Ребенок, семья и внешний мир

Вы наверняка знаете, что желудок – это небольшой по размерам внутренний орган, по форме напоминающий детскую бутылочку и расположенный слева направо под ребрами. А еще это довольно сложная мышца с замечательной способностью заниматься именно тем, что делают матери со своими детьми – приспосабливаться к новым условиям. У желудка это получается автоматически, если его функции не нарушены возбуждением, страхом или тревогой, точно так же, как матери являются хорошими матерями от природы, если они не напряжены или не встревожены. Он скорее напоминает внутреннюю хорошую мать в миниатюре. Если ребенок чувствует себя комфортно (или расслабленно, как мы говорим о взрослых людях), этот мышечный мешок под названием желудок ведет себя хорошо. Это означает, что он поддерживает внутри себя определенное давление и при этом сохраняет свою форму и положение.

Так вот, молоко находится в желудке и удерживается там. Теперь начинается ряд процессов, называемых пищеварением. В желудке всегда есть жидкость – желудочный сок, а в его верхней части всегда находится воздух. Этот воздух – предмет особого интереса матерей и младенцев. Когда младенец проглатывает молоко, количество жидкости в желудке увеличивается. Если вы и ребенок достаточно спокойны, давление в стенках желудка самостоятельно выравнивается, и он немного растягивается – живот становится больше. Однако, как правило, младенец несколько возбужден, поэтому для самоадаптации желудку требуется немного времени. Временное повышение давления в желудке неприятно для него, и быстрый выход из проблемы – выпустить немного воздуха. По этой причине после или даже в середине кормления логично ожидать небольшой отрыжки, и, держа ребенка в это время в вертикальном положении, у вас гораздо больше шансов избавиться только от лишнего воздуха, а не от части молока вместе с ним. Вот почему можно видеть матерей, кладущих своих младенцев на плечо и слегка похлопывающих их по спине, потому что это стимулирует мышцы желудка и заставляет малыша отрыгнуть.

Конечно, зачастую случается так, что желудок младенца быстро приспосабливается к пище и воспринимает молоко настолько легко, что отрыгивать его совсем не обязательно. Но если мама находится в напряженном состоянии, малыш тоже становится напряженным, и в этом случае его желудку потребуется больше времени, чтобы приспособиться к увеличению в нем количества пищи. Понимая этот факт, вы сможете довольно легко управлять отрыжкой, и вас не озадачит значительное отличие одной пищи от другой или одного ребенка от другого в этом вопросе.

Не понимая происходящего, вы непременно будете сбиты с толку. Соседка скажет вам: «Даже не сомневайся, после еды у него будет отрыжка!» Не зная правды, вы не можете спорить, поэтому кладете младенца на плечо и энергично похлопываете по спине, пытаясь вызвать эту самую отрыжку, которая по вашим понятиям обязательно должна быть. Это может стать своего рода ритуалом. Таким образом, вы навязываете собственные (то есть соседские) мысли ребенку и вмешиваетесь в естественный процесс, являющийся единственно правильным.

Так вот, этот маленький мышечный мешок удерживает молоко в течение какого-то определенного периода времени до наступления первого этапа пищеварения. Один из первых процессов, происходящих с молоком, – это то, что оно свертывается. Собственно говоря, делая творог, вы подражаете происходящему в желудке. Поэтому не пугайтесь, если ребенок срыгивает свернувшееся молоко – так и должно быть. А еще младенцам очень часто нездоровится.

Во время происходящих в желудке процессов ребенку желательно оставаться спокойным. Если вам удается справиться с этим наилучшим образом, укладывая его после еды в кроватку или нежно укачивая на руках некоторое время, то я оставляю это на ваше усмотрение, потому что нет двух одинаковых матерей, как и двух одинаковых младенцев. В самом обычном случае ребенок просто отклоняется назад и, как кажется, созерцает себя изнутри. В это время внутри него могут бродить приятные чувства, ведь кровообращение активизируется и вызывает сладостное ощущение тепла в животе малыша. Неудобства, раздражители и возбуждение во время этого раннего этапа пищеварительного процесса могут легко вызвать недовольный плач, привести к рвоте либо к слишком быстрому прохождению пищи по пищеварительному тракту, прежде чем она по-настоящему претерпит все необходимые изменения. Думаю, вам известно, как важно не впускать в дом посторонних во время кормлений. Это относится не только к моменту принятия пищи – время кормления продолжается до тех пор, пока пища не покинет желудок, и приход гостей может сорвать эту важную часть процесса.

Если все идет как полагается, период особой чувствительности заканчивается, и вы начинаете слышать бульканье и бурчание в животе ребенка. Это означает, что время переваривания молока в желудке завершается, и теперь желудок автоматически через клапан начинает выдавливать все большее количество частично переваренного молока в орган под названием кишечник.

В настоящий момент вам не нужно много знать о том, что в нем происходит. Переваривание молока – очень сложный процесс, в процессе которого полезные вещества всасываются в кровь и разносятся по всем частям тела. Интересно знать, что вскоре после того, как молоко покидает желудок, туда добавляется желчь. Она выбрасывается из печени в определенный момент, и именно из-за нее содержимое кишечника приобретает особый цвет. Возможно, вы перенесли катаральную желтуху и знаете, насколько ужасна боль, если желчь не может попасть из печени в кишечник – в данном случае из-за воспаления и отека небольшой кишки, по которой она переносится. Желчь (при катаральной желтухе) попадает в кровь, а не в кишечник, что заставляет человека полностью пожелтеть. Но если желчь течет в нужное время и правильным путем – из печени в кишечник, – ребенок чувствует себя прекрасно.

Так вот, заглянув в учебник по физиологии, можно узнать обо всем, что происходит при дальнейшем переваривании молока, но подробности не имеют значения, если вы мать. Главное, на что указывает бульканье в животе, – это то, что период чувствительности подходит к концу, и пища теперь действительно усвоилась. С точки зрения младенца, этот новый этап должен оказаться загадкой, так как физиология лежит за пределами его понимания. Однако нам известно, что пища всасывается из кишечника различными путями, распределяется по всему телу и по кровеносным сосудам попадает в каждую клетку постоянно растущих тканей. У младенца они растут бешеными темпами и нуждаются в новых регулярных поставках пищи.

Глава 6

Окончание пищеварительного процесса

В последней главе я проследил судьбу молока, начиная с его проглатывания, переваривания и всасывания. Здесь, в кишечнике, происходит многое, не касающееся матери, и, с точки зрения младенца, вся данная часть процесса является загадкой. Однако на последнем этапе, называемом выделением, ребенок снова вовлекается в процесс, поэтому мама тоже принимает в нем участие и может сыграть свою роль наилучшим образом, если будет в курсе происходящего.

Дело в том, что пища всасывается не полностью – даже очень хорошее грудное молоко оставляет своего рода осадок, и в любом случае происходит изнашивание кишечника. Так или иначе, остается достаточно отходов, и от них необходимо избавиться.

Разнообразные остатки пищи, составляющие каловые массы, постепенно достигают нижнего конца кишечника – отверстия под названием анус. Как это происходит? Содержимое кишечника продвигается по нему благодаря череде сокращений, продолжающихся на всем пути вниз по всей длине кишечника. Кстати, вы знали, что у взрослого человека пище приходится преодолевать узкую трубку длиной двадцать футов[3]? Длина кишечника ребенка – около двенадцати футов.

Иногда какая-нибудь мать говорит мне: «Доктор, еда прошла сквозь него напролет». Матери казалось: как только пища попадала в малыша, так тут же выходила обратно. Пусть это выглядит таким образом, но на самом деле это не так. Суть в том, что кишечник младенца чувствителен, прием пищи запускает в нем волнообразные сокращения, и когда они достигают его нижнего конца, кал выходит наружу. Обычно последняя часть кишечника – прямая кишка – более-менее пуста. Эти волнообразные сокращения нарастают, в случае если по кишечнику необходимо пройти большому количеству пищи, или ребенок возбужден, или кишечник воспален в результате попадания инфекции. Лишь постепенно младенец обретает некоторую степень контроля, и я хочу рассказать вам, каким образом это происходит.

Для начала нужно понять, что прямая кишка начинает заполняться просто потому, что большое количество остатков пищи ожидает выхода наружу. Реальный стимул к опорожнению кишечника дает запущенный последним приемом пищи пищеварительный процесс. Рано или поздно прямая кишка полностью заполняется. Младенцу мало что было известно о ее содержимом, пока оно находилось немного выше, но заполнение прямой кишки вызывает определенные, не самые приятные ощущения, что заставляет малыша желать немедленного опорожнения кишечника. В начале жизни ребенка не стоит ожидать от него, что он будет удерживать кал в прямой кишке. Вам слишком хорошо известно, что на ранних этапах ухода за младенцами смена и стирка пеленок выходит на первый план. При использовании пеленок должна быть обеспечена их частая смена, в противном случае длительно контактирующий с кожей кал вызывает ее раздражение. Это особенно верно в случае, если по тем или иным причинам кал прошел слишком быстро и потому еще жидкий. От грязных пеленок нельзя избавиться поспешным приучением. Если продолжать заботливый уход и пытаться выиграть время, все начнет происходить само собой.

Если кал удерживается ребенком на последнем отрезке прямой кишки, он подсыхает, так как вода высасывается из него в процессе ожидания дефекации. Затем кал идет дальше в виде плотной массы, избавление от которой может доставлять малышу удовольствие – собственно говоря, в момент дефекации порой возникает такое возбуждение, что он способен заплакать от переизбытка чувств. Видите, что вы делаете, предоставляя весь процесс младенцу (хотя помогаете ему, поскольку он не в состоянии справиться самостоятельно)? Вы даете ему все шансы на своем опыте обнаружить, что приятно накапливать в себе кал и удерживать в течение некоторого времени перед опорожнением; и даже младенцу интересно обнаружить результат и то, что на самом деле дефекация может быть крайне приятным занятием, если все идет как полагается. Создание здорового отношения ребенка к таким вещам является единственной надежной основой для закладывания всего, к чему вы можете захотеть приучить его впоследствии.

Возможно, кто-то советовал вам регулярно и с самого начала не давать младенцу испражняться после еды, чтобы начать приучение как можно раньше и избавить себя от хлопот, связанных со стиркой грязных пеленок. И здесь многое можно сказать в эту пользу. Но малыш еще даже близко не способен к такому приучению. Никогда не допуская его собственного прогресса в этих вопросах, вы вмешиваетесь в начало естественного процесса и упускаете кое-что хорошее. Например, подождав, вы рано или поздно обнаружите, что лежащий в кроватке младенец нашел способ известить вас о произошедшей дефекации, и вскоре вы даже научитесь понимать, когда она вот-вот начнется. Сейчас вы находитесь в начале новых отношений с ребенком, который не может общаться с вами обычным способом взрослых, но нашел выход, как обойтись без слов. Он словно говорит: «Думаю, что собираюсь покакать, тебя это интересует?», и вы (не произнося этого вслух) отвечаете: «Да». Но не потому, что страшитесь испачканных пеленок, и не потому, что чувствуете себя обязанной учить его чистоплотности. Вас это интересует, поскольку вы, как и все матери, любите своего ребенка, поэтому все важное для него так же важно и для вас. И вы не будете возражать, достигнув цели слишком поздно, ведь главное – не держать в чистоте, а отвечать на зов родного человека.

Впоследствии ваши отношения с младенцем в этом плане станут более обширны: иногда он будет бояться приближающейся дефекации, а порой будет чувствовать, что она приятна. Так как основой вашей заботы является любовь, вскоре вы сможете различать приятные вещи от ситуаций, когда помогаете ребенку избавиться от причиняющих дискомфорт факторов.

Здесь присутствует один практический момент, достойный внимания. После приятной, нормальной дефекации вы можете решить, что все в порядке, запеленать его и продолжить заниматься своими делами. Но младенец может повторно демонстрировать признаки дискомфорта или практически сразу же испачкать чистую пеленку. Весьма вероятно, что за первым опорожнением прямой кишки почти сразу же последует ее некоторое наполнение. Если вы не спешите и позволите себе подождать, ребенок освободится и от новой порции кала. Не торопясь, вы дадите малышу возможность освободить прямую кишку. Это сохранит ее чувствительность, и в следующий раз, когда спустя несколько часов она заполнится, младенец вновь пройдет весь процесс естественным образом.

Вечно спешащие мамы будут постоянно оставлять своих детей с калом в прямой кишке. Он либо выйдет наружу, понапрасну испачкав пеленки, либо останется в прямой кишке, ставшей из-за этого менее чувствительной, и следующий процесс в некоторой степени будет нарушен. Неторопливое руководство процессом в течение длительного периода времени естественным образом закладывает основу того, чтобы ребенок чувствовал себя в порядке. Если вы торопитесь и не можете обеспечить выполнение всего процесса, он начнет путаться. Малыш, живущий по правилам, сможет позже последовать вашему примеру и постепенно откажется от некоторой части огромного удовольствия, связанного с дефекацией именно во время появления позыва. Он сделает это не просто для выполнения вашего желания как можно чаще избегать появления грязных пеленок, а из-за желания подождать вас, чтобы доставить вам удовольствие. Гораздо позже, когда ребенок уже будет контролировать себя, он сможет намеренно испачкать одежду с целью одержать над вами верх либо терпеть до удобного момента, чтобы вас порадовать.

Я мог бы рассказать вам о многих детях, которым никогда не удавалось самостоятельно столкнуться с важным вопросом дефекации. Я знаю мать, практически никогда не позволявшую своим детям испражняться естественным образом. Она считала, что кал в прямой кишке каким-то образом отравляет ребенка. Естественно, это неправда: и младенцы, и маленькие дети могут терпеть в течение нескольких дней, не причиняя себе никакого вреда. Данная женщина всегда вмешивалась в процесс дефекации своих детей с помощью мыльной палочки и клизмы в прямой кишке, и результатом стал полный разлад в организме. Таким путем она лишила себя возможности видеть своих детей счастливыми и безусловно обожающими ее.

Те же самые общие принципы лежат в основе другого вида выделения – мочеиспускания. Вода всасывается в кровоток, лишнее ее количество выводится почками и попадает в мочевой пузырь вместе с растворенными продуктами жизнедеятельности. Младенцу ничего не известно об этом до тех пор, пока мочевой пузырь не начнет наполняться, после чего появляются позывы к мочеиспусканию. Сначала процесс происходит более-менее автоматически, но постепенно ребенок обнаруживает, что существует маленькая награда за небольшое терпение, позволяющая ему с большим комфортом избавляться от воды. Так возникает еще одно удовольствие, которое обогащает жизнь младенца и делает его существование стоящим, а тело – достойным пристанищем.

Потом вы сможете использовать это открытие малыша о вознаграждении за ожидание, чтобы заранее узнавать о готовящемся мочеиспускании по определенным признакам. Со временем ему понравится терпеть, только не слишком долго, чтобы весь процесс удачно вписывался в существующие между вами теплые отношения.

Очевидно же, что мама необходима для управления выделениями младенца точно так же, как и для кормления? Только мать считает полное удовлетворение потребностей своего ребенка стоящим занятием, позволяя захватывающему физическому опыту стать частью отношений между двумя людьми: младенцем и матерью.

Если так происходит и сохраняется в течение определенного периода времени, то называемый приучением процесс может осуществляться без особых проблем, потому что мать заслужила право предъявлять младенцу требования, не выходящие за рамки его возможностей.

Повторюсь, что это пример того, как обычная женщина своими любовью и заботой о ребенке закладывает основы его будущего здоровья.

Глава 7

Кормление крупным планом

Я уже говорил, что ребенок с самого начала ценит жизнелюбие матери. Получаемое ею от ухода за младенцем удовольствие очень быстро позволяет ему понять ее лучше. Но то, что в конечном итоге заставляет малыша чувствовать в матери личность – это, пожалуй, ее особая способность ставить себя на его место, чтобы понять возможные переживания своего ребенка. Никакие почерпнутые из книг правила не могут заменить чувство, испытываемое матерью по отношению к потребностям своего младенца, которое позволяет ей порой почти точно к ним приспособиться.

Я проиллюстрирую это на примере ситуации кормления, сравнив двух младенцев. Один из них вскармливается матерью дома, а другой – в доме ребенка – прекрасном месте, но у тамошних медсестер полно работы и нет времени уделять внимание каждому малышу.

Для начала рассмотрим младенца из приюта. Читающие эти строки медсестры, которые индивидуально подходят к воспитанию каждого ребенка, должны простить меня за то, что я привожу в качестве иллюстрации худшее, а не лучшее из того, что они могут сделать.

Во время кормления в детском учреждении младенец почти не знает, чего ожидать. Малышу, о котором мы рассуждаем, мало что известно о бутылочках или людях, но он начинает подготовку с верой в то, что, возможно, появится что-то приятное. Младенца в кроватке слегка поворачивают на бок и кладут бутылочку с молоком на подушку так, чтобы она касалась его рта. Медсестра засовывает соску в рот младенца, ждет несколько секунд, а затем уходит, чтобы позаботиться о другом плачущем воспитаннике. Поначалу все может идти довольно хорошо, потому что голодный малыш вынужден сосать из соски, молоко льется, и это приятно; но соска торчит во рту и через несколько мгновений становится своего рода огромной угрозой для жизни. Ребенок плачет или борется, затем бутылка выпадает изо рта, что приносит облегчение, но лишь на короткое время, потому что вскоре ему опять начинает хотеться есть, но бутылка не появляется, и плач начинается заново. Через некоторое время медсестра возвращается и снова кладет соску ему в рот, но теперь бутылочка вызывает у ребенка опасения. И это продолжается бесконечно.

Теперь рассмотрим другую крайность – младенца, у которого есть мама. Когда я вижу, каким деликатным образом справляется с той же ситуацией спокойная мать, то всегда поражаюсь. Вы видите, как она устраивает ребенка поудобнее и создает атмосферу успешного кормления, если все идет как полагается. Создание атмосферы является частью человеческих отношений. Если женщина кормит грудью, мы видим, как она позволяет даже крошечному ребенку освободить руки, чтобы, когда она обнажит грудь, он мог ощутить текстуру кожи, ее тепло и, более того, расстояние до груди. Ведь для младенца существует лишь кусочек мира, в котором можно расположить предметы, – кусочек, который можно достать с помощью рта, рук и глаз. Мать позволяет его лицу коснуться груди. Поначалу младенцы не знают, что грудь является частью матери. Ребенок может играть, даже царапать ее, и женщина позволяет ему любой желаемый контакт с ее телом. Без сомнения, его ощущения в этом отношении очень острые, а значит, они важны.

В первую очередь малышу необходима вся эта относительная безмятежность, ему нужно ощущать себя в любовных объятиях, то есть чувствовать себя живущим в этом мире, но без волнений, тревог и напряжения. В этом и заключается атмосфера. Рано или поздно контакт между соском матери и ртом младенца произойдет – неважно, как именно. Здесь мать контролирует ситуацию и является ее частью, а особенно ей нравится интимность отношений. У нее нет предвзятых представлений о том, как должен вести себя ребенок.

Контакт соска со ртом младенца дарит ему мысль: «Возможно, кроме рта, существует что-то, стоящее поиска». Начинается выделение слюны: может даже появиться такое ее количество, что ребенку понравится ее глотать, и какое-то время ему вряд ли потребуется молоко. Постепенно мать позволяет младенцу создать в его воображении именно то, что она собирается предложить: он берет сосок в рот, сжимает его основание деснами, кусает и, наконец, сосет.

А потом следует пауза. Десны выпускают сосок, и ребенок отворачивает голову. Мысль о груди исчезает.

Видите, насколько важна эта последняя часть? Сначала у младенца появилась мысль, затем грудь с соском, а потом контакт с ней. Дальше он закончил думать, отвернулся, и сосок исчез. Это один из самых важных моментов, который отличает опыт домашнего ребенка от ощущений младенца, помещенного в переполненный приют. Как поступает мать, если малыш отворачивается? Ему не нужно заталкивать сосок обратно в рот для продолжения кормления. Женщина понимает, что он чувствует, потому что сама является живым существом и обладает воображением. Она ждет. В течение нескольких минут или еще раньше ребенок снова поворачивается к тому месту, куда она все это время была готова подставить сосок, и так устанавливается новый контакт, как раз в нужный момент. Алгоритм повторяется, и младенец сосет молоко не из какой-то вещи, а из предмета обладания, одолженного в данный момент тому, кто знает, что с ним делать.

Тот факт, что мать способна на такое деликатное приспособление, показывает, что она – человек, и малыш не замедлит в этом убедиться.

Я хочу обратить особое внимание на то, как в нашем втором примере женщина позволила ребенку отвернуться. Именно в этот момент, отнимая у него свой сосок, когда младенец перестает его хотеть или нуждаться в нем, она утверждает себя матерью. Вначале это настолько деликатная вещь, что она не всегда может добиться успеха, и порой ребенок будет демонстрировать свое право на отказ от пищи, отворачивая голову или засыпая. Это весьма обидно для матери, жаждущей быть щедрой. Иногда она не может выдержать ощущения переполненной груди (если только ей не рассказали, как сцеживать молоко, чтобы дождаться, пока ребенок повернется). Однако если бы все матери знали, почему младенец отворачивается в сторону от груди или бутылочки, то могли бы лучше справиться с этой трудностью. Они принимали бы такое поведение за сигнал для повышенного внимания, который означает, что нужно обеспечить правильную атмосферу кормления. Матери и ребенку должно быть удобно; в запасе должно быть время; руки малыша должны быть свободными; у него должен быть освобожденный от одежды участок кожи, чтобы чувствовать кожу матери. Может даже придется положить голого ребенка на обнаженное тело матери. И единственной совершенно бесполезной здесь вещью будет попытка принудительного кормления. Очень важно создать правильную атмосферу для всего процесса – это повлияет на поведение малыша на более поздних этапах развития.

Пока я не сменил тему, мне хотелось бы поговорить о состоянии только что родившей матери. Она пережила тяжелое испытание, полное тревог, и ей по-прежнему нужна квалифицированная помощь. Она все еще находится на попечении принимавших роды опытных людей. Существуют причины, по которым она особенно склонна именно в это время чувствовать себя зависимой и быть восприимчивой к мнению любой находящейся рядом женщины, будь то старшая медсестра, акушерка, ее собственная мать или свекровь. Молодая мама в сложном положении. Она готовилась к этому моменту девять месяцев, и, как я уже говорил, ей лучше всех известно, как заставить своего малыша брать грудь. И все же, если более опытные люди непреклонны, от нее вряд ли можно ожидать борьбы с ними, конечно, пока у нее не появятся два или три ребенка и большой опыт.

Однако зачастую между медсестрой или акушеркой и матерью возникают достаточно благоприятные отношения. В этом случае матери даются все шансы по-своему наладить первый контакт с ребенком. Большую часть времени младенец спит рядом с ней, и она может постоянно заглядывать в колыбель рядом с кроватью, чтобы убедиться, действительно ли это то прекрасное дитя, которого она заполучила. Она привыкает к его крику. Если плач ее беспокоит, на время ее сна малыша забирают, но потом возвращают. Затем, когда она чувствует, что ребенок проголодался или, возможно, ищет контакта с ней, ей помогают взять его на руки и покормить. В процессе возникает особый контакт между лицом, ртом и руками младенца с грудью матери.

Известен также и случай сбитой с толку молодой мамы. Ей ничего не объясняют, младенца держат в другом помещении вместе с другими детьми, за исключением времени кормлений. Всегда доносится чей-то плач, так что женщине сложно распознать крик собственного ребенка. Для кормления запеленутых детей приносят и вручают матерям. Предполагается, что та возьмет этот подозрительно выглядящий предмет и покормит его грудью (я нарочно говорю «предмет»), но ни она не чувствует такого инстинкта, ни у ребенка нет возможности исследовать и мыслить. Некоторым матерям не повезло встретить так называемых помощниц, которых раздражает, если младенец не начинает сосать грудь, и они начинают буквально тыкать его носом.

Тем не менее молодые женщины должны научиться быть по-матерински заботливыми на собственном опыте, ведь вместе с этим они растут. Решив, что им стоит усердно изучать книги, чтобы научиться быть идеальными матерями с самого начала, они окажутся на неправильном пути. В конечном счете, нам нужны матери, а также отцы, которые смогли поверить в самих себя. Такие пары создают лучшие семьи, в которых дети могут полноценно расти и развиваться.

Глава 8

Грудное вскармливание

Поскольку в предыдущей главе грудное вскармливание обсуждалось с точки зрения матерей, в этой главе тот же вопрос будет рассмотрен с технической стороны. Сначала мы рассмотрим, что важно с точки зрения матери, а затем – со стороны врачей и медсестер.

В ходе дискуссии среди педиатров отмечалось, что нам фактически неизвестна особая ценность грудного вскармливания. Мы также не знаем, каким принципом стоит руководствоваться при выборе времени отлучения от груди. Очевидно, что здесь будут задействованы как физиологические, так и психологические причины. Мы должны предоставить педиатрам весьма сложное исследование физических процессов, одновременно попытавшись дать комментарий с точки зрения психологии.

Хотя психология грудного вскармливания является чрезвычайно сложным вопросом, наверняка известно уже достаточно для написания чего-то ясного и полезного. Но тут существует одна проблема. То, что написано, необязательно является приемлемым, даже будучи правдой. Данный парадокс необходимо решить первым.

Взрослый или даже ребенок не могут точно знать, каково быть младенцем. Пусть связанные с периодом младенчества ощущения, вне всякого сомнения, и хранятся где-то в глубине души каждого человека, но вернуть их нелегко. Интенсивность чувств младенца зависит от силы связанных с психотическими симптомами страданий. Озабоченность младенца своими чувствами в определенный момент равносильна тому, как больной человек поглощен своим страхом или горем. Наблюдая за младенцем, нам сложно перевести видимое и слышимое в плоскость чувств, или же мы воображаем их себе, и, скорее всего, неверно, потому что привносим в ситуацию всевозможные мысли, относящиеся к более позднему развитию ребенка. Матери в данном случае находятся ближе всех к истинному пониманию чувств новорожденного благодаря своей особой способности, которую утрачивают через несколько месяцев, – умению идентифицировать себя с малышом. Но они редко делятся такими вещами, пока не позабудут самые важные подробности.

Опытным врачам и медсестрам не больше других известно о том, что представляет из себя младенец, только что начавший свой жизненный путь. Говорят, что среди человеческих отношений нет ничего более крепкого, чем связь между младенцем и матерью (или ее грудью), возникающая вследствие возбуждения во время грудного вскармливания. Я не жду, что в это легко поверить, тем не менее необходимо, по крайней мере, учитывать данную возможность при рассмотрении такой проблемы, как ценность грудного вскармливания по сравнению с искусственным. Для динамической психологии в целом, особенно для психологии раннего детства, верно утверждение: истину нельзя понять полностью и сразу. При установлении истины в других науках ее обычно можно принять без сопутствующей эмоциональной нагрузки, но в психологии этот момент всегда присутствует, поэтому во что-либо, не совсем соответствующее действительности, зачастую поверить легче.

Кроме того, я могу смело заявить о том, что отношение младенца к матери во время наслаждения процессом кормления грудью имеет особенно яркую эмоциональную окраску. Это чувство достаточно сложное, поскольку включает в себя возбуждение от предвкушения кормления, активные переживания в его процессе, а также чувство наслаждения, возникающее в результате удовлетворения. В более взрослом возрасте сексуальные эмоции будут соперничать с эмоциями, относящимися к грудному вскармливанию в период младенчества, и последние будут напоминать о себе при переживании первых. Было установлено, что модель сексуального поведения обладает характеристиками и особенностями, унаследованными из инстинктивного поведения в младенческом возрасте.

Однако инстинкты – еще не все. Существуют также отношения ребенка с матерью в периоды между сильным наслаждением от кормления и эмоциями во время опорожнения, вызывающими у малыша возбуждение. В период раннего эмоционального развития перед младенцем стоит огромная задача по объединению двух типов отношений с матерью: тех, в которых пробуждается инстинкт, и тех, где мать является социумом и гарантом обеспечения обычных потребностей в безопасности, тепле и избавлении от непредсказуемых факторов.

Ничто так отчетливо и хорошо не формирует представление ребенка о матери как о человеке в целом, как позитивные эмоции во время возбуждения, вместе с наслаждением и удовлетворением. По мере того как малыш начинает постепенно узнавать маму, он уже может предоставить ей что-то взамен тому, что получает от нее. Таким образом, младенец становится полноценным человеком, который беспокоится, если он кому-то должен, но до сих пор не вернул долг. Это исходная точка, когда у него может возникнуть чувство вины и появится грусть при отсутствии любимой мамы. Если мать успешно наладит грудное вскармливание и в то же время останется единственным человеком в жизни ребенка до тех пор, пока они оба не смогут ощущать себя цельными личностями, то эмоциональное развитие малыша будет здоровым, что в конечном итоге сформирует основу его независимого существования в мире людей. Многим матерям удается установить контакт с малышом уже в первые несколько дней, и через несколько недель младенец будет улыбаться при виде мамы. Таких достижений можно добиться при положительном опыте материнской заботы и своевременном удовлетворении инстинктов ребенка. Сперва они могут быть упущены либо из-за трудностей вскармливания, либо из-за проблем, связанных с другими инстинктами, либо из-за изменчивой обстановки. Раннее создание цельных человеческих отношений и их поддержание имеет огромное значение для развития ребенка.

Однако и мать, по тем или иным причинам не способная кормить грудью, может так же успешно установить ранние отношения с малышом, используя бутылочку с молоком. Тем не менее способные кормить грудью женщины могут открыть для себя гораздо более сильные эмоции в процессе кормления, что способствует скорейшему установлению отношений между двумя человеческими существами. Будь удовлетворение инстинктов единственным ключом к разгадке, не было бы преимуществ у грудного вскармливания в сравнении с искусственным – первостепенное значение здесь имеет именно отношение матери.

Кроме того, существует крайне важное при изучении особой ценности грудного вскармливания затруднение – у младенца есть мысли. Каждая функция тщательно разрабатывается в психике, и даже в самом раннем возрасте от возбуждения и опыта кормления неотделима фантазия. Фантазия, что бы она из себя ни представляла, выражается в безжалостном нападении на грудь и, в конечном итоге, на мать, когда младенец становится способен понять, что подвергаемая нападению грудь принадлежит именно ей. В примитивном импульсе любви присутствует очень сильный, агрессивный элемент – пищевой инстинкт. На мать производится безжалостное нападение, и, хотя можно наблюдать лишь легкую агрессию, невозможно игнорировать деструктивный элемент в цели младенца. Приносящее удовлетворение кормление с физической точки зрения завершает сильное наслаждение, также заканчивающее и фантазию, тем не менее значительная степень беспокойства возникает у младенца сразу же, как только он начинает делать выводы. Малыш начинает понимать, что грудь, на которую он напал и высосал из нее молоко, является частью матери.

Очевидно, что тысячу раз приложенный к груди младенец совершенно отличается от младенца, которого столько же раз кормили из бутылочки; выживание матери в первом случае – большее чудо, чем во втором. Я не утверждаю, что кормящая ребенка из бутылочки мать ничего не может сделать, чтобы справиться с ситуацией. Несомненно, ее младенец с ней играет и игриво кусает, и видно, что, когда все идет как полагается, он чувствует себя практически так же, как при вскармливании грудью. Однако разница существует. В психоанализе, который собрал воедино самые первые зачатки сексуального опыта взрослых людей, есть весьма убедительные доказательства того, что удовлетворение от кормления грудью в дальнейшем влияет на сексуальный опыт человека.

Обычно младенец не может взять грудь не из-за какой-либо врожденной неспособности, которая действительно встречается очень редко, а из-за чего-то, что мешает матери адаптироваться к его потребностям. Неправильный совет продолжать кормление грудью печально известен катастрофическими последствиями. Переход к бутылочке в данном случае принесет облегчение, и зачастую происходит так, что у находящегося в затруднительном положении младенца больше нет никаких проблем после перехода от материнской груди к более обезличенному способу получения пищи. При отлучении младенца от груди очень важна позитивная способность матери выполнять свою функцию в этом отношении. Успех важен для матери иногда даже больше, чем для младенца, но, безусловно, важен и для него.

Здесь необходимо добавить, что успех грудного вскармливания означает не сглаживание всех проблем, а гораздо более интенсивный и богатый опыт взаимоотношений, вместе с которым у младенца появится гораздо больше шансов встретиться с неотъемлемыми трудностями жизни и межличностных отношений. При необходимости введения искусственного вскармливания зачастую наступает облегчение во всех аспектах, и с точки зрения простоты ухода за младенцем врач может почувствовать, что, избавив мать от трудностей, он принес пользу. Но это взгляд на жизнь через призму здоровья и нездоровья. Заботящиеся о младенцах люди должны уметь думать о ситуации с точки зрения духовной бедности и богатства, а это совсем другая плоскость.

У младенца, находящегося на грудном вскармливании, вскоре появляется способность использовать определенные предметы в качестве символов груди и, следовательно, матери. Отношения с матерью (как в состоянии возбуждения, так и покоя) представлены во взаимодействии ребенка с кулаком, большим пальцем или пальцами, кусочком ткани или мягкой игрушкой. Процесс замены цели чувственного познания младенца носит постепенный характер, и предмет начинает обозначать грудь только тогда, когда идея груди была внедрена в ребенка посредством реально имеющегося опыта. Сначала можно подумать, что заменой груди могла бы стать бутылочка, но это имеет смысл только в том случае, если бутылочка появляется в качестве игрушки в подходящее время, если у ребенка присутствует опыт кормления при помощи груди. Бутылочке, которую давали вместо груди или которой полностью заменяли грудь в первые недели, придется быть вещью самой по себе, и в некоторой степени она представляет собой скорее барьер, чем связующее звено между младенцем и матерью. Учитывая все обстоятельства, бутылочка не является хорошим заменителем груди.

Интересно изучить тему отлучения от груди, поскольку на нее влияет выбор естественного или искусственного вскармливания. По сути, процесс отлучения должен быть одинаковым в обоих случаях. С наступлением этапа развития младенца, на котором происходит игра с бросанием предметов, мать знает, что он достиг того уровня развития, на котором отлучение от груди может быть для него значимым. В этом смысле существует готовность к отлучению, независимо от того, используется ли грудь или бутылочка. Однако в какой-то степени ни один ребенок никогда не готов к отлучению от груди, и это можно утверждать несмотря на то, что на практике часть детей самостоятельно отказываются от нее. С отлучением от груди всегда ассоциируется гнев, и именно тут грудь и бутылочка так разнятся. В случае младенца, находящегося на естественном вскармливании, ему и матери придется договориться о времени, когда гнев на грудь и мысли о нападении продиктованы не столько страстным желанием, сколько яростью. Очевидно, что более полезным опытом для младенца и матери будет успешно пережить этот период, чем пройти его при помощи более механического способа искусственного кормления с бутылочкой в качестве заменителя груди.

На практике существует проблема, имеющая большое значение в случаях, когда ребенка ожидает усыновление. Будет лучше какое-то время давать ему грудь или обойтись без нее вообще? Думаю, что ответа на этот вопрос не существует. Исходя из имеющегося уровня наших знаний, мы не уверены, следует ли советовать отказавшейся от младенца матери кормить его грудью, если ей известно о готовящемся усыновлении. Многие считают, что при передаче своего ребенка мать чувствует себя гораздо лучше, если у нее была возможность кормить его грудью, во всяком случае, на протяжении определенного периода времени; с другой стороны, она крайне расстроится, расставаясь с ним после такого опыта. Это очень сложная проблема, потому что для матери может оказаться лучше пережить сильный стресс, чем впоследствии обнаружить, что ее обманом лишили такого опыта. Каждый случай должен рассматриваться индивидуально, с учетом чувств матери. Что касается ребенка, кажется очевидным, что успешное естественное вскармливание и последующее отлучение от груди обеспечивают хорошую основу для усыновления, но столь удачно обстоятельства складываются для такого младенца сравнительно редко. Гораздо чаще начало его жизни запутано, поэтому приемные родители обнаруживают на своем попечении малыша, которому уже помешала сложная история раннего детства. Одно можно сказать наверняка – такие вещи имеют большое значение, и при усыновлении невозможно игнорировать историю вскармливания и ухода в первые дни и недели жизни ребенка. Процессы, с легкостью запущенные в те времена, когда все шло как полагается, может оказаться действительно очень трудно восстановить через несколько недель или месяцев после сбоя.

Можно сказать, что для ребенка, в конечном итоге попадающего на долгосрочную психотерапию, лучше, чтобы в начале его жизни имелся какой-то контакт с грудью, так как это создает основу для взаимоотношений, которые могут быть восстановлены в процессе лечения. Однако большинству детей не придется столкнуться с психотерапией, ведь она мало кому доступна. Поэтому при организации усыновления может оказаться лучше довольствоваться надежным способом кормления из бутылочки, которая не будет впоследствии ассоциироваться с матерью. Это позволит младенцу быстрее почувствовать, что о нем надежно заботятся, несмотря на то, что в процессе кормления участвуют несколько человек. Кроме того, младенца, которого кормят из бутылочки с самого начала, пусть даже из-за того, что его опыт скуднее, может без особых сложностей накормить любой, просто потому, что бутылочка и пища остаются неизменными. В начале жизни младенца что-то должно оставаться стабильным, иначе не стоит надеяться на то, что он сможет получить хороший старт на пути к психическому здоровью.

В этой области исследований необходимо проделать большую работу, и следует признать, что наиболее плодотворным источником нового понимания является долгосрочный психоанализ всех типов случаев: нормальных, невротических и психотических, у детей всех возрастов, а также взрослых.

Подводя итог, можно сказать, что невозможно с легкостью обойти вопрос замены естественного вскармливания. В некоторых странах и культурах искусственное вскармливание является нормой, и этот факт должен влиять на культурные модели общества. Грудное вскармливание обеспечивает самый богатый опыт и является более удовлетворительным способом, с точки зрения матери, если осуществляется как полагается. С точки зрения младенца, самочувствие матери и состояние ее груди после кормления намного важнее, чем состояние бутылочки и матери, которая ее дает. Трудности могут возникнуть у матери и ребенка, пресытившегося опытом грудного вскармливания, но этот случай вряд ли можно рассматривать в качестве аргумента против. Ведь забота о младенце не ограничивается укреплением здоровья, а включает в себя обеспечение условий для получения наиболее обширного опыта, который в долгосрочной перспективе приведет к увеличению глубины и ценности характера и личности человека.

Глава 9

Из-за чего дети плачут?

Мы рассмотрели некоторые весьма очевидные вещи, связанные с вашим желанием узнать своего ребенка и его потребностью быть узнанным. Дети нуждаются в молоке и тепле матери точно так же, как в ее любви и понимании. Зная своего малыша, вы в состоянии оказать помощь именно тогда, когда он ее хочет, и поскольку никто не может знать ребенка так же, как мать, то никто, кроме вас, не сможет ему помочь. Давайте теперь рассмотрим то время, когда он выглядит особенно нуждающимся в вашей помощи – в состоянии плача.

Как известно, большинство детей часто плачут, и вам постоянно приходится решать, позволять ли ребенку плакать или утешать его, кормить ли его или предоставить эту попытку отцу, или же со всем его имуществом отнести младенца к соседке сверху, которой известно о детях все (или которая только так считает). Наверняка вы хотите, чтобы я просто сказал вам, что делать, но, если бы я на это отважился, вы заявили бы: «Вот дурак! Существует куча всяких причин, по которым дети плачут, и нельзя сказать, что делать, пока это не выяснишь». Вы совершенно правы, и потому я попытаюсь вместе с вами разобраться в этих причинах.

Допустим, что есть четыре вида плача (потому что это более-менее соответствует истине), которые можно разделить на четыре причины: удовлетворение, боль, ярость и горе. Как вы можете заметить, я говорю довольно очевидные вещи, которые каждая мать знает от природы, хотя не часто пытается выразить словами свои познания.

Я хочу сказать лишь следующее: плач либо дает ребенку ощущение тренировки своих легких (удовлетворение), либо является сигналом сильного стресса (боль), либо выражением гнева (ярость), либо олицетворяет собой песню грусти (горе). Если вы согласны с таким рабочим тезисом, я объясню, что имею в виду.

Вам может показаться странным, что я решил говорить в первую очередь о плаче как о способе удовлетворения, почти удовольствия, потому что любой подтвердит: если ребенок плачет, значит, в какой-то степени страдает. И все же я думаю, что это действительно первая причина, которую стоит назвать. Мы должны признать, что удовольствие переходит в плач так же, как это происходит при любой физической нагрузке, так что иногда можно сказать, что определенное количество плача приносит младенцу удовлетворение, и наоборот.

Мать может сказать мне: «Мой ребенок редко плачет, только непосредственно перед кормлением. Конечно, еще он по часу плачет каждый день после шести вечера, но я думаю, что ему это нравится. На самом деле его ничего не беспокоит, так что я даю ему понять, что я рядом, но не особенно стараюсь его успокоить».

Иногда можно слышать от людей, что ребенка нельзя брать на руки, когда он плачет. Мы разберемся с этим чуть позже. А другие считают, что малышу никогда нельзя позволять плакать. Чувствую, что эти люди наверняка говорят матерям, чтобы они не разрешали детям засовывать кулаки в рот, сосать большой палец или соску либо играть с грудью по окончании серьезного процесса кормления. Им неизвестно, что у детей есть (и должны быть) собственные способы решения своих проблем.

В любом случае дела редко плачущих детей не обязательно идут лучше, чем у тех, которые орут как резаные, и, если бы мне лично пришлось выбирать между двумя крайностями, я сделал бы ставку на орущего ребенка. Он, познавший свою способность шуметь на полную катушку, точно не позволит своему плачу слишком часто переходить в отчаяние.

Сейчас я говорю о том, что, с точки зрения младенца, прекрасны любые физические нагрузки. Дыхание – новое открытие новорожденного – само по себе может оказаться довольно интересным, пока не воспринимается как должное, так что крики, вопли и все формы плача определенно должны быть возбуждающими. Важность признания взрослыми людьми ценности плача заключается в том, что так нам проще понять, о какой проблеме может идти речь. Дети плачут, потому что чувствуют тревогу или неуверенность, и это работает – плач очень помогает. И потому мы должны согласиться с тем, что в нем есть что-то хорошее. Позже на смену плачу придут слова, а со временем малыш начнет вопить.

Вы знаете, как ваш младенец использует свой кулак или палец, как заталкивает его в рот и таким образом справляется с фрустрацией. Так вот, крик напоминает кулак, возникающий изнутри. И никто не способен вмешаться. Вы можете держать руки младенца подальше от его рта, но вам не удастся засунуть его плач обратно в живот. Вы не можете полностью удержать от него своего ребенка и, надеюсь, не будете даже пытаться. Если у вас есть не выносящие шума соседи, то вам не повезло, потому что тогда придется принимать меры для прекращения плача из-за их эмоций. А это отличается от изучения причин, по которым плачет ваш малыш, чтобы иметь возможность предотвратить или прекратить лишь бесполезный и, возможно, вредный плач.

Врачи говорят, что громкий крик новорожденного свидетельствует о его здоровье и силе. Так что плач продолжает быть признаком здоровья и силы, ранней формой физкультуры – физической нагрузкой, приносящей удовлетворение и даже приятной. Но он гораздо шире этого, так что как теперь насчет других причин плача?

Никому не составит труда распознать крик боли – естественный способ сообщить, что ребенок в беде и нуждается в помощи.

Если младенцу больно, он издает пронзительный, резкий крик, зачастую одновременно указывающий на источник проблемы. Например, при коликах он поднимает ноги, при боли в ухе подносит к нему руку, а при беспокоящем ярком свете может отвернуться. Он не знает, куда деваться от собственных громких криков.

Крик боли сам по себе не доставляет удовольствия младенцу, да никто так и не думает, потому что, заслышав его, у окружающих сразу же просыпается желание что-то с этим сделать.

Одна из разновидностей боли называется голодом. Да, я считаю, что голод кажется младенцу болью. Он причиняет ему боль забытым для взрослых, очень редко испытывающих мучительный голод, образом. Полагаю, что сегодня на Британских островах очень немногим известны муки голода. Подумайте обо всем том, на что способны люди, чтобы обеспечить себе пищу, даже в военное время. Нас интересует, что мы будем есть, но мы редко задаемся вопросом, будем ли мы есть вообще. И если нам не хватает желаемой пищи, мы теряем к ней интерес и перестаем ее хотеть, вместо того чтобы продолжать ее хотеть и не получать. Но нашим детям слишком хорошо известны боли и муки острого голода. Матерям нравится видеть своих младенцев милыми и жадными, возбуждающимися от звуков, знаков и запахов, подтверждающих факт наличия еды; но возбужденные дети чувствуют боль и демонстрируют ее плачем. Эта боль быстро забывается, если приводит к приносящему удовлетворение кормлению.

Крик боли – то, что мы слышим в любой момент после рождения ребенка. Рано или поздно мы замечаем новый вид болезненного плача – крик предчувствия. Думаю, он означает начало узнавания ребенком некоторых вещей. Он узнал, что при определенных обстоятельствах должен ожидать боли. Если вы начинаете его раздевать, он знает, что его покидает комфортное тепло, что положение его тела так или иначе изменится и что чувство полной уверенности будет утеряно, и потому он плачет, как только вы расстегиваете верхнюю пуговицу на его одежде. Малыш сделал вывод, у него был опыт, и одна вещь напоминает ему о другой. Естественно, с каждой неделей и с возрастом все постепенно усложняется.

Как вам известно, иногда ребенок плачет, когда испачкал одежду. Плач может означать, что ему не нравится быть грязным (и конечно, если он пробудет таким достаточно долго, кожа станет раздраженной и причинит ему боль), но обычно плач не значит ничего такого – он сигнализирует о том, что ребенок боится беспокойства, которого научился ожидать. Опыт показал ему, что следующие несколько минут приведут к тому, что его все равно разденут, перевернут и он лишится тепла.

Основой крика страха является боль, и поэтому плач всегда звучит одинаково, но боль запоминается и ожидаемо должна повториться. После пережитых ребенком каких-то болезненно острых чувств он может плакать от страха, когда случается что-то, угрожающее ему повторным переживанием этих чувств. Довольно скоро у него начинают появляться мысли, некоторые из них пугающие, и, повторюсь, если он плачет, то дело в том, что что-то напоминает ребенку о боли, пусть даже воображаемой.

Если вы только что начали задумываться о таких вещах, вам может показаться, что я все чересчур усложняю и запутываю, но я ничего не могу с этим поделать. К счастью, следующий предмет обсуждения абсолютно прост, потому что третья причина плача в моем списке – ярость.

Всем известно, что такое потерять самообладание и как вспышка гнева, если она достаточно сильная, иногда кажется овладевающей нами, так что мы на время теряем контроль над собой. Ваш ребенок знает состояние всепоглощающего гнева. Как бы вы ни старались, время от времени вы будете его разочаровывать, и он будет гневно плакать; с моей точки зрения, у вас есть единственное утешение – наверняка этот гневный плач означает его веру в вас. Он надеется, что может вас изменить. Потерявший веру ребенок не гневается, он просто перестает хотеть, горько, разочарованно плачет, начинает биться головой о подушку, стену либо об пол или же использует иные способы расправиться со своим телом.

Ребенку полезно знать всю мощь своей ярости. В гневе он, конечно, не будет ощущать себя безобидным. Вы знаете, на кого он становится похож. Малыш кричит, брыкается, а если он достаточно взрослый, то встает и трясет решетку кроватки. Он кусается и царапается, может брызгать слюной, плеваться и разбрасывать все вокруг. Если он по-настоящему непреклонен, то может задержать дыхание, побагроветь и даже забиться в припадке. В течение нескольких минут он действительно намерен убить или, по крайней мере, покалечить всех и вся, и даже не прочь попутно уничтожить себя. Естественно, что вы сделаете все возможное, чтобы вывести его из этого состояния. Однако можно утверждать, что если ребенок в ярости плачет и ощущает, что уничтожил всех вокруг, а окружающие все равно остаются невозмутимыми и невредимыми, то этот опыт значительно усиливает его способность замечать, что ощущаемое им реальным не обязательно является таковым и что одинаково важные фантазия и факт тем не менее различаются. Вам абсолютно точно не нужно пытаться разгневать ребенка по той простой причине, что существует множество причин, по которым вы не сможете удержать его от гнева, нравится вам это или нет.

Некоторые люди живут в смертельном страхе перед потерей самообладания, боясь того, что могло бы случиться, испытай они в младенческом возрасте ярость в полной мере. По тем или иным причинам случай проверить это должным образом так никогда и не представится. Возможно, их матерей пугал гнев. Спокойное поведение могло вселять в них уверенность, но в обратном случае они лишь запутывали ситуацию, когда вели себя так, словно гневный ребенок был по-настоящему опасен.

Малыш в ярости – самая настоящая личность. Он знает, чего хочет, каким образом может это получить, и отказывается терять надежду. Вначале ему вряд ли известно о наличии у него оружия. Он едва может знать, что его вопли ранят больше, чем, как он знает, создаваемый им беспорядок. Но в течение нескольких месяцев он начинает ощущать себя представляющим угрозу и то, что может и хочет причинить боль; и рано или поздно, пережив боль на собственном опыте, он узнает, что другие люди тоже могут страдать от боли и уставать.

Вам может стать весьма интересно понаблюдать за своим младенцем на предмет первых признаков того, что он знает о возможности ранить вас и намеревается воплотить ее в жизнь.

Теперь я хочу перейти к четвертому месту в списке причин плача – горю. Я знаю, что мне в такой же мере не стоит описывать вам грусть, как и описывать цвет тому, кто не страдает дальтонизмом. Тем не менее по разным причинам я не могу просто упомянуть грусть и забыть о ней. Одна из них заключается в том, что чувства детей весьма непосредственны и сильны, и мы, взрослые, хотя и ценим такие интенсивные эмоции нашего раннего детства и любим воскрешать их в памяти в определенные моменты, но давно научились защищать себя от власти почти невыносимых чувств периода младенчества. Если, потеряв горячо любимого человека, мы не сможем избежать мучительного горя, то просто погрузимся в траур, который понимают и терпят наши друзья. А затем рано или поздно можно ожидать душевного выздоровления. Мы не так легко открыты острому горю в любой момент дня или ночи, как это происходит с маленькими детьми. Собственно говоря, многие люди защищаются от мучительного горя так эффективно, что не могут воспринимать вещи настолько серьезно, насколько желали бы: они не могут испытывать глубокие чувства, которые хотели бы испытать, потому что боятся чего-то настолько реального. И они оказываются неспособными нести риски, связанные с любовью к определенному человеку или вещи; избегая их, они могут многое потерять, пусть и получают выгоду благодаря хорошей защите от горя. А как люди любят грустные фильмы, заставляющие их проливать слезы и показывающие, по крайней мере, то, что они не потеряны для искусства! Рассуждая о горе как о причине детского плача, хочу вам напомнить, что для вас совсем не легко будет вспомнить горе ваших младенческих лет. Поэтому вы не способны поверить в горе собственного ребенка, открыто выразив ему свое сочувствие.

Даже дети могут выработать мощную защиту от несущей боль грусти. Но я попытаюсь описать вам грустный плач младенцев, существующий в реальности, который вы почти наверняка слышали. Я хотел бы помочь вам рассмотреть значение и ценность грустного плача, чтобы вы могли знать, что делать, если его услышите.

Полагаю, что, когда ваш ребенок продемонстрирует умение плакать от грусти, вы сможете сделать вывод о проделанном им большом пути в развитии своих чувств; и все же напоминаю, что, как и в случае ярости, вы ничего не выиграете, пытаясь вызвать грустный плач. Вы не сможете расстроить его больше, чем разозлить. Но тут существует разница между яростью и горем, потому что, хотя ярость и является более-менее прямой реакцией на фрустрацию, горе предполагает довольно сложные процессы в разуме младенца, которые я попытаюсь описать.

Но сначала немного поговорим о звучании грустного плача, который, думаю, вы согласитесь, звучит довольно музыкально. По мнению некоторых людей, он является одной из главных основ классической музыки. И грустным плачем младенец в некоторой степени себя развлекает. Он может легко развивать тему и экспериментировать с различными оттенками плача в ожидании наступления сна, избавляющего его от печалей. Ребенка немного постарше можно застать грустно напевающим себе что-то убаюкивающее. А еще, как вам известно, слезы больше относятся к грустному плачу, чем к ярости, а неспособность грустно плакать означает сухие глаза и нос (в который текут слезы, если не бегут по лицу). Так что слезы полезны как с физической, так и с психологической точки зрения.

Приведу пример того, что я имею в виду под ценностью грусти. Возьмем полуторагодовалого ребенка, потому что легче поверить в происходящее в этом возрасте, чем в младенчестве. Маленькую девочку удочерили в четыре месяца, до этого момента ее жизнь складывалась неудачно, и потому она была особенно зависима от приемной матери. Ей не довелось иметь собственное представление о том, что хорошие матери существуют, и она цеплялась за реальную личность приемной матери, замечательно о ней заботившейся. Потребность девочки в ее физическом присутствии была настолько велика, что мать знала, что не должна ее покидать. Когда малышке было семь месяцев, женщина как-то оставила ее на полдня в надежных руках, но результат был почти катастрофическим. Теперь, когда девочке исполнилось полтора года, мать решила взять двухнедельный отпуск, рассказала об этом дочке и оставила ее на попечение хороших знакомых. Большую часть этих двух недель ребенок провел у запертой двери в спальню своей матери, слишком встревоженный, чтобы играть, так и не признав факт ее отсутствия. Девочка была чересчур напугана, чтобы грустить. Полагаю, мир для нее как будто остановился на две недели. Когда женщина наконец-то возвратилась, ребенок немного подождал, чтобы убедиться, что видимое им реально, а затем обвил руками ее шею и захлебнулся в рыданиях и глубокой грусти, после чего вернулся к своему обычному состоянию.

Вы видите, как выглядела грусть до возвращения матери, с точки зрения посторонних. Но, с точки зрения маленькой девочки, грусти не существовало, пока она не узнала, что ей может быть грустно в присутствии мамы, когда ее слезы стекают по материнской шее. Почему все должно быть именно так? Этой маленькой девочке пришлось справиться с тем, что ее так напугало, то есть с испытанной к уехавшей матери ненавистью. Я выбрал этот пример, потому что факт зависимости ребенка (который не мог с легкостью обнаружить материнскую нежность в других людях) от приемной матери демонстрирует нам, насколько опасной для девочки могла стать ненависть к своей матери. Поэтому она и ждала, пока та не вернется.

Но что она сделала по ее возвращении? Она могла бы подойти к ней и укусить. Я не удивлюсь, если у кое-кого из вас был такой опыт. Но этот ребенок обнял мать и зарыдал. Что должна была понять мама по такой реакции? Если бы она выразила это словами (я рад заметить, что она этого не сделала), то сказала бы: «Я твоя единственная, добрая мама. Ты испугалась, обнаружив, что ненавидишь меня за то, что я уехала. Ты сожалеешь, что ненавидела меня. Мало того, ты чувствовала, что я ушла из-за какого-то твоего дурного поступка, или потому, что ты предъявляла ко мне слишком большие требования, или ненавидела меня еще до моего отъезда, поскольку чувствовала, что была его причиной, – тебе казалось, что я уехала навсегда. Но ты не верила этому, пока я не вернулась, и ты не обняла меня за шею. Своей грустью ты заслужила право обнять меня за шею, так как показала, что чувствовала: в том, что я причинила тебе боль своим отъездом, была твоя вина. Собственно говоря, ты чувствовала себя виноватой, словно была виновата во всем плохом в мире, тогда как на самом деле ты лишь отчасти была причиной моего отъезда. Дети – это проблема, но, несмотря на это, матери ожидают их появления и любят их. Из-за твоей сильной зависимости от меня тебе удавалось очень меня утомлять, но я решила тебя удочерить и никогда не обижалась на то, что уставала по твоей милости».

Она могла бы сказать все это, но, слава богу, не сказала; на самом деле такие мысли никогда не приходили ей в голову. Она была слишком занята, обнимая свою маленькую девочку.

Зачем я рассказал всю эту историю о рыданиях маленькой девочки? Уверен, что нет двух людей, которые бы одинаково описали происходящее во время грусти ребенка, и предполагаю, что кое-что из сказанного не совсем соответствует истине. Надеюсь, мне удалось показать вам, что грустный плач – нечто очень сложное, означающее, что ваш ребенок заслужил свое место в этом мире. Он уже не флюгер на ветру – он уже начал брать на себя ответственность за окружающих. Вместо простой реакции на обстоятельства он стал чувствовать за них ответственность. Проблема в том, что он начинает чувствовать полную ответственность за происходящее с ним и за внешние факторы его жизни. Только постепенно он сможет выяснить, за что именно он отвечает из всего того, за что чувствует ответственность.

Теперь давайте сравним грустный плач с другими видами плача. Вы можете видеть, что плач от боли и голода можно наблюдать в любое время с момента рождения. Ярость появляется, когда младенец становится способным соединить воедино факты, а страх ожидаемой боли означает, что у ребенка развивается мыслительный процесс. Горе указывает на что-то, возникающее гораздо позже перечисленных сильных чувств; и если матери поймут, насколько ценны лежащие в основе грусти чувства, то смогут не пропустить нечто важное. Впоследствии люди радуются, когда ребенок говорит им «спасибо» и «мне очень жаль», но более ранняя версия этих слов содержится в грустном плаче, и он гораздо ценнее того способа, которым малыша учат выражать благодарность и раскаяние.

В моем описании маленькой печальной девочки вы могли заметить, что для нее было совершенно логичным грустить, обнимая свою маму. Вряд ли можно ожидать, что гневный ребенок будет таким, одновременно оставаясь в хороших отношениях с матерью. Если он и остался у нее на коленях, то только потому, что боялся от нее уйти, а мать наверняка желала именно этого. Но грустного ребенка можно взять и обнять, потому что, взяв на себя ответственность за то, что причиняет ему боль, он получает право сохранять хорошие отношения с людьми. Собственно говоря, грустный ребенок может нуждаться в вашей физической, продемонстрированной ему любви. Но не стоит подбрасывать его на коленях и щекотать, а также отвлекать от грусти. Представим себе, что он в трауре, и ему требуется определенное время, чтобы оправиться от горя. Ему просто нужно знать, что вы продолжаете его любить, и иногда самым лучшим будет даже позволить ему лечь и поплакать в одиночестве. Помните, что в период младенчества или детства нет лучшего ощущения, чем настоящее, спонтанное избавление от грусти и чувства вины. Это настолько верно, что иногда вы сможете заметить, как ребенок не слушается вас, просто чтобы почувствовать себя виноватым и поплакать, а затем почувствовать себя прощенным – настолько ему хочется вернуть ощущение истинного избавления от грусти.

Итак, я описал различные виды плача. К сказанному можно было добавить еще очень много. Надеюсь, вам помогла моя попытка отделить один вид плача от другого. Я опустил только описание плача от безнадежности и отчаяния, который вбирает в себя другие виды плача, если у ребенка не осталось больше надежды. В вашем доме вы можете никогда не услышать такого, но если вдруг услышите, значит ситуация вышла из-под вашего контроля, и вам необходима помощь. Хотя, как я уже пытался объяснить не раз, во всем остальном вы будете намного лучше других в воспитании собственного ребенка.

В основном плач безнадежности и дезинтеграции можно услышать в детских домах, где нет возможности обеспечить каждого малыша материнской заботой. Я упоминаю данный вид плача лишь ради полноты классификации. Тот факт, что вы готовы посвятить себя заботе о своем ребенке, означает, что ему повезло. И если случайно не произойдет что-то, разрушающее привычный ход вещей, он сможет идти строго по намеченному пути, давая вам знать, когда он на вас сердится, а когда любит, когда хочет избавиться от вас, а когда тревожится или пугается и когда просто хочет, чтобы вы поняли что он грустит.