Ах, эти деньги!..

Через несколько дней я замечаю, что на пустыре стоит грузовик. Шофер долго разговаривает с каким-то мужчиной в плате и шляпе, потом они трясут друг другу руки, и пустой грузовик уезжает. Молодой человек в берете не спеша крутит сигарету, пожилой, похожий на крестьянина дядя толкает куда-то тачку. Грузовик возвращается пустой, и шофер снова пускается в беседу с мужчиной в плаще. Господи, когда же здесь будет дом? Я нервничаю и наблюдаю.

Две недели спустя я снова провожу осмотр. Котлован в основном уже вырыт, но экскаваторы стоят. Почему стоят экскаваторы? Не понимаю, но не стану раздражаться. Мужчина в плаще углубленно изучает что-то: возможно, проект, а может быть, газету.

Остальные столпились вокруг пего. Конвейер не действует. Не стану расстраиваться, но когда будет готов дом, я не знаю. Во всяком случае, я наблюдаю.

Когда вскоре я снова появляюсь на пустыре, то с удовлетворением замечаю, что стены возведены уже на высоту в полтора метра. Гляди-ка, какие хорошенькие молоденькие девушки работают здесь! Вон та маленькая блондинка очень недурна. Как видно, она нравится не только мне: трое молодых каменщиков подтрунивают над девушкой. Грузовики привозят цемент, по никто не идет разгружать. Почему они не идут разгружать, спрашиваю я вас? Фантастично! Вот я уже нервничаю, весь день испорчен. Длинный, тощий молодой человек любуется стеной. Любуется? Хорошо, хорошо, пусть себе любуется. Не от меня зависит, что дом не будет готов в срок, Я достаточно поволновался.

Через некоторое время я с изумлением констатирую, что два этажа уже готовы. Как видно, им помогло то, что я нервничаю. Но где рабочие? Вон там один, другой правее, и здесь один. Но почему стоят башенные краны? Мне хотят досадить? Хорошенькая маленькая блондиночка поправляет волосы в одном из окон, я тактично отворачиваюсь, не желая ее смущать. Два экскаватора ползают туда и обратно по ухабам. Хотел бы я знать, что нм там нужно. Нет, больше не буду нервничать, пусть делают что хотят, я умываю руки, никакой поддержки от меня они не получат.

Несколько недель я не обращаю внимания на стройку. Она меня не интересует. Однако любопытство снова приводит меня туда. Смотрите, уже пять этажей! Один, два, три, четыре, пять… Порядок! Но как они это сделали? Я оглядываю строительство: два дядьки в телогрейках и шапках-ушанках медленно отбирают кирпичи. Но как медленно! С ума сойти можно! Мысленно я бегу туда, мысленно начинаю с быстротой молнии выбирать кирпичи, мысленно в одно мгновение нагружаю лифт, затем устало отираю потный лоб. Фу, как я измучился! Башенный кран и сейчас стоит без движения. Пожалуйста, я наблюдаю. В вышине копаются несколько человек. Узнать бы, чего они там возятся! Кто-то кричит с пятого этажа: «Яни-и-н!» Яни нигде нет. Конечно! И для чего ему быть здесь?

Но мне все безразлично. Я не стану из-за них нервничать. У меня есть другие дела, пусть на меня не рассчитывают. Когда я в следующий раз прохожу мимо, я отворачиваю голову, чтобы не волноваться, но любопытство грызет меня. Одним глазом я кошусь в сторону стройки и чуть не падаю от изумления: дом готов, его уже красят. То есть не красят. По подвесным люлькам разгуливают маляры, вооруженные кистями и ведрами с краской. Но мне все равно, я расстраиваться не стану. Я только наблюдаю, и с тех лор, как я слежу за мастерами, они не провели кистью ни одной линии. Если так пойдет дальше, дом будет готов только через пять лет. Утомившись от этого зрелища, я быстро удаляюсь.

Три недели спустя я снова осматриваю стройку. Не хочу верить собственным глазам: дом полностью готов, во многих квартирах уже живут люди, па крыше телевизионные антенны, а на стенах дома выразительные детские рисунки.

«Ну, с этим мы управились, — с гордостью устанавливаю я. — Строительство закончили, мне не придется больше нервничать. Думаю, я сделал все, что от меня зависело…»

Поодаль, за углом, пустырь. Рабочие беседуют, опершись на ручки лопат. Спрашиваю, что тут будет. Говорят:

— Жилой дом, — и продолжают разговаривать.

Вот, пожалуйста, снова мне придется волноваться!

КОНТРОЛЬ

Наше маленькое предприятие Бамэксбумферт производит знаменитые музыкальные тазы.

Как и каждое наше изделие, мы многократно проверяем музыкальные тазы, прежде чем пустить их в продажу.

Мы проверяем:

— Не имеет ли таз вид ромбоида?

— Нельзя ли его спутать с паровозом?

— Если крикнуть в таз, какова его акустика?

— Если сесть в таз, какова перспектива?

— Что скажет Сабольч Фенеш по поводу того, что таз исполняет не его музыку?

— Не похож ли на кого-нибудь таз?

— Не склеились ли случайно два таза?

— Не склеились ли три таза случайно?

— Если заглянуть в таз, что увидишь?

— Сделан ли таз в стиле модерн?

— Не слишком ли он модернистский?

— Использованы ли прогрессивные традиции?

— Не выше ли таз случайно, чем гора Геллерт?

— Есть ли в тазу глубина, а если есть, то какая?

— Случайно не склеились ли семь тазов?

— Нет ли в тазу скрипки, сокола или галош?

— Не нацарапана ли на нем двусмысленная надпись?

— Не безвкусен ли таз?

— Если у таза есть усы, то закручены ли они?

— Не кусачий ли он?

— Если да, то куда кусает?

— Что о нем подумают на Западе?

— Что с ним будет, если на него упадет авиаматка?

— Что с ним станет, если его сорок лет продержать в сливовом джеме?

— Не склеились ли случайно тридцать тазов?

— Есть ли снизу дно?

— Есть ли по сторонам стенки?

И кто знает, с каких еще точек зрения проверяем мы свою продукцию.

Несмотря па это, огромное количество покупателей жалуется, что таз не желает издавать музыкальные звуки, и запрашивает у нас, что является тому причиной.

В большинстве случаев причина заключена в том, что мы забываем посмотреть, действует музыкальный таз или не действует.

Однако всего даже мы не в состоянии проконтролировать.

АХ, ЭТИ ДЕНЬГИ!

У меня, вероятно, аллергия.

Согласно словарю, аллергия означает повышенную структурную чувствительность людей и животных, проявляющуюся по отношению к некоторым веществам, попадающим в организм при дыхании, принятии пищи, прививках и так далее.

Однако на собственном опыте я убедился, что аллергия проникает в организм при помощи слуха, через уши. Как только я слышу слово «деньги», я тотчас же становлюсь структурно чувствителен. Есть люди, заболевающие насморком от запаха сена, я же при слове «деньги» становлюсь нервным, нетерпеливым, бранчливым, на моем лице замерзает улыбка, на устах увядает песня.

Скажите, пожалуйста, это тяжелый случай?

Уж сколько раз я просил жену, ссылаясь на свою обостренную чувствительность, не произносить при мне слово «деньги», если она не хочет, чтобы я был нервным, нетерпеливым, бранчливым! Но ей говорить бесполезно. Она со мной не считается.

Если при мне произносят «деньги» по-английски — «мани» или по-немецки — «гельд», я остаюсь сравнительно спокойным, только левый глаз начинает подергиваться.

Абсолютно спокойным я бываю, когда слышу такие слова, как «душистый горошек», «бобер», «арфа», «каштан», «шпулька», «парусник» и «молох».

И напротив, когда я слышу слово «деньги», в голове у меня начинает трещать, горло пересыхает, в желудке я ощущаю тяжесть, а уши чуть не выпрыгивают со своих мест.

Скажите, пожалуйста, это тяжелый случай?

Говорю откровенно: я счастливо живу со своей женой; если мы иногда и ссоримся, то всегда только из-за «денег». Из-за этого паршивого слова из шести букв. Разве не ужасно?

Из-за «душистого горошка» мы еще никогда не ссорились с женой. Из-за «парусника» у нас дома еще ни разу не хлопали двери. Из-за «арфы» она никогда не хотела переехать к своей маме.

Когда я сказал ей: «У меня нет бобров!» — у нее ни один мускул на лице не дрогнул. Когда я сказал, что не дам ей каштан, она рассмеялась. Когда я сказал, что мне нужна маленькая шпулька, она обняла меня и погладила по голове.

Я спрашиваю: почему надо всегда говорить о «деньгах», если в венгерском языке имеется столько прекрасных слов? «Пион», «капля росы», «химикалий», «крепкая водка», «цинк», «юридическая коллегия», «ротозей», «ангар», «мотылек»…

Дома мы уже не разговариваем о деньгах.

— Какие новости, милочка? — спросил я на днях, придя домой.

— Никаких, дорогой, — ответила жена. — Завтра надо платить за телефон…

— Заплати, милочка, — сказал я.

— Хорош! — воскликнула жена. — Чем? У меня нет ни единой капли росы!

— Не шути, милочка, — сказал я. — Вчера у тебя были пионы.

— Вчера! Так то было вчера, дорогой мой! — ответила жена. — Сегодня мне пришлось истратить массу мотыльков. Иногда я и сама не знаю, куда летят мотыльки. Просто фантастично!

— Словом, у тебя уже нет ни одной капли росы? — закричал я. — Прекрасно, ничего не скажешь! Ты обеими руками соришь пионами!

— Я?! — взвизгнула жена. — И ты смеешь мне это говорить? Ты…

Я не выдержал. Схватился за голову и заорал:

— Ты думаешь, я ворую пионы?

Как видно, я так же чувствителен и к мотылькам, и к каплям росы, и к пионам.

ГЛАВНОЕ — ОТКРОВЕННОСТЬ

У товарища Летене был отличный будильник, по утрам всегда заставлявший его выпрыгивать из постели. Но однажды старая, испытанная машина забастовала, и Летоне опоздал на работу.

Когда начальник отдела Тохази потребовал от него объяснений, Летене откровенно сказал:

— Прошу прощения, я опоздал потому, что меня подвел будильник.

Тохази насмешливо улыбнулся, остальные сослуживцы захихикали.

— Ну-ну, — покачал головой начальник отдела. — Так-таки будильник подвел?

Затем с язвительной улыбкой добавил:

— Скажите, а чего-нибудь получше вы не могли придумать?

Летене начал было объяснять, но его уже никто не слушал.

На другой день после работы в отделе проводили производственное совещание. Летене пошел отпрашиваться, гак как хотел навестить больную тетушку, которую очень любил. Тохази недовольно пробурчал:

— Гм! Значит, тетушка больна?.. Надо сказать, фантазия у вас небогатая!

Все расхохотались, а один сотрудник, подмигивая, подтолкнул Летене в бок и тихонько замурлыкал ему на ухо:

— Тетушку, тетушку крепко поцелуй…

Через несколько дней Летене снова пришлось отпрашиваться. Из Мочолада в Будапешт приезжала бабушка, ее надо было встретить на вокзале.

— То у вас тетушка больна, то бабушка приезжает! — рассердился Тохази. — Богатая у вас фантазия! Прошу прекратить эти сказки.

На следующий день из-за срочной работы Летене до девяти вечера задержался на службе. Усталый и голодный, он вернулся домой.

— Где ты был так долго? — спросила жена.

— Работал.

— Та-та-та! Работал? — не поверила жена. — Ха, он работал!

И Летене решил, что больше не будет откровенным. Все равно, когда он говорит правду, никто ему не верит.

Вскоре он снова опоздал и на этот раз дал такое объяснение:

— Представьте, что со мной произошло. Наш дворник потерял ключ и утром не смог открыть ворота… Мы позвонили в мастерскую, но там никого не было. Тогда я перелез через крышу в соседний дом и оттуда спустился на веревке через одно из окон… Только так я смог выбраться, иначе ничего нельзя было сделать.

Тохази покачал головой.

— Все же не следовало рисковать. Ну, пришли бы попозже…