Странница

Этери Холт

Странница

Пролог

Меня действительно сжигали на костре! Как ведьму! А я, дура, не верила. Думала, сказки всё это. Ведь не могут нормальные люди сжигать кого-то на костре.

Как выяснилось, могут. Да ещё и с каким азартом! А я не ведьма даже...

Круглыми от неверия глазами я смотрела на разворачивающийся абсурд, в котором оказалась одной из главных действующих лиц.

Меня и Виолку уже привязали к деревянному шесту. Грубые верёвки больно врезались в кожу, но сейчас это было меньшим из всех зол.

Пока главный фанатик, иначе я теперь не могла называть этих людей, толкал речь перед толпой, собравшейся поглазеть на сожжение, его помощники уже закинули последние снопы сена и хвороста к нам под ноги, словно вокруг им веток не хватало. Они больно кололи голые лодыжки и ступни.

Один из фанатиков, щуплый с круглыми не то от страха, не то от предвкушения глазами, наклонился вперёд и протянул факел в гущу сена.

Я глубоко вдохнула. Холодный воздух хорошо отрезвлял голову. Я решила, что так просто спалить нас не получится.

Огонь не занимался.

Щуплый ещё ткнул факелом, который уже почти потух. В непонимании он обернулся к своим товарищам. Те нахмурили брови. Один из них, постарше с реденькой бородкой, выхватил факел из рук щуплого и, презрительно скривившись, уверенно ткнул им в сено. Тоже ничего.

Рядом начала подвывать Виолка.

— Да не вопи ты так! — не сдержалась я.

Сосредоточиться и без того было тяжело, а тут ещё эти звуки умирающего вепря.

Мой голос потонул в гомоне толпы и страстных речах главного фанатика. Но Виолка стояла рядом и расслышала. Она перестала подвывать, перейдя на еле различимое всхлипывание.

Фанатики уже не на шутку обеспокоились не разгоравшимся сеном. И почему-то стали подозрительно коситься на меня. В общем-то, не промахнулись. Но им об этом знать не обязательно.

— Сено, наверное, сырое. Погода-то к кострам и пикникам не располагает, — я и сама постаралась выглядеть растерянно.

Но отвлечение не прошло без последствий: пламя таки занялось на части сена.

У меня выступила испарина на лбу, несмотря на то что воздух, мягко говоря, не отличался теплом. От холода и тугих верёвок я уже не чувствовала рук. Ноги тоже замёрзли.

Меня начала бить мелкая дрожь. Сил почти не осталось, а чтобы погасить разгорающееся пламя, их требовалось всё больше. Я поняла, что проигрываю. Большего не смогу.

— Тьма не победит истинный свет! — торжественно заголосил главный, увидев, что пламя наконец занялось.

Изо рта Виолки снова послышались звуки раненого вепря. И я не могла её винить.

Я пыталась придумать что-то, что помогло бы развязать верёвку или расслабить узел, но это было для меня непосильно. Я оказалась бесполезна. Как мне и предрекали в университете...

Когда я уже готова была признать поражение, послышался крик:

— Вор! Он крадёт лошадь главного волита!

Только ошалелый мог совершить подобный безрассудный, даже самоубийственный поступок.

Я подняла взгляд и проследила за тем, куда смотрели все. И увидела его. Кто-то в тёмном плаще с глубоким капюшоном ловко вскочил на лошадь. Всегда завидовала тем, на ком капюшон держался в любой ситуации, словно гвоздями прибитый.

Вор выбрал не абы какую лошадь, а главного волита! Сбруя чёрного скакуна была чисто белая в честь истинного света.

Но вместо того, чтобы текать отсюда, всадник направил коня по кругу. Животное явно не ожидало такого, ерепенилось и ошарашено било копытами. Те, кто находился в первых рядах, начали резко отскакивать назад, натыкаясь на стоящих сзади.

Мои брови взметнулись.

От такой наглости даже фанатики потеряли дар речи, не понимая, какого творит этот ошалелый. Я тоже не понимала, пока он не обогнул столб, к которому мы были привязаны, и не почувствовала удар о дерево. Запястья больше ничего не стягивало.

Глава 1. Последний день

Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала ласкающее тепло солнечных лучей на обнажённой коже. Не хотелось стирать мнимую грань между безмятежностью и реальностью и встречать новый день, который знаменовал окончание целой вехи в моей жизни. Словно так я могла отсрочить неизбежное, растягивая момент полудрёмы.

Но вскоре мне надоело притворяться спящей. Открыв глаза, я лениво потянулась, лёжа на животе. Меня лишь частично прикрывала спутавшаяся в ногах светлая простынь. Подложив под подбородок руки, чтобы было удобнее, я окинула взглядом фигуру спящего Ленара. Из-за наполовину закрытых портьер пробивалась широкая полоса света как раз ложившаяся на его спину. Он тоже спал на животе, обняв подушку. Светло-русые волосы находились в беспорядке. Загорелое тело с сильными мышцами почти ничего не прикрывало, и я получала эстетическое удовольствие.

То ли почувствовав мой пристальный взгляд, то ли просто из-за привычки просыпаться вместе, Ленар шевельнулся и через несколько секунд перевернулся на спину.

— Доброе утро, — сонным голосом произнёс он, пытаясь побороть остатки дремоты.

Мне показалось это забавным, и я улыбнулась.

— До-о-оброе, — протянула я, не меняя позы.

Ленар наконец осознанно посмотрел на меня и тоже растянул губы в улыбке.

— У тебя хорошее настроение, — прозвучало как полувопрос.

Он подложил левую руку под голову, чтобы было удобнее смотреть на меня.

— Да-а, — я растянула звук уже намеренно.

— Мне казалось, сегодня ты будешь недовольна, ведь это последний день в университете.

Я не спешила отвечать. Вытянула руку и провела кончиками пальцев по его предплечью.

— У нас есть ещё целый день, и растрачивать его на недовольство я точно не собираюсь.

Ленар перевёл взгляд на мою руку, которая продолжала выводить какие-то узоры на его коже.

— Разумно. А на что ты его потратишь? — в этот момент он перехватил мою ладонь и поднял взгляд.

— Точно не на то, о чём ты подумал, — я отняла руку и перевернулась на спину.

По спальне разлился приятный смех Ленара.

— Ну, раз в кровати больше ничего не намечается, тогда пойду в душ. Я так понимаю, ты ещё не собираешься вставать? — на ходу обронил он.

— Правильно понимаешь. Не хочу никуда спешить. Завтра такой возможности уже не будет.

Я разглядывала белёсый потолок, поэтому только услышала вздох Ленара. К моему удивлению, он, накинув халат, подошёл к кровати, сел рядом и взял мою руку.

— Я знаю, что ты не хочешь туда...

«Это ещё мягко сказано», — пронеслось в голосе. Я намеривалась возразить, но Ленар опередил меня:

— Не перебивай. Я знаю, что не хочешь. Не слепой. Но проигнорировать приглашение дяди я никак не могу. Но обещаю, это максимум на пару недель, и потом мы отправимся путешествовать, как и планировали, — Ленар поднёс мою руку к губам и нежно поцеловал.

Внутри стало теплее, но недовольство никуда не делось.

— Ну и повезло же мне полюбить того, у кого в родственниках сам король, — возмутилась я, на что Ленар снова рассмеялся и на этот раз скрылся в ванной.

А вот мне веселиться перехотелось. Сегодня мы получаем дипломы по окончанию обучения в университете. По такому случаю король, по совместительству дядя Ленара, устраивал бал. Отказать королю было немыслимо, но у меня внутри каждая клеточка продолжала сопротивляться предстоящему визиту во дворец.

Это будет далеко не первый раз. За четыре года отношений я стала постоянной спутницей Ленара в посещении дворца. Благо, таких визитов насчитывалось немного. В некоторых случаях Ленар, будучи не сильно занятым, нагло сообщал знатной родне, что не может приехать из-за учёбы, а в другие разы действительно не мог выкроить и дня, чтобы отлучиться из университета. Остальные приглашения приходилось принимать и день ехать в столицу, проводить время за светскими беседами, блюсти этикет, расточать улыбки тем, кто их не заслуживал.

Я никогда особо не скрывала, что невысокого мнения о знатных дамах и господах при дворе его величества. Они, в большинстве своём, отвечали взаимностью. Ведь многие считали, что я не пара племяннику короля. Только Ленар чихать хотел на их мнение, и со временем всем пришлось смириться. В том числе и его родителям.

Но, в сущности, это не имело значения. Мы не планировали вести светскую жизнь при дворе. У нас было своё назначение после университета.

Мои размышления прервал Ленар, который вышел из ванны и на ходу вытирал волосы.

Лежание в кровати не принесло того удовольствия, которое я представляла. Потянувшись, я высвободилась из простыни и тоже направилась в душ.

Когда я вышла, Ленар протянул сложенную пополам плотную желтоватую бумагу со словами:

— Тебе записка.

Он уже полностью оделся. Серебристо-голубой костюм с иголочки дополняли детали в виде элегантно завязанного платка у горла и ромбовидной броши с цепочкой, приколотой к груди. Смотрелось всё превосходно, осталось лишь пуговицы на сюртуке застегнуть. Я же только обернулась полотенцем. Наглядный пример того, кто из нас относился к сборам ответственнее.

Взяв записку, я сразу узнала почерк, которым было выведено моё имя.

— Это от профессора Ландафа, — пробегая глазами написанное, сказала я. — Он просит зайти к нему перед церемонией.

— Ну, у тебя ещё есть время, — отозвался Ленар, застёгивая серебристые пуговицы.

Я залюбовалась. Ленар не являлся красавцем в привычном смысле этого слова. Мягкие черты лица не кричали о мужественности, но его тело было подтянуто многочисленными тренировками, как у каждого, кто учился на нашем факультете. В добром взгляде не таилось коварство или страсть, от которых ахают девицы. Для меня его серые глаза значили гораздо больше, ведь в них светилось понимание, любовь и теплота. Его особенная теплота, которой Ленар, не жалея, делился с миром.

— Ты же знаешь, что мы ещё увидимся сегодня? — растерявшись под моим пристальным взглядом, спросил он.

Я тряхнула головой. Мокрые волосы тут же облепили шею.

— А я желаю сейчас полюбоваться на тебя. Хочешь запретить? — с вызовом поинтересовалась я, медленно подходя к нему.

— Даже в голову не приходило что-то запрещать тебе, — произнёс он, заключая меня в объятия.

Я блаженно закрыла глаза, встречая его губы. Запах, уже ставший родным, тут же окутал меня. Я знала в нём всё. И одновременно узнавала заново каждый день.

— Если сейчас не остановимся, то к профессору ты точно не пойдёшь, а я пропущу встречу с деканом, — прошептал Ленар мне в губы, переводя дыхание.

Я секунду раздумывала, но потом всё же отступила на шаг.

***

В коридорах университета стояла непривычная тишина. Звук каблуков отдавался гулким эхом по голубовато-серым каменным плитам. Многочисленные студенты уже покинули университет. Остались лишь те, кто учился на нашем факультете. Мы сдавали последние экзамены по специальностям, которые не входили в основную программу. Они носили в большинстве своём практический характер, и во избежание нежелательных инцидентов мы аттестовывались после отъезда основной части студентов на каникулы.

Такой являлась официальная формулировка преподавателей. Я же всегда выражалась проще: чтобы голову никому ненароком не снести. Некоторые из нас были способны на это.

К моменту окончания обучения мы уже должны были в совершенстве контролировать потоки энергии, которым, собственно, и обязаны своим особым статусом и названием «элланы», выделявшим нас среди других. Однако у некоторых личностей сдавали нервы, и энергия могла выйти из-под контроля, что влекло непредсказуемые последствия. Но в этом году всё обошлось без происшествий. Тихо, спокойно. Даже скучно.

Переход передо мной свернул в один из главных коридоров университета. Здесь звук каблуков разносился ещё большим эхом, отчего стало немного не по себе.

Я словно попала в средневековый замок. Обстановка у нас всегда была аскетичная, никаких излишеств, на окнах даже не висели занавески. Считалось, что так мы будем меньше ворон ловить. Не знаю, кому это действительно помогало, но студенты всё равно находили время отвлечься. А эта строгая суровость мне даже нравилась. Благодаря камню внутри стен университета всегда было прохладно. Высокие узкие окна стрельчатой формы в коридорах, галереях и переходах давали достаточно света, чтобы не заблудиться, но не более.

Я могла бы пересечь двор, насладиться летним теплом, но мне хотелось пройтись в одиночестве по знакомым коридорам, которые стали родными за последние шесть лет. Имелась и более прозаичная причина: так было быстрее дойти до кабинета профессора Ландафа. Из-за утренних нежностей в постели мне грозило опоздание на церемонию вручения дипломов, но забежать к любимому преподавателю было важнее.

В главном холле, в котором сходилось большинство коридоров огромного здания, висело ломаное зеркало. По исторической версии одному из основателей пришла в голову «гениальная» идея повесить такое зеркало, которое бы символизировало поиск истины в искажённом отражении. Я же считала, что это было сделано, чтобы никто не использовал зеркало в низших целях, сосредотачивая всё внимание на внешности. Когда люди меньше уделяют внимания наружности, они больше сосредотачиваются на том, что внутри. Кусочки зеркала представляли собой треугольнички разной формы и размеров. Помимо того, что они были разделены, так ещё и размещались под небольшим углом друг к другу, чтобы уж совсем поломать отражение для смотрящих.

Но меня такие сложности никогда не останавливали. Я подошла к этому чуду гениальной мысли и нашла «свой» треугольничек. Отражение вмещало только плечи и часть головы, но мне и этого хватало. Из-за сборов впопыхах стоило проверить, крепко ли держится причёска. Мои тёмно-каштановые волосы с рыжеватым отливом никогда не завивались, как того требовала нынешняя мода. Они струились по плечам гладким шёлком. К тому же укладывать их в сложные причёски было делом непрактичным. Поэтому я приноровилась заплетать их в разные замысловатые, но крепкие плетения и многочисленные мелкие косички. Смотрелось необычно, зато волосы никогда не мешались.

Одна из косичек повисла за ухом, а в остальном всё было на месте. Я быстро поправила её, убрав на место.

В одном из коридоров послышался раскатистый мужской смех. Я выпрямилась и обернулась. В холл ввалилась толпа знакомых парней при параде.

— Все приличные наряды уже отправила долой? — Дилан первый заметил меня и тут же начал с «любезности».

— А они у неё были? — театрально фыркнул Лизар, приближаясь вразвалочку.

— А вы умеете одаривать девушек комплиментами, — сузив глаза, кинула я в ответ. — И вообще, какое вам дело до моих нарядов?

— А может, мы хотели, чтобы ты нас хоть в последний день красотой одарила, — тут же нашёлся Дилан, многозначительно посмотрев на мою грудь.

Я закатила глаза.

Выряжаться ради церемонии я не стала. Впереди ждал бал во дворце, на котором я ещё хлебну всей этой красоты. Сегодня же я решила надеть простое платье светло-голубого цвета. После тёмных блузок, юбок и брюк, которые я привыкла носить, оно смотрелось непривычно. Грудь оставалась прикрыта, и фигуру не подчёркивали пикантные детали, отчего парни и не оценили мой выбор.

— Ты в главный зал? — Дилан подошёл и по-свойски обнял меня за плечи. — И где Ленар? — он покрутил головой, осматривая холл, словно Ленар мог где-то спрятаться.

— Он уже, наверное, там.

— Значит, можно воспользоваться его отсутствием в последний день, — его рука нахально легла на талию.

Я легко стукнула Дилана в грудь.

— Уж с тобой точно не в последний раз видимся, — напомнила я.

— Вот именно, Дилан. Неизвестно, когда мы ещё встретимся с Дани, — Лизар протиснулся ближе, но я тут же предупреждающе стрельнула в него взглядом, на что все рассмеялись.