Помоги проекту - поделись книгой:
Мама встала из-за стола и подошла к двери в спальню Ани. Открыла её, махнула рукой, приглашая. Ани и Питер одновременно издали восторженный вопль: посреди комнаты на высоте по пояс, покачивались два аккуратно застеленных облачка.
***
Лунный свет коснулся ручья, заставил его сиять. А деревья вдалеке, наоборот, превратились в тёмные непонятные кучи. Давно спустилась на остров ночь. Давно уснула мама. Давно открылось окно, и два облачка бесшумно выскочили наружу, поплыли над землёй, унося на себе двух детей.
Ани и Питер, лёжа на животах и уткнувшись подбородками в сложенные руки, смотрели прямо перед собой. Ветер стих, и облачка слушались одной лишь мысли. Вот позади граница островов. Ани попала в гости к Питеру.
– Это ореховая роща, – тихо говорил Питер. – Хочешь орехов?
Ани недовольно поёрзала. Орехов ей очень хотелось, но живот грозил разорваться.
– Давай завтра, – предложила Ани. – А что это там? Журчит!
– Это – наш гейзер! – с гордостью заявил Питер.
Они подлетели ближе. Посреди острова из треснувшего камня била вверх струя воды. В воздухе она разделялась на две части. Одна часть, падая на землю, превращалась в ручей, другая – заполняла озерцо.
– Здорово! – восхитилась Ани. – Как будто там, под землёй, – кит.
Оба рассмеялись, представив затаившегося внизу кита.
– А там наш дом, – махнул рукой Питер.
Облачка медленно облетели двухэтажный кирпичный домик, украшенный лепными узорами. Ани он показался похожим на кукольный. Уменьшить бы, да поиграть!
– А где твои родители? – спросила Ани.
Питер помолчал. Потом не то шутливо, не то сердито спросил:
– А твой папа где?
– Нет его у меня, – беспечно ответила Ани.
– А как же ты тогда появилась?
– Мама говорит, она сама меня выдумала.
Питер задумчиво откашлялся. Теперь они летели над озером, изучая свои отражения в неверном свете луны.
– А мои папа и мама исчезли, – сказал Питер. – Были-были, а потом – раз! – и нету. Я проснулся утром, а дом – пустой.
– Страшно было? – шепнула Ани, кутаясь в одеяло.
– Немножко, сначала. А потом привык.
Питер говорил неуверенно, будто сам себя спрашивал: привык ли?
– Переезжай к нам, – предложила Ани. – Мама тебя усыновит.
– Но ведь где-то же есть моя мама, – запротестовал Питер. – Что если она вернётся, а я – усыновлённый?
– А ты не пытался её отыскать?
– Где мне, – вздохнул Питер. – Шарик не умеет летать, а штурвала от острова у меня нет. Но я каждый день смотрю в небо и ищу шарик мамы с папой. Он знаешь, какой был? Сиреневый! Как увижу – сразу улечу к ним.
Облачка медленно поплыли к дому Ани.
– Лучше всё-таки усыновляйся, – решила девочка. – Если ты улетишь, мне будет скучно.
Питер долго молчал, а потом спросил:
– Скажи, Ани, а откуда у тебя красный воздушный шарик?
Настроение от чудесного вечера и волшебной ночи испортилось совершенно. Ани вспомнила Виктора.
– Не важно, – сказала она грубо. – Мой, и всё. Чего пристал?
До самого дома Питер не сказал ни слова. Ани тоже молчала. Дулась на Питера, но ещё больше – на себя. Вот бы он сейчас сказал что-нибудь такое, тёплое, доброе, «простительное», чтобы не пришлось самой извиняться.
Питер услышал её мысли. Уже в комнате, когда Ани думала, что он уснул, послышался его тихий грустный голос:
– Ани, можно я подарю тебе свой воздушный шарик? Он совсем дурацкий, гораздо хуже твоего, но он – лучшее, что у меня есть.
Никогда раньше у Ани не спрашивали разрешения что-то подарить. Она так удивилась, что не задумываясь ответила:
– Конечно, можно! – И прибавила, поразмыслив: – Спасибо.
Она заснула, улыбаясь, представляя, сколько завтра будет игр и веселья, и какой хороший у неё друг…
А утром Питер исчез, вместе со своим островом.
Глава 13. Питер в беде
Ани проснулась у себя в постели. Облачко под утро начало таять, растворяться в воздухе – облачка ведь долго не живут в неволе – и, не желая, чтобы Ани грохнулась на пол, аккуратно прилегло на кровать и стало потихоньку истончаться.
Утро было как утро. Самое обычное, но отчего-то тревожное и грустное. Ани села на постели, потёрла глаза. Посмотрела на открытое окошко, потом – на простыню, валяющуюся на полу, и вспомнила: Питер! Вчера он совершенно точно был тут, а значит, и сейчас где-то поблизости. Ани вскочила, распахнула дверь, выбежала из комнаты и остановилась. Дома не было никого. А что если её мама исчезла так же, как родители Питера?!
Но вот скрипнула входная дверь.
– Мамочка! – обрадовалась Ани и бросилась обнимать вошедшую женщину.
Мама рассеянно погладила Ани по голове, потом опустилась на корточки и отодвинула её от себя. Строго-строго посмотрела в глаза.
– Ани, вы с Питером вчера не ссорились?
– Да нет же! – удивилась Ани. – Мы подружились. Питер подарил мне свой воздушный шарик, мы играли, он рассказал, как исчезли его мама и папа, а потом мы хотели, чтобы он к тебе усыновился!
Слушая, мама мрачнела всё больше.
– «Мы хотели»? – переспросила она. – Или
Ани призадумалась. Мама просто так вопросов не задавала. Теперь, вспоминая вчерашний вечер и, особенно, ночь, Ани подумала, что Питер, пожалуй, вправду был какой-то грустный и, кажется, не очень-то хотел усыновиться. Но почему он грустил, когда Ани предлагала ему такое потрясающее дело? Это было непонятно.
– Он плачет, да? – пробормотала Ани. – Ну, я тогда схожу, извинюсь. Но я не знаю, за что, я не хотела его обидеть.
– Не выйдет извиниться, – сказала мама. – Питера нет.
– Как? – ахнула Ани. – Куда он мог деться? Он спрятался? Я мигом его отыщу!
– Нет-нет, дочка, не всё так просто. Ночью Питер взял мой штурвал и мою фуражку, ушёл на свой остров и улетел вместе с ним, пока мы спали.
Ани, раскрыв рот, хлопала глазами. Мама сжалилась, погладила её по руке и добавила чуть ласковей:
– Бывает так, что хочешь извиниться, а человек уж улетел. Поэтому извиняться лучше сразу, даже если кажется, что не за что. Ну представь, если бы я исчезла, а Питер предложил тебе «удочериться»?
– Я бы полетела тебя искать! – крикнула Ани, и из глаз её брызнули слезы.
– Наверное, Питер поступил так же, – вздохнула мама.
Ани больше не могла стоять на месте. Чуть не оттолкнув маму, она выскочила на улицу, подбежала к тому краю острова, где ещё вчера был пришвартован остров Питера. Сегодня там не было ничего – только синее небо и разноцветные шарики, бесконечно плывущие снизу вверх…
– Питер, – прошептала Ани, и ветерок унёс имя куда-то далеко-далеко.
– Будем надеяться, он вернётся, – сказала за спиной мама. – Питер приличный молодой человек и наверняка захочет вернуть чужое. Кроме того, он оставил у нас свою долю облачных запасов…
– Мы должны найти его! Немедленно! – закричала Ани.
– Извини, дочка, – покачала мама головой. – Без штурвала я с островом ничегошеньки не поделаю…
– Так лети на шарике! – Ани топала ногами. – Ты ведь умеешь их делать! И ты взрослая, а значит, умеешь искать детей!
– Да не поднимет меня шарик! – отмахнулась мама. – Ну что бы это был за мир, если бы взрослые люди летали на воздушных шариках?!
– Значит, я полечу! – Ани повернулась и чуть не упала от неожиданности: оба её шарика – красный и жёлтый – висели перед ней. Похоже, за ночь они подружились.
– Вот ещё! – Мама схватила обе верёвочки и пошла к дому. Ани с рёвом побежала за ней.
Но мама была неумолима. Она заперла шарики в кладовке и спрятала ключ в карман.
В первый день Ани только плакала, даже не ела. На второй день немножко поковыряла манную кашу. А на третий с аппетитом поела и даже полакомилась мороженым, но всё равно была грустная.
А утром четвёртого дня случилось нечто и вовсе неслыханное. Ани разбудил странный звук. Она села в постели и увидела, что на окне сидит большая пёстрая птица с большим загнутым клювом. Птица смотрела на Ани загадочным чёрным глазом и будто размышляла, сто́ит ли доверять этой девочке.
Минуту спустя Ани выскочила из комнаты с птицей под мышкой.
– Мама! – вопила она. – Слушай!
Мама, увидев растрёпанную дочь в ночной рубашке, ахнула:
– Ты где попугая взяла, бестия этакая?!
– Да какая разница! – Ани прошлёпала босыми ногами к столу и поставила на него спокойную птицу. – Ты послушай, что он говорит!
Попугай не заставил себя упрашивать. Он тут же раскрыл рот и дурашливым голосом произнес страшные слова:
– Питерррр прррропадёооот! Кошмаррррр!
Глава 14. В путь!
Попугай ходил по столу и время от времени клевал ломтик яблока. Мама сидела, обхватив голову руками. Ани во все глаза смотрела на неё, подпрыгивая от нетерпения.
– Ну? – не выдержала она. – Слышала? Теперь-то уж точно надо лететь, птицы не врут!
Это Ани знала наверняка, мама ей сама рассказывала. Птицы жили далеко-далеко, на ветвях Мирового Древа, и если уж улетали оттуда, то говорили только правду.
– Питер прррропадёт! – подтвердил попугай. – Прррррискоррррбно! Вырррручай!
Мама сомневалась. Она смотрела на стол, накрытый к завтраку, в окно, за которым начинался новый день. Смотрела на встрёпанную, раскрасневшуюся от волнения Ани.
– Послушай, птица, – сказала мама, – ты знаешь, где Питер?
– Рррразумеется! – растопырил великолепные крылья попугай.
– А девочка на воздушном шарике дотуда доберётся?
– Бесспорррррно! – подтвердил попугай.
– Это опасно? – с грустью спросила мама.
– Кошмарррр! – воскликнул попугай.
Поделиться книгой: