотреть тело жертвы и сделать необходимые выводы, а после попросил офицера Петра Олеговича накрыть несчастную своим пиджаком. Усатый мужчина тут же согласился, стараясь всем своим видом показать скорбь и непричастность к случившемуся.
Вдова даже не вздрогнула, когда коснулась пиджака и брезгливо, но без страха, оттянула его в сторону. Несколько секунд разглядывала тело с ранами на шее, плече и руке, а сыщик в это время рассматривал реакцию остальных гостей. Все, как завороженные, разглядывали труп, кроме отца Никодима, продолжающего свои молитвы Всевышнему.
— Ну вот же, — с видом любительницы детективных романов, Валентина Семеновна чуть опустилась вниз, некультурно указывая пальцем на шею потерпевшей. — Смотрите, какая уродливая, страшная рана. Прямо в горло ударил пожилую женщину. Госпожа Ветрова высокой дамой была, тут не каждый человек бы справился. Нужно высоким быть, статным. Посмотрите на женщин в этой комнате, господин сыщик. Никто из нас не смог бы такую рану нанести! Это ясно как день! Уж не знаю, чему вас учат в академиях сыска, но явно не тому, как строить догадки исходя из фактов.
С триумфальном видом Валентина Семеновна поднялась и все тем же знаменитым жестом указала на дворецкого Алексия, который был самым высоким из всех десятерых собравшихся.
— Наилучший кандидат, это вот мужик этот. Служил при госпоже дворецким, а мнил себя барином! Это всем известно. Его бы лучше первым допрашивали.
— Всему свое время, — Григорий успел заметить, как побелел молчаливый дворецкий, только о нем зашла речь. — Вы, правы, конечно же, Валентина Семеновна.
— Вот именно! За вас работу делаю, — вдова наслаждалась триумфом, пускай и не долго.
— Но…
— Какие еще «но»?
— Что, если госпожа Ветрова сидела? — Григорий легонько подтолкнул вдову, та от неожиданности оступилась и уселась на невысокую кушетку. — К примеру, на вот этой вот кушетке. И тогда, — сыщик вскинул руку вверх и почти ударил в шею даме, от чего та зажмурилась и закричала.
— Да что вы себе позволяете? — вступилая за сестру Валерий Семенович. Здоровенный детина и в прошлом неплохой рукопашный боец, все же не решился сделать даже шаг к обидчику своей сестры, предпочитая критиковать издалека.
— Ничего страшного, простой следственный эксперимент. Глядите, — Григорий повернулся так, чтобы девять свидетелей точно видели происходящее. — Если бы госпожа Ветрова сидела на кушетке, любой рост подошел бы для такой гнусной атаки. Да и потом, на ободке как раз осталась кровь, возможно, именно ее.
— Ай! — Валентина Семеновна вскочила с завидной для ее возраста прытью и оказалась за спиной Григория. — Где? Почему вы раньше не сказали?
— Вот, — сыщик указал на россыпь крохотных капель на деревянном ободке кушетке. — Убийца вряд ли это заметил, иначе бы попытался затереть. Хотя, может времени не было. Кто из вас первым нашел жертву, напомните?
— Мы с отцом Никодимом как раз отправились искать госпожу Ветрову, — кроткая девушка невысокого роста подала голос. — С вами еще не знакомились, меня зовут Ольга Михайловна. Я кузина госпожи Ветровой, хотя до сегодняшнего дня еще ни разу не видела.
— Вы точно не под подозрение, милочка, — мягко заверил ее городничий. — Может отпустить ее, господин Григорий? Девочка же совсем.
— От крови ее не мутит и в обморок она не соизволила упасть, — пожал плечами сыщик. — Значит, либо сама убийство совершила, либо раньше свидетелем была подобных картин.
— Мой отчим кем-то вроде вас работает, — кивнула девушка. — Изредка маменька меня отправляет к нему в бюро, когда не с кем меня оставить. За несколько лет я картины выразительнее видела, чем вот эта. Да и грустить не получается, я тетю не знала совсем. Грустно, что человека не стало, но до обморока такое меня не доведет.
— Вот как? Ну что ж, тогда позвольте мне продолжить расследование. Поблагодарим Валентину Семеновну за ее теорию, но на данный момент не будем торопиться с выводами. Ольга Михайловна, прошу, подойти ко мне.
Сыщик, как ни в чем не бывало, отправился обратно к своему излюбленному столу, оставляя тело на полу, а недовольных свидетелей у камина. Вдова Красицкая еще хотела что-то возразить, но увидела суровый взгляд брата и решила больше не выступать. Передумала только в последний момент, когда Ольга Михайловна уже готова была отвечать на первый вопрос:
— Вы дворецкого все же допросите, — сухо крикнула она.
— Обязательно, обязательно, всему свое время, — снисходительно, как при разговоре с ребенком, заверил ее Григорий, поворачиваясь к Ольге Михайловне. — Вы кажетесь мне женщиной с острым умом, не в пример всем остальным. Я прав или заблуждаюсь?
— Если задаете такой вопрос, то дело это вряд ли раскроете, — ухмыльнулась девушка. — Что с рукой?
— Ледяной шрапнелью задело, — усмехнулся сыщик, глядя куда-то в сторону.
*Оставшееся время: 12 минут.*
— Время летит стремительно, то замедляет бег. Интересно, от чего это зависит? Впрочем, это уже не к вам вопрос. Так значит, вы — кузина госпожи Ветровой и не смогли убить ее лишь потому, что повстречались с отцом Никодимом в коридоре?
— Я и не собиралась, — насупилась девушка.
— Собирались или не собирались — разницы не много. Человек мертв и важен лишь тот, кто вонзил нож. Это явно не вы.
— Отчего же? — глаза девушки сверкнули неприятным блеском. Заподозрить ее мог бы любой, уж больно легко она меняла характер, гримаснячила и проявляла инициативу. Причем делала это искренне, легко и непринужденно. Такой нрав другой следователь мог бы счесть за «убийственную спесь» маньяка, получавшего дополнительное удовольствие от игры с полицейскими.
Ольга Михайловна была настоящей проблемой для своей матери и отчима, из-за чего часто скиталась по интернатам и академия, а как только достигла определенного возраста, то маменька живо депортировала ее к госпоже Ветровой, настояв на присмотре в силу родственных связей. Не успела проблемная девочка тут оказаться, как сразу попала в смертельный переплет. Для стороннего следствия все складывалось как нельзя лучше, но, судя по легкой улыбке Григория, он не собирался так скоро обвинять подходящую кандидатуру.
— Слишком много ошибок совершил убийца. Не верю в то, что вы способны так запросто потерять бдительность, — искренне прошептал сыщик. — Капли крови, неточные удары ножа, нанесенные в порыве страсти и, наконец, сорванные с шеи бусы.
Поделиться книгой: