«Пипец этой вашей Омерике, или линия фронта проходит… Везде!»

Поэтому пока не отправили начальником гарнизона какого-нибудь онтарктического поста, к пингвинам и моржам, надо…

Э-эхх…

Акватория тихого океана.

Капитану «Джорджа Вэшингтона» повезло.

Если можно назвать везением то, что его АПЛ первой подверглась нападению «Тередо супериорус».

Но это куда позже, спустя пару месяцев, чёртовы учёные умники их так окрестили. По науке. А тогда, когда Сэм Бауэрс обнаружил странную течь в девятом отсеке, они этого гордого названия не носили. Да они вообще никакого названия не носили!

Они, по-идее, и существовать-то не имели никакого права!

Потому что – что это за твари, которые могут прогрызать два дюйма молибденово-вольфрамовой стали?!!! А до этого – преодолеть пятидюймовое, по прочности ничуть этой самой стали не уступающее, покрытие из эпоксидно-кевларовой мастики, снижающей шумность боевой лодки, и страхующей от зарядов торпед и противолодочных мин.

О существовании таких тварей капитан первого ранга Сэм Бауэрс, назначенный на «Джорджа Вэшингтона» вначале старшим помощником капитана Гендерсона, и к моменту нападения (по-другому это происшествие и не назовёшь!) три года как заменивший ветерана, и уже сам полностью отвечавший за функциональную готовность вверенной ему техники и боеспособность двухсот десяти человек личного состава, попросту не подозревал.

Поэтому, когда моторист второй категории Элайджа Айзекс доложил на мостик, что в отсеке номер девять – течь, Бауэрс не то что насторожился – пришёл в ужас: если сдали два дюйма прочного стального корпуса, и пятидюймовая оболочка, дела – хуже некуда! Поскольку герметичность этого кокона может быть нарушена только каким-то уж чрезвычайно прочным инструментом: вроде алмазного бура!

А уж ремонту подлежит только в стационарном доке! Если вообще подлежит…

Поэтому он немедленно дал команду на подвсплытие до пятидесяти футов, (плевать на «опасность обнаружения со спутников»!) и приказал бригаде дежурного инженера сломя голову бежать в девятый отсек.

Сам же вывел на центральный экран изображения с видеокамер аварийного отсека, и принялся внимательно изучать обстановку. Так, вода хлещет – будь здоров. Ага – вот напор уменьшился: упало забортное давление в результате подвсплытия. Вода вся благополучно уходит через шпигаты – вниз, в трюм. И на пульте у него под боком мигает зелёненький огонёк: стало быть, трюмная помпа уже начала аварийную откачку.

Вообще-то девятый – это опасно близко к реактору и шахтам ракет. Разумеется, и ракеты и реактор АПЛ – святая святых! – защищены надёжно. Да и все системы, отвечающие за их нормальную работу и сохранность, многократно дублированы, но…

Но лучше бы этой странной течи не было! Потому что…

Ну вот не должно в современной сверхзащищённой и сверхпрочной подлодке быть течи! А раз появилась – в голову начинают стучаться, ревя, словно стадо кастрируемых баранов, тысячи глупых и навязчивых мыслей!

Спустя три минуты дежурный инженер подошёл к переговорному устройству прямо под первой камерой отсека. Взглянул в объектив:

– Капитан, сэр? Разрешите доложить?

– Слушаю вас, Тондерн.

– Течь… Устранена. Но… Мы обнаружили во внутренней обшивке…

– Да?

– Не знаю, как точнее сказать, сэр. – с растущим чувством надвигающейся катастрофы, Бауэрс слушал, как нотки сомнения, страха, и недоумения прорываются в голос всегда такого спокойного и компетентного специалиста: ещё бы! Шесть лет на подлодках! – Словом, в прочном корпусе тоже дара. Соосная с выходным отверстием. Круглая. Диаметром с полдюйма. И хлестало оттуда, пока не понизилось давление забортной воды – будь здоров!

Но сейчас всё заделано.

– Вас понял, инженер. Чем, по вашему мнению, могла быть проделана такая дыра?

– Затрудняюсь сказать, сэр. Дыра, конечно, не идеально круглая… Но похоже всё же на сверло. Только не обычное, типа победитового, сплошного, а – колонковое. То есть, такое, у которого резцы-алмазы по краям, а в середине – отверстие для отбора проб!..

– Подозреваете, что кто-то смог подвести к корпусу лодки аппарат для отбора проб покрытия и металла?

– Э-э… Да, сэр. Вот только не представляю себе, как это возможно было на глубине ста фантомов!*

* Около четырехсот метров.

– Я тоже не представляю. Однако раз течь заделана, можете вернуться к своим основным обязанностям. На рабочее место.

– Есть, сэр.

Однако не прошло и полминуты, как инженера и его троих подчинённых пришлось вернуть. На этот раз в восьмой отсек: появилась новая течь! С этой справиться удалось за две минуты: поскольку все материалы и инструменты были у бригады с собой.

Но уходить из отсека Майк Тондерн не спешил: мало ли!..

И точно. Новое отверстие появилось буквально у него на глазах! И появился и…

Его создатель!

Капитан Бауэрс не без нарастающего удивления пронаблюдал, как инженер и один из его помощников пытаются что-то явно скользкое и подвижное, быстро и хаотично перемещающееся по палубе, схватить, и даже используют для этого огнетушитель и пластиковую кювету, в то время как двое техников заделывают третье отверстие.

Тондерн подошёл снова к переговорному устройству. Глаза снова посмотрели в камеру: на этот раз расширившиеся и бегающие:

– Сэр! Тут, тут… Э-э… Словом, вам лучше бы глянуть самому!

Бауэрс понял, что Майк не хочет, чтоб остальные офицеры из дежурящей на вахте смены, что-то это увидели. То, что сейчас покоилось в пластиковой кювете, и то, что он сам первоначально на изображении принял за кусок чёрного шланга.

– Сейчас буду. – Бауэрс обернулся к старпому, – Грини. Займите моё место.

– Есть, сэр! – сопящий старпом – не иначе, подглядывал через плечо Бауэрса на то, что происходило на экранах! – (Да и правильно: ему-то по должности положено! Сэм и сам когда-то…) – сел в вахтенное кресло капитана. Капитан не стал мешкать: раз возникло три течи подряд, никто не гарантирует, что не возникнет новых!

Причём – в самое ближайшее время!

Пока он преодолевал несколько комингсов и отсеков, инженер успел переложить кусок «шланга» в стеклянную банку: не иначе, посылал кого из своих в камбуз!

Странная штуковина оказалась не больше не меньше, как – корабельным червём.

Бауэрс видел таких на цветных рисунках, посвящённых истории парусного Флота, который они наряду с сотнями архаических, и никому, как он тогда считал, не нужных анахронизмов, тоже изучал в Академии: круглые челюсти с бисеринками-зубчиками по периметру рта, тощее вытянутое тело, похожие не то на веер, не то – на потрёпанные кружева, отростки на задней части тела: жабры. Их червь выставляет наружу, пока грызёт древесину корпуса судна – чтоб не задохнуться. Вот же блинн…

Запищало переговорное устройство: мостик.

– Сэр. Это Грини. У нас ещё две течи: в пятом и седьмом!

– Отправляйте туда вторую и третью вахту! И срочно поднимайте всех, кто сейчас спит! Похоже, отдохнуть нам всем удастся… Не скоро!

То, что себе под нос капитан буркнул «если вообще удастся!» не слышал уже никто.

По дороге на мостик Бауэрс напряжённо думал.

Если нападение червей – не спланированная противником атака на его судно, а – именно природное явление, вероятней всего, что твари продолжат своё дело! То есть – будут буравить корпус его корабля, не осознавая, что таким образом могут его просто утопить! Животные же!

Или…

Или кто-то смог вывести этих монстров с такими челюстями, которых принципиально не бывает в природе… А заодно и научил тактике такого массированного нападения: потому что рано или поздно, если червей окажется больше, чем готовых противостоять им людей, и на борту закончатся средства герметизации, подлодка утонет.

Поэтому, как бы трусливо или глупо это не выглядело, нужно…

Войдя в рубку, он обратился сразу к штурману:

– Лейтенант.

– Да, сэр? – штурман, лейтенант Уорден, вскинул голову от экранов радара и сонара.

– Сколько до ближайшей земли?

– Девяносто миль, сэр. Острова Туамуту.

– Немедленно проложите курс. Сообщите направление вахтенному. Прямо сейчас. – Бауэрс щелкнул селектором переговорника, – Машинное. Самый полный. – новый щелчок, – Реакторная. Быстро выведите реактор на полную мощность!

– Но сэр… На это понадобится не менее десяти минут! Контуры холодные!

– Ну так прогрейте их! И поживей! Иначе рискуете там у себя и остаться! Навсегда! – Бауэрс раздражённо подумал, что изоляция отсеков с реактором и «ограниченная самостоятельность» его смены, равно как и их влюблённость во вверенную их заботам мощь, граничащая с обожествлением чёртова агрегата, иногда сильно раздражает. Хотя именно изоляция этого отсека – обязательное условие на время боевых действий. И дежурств.

– Дежурная вахта мостика. Экстренное всплытие. Прокачать досуха все балластные цистерны. Сбросить весь балласт. Да, весь! Связист. Быть готовыми передать СОС.

Но передавать сам сигнал Бауэрс не торопился: насосы трюмов и дежурные техники в первые полчаса неплохо справлялись.

Однако дальше дела пошли как он и предполагал: хуже.

Пока подлодка на максимальной надводном ходу в сорок восемь узлов, наплевав на все секретные предписания, нормативы, и прочие сверхважные бумажки, утверждённые Штабом, стремительно неслась к вожделённым отмелям Туамуту, Бауэрс успел за последующие полчаса отрядить ещё сорок пять человек на заделывание ещё пятнадцати отверстий. И прекрасно понимал: возникновение новых теперь – дело только времени.

Проклятые червяки наверняка надёжно угнездились в наружной, пласто-силиконовой, оболочке. И сейчас медленно но верно прогрызают, неведомо уж как, последнюю преграду – стальной корпус!

И если он хочет спасти своих людей и свой корабль, неумолимо превращающийся в высокотехнологичное, но абсолютно беззащитное перед новой неведомой напастью, решето, мешкать и соблюдать сверхумные инструкции – некогда!

Через ещё полчаса пробоин стало тридцать три, а через ещё час – девяносто шесть, или больше: считать уже не успевали! Как и заделывать!

Несправляющиеся с поступающим даже под минимальным давлением воды, объёмом, трюмные помпы раздражающе мигали на контрольной панели: уже красными огоньками. Сообщая то, что Бауэрс и так понимал: жить его судну осталось – считанные минуты!

Когда оказалось, что в трюме на метр воды, подлодка уже находилась в пяти милях к западу от крайнего острова архипелага Туамуту. Но Бауэрс понимал: радоваться рано! Нужно найти подходящий рельеф дна побережья – иначе они засядут на камнях! Впрочем, им со штурманом удалось найти нужный пляж быстро.

Включенная на полную мощность резервная, ревущая, словно раненный лев, помпа, ощутимого эффекта тоже практически уже не давала, и Бауэрс буквально всем телом ощущал, как верная, и лишь недавно столь послушная его рукам громада всё глубже погружается в воду! Ну, держись, держись, милая – осталось несколько минут!

Перед выбросом на прибрежную отмель он приказал создать дифферент на корму, чуть заполнив её балластные цистерны: чтобы лодка могла продвинуться как можно дальше на сушу. Как раз подгадали к приливу, поэтому опасаться, что лодку утянет снова в океан и там затопит, оказалось не нужно.

Но всё равно капитан велел запустить все три винта на полный задний – затормозить, и лишь на самом малом въехал на отмель пляжа. Неободимо учитывать, что если стягивать отремонтированного ядерного монстра будут буксиры, нужно дать этим работягам хоть какой-то шанс. А закрепиться на отмели можно и устаревшими, и нужными, как он до этого считал, как рыбке – зонтик, якорями!

Всё!

Экипаж и лодка спасены от вечного упокоения в пучинах на глубине двух миль! Где учёные и операторы спецаппаратов тщетно пытались бы доискаться до причины её гибели…

Вот теперь можно прекратить игнорировать гудки и возмущённое жужжание сверхсекретного аппарата экстренной связи, делая вид, что вызовы от Штаба Флота не доходят!

Потому что теперь умники из исследовательского отдела и боссы из ЦРО смогут воочию убедиться, что ни он, ни его экипаж – не бредит. И не «допился до белой горячки».

Потому что чёртовых червей в стеклянных банках набралось уже с десяток!

И хоть они стекло почему-то прогрызть и не могут, но – живее всех живых!..

В голосе адмирала Форрестера, казалось, имелось что-то вроде облегчения:

– Ну наконец-то! Бауэрс! Почему не отвечали?! Докладывайте.

– Есть докладывать, сэр. Вверенная мне подлодка в настоящее время находится на северной отмели самого северного острова архипелага Туамуту. – Бауэрс продиктовал переданные ему на листочке штурманом координаты, – Корпус очень сильно повреждён. Непрерывно откачиваем поступающую воду, но, думаю, это не поможет: трюм затоплен уже на два метра, и уровень воды продолжает повышаться. И… Нападение тоже продолжается.

– Повторите. Что за нападение?!

– На нас напали черви, сэр. Корабельные черви. Отверстий в прочном корпусе уже более четырёхсот, и это число продолжает увеличиваться. Так что думаю, сэр, что нам не удастся спасти оборудование и корпус лодки от полного затопления, пока не…

Не будет найдено средство, позволившее бы предварительно убить чёртовых тварей!

– Так. Понял вас. – удивительно!!! Адмирал даже не пытается указать ему на то, что он – наглый лжец. Или спятил! Значит ли это, что и другие АПЛ… Эту и сотни других возникших мыслей прервала команда адмирала, – Глушите реактор, капитан. И спасайте команду. Не пытайтесь заделать течи. Насколько я понял, вы рядом с сушей?

– Д-да, сэр.

– Вот и высаживайтесь туда. Организуйте временный лагерь, возьмите запас продуктов, воды… Поставьте палатки. Постараюсь выслать транспорт для эвакуации в самое ближайшее время.

– Но сэр!.. А как же лодка?!

– Не беспокойтесь об этом. Похоже, все наши лодки за последние четыре часа превратились из мощнейшего оружия – в пукалки не страшней огурцов. Впрочем, это касается не только лодок.

– Сэр?!..

– Это – защищённая линия. Думаю, ничего страшного не случится, если я скажу вам, капитан. За последние два часа мы потеряли сорок две лодки, слава Богу, что капитанам удалось всплыть, и спасти команды на шлюпках. Авианосец «Нимец», еще пять авианосцев, и ещё тьму надводных кораблей поменьше. Хорошо хоть, дерево и резину шлюпок твари не трогают…

С пятью АПЛ так и не удалось связаться: сейчас в те районы, где они вели патрулирование, посланы беспилотники: для обнаружения выживших. Если они есть… – в голосе адмирала теперь звучала не столько печаль, сколько горечь. – Не знаю, как противнику это удалось, но похоже, червей запустили везде одновременно: очень грамотная стратегия, особенно, если учесть, что первые два часа мы тут в Штабе вообще не верили поступающим рапортам!

Адмирал замолчал – на этот раз надолго. Бауэрс решился спросить:

– Так – что, сэр? Даже боевое охранение вокруг лодки не выставлять?