Помоги проекту - поделись книгой:
Если сидящая на привязи собака чувствует хоть малейшую робость в присутствии дрессировщика, значит еще рано начинать с аппортированием, надо еще позаниматься другими упражнениями, которые будут радовать собаку. Вообще в корне неправильно начинать обучать аппортированию, пока собака еще не обучена безотказно идти на зов, садиться, ложиться, брать препятствия, ходить рядом на сворке и без сворки. Если при обучении аппортированию придется еще строго корректировать подход на зов или другие недостатки, то с аппортированием дело пойдет насмарку.
Привязанной на сворке и усаженной собаке надо дать в пасть какой-либо предмет, любимый ею, например большую кость или поноску со шкурками. Успех зависит от того, сумеет ли дрессировщик найти предмет, способный заинтересовать собаку. Кто никак не может найти ничего подходящего, пусть возьмет большой кусок сушеного мяса, а если и тогда опыт не удастся, то пусть питомец денек поголодает. Важно заставить собаку схватить вещь по команде «Аппорт!», дальше уже дело пойдет легче.
Один знакомый пожаловался мне, что с его собакой ничего нельзя сделать, она ничего не хочет брать. Я спросил его, что неужели нет ничего такого, что было бы особенно привлекательно для его собаки, против чего она никак не могла устоять. «Шкварки, — сказал он, — румяные поджаренные шкварки».
Я изготовил полую изнутри поноску, насверлил в ней отверстий, чтобы проходил запах, и положил в нее шкварки.
Вспоминаю недоверчивое, насмешливое лицо хозяина пойнтера, однако опыт удался, но, правда, наполовину. Когда я бросил поноску, пойнтер зачуял шкварки, вихрем кинулся к поноске, схватил ее и исчез с ней в своей будке. Зато в следующий раз успех был полным. Я заранее взял пойнтера на длинный шнур, он схватил по команде «Аппорт!» душистую поноску и уже больше не выпускал ее изо рта. Он ходил со мной около четверти часа на сворке с поноской во рту, и я только хитростью выманил ее у него; я поднес к его носу шкварку, он забыл на мгновение о поноске и бросил ее по команде «Брось!», за что и получил шкварку.
Это послужило базой для дальнейшей дрессировки по аппортированию, и через несколько недель этот великолепный полевик, картинные стойки которого помещены в журналах, стал прекрасно аппортировать дичь.
Десятки раз надо заставлять собаку брать нужные предметы из рук, держать их в зубах до пяти минут и дольше; если понадобится, то поддерживать левой рукой морду собаки снизу и брать предмет по команде «Брось!», обязательно давая после этого лакомство. Железное правило: никакого принуждения в первые 6-14 дней, собака должна только привыкнуть к командам «Аппорт!» и «Брось!», они скоро запечатлеваются в сознании собаки. Таким исключительным собакам, которые отказывается брать из рук, надо сначала засунуть в рот палец или всю руку и одновременно поноску — такое легкое принуждение придется применить.
Собаки, которых нельзя приучить к командам «Аппорт!» и «Брось!» вышеописанным способом, которые боятся и стараются убежать или же защищаются, щелкая зубами и даже кусаясь, большей частью такие собаки бывает испорчены неправильной дрессировкой и, при достаточном терпении, это можно исправить. Нельзя добиться успеха, если такое поведение вызвано перенесенной ранее нервной формой чумы, прирожденной неврастенией и истерией; такие собаки вообще не годятся для дрессировки.
Когда мы увидим, что наш питомец хорошо усвоил команды «Аппорт!» и «Брось!», то можно будет держать на некотором расстоянии от морды те предметы, которые собака любит и охотно берет. Пусть сначала это будет несколько сантиметров, постепенно мы увеличим это расстояние. Собака должна будет пробежать это расстояние до поноски, или же ее придется осторожно протащить.
Полезно даже держать поноску, которую собака должна взять, на высоте своей груди, чтобы собаке надо было подняться для этого, опираясь на дрессировщика, что увеличит для нее привлекательность поноски. Потом надо спускать поноску все ниже и ниже и, наконец, класть ее на пол, двигая ее рукой, играя с ней. Скоро после этого собака начнет охотно брать и брошенную поноску, сделанную для нее как можно более привлекательной (помазать кровью, с запахом мяса и т. д.).
Надо взять питомца на сворку, пробежаться самому до брошенной поноски; после того, как собака возьмет поноску или ее положат ей в рот, надо отойти на несколько шагов, скомандовать: «Сядь!» — и через несколько секунд: «Брось!» — и взять поноску.
Подчеркиваю особо, что на этом этапе дрессировки от собаки еще не требуется, чтобы она приносила брошенный предмет, она должна только поднимать его, садиться и отдавать хозяину. Если вместо этого дрессировщик потребует, применив метод принуждения, чтобы собака приносила ему ту поноску, которую она охотно уже поднимет и держит во рту, то он может вообще не добиться успеха.
Небольшое принуждение придется применить при дальнейших занятиях с предметами, которые собаке незнакомы и которые она не захочет брать сама. Начать же сразу с принуждения — это большая ошибка; поноска сразу же станет для собаки ненавистной; мне приходилось видеть охотничьих собак, которые при команде «Аппорт!» проявляли признаки страха, они начинали дрожать, поджимали хвост, забивались в угол, скалили зубы на подходящего дрессировщика, готовые укусить его от страха.
Нужны были многие недели упорного труда и лакомство, и ласка, чтобы восстановить доверие такой собаки к дрессировщику, чтобы собака хотя бы позволяла гладить ей морду поноской, которую она так ненавидела.
Дрессировщики правы, когда говорят, что нельзя приучить собаку безотказно аппортировать, не применяя принуждения. Но дело в том, что ни в коем случае нельзя начинать эту дрессировку с принуждения, да еще исходящего от руки дрессировщика. Сначала собака должна четко усвоить команды «Аппорт!» и «Брось!», иначе будет допущена грубейшая ошибка.
Собаки, у которых аппортирование отработано одним только принуждением с самого начала занятий, будут все-таки аппортировать, но вдали от хозяина, вяло; они уже не принесут зайца или лису, ушедших далеко из зоны воздействия хозяина; в таком случае будет аппортировать собака, полная охотничьей страсти, которая любит своего хозяина и любит аппортировать.
Как же все-таки применять принуждение при отработке аппортирования? Принуждение применяют, если собака откажется взять предмет или же бросит его раньше, чем донесет.
Чтобы собака брала поноску, надо ее на сворке усадить рядом с собой, левой рукой взять за верх морды, причиняя очень небольшую боль зажимом губ и, с легким рывком парфорсом, открыть пасть и всунуть в нее поноску. Надо поднять пасть, подперев рукой нижнюю челюсть, при этом хвалить и гладить собаку. Это упражнение надо повторять до тех пор, пока собака не будет исполнять его безотказно. Собака скоро поймет, как ей можно избежать боли и будет брать поноску из рук добровольно. После этого она возьмет ее и с земли. По большей части это упражнение не удается отработать успешно, если у малоопытного дрессировщика не хватает терпения, нервы сдают, выдержки нет и вместо лакомства, он хватается за плетку. А кто имеет выдержку и терпение, тот еще должен любить собак, чтобы добиться успеха. В большинстве случаев собак портят слишком ранними чрезмерными требованиями: собака только что начала (после недельных занятий) брать из рук поноску, от чего она раньше отказывалась, и дрессировщик уже начинает требовать с нее, чтоб она приносила брошенную поноску, да еще сразу и отдавала бы ее. Вот на этом, обычно, дело срывается. Обучение аппортированию «неисправимо упрямых бестий» — так обычно хозяева характеризует бедных, забитых и испорченных ими собак — я начинал с того, что брал их на прогулку, хвалил и ласкал — завоевывал доверие; в большинстве случаев эти собаки даже не умели сидеть по команде. Завоевав доверие, я выдерживал собаку в присутствии еды до тех пор, пока ей не делалось совсем невмоготу, и тогда я начинал ей давать из рук ее порцию мяса, по кускам, с командой «Аппорт'«, переходил к кости и первое время довольствовался тем, что по команде «Аппорт!» собака брала кость в пасть и сидела с ней. После этого, когда собака отдавала кость сама или же с небольшим принуждением, я ее хвалил и ласкал; чем больше достается похвалы и ласки собаке после небольшого принуждения, тем быстрее она отработает навык. Я оставался доволен своей работой только тогда, когда убеждался по поведению собаки, по тому, как она виляет хвостом, как весело прыгает, что аппортирование стало для нее радостной обязанностью. Когда дрессировщику удается научить собаку принуждением брать нелюбимые предметы, то этим не надо злоупотреблять и все время заставлять ее брать только эти предметы. Этот навык надо закрепить, давая собаке и любимые ею предметы, которые она всегда с удовольствием схватит: палку, обернутую кроличьей шкуркой, большую кость, заячью голову, мешок с песком, завернутый в кошачью шкуру и т. д. Надо часто менять поноски, у собаки будет приподнятое радостное настроение и между всеми поносками она принесет и ту нелюбимую, от которой прежде отказывалась.
Я дрессировал одну собаку, которая отказывалась носить мне ворон. Я ее приучал к этому так: к поноске из шкурки кролика я привязывал воронье крыло — успешно; потом — 2 вороньих крыла и, в конце концов, собака начала приносить и всю ворону.
Надо запастись выдержкой и терпением еще на неделю, чтобы приучить собаку, идущую рядом на сворке, носить поноску. Сначала надо ходить медленно, потом все быстрее. Вначале собака, конечно, будет бросать поноску. Ни в коем случае нельзя ее наказывать за это: бить, бранить, выговаривать — нельзя. Это только напугает собаку. Надо дать команду: «Сядь!»', — дружески подойти к собаке, дать ей поноску снова в пасть и заставить ее пройти всего несколько метров, поддерживая морду рукой. После этого в первый день занятий надо прекратить это упражнение, похвалить собаку и дать ей вволю порезвиться. Такие занятия надо проводить ежедневно, заставлять собаку все дольше носить предмет и поправлять ее; чем меньше применять принуждение, тем лучше. Только после того, как собака на сворке будет носить поноску без принуждения не менее получаса, можно водить ее рядом без сворки к с поноской, а в дальнейшем — пускать ее с поноской рядом с велосипедом.
После этого уже можно начать приучать собаку приносить брошенную поноску. Надо несколько раз пробежаться вместе с собакой к брошенной поноске и обратно на то место, откуда ее бросили — это все.
Еще придется приучать собаку, чтобы она не бросала поноску при перепрыгивании канав и заборов. Собственно, это уже не дрессировка, а просто повторение упражнений. Сначала надо самому с собакой на сворке перепрыгнуть небольшое препятствие (разумеется, собака уже должна быть обучена брать препятствия), а после этого пускать собаку одну и увеличивать препятствия.
Опишу и другой способ дрессировки. Я наблюдал, что собака, которую ведут на сворке домой, к ее будке, никогда не бросит по дороге кусочек мяса, кости и т. д. Она обязательно принесет поноску на свое место. Так сделает и старая собака, и щенок.
Почему она не бросает кость? Потому, что эта кость ей желанна, а дрессировщик ее не отнимает; собака знает, что на своем месте она сможет съесть эту кость. Это должно служить основой дрессировки. 10-ти недельному щенку я давал большую кость за 10 метров от его будки; на следующий день — за 15 метров, потом — за 20 метров; так я постепенно доводил расстояние до 100, потом до 1000 метров. Я всегда добивался успеха — щенки весело приносили съедобное домой. Они приносили его и тогда, когда бежали рядом с велосипедом; и тогда, когда я обертывал кость или большой кусок хлеба шкуркой кролика. В конце концов большая телячья кость становилась похожа на настоящую поноску — я навязывал на ее концы шкурки зайца, кролика, кошки. Перед самой будкой я заменял эту поноску свежей телячьей костью, которую щенок мог съесть. За 1-2 недели можно вполне научить собаку носить поноску, не бросая ее на расстоянии 1-2 километров, и это без всякого преувеличения.
Принуждение выражается в том, что собаке приходится идти на сворке рядом, неся свою «еду» домой. Первые 2-3 недели надо давать собаке поноску в тот момент, когда дрессировщик поворачивает, чтобы идти домой; позже надо будет ее давать уже до этого момента, еще по дороге, ведущей от дома, а в конце концов — сразу же в начале прогулки; тогда надо делать частые остановки, командовать собаке: «Брось!» — и давать ей вместо поноски большие куски мяса; когда мясо будет съедено, надо по команде «Аппорт!», снова давать ей поноску. Частое повторение этого упражнения очень хорошо закрепляет навык аппортирования. Таким способом, постепенно, собака незаметно для себя полюбит носить поноску, выработается безотказность, и если эту поноску бросить и скомандовать: «Аппорт!» — собака сама кинется за ней и схватит ее. Упражнение надо проводить на длинной сворке. Если в первые дня занятий собаке перед ее будкой давать в обмен на поноску что-нибудь съедобное и хвалить ее при этом, а потом проделывать это и во время гуляния, то можно будет быстро добиться того, чтобы собака охотно отдавала по команде свою поноску дрессировщику, так как ее доверие к дрессировщику станет безграничным. Если молодая собака будет обучена таким способом, то по знакомой команде «Аппорт!» она возьмет и дичь, когда настанет это время. Принуждение почти не придется применять.
Такой метод дрессировки особенно хорош для нервных собак нежного типа конституции, которых можно испортить дрессировкой с принуждением. Мне самому приходилось встречаться с такими собаками.
Кроме этого, я рекомендую последний метод дрессировки тем дрессировщикам, которым выпадает счастье воспитывать и дрессировать щенка с самого малого возраста и до тех пор, пока щенок не превратится во взрослую собаку. Это сэкономит целые месяцы времени, так как с дрессировкой аппортирования можно начать уже в таком возрасте, когда еще рано отрабатывать другие навыки, например безотказный подход.
Учить собаку аппортированию из воды можно только после того, как собака научится аппортировать достаточно тяжелые предметы на суше и, безусловно, будет уже приучена к воде.
Если учить аппортированию способом жесткого принуждения собак нежного типа конституции, которые берут дичь аккуратно, которым тяжелая дичь оттягивает нижнюю челюсть, это значит запугать собаку окончательно; она будет бросать тяжелую дичь еще раньше, в конце концов будет вообще отказываться брать ее, постарается убежать, а дрессировщик будет нервничать и, при отсутствии достаточной выдержки, парфорсом испортит те начальные успехи, которых успел добиться.
Единственное, что может дать в этом случае нужный результат — это очень постепенное увеличение веса любимой поноски собаки, с перьями или со шкурками, или же в виде чучела, той поноски, которую собака берет всегда с радостью и которую она уже привыкла носить. Почти все собаки берут с азартом чучело кролика; во внутрь чучела надо зашивать дробь, постепенно увеличивая вес, доводя его до 7-10 фунтов — до веса зайца. Некоторым собакам трудно сразу открывать рот так широко, чтобы схватить зайца или лису за спину. Тогда надо сделать такое чучело, чтобы спина была уже головы и крупа — натянуть шкурку на доску с обмотанными концами. Постепенно за 1-2 месяца можно будет добавлять вес и обматывать доску так, чтобы толщину чучела довести до нормальной.
Для следующего упражнения надо будет наполнить шкурку зайца или лисы песком с опилками. Такую поноску собаке трудно брать с земли, она меняет свою форму, когда ее поднимают, и легко выскальзывает из пасти. После таких тренировок собака будет приносить на охоте самых тяжелых зайцев и лис галопом.
Еще раз подчеркиваю, что именно при отработке аппортирования особенно необходимо, чтобы дрессировщик не терял самообладания, спокойствия и терпения; можно начать с игры со щенком и, постепенно повышая требования, сделать из щенка безотказно аппортирующую собаку. Если охотнику представляется возможным потренировать свою собаку в аппортировании любой дичи и даже хищников до начала охотничьего сезона, то это надо обязательно сделать.
Бывает, что собака, относительно которой мы вполне уверены, что она прекрасно аппортирует, вдруг отказывается принести ворону, сороку, хищных птиц. Надо тренировать собаку приносить хищников с сильным неприятным запахом. Для этого хищных птиц надо прятать под кустами или в канавах, в разных местах, не прокладывая к ним следа, и пускать собаку в поиск, чтобы она приносила их по команде «Аппорт!», это вырабатывает безотказность подачи.
Последнее упражнение по аппортированию — это подача дичи (т. е. чучел) только по команде, после выстрела. После хорошей подготовки это не трудно. Только работать надо до начала охоты, по жесткому плану, чтобы не зависеть от случайностей.
Надо надеть собаке парфорс, прицепить к нему длинную сворку, взять ружье на изготовку и идти к тому месту, где спрятавшийся помощник тянет за веревку чучело зайца. Надо выстрелить, заяц перевернется и останется лежать; собаке надо скомандовать: «Лечь!», — а если она бросится вперед к зайцу, одернуть ее парфорсом.
После этого надо скомандовать: «Рядом!». Пусть собака посидит рядом с охотником несколько минут; ее следует успокоить; надо также поступить с собакой, когда помощник подбросит в воздух из куста чучело (деревяшку, обтянутую шкуркой тетерева, фазана, курицы, голубя и т. д.). Лучше даже стрелять не самому, а второму помощнику; тогда можно будет все свое внимание отдать собаке, которая бросится по выстрелу за дичью. Такие упражнения надо повторять до тех пор, пока собака не перестает бросаться после выстрела за дичью и не научится сохранять полного спокойствия после выстрела, тогда ее можно будет послать за дичью. Особенно темпераментных собак надо сначала совсем не посылать за дичью, а командовать им: «Рядом!» — и уходить с этого места; если собаку придется принуждать к этому, то можно будет несколько раз наступить ей при этом на лапу. Через несколько минут собаке следует дать лакомство.
Если представляется возможность присутствовать с собакой на охоте по зайцам, не участвуя в ней самому, то это очень хорошо. Когда собака будет видеть, как стреляют по зайцу, как заяц падает, и как его приносит другая собака, — это лучший способ выработать у нее выдержку и дисциплину.
Если в то время, когда собака несет убитого зайца своему хозяину, будет застрелен иди подранен второй заяц, то собака может бросить первого зайца и схватить второго, еще теплого, запах которого будет ее привлекать больше; или же, не бросая первого зайца, а продолжая держать его в зубах, она может погнать второго. Как приучить собаку не реагировать на шумовых зайцев? Помощник должен спрятаться в яму и держать конца двух веревок длиной в 50 м, к которым привязано по заячьему чучелу; чучела спрятаны в траве, сене и т. п. Когда дрессировщик с собакой приблизится к этому- месту, помощник должен потянуть за веревку наиболее удаленное чучело. Надо скомандовать, чтобы собака легла, увидев «бегущего» зайца, и выстрелить в воздух. По команде «Аппорт!» собака бросится вперед, таща за собой длинную сворку. Дрессировщик должен занять такое положение, чтобы собака, возвращаясь к нему с зайцем, прошла бы метрах в пяти мимо второго зайца. В этот момент помощник должен потянуть, второго зайца за веревку, привести его в движение. Собака, с первым зайцем или же бросив его, устремится ко второму зайцу.
Дрессировщик должен схватить конец длинной сворки и после команд: «Нельзя»', «Сюда!» — дернуть своркой за парфорс, а остановив собаку, командой ''Аппорт!» заставить собаку поднять и принести первого зайца. За исполнением должна следовать похвала, ласка и лакомый кусочек.
В большинстве случаев бывает достаточно одного занятия, но надо чтобы оно правильно было проведено. Рывок парфорсом должен быть достаточно резким. В некоторых случаях после такого упражнения в течении некоторого временя еще требуется корректировать собаку свистом к командой «Аппорт!», а потом надобность в этом отпадает. А почему вместо описанного упражнения не крикнуть собаке «Лечь!» вместо рывка парфорсом и команды «Нельзя!»? Ведь это хорошо дрессированная собака, которая послушается. Потому, что если собака ляжет, она будет смотреть вслед удаляющемуся зайцу, будет следить за ним, т. е. все ее внимание останется прикованным к зайцу, а рывок парфорсом сразу полностью отвлечет ее внимание от второго зайца, что и требуется в этом случае.
Бывает, что при аппортировании дичи собака мнет и жует дичь, слишком крепко ее хватает. Обычно это служит предпосылкой к поеданию дичи собакой. Ведь если слишком крепко стиснуть дичь, то выступит кровь и даже внутренности, собака оближет их, а аппетит приходит во время еды, тут уж недолго съесть и всю дичь. Надо вовремя не допустить до этого. Здесь не помогут крики «Нельзя!», угрожающие жесты и битье — все это окончательно испортит дело; собака будет бояться подходить к хозяину, бояться брать дичь, в конце концов, собака вообще не будет брать дичь или же постарается ее поскорее зарыть: будет собака-могильщик.
Мастер по дрессировке и натаске Хегендорф в своей замечательной работе «Охотничьи собаки» предлагает обматывать чучело для аппортирования колючей проволочной сеткой, тогда собаке придется брать его осторожно, иначе она причинит себе боль.
Такой метод дает прекрасные результаты; кто не может достать колючей сетки, тот может обложить чучело деревянным шпоном (не сплошь, а оставляя промежутки) и обмотать его поверх шпона колючей проволокой. Если собака откажется брать в рот такую колючую поноску, надо будет положить ее насильно в пасть и заставить держать. Только не надо злоупотреблять принуждением. Сначала надо осторожно класть в пасть колючую поноску, заставлять собаку сидеть с ней всего несколько минут и с похвалой брать поноску и давать лакомство. При этом упражнении настоящий дрессировщик должен показать свою выдержку, не нервничать, не кричать, а класть колючую поноску в пасть не один десяток раз, ласково разговаривая с собакой. Надо всегда помнить, что собака не понимает нашей речи.
Чтобы собака не мяла дичь, можно по команде «Аппорт!» класть ей в пасть свою руку и заставлять держать ее в течение продолжительного времени. Я сам делал так: обматывал руку шкуркой, снятой с фазана, курицы, кролика, и заставлял собаку держать ее в зубах. Надо иметь шкурки от всех сортов дичи, которую собака не должна мять.
Если собака, которая принесла дичь, не хочет ее отдать, особенно это касается теплого еще зайца, то ни в коем случае нельзя в первый раз бить ее за это и отнимать дичь, причиняя ей сильную боль. Таким способом испорчено уже много собак; или собака бросит дичь, не доходя до хозяина, или же будет бегать вокруг него с дичью в пасти, или будет боязливо ронять дичь, поджавши хвост, как только хозяин вытянет к ней руку: это все последствия указанной ошибки, если только собака сразу же не перестанет вообще брать дичь. Таким способом можно уничтожить образцово отработанный навык аппортирования чучел при переходе к аппортированию стреляной дичи. Неужели не ясно, что собака — хищник, у которого впервые в зубах трепещет еще живая добыча, она захочет взять эту добычу себе. Будет в корне неправильно отнять эту дичь силой, причинив собаке боль: это может испортить собаку. Надо поступить так: оставить дичь собаке, сесть на велосипед, взяв сначала собаку на сворку, скомандовать «Рядом!» — и ехать так быстро, чтобы собака поскорее утомилась. После этого скомандовать: «Брось!» — и дать собаке любимое лакомство. Утомившаяся собака бросит дичь. А главное — в даче лакомства. Таким способом я исправил многих собак, считавшихся неисправимыми. Только не надо торопиться: пусть собака посидит с дичью никак не меньше минуты, при этом ее надо успокаивать. После этого надо серьезно сказать: «Брось!» — и одновременно сунуть в рот собаке лакомый кусок; когда она откроет пасть, чтобы взять кусок, надо вынуть дичь и вложить кусок. После этого надо не поскупиться на похвалы и ласки собаке. Когда собака уже хорошо поймет команду «Брось!», надо будет в тот момент, когда она подойдет с дичью, и когда раздастся команда «Брось!», и хозяин дотронется до дичи, слегка одернуть ее за парфорс, в первый раз еле заметно, во второй раз посильнее и т. д., чтобы приучить собаку сразу бросать дичь.
Упомяну еще об одном «методе» приучения к аппортированию, при помощи строгого парфорсного принуждения. Я даже не могу назвать это насилие методом — так много сотен собак оно испортило.
Его смысл в том, чтобы подтащить собаку на парфорсе к поноске и при помощи парфорса придушить ее так, чтобы она вынуждена была открыть пасть, чтобы не задохнуться. В этот момент ей всовывают в пасть поноску. Многие собаки при этом с испуга гадят под себя, кусают хозяина, начинают его бояться и портятся окончательно.
Такой «метод» может не испортить только очень сильную уравновешенную собаку. Я никогда не применял такого метода и уверен, что другим методом от той же сильной, упрямой собаки можно довиться лучших результатов.
Я всегда исправлял испорченных собак, развивая у них доверие к дрессировщику, и учил их уже описанными способами. Конечно, приходилось работать с ними в течение многих недель.
Если придется работать с трудновоспитуемой собакой, то именно при этом упражнении излишняя поспешность с применением принуждения принесет непоправимый вред. С такой собакой я рекомендую запастись неисчерпаемым терпением, приготовиться к большому сроку занятий и первые 1-2 недели заниматься с собакой не больше нескольких минут в день.
Мой опыт показал мне, что это не только бесцельно, но и вредно продолжать мучить собаку, всовывая ей в пасть поноску, если она сопротивляется этому или же боится. Нельзя заставлять собаку преждевременно носить поноску длительное время, если она противится этому, так как еще не имеет достаточной подготовки.
Дрессировщик должен поступать разумно и не терять терпения, хвалить собаку, быстро переходить от этого нелюбимого упражнения к другому, которое собака любит — прогулка, разрешение бегать, и у собаки пропадет подавленное состояние. Только при таком построении занятий дрессировщик может завоевать (а не утерять) полное доверие собаки, а это — гарантия успеха дрессировки.
Нет такой собаки, которую нельзя приучить к аппортированию, но все собаки — разные, и каждая требует к себе индивидуального подхода и подходящего к ее характеру способа дрессировки.
Глава 5. Натаска
В разделе дрессировки уже говорилось о необходимости укладывать собаку при появлении дичи, т. е. в том случае, когда выскочит заяц, лось, вылетит фазан и т. д.; такое упражнение — хорошая подготовка к стойке.
Рекомендуется почаще заставлять помощника тянуть за веревку чучело зайца или кролика; заранее будет точно известно, где «выскочит» заяц, поэтому дрессировщик сможет оказать своевременное воздействие на собаку.
Большинство породистых легавых собак, когда они зачуют птицу (а иногда — завидят), останавливаются или замедляют ход, или же, пригнувшись, крадутся к дичи. Это повадка хищника — собрать силы перед последним, решающим прыжком на дичь, приготовиться к нему и правильно оценить расстояние для прыжка. У высокородных собак, например у пойнтеров и сеттеров, это состояние ожидания при причуивании дичи искусственно продлено. Встречается собаки, которые застывают на месте до тех пор, пока чуют дичь; они могут выйти из этого состояния только при перемещении дичи, однако в большинстве случаев стойку приходится закреплять при натаске собаки.
Опишу случай, происшедший с двумя пудель-пойнтерами — Бобом и Мотте. Боб был много слабее, чем Мотте, из-за отсутствия движения и гельминтов. Я поместил их в одну будку, но Мотте так яростно защищала свою жилплощадь, что мне пришлось спасать от нее Боба, которому она вцепилась в глотку.
На следующее утро обе собаки одновременно зачуяли кость и неподвижно застыли на месте. От Боба до кости было 2 метра, а от Мотте — 4; если я вмешиваюсь в подобных случаях — то только с самого начала, причем применяю метод сильного принуждения. При запоздании, даже небольшом, лучше не вмешиваться совсем, а смотреть, что будет. Боб дрожал всем телом, а Мотте была готова броситься на него, как только он сделает шаг к кости, — он это отлично знал. Мотте спокойно, с достоинством, подошла к кости и взяла ее, как хозяйка, а Боб все стоял, окаменев, пока Мотте с костью не скрылась в будке. Что же произошло? То же самое, что на охоте. Собака причуивает дичь, делает стойку, приготовление к прыжку, подходит хозяин, в ее понятии вожак, который уже не раз доказывал ей свое превосходство и силу; она знает по опыту, что не добьется желаемого результата, если будет у него что-нибудь оспаривать, поэтому продолжает стоять, пока он подходит к птице. Чудесный запах дичи тянет ее вперед, все ее существо стремится туда, но она стоит, — ведь хозяин подходит и по праву сильного дичь принадлежит ему; а если он еще поднимет руку и свистнет с вибрацией, то собака сразу упадет — примет положение подчиненной. Так можно объяснить сущность стойки, и такое объяснение подсказывает способ, как закрепить стойку, если собака ее не держит достаточно твердо. Надо сводить молодого питомца в угодья с дичью и посмотреть, как он вообще реагирует на дичь. Натаску надо проводить по заранее составленному плану, не надеясь на случай в естественных угодьях с дичью. Необходимо подготовить условия, исключающие всякие нежелательные случайности, в основном — гон птицы, взлетевшей после стойки. К натаске можно приступать только в том случае, если собака безотказно ложится по команде на расстоянии. Опытный натасчик сможет очень быстро поставить собаку в естественных угодьях с дичью. Для этого надо только укладывать вибрирующим свистком собаку после того, как она сделает стойку и в начале натаски давать ей лежать порядочное время. Но, в большинстве случаев, натаска не так проста. Ошибочно думать, что таким способом можно будет поставить абсолютно всех собак, без исключения. Многие хозяева долго мучаются со своими питомцами, потом теряют терпение, а нужных результатов не достигают. Даже самым опытным натасчикам приходится признать, что встречаются такие собаки, которых невозможно заставить лечь на стойке по команде — их страсть и азарт по дичи настолько велики, овладевают так полно всем существом собаки, на стойке чувства так обострены и напряжены, что собака уже не может воспринять ничего другого, хотя бы самой знакомой, хорошо заученной команды, не то что среагировать на нее. Собак, которые не реагируют на команду «Лежать!» и которые, привыкли гонять дичь после взлета, придется натаскивать другим способом. На собаку следует оказать резкое воздействие, которое пересилит даже ее «транс», вызываемый близостью дичи. Если собака бросится со стойки за взлетевшей или убегающей дичью, надо одернуть ее парфорсом; силу одергивания надо умело подобрать в зависимости от индивидуальных свойств собаки: суку с мягким характером достаточно будет придержать на простом ошейнике и сворке, а крупного, упрямого, сильного кобеля придется резко одернуть на парфорсе. Надо напомнить, что колючки парфорса должны быть правильно заточены; если одергивание не причинит боли, то уж лучше с этим совсем не начинать — толку не выйдет. Если же колючки заточить слишком остро, так что будет выступать кровь, можно изуродовать собаку с одного раза и отучить ее охотиться вообще.
Следует подготовить условия для занятий где-нибудь на лугу, где нет дичи, в заранее выкопанные ямы надо поставить клетки (можно деревянные) с утками, курами, кошками, голубями, кроликами и т. д. Клетки надо расположить на параллелях с расстоянием между ними приблизительно в 30 метров и на 300—400 метров между клетками по длине параллелей. Клетки должны выступать над землей на 10 см и скрываться травой от собаки, но быть заметными для ведущего. Через час после установки клеток, в ветреный день, надо привести к этому месту собаку на сворке длиной 30 метров. Когда собака зачует «дичь» — и она это выразит в какой-то форме, понятной ее хозяину, — тогда надо скомандовать: «Лежать!» — и, если собака не ляжет по команде, — применить парфорс. Надо дать собаке полежать несколько минут, обойти ее кругом, потом отойти метров на 20 назад, ласково позвать ее и дать лакомство. Полный успех обеспечивается тем, что совершенно точно известно, где находится дичь и приблизительно на каком расстоянии собака причуивает ее. В угодьях с настоящей дичью — все это дело случая; а если невыдержанный хозяин надумает еще и выстрелить по дичи из-под гона непоставленной собаки, тут уж вообще невозможно будет поставить собаку. Научить собаку стоять по дичи указанным способом можно в любое время года, не дожидаясь прилета дичи, и можно работать в любых лугах, в поле, даже в небольшом саду. По моему собственному, весьма богатому опыту могу сказать, что все собаки, которых я с самого начала обучал делать стойку указанным способом, или же те собаки, которых я исправлял после гоньбы, — все до одной, попадая впоследствии в естественные угодья с дичью, работали по ней точно так же, как по мелким домашним животным в клетках. Дело в том, что оцепенение, которое сковывает собаку на стойке, наступает у нее непроизвольно, помимо ее воли и соображения; собака не имеет никакого понятия о цели стойки. Если же стойку закрепить еще и соответствующей дрессировкой — похвала и награда за стойку и болевые ощущения, если ее не выдержать — таким путем можно выработать у собаки мертвую стойку — собака будет стоять до команды «Аппорт!» после выстрела или же хозяин не отзовет ее. В процессе обучения данным способом собаку тоже нужно награждать, создавая иллюзию успеха; если собака уже в течение нескольких дней безукоризненно стоит по клеткам, я даю холостой выстрел в воздух, отхожу метров на 50 и отзываю собаку, помощник в это время заменяет клетку мертвым голубем, курицей и т. д. Я говорю: «Аппорт!» — и собака радостно приносит мне «дичь» и в награду получает лакомство. А ведь как много еще имеется породистых, непоставленных собак, которые не держат стойки и гонят дичь после взлета.
Хочу заранее ответить на вопросы, которые возникнут у всякого, кто еще не обучал собак стойке таким способом.
Будет ли собака делать стойку по курице, домашней утке и т. д., раз она приучена совсем не реагировать на их присутствие? Рекомендую каждому проверить это самому. Частицы воздуха с запахом от единственной курицы в таких местах, где обычно кур не бывает, оказывают на собаку такое же действие, как если бы это была дичь: собака делает стойку; в деревне, на скотном дворе и в тех местах, где кур много — изобилие запаха кур со всех сторон, — собака не обратит на него внимания. К тому же куры на виду, около домов, в присутствии человека — все это не имеет ничего общего с затаившейся в лесу или на болоте дикой птицей. Для того чтобы собака делала стойку по птице или дичи, важно не то, что это за дичь или птица (например, дупель или курица), а важно, как в охотничьих угодьях действуют на нос собаки мельчайшие частицы запаха, доносящиеся до нее.
Довольно сложно ответить на вопрос, с какого возраста можно начинать натаскивать собаку по дичи. Нужен индивидуальный подход к собаке. Самое раннее — это 5, 5-6 месяцев, для пород легавых, которые быстро начинают работать, в том случае, если щенок начинает реагировать на дичь. Если собаку поставить с такого раннего возраста, то она станет очень дисциплинированной на охоте, и эти навыки легко будет закрепить на всю жизнь.
Перед началом охоты с первопольной собакой надо дать ей хорошую физическую подготовку, для чего следует заранее в течение многих недель тренировать собаку в беге рядом с велосипедом, давать ей тренировку по плаванию так, чтобы в результате собака не уставала быть на плаву в течение часа.
Мои собаки тренируются круглый год, а за месяц до начала охоты они бегают рядом с велосипедом по 2 часа (за весь день) так, что мускулатура вырисовывается как на скульптуре, налаживается работа сердца и легких. После этого собаки свободно, без признаков утомления смогут пробегать ежедневно по 30 км. Об отсутствии утомления я сужу по тому, что при остановке бега собаки дышат не учащенно, а если немного учащенно, то это быстро проходит. Конечно, кормление должно быть полноценным, тогда собаки, вернувшись домой с 30-ти километровой прогулки, начинают еще играть друг с другом, бегать и прыгать.
Собаке должна быть хорошо подготовлена к первому полю по своей дисциплине — совершенно безотказно приходить на зов (свисток), ложиться, т. е. буквально падать на любом расстоянии по поднятой руке или вибрирующему свистку, твердо держать стойку, если причует дичь (если влияние дрессировки еще очень сильно, то собака может сначала ложиться по стойке). Собака должна уметь хорошо аппортировать, находить и приносить подранков, прорабатывать кровяной след.
Эта первая охота должна преследовать только одну цель: поставить собаку; нельзя еще думать о том, чтобы пострелять для себя. Лучше первые три дня самому не стрелять, а брать с собой помощника, который хорошо стреляет. Обе руки могут понадобиться для корректировки собаки, на ней надо сосредоточить все свое внимание. Помощник должен идти совсем близко, рядом и следить за поднимающейся дичью; желательно, чтобы каждый выстрел попадал в цель. Если по поднятому зайцу или птице не стреляли, надо, чтобы собака продолжала стоять или же легла бы и лежала до команды ведущего. В самом начале первого поля собаку совсем не надо хвалить, надо даже нарочно понижать ее настроение, давая команды резким голосом.
Следует отпустить собаку, со сворки и послать ее в поиск, а натасчику идти прямо против ветра; пусть собака уходит в каждую сторону приблизительно метров на 50; если собака уйдет дальше, натасчику надо поворачивать в противоположную от нее сторону, отклоняясь на это время от заданной прямой. Если собака уйдет слишком далеко вперед — надо ее уложить вибрирующим свистом, дать полежать, подойти поближе и пустить снова в поиск. Вот собака встала по куропаткам. Надо скомандовать: «Лежать!», — подойти к собаке, следя за ее поведением, с горстью дроби в руке для броска, если понадобится. Помощник должен поднять птицу на крыло, выстрелить по ней, убить и взять. Собака должна лежать все это время. После этого следует взять собаку ненадолго на сворку. Собаке не надо разрешать приносить первую дичь, убитую из-под нее, требуется выработать выдержку лежать после выстрела, не бросаться за дичью. Если собака хоть немного сунется вперед со стойки, чтобы столкнуть куропаток, или захочет броситься после выстрела или падения птицы, надо с силой бросить в нее горсть дроби или цепочку и дать команду «Лечь!». Это уложит ее на месте. Будет уместно вспомнить, что при описании способа, как приучать собаку безотказно исполнять команду «Лежать!», запрещалось бросать в нее цепочку или дробь, если она вставала раньше времени: ведь бросок пугает собаку и заставляет спасаться, т. е. бежать, а не лежать. Когда собака бросается за птицей — дело совсем другое. Это гон дичи, который ее возбуждает, утоление охотничьей страсти; запах дичи горячит собаку, и он не прекращается; удар цепочкой или дробью внезапно нарушит это очарование, одновременно собака услышит команду «Лежать!» и исполнит ее. Следует убить еще несколько птиц и не давать их приносить собаке; только после этого можно будет разрешать ей аппортировать и даже искать подранков. Не надо горячить собаку, ее надо успокаивать. Если убитая птица упадет на виду у собаки, то очень полезно сначала подозвать собаку к себе, усадить, похвалить, дать лакомство и только после этого послать за птицей.
Таким способом можно воспитать дисциплинированную собаку, которая после выстрела не бросается вперед, сломя голову, и не начинает работать одна, без хозяина, без цели и системы.
Встречаются такие собаки, которые, несмотря на успешное окончание полного курса обучения по аппортированию при подноске только что убитой теплой дичи, начинают ее лизать или мять, или же прыгать вокруг хозяина с дичью в зубах, не отдавая ее. В таком случае нельзя терять самообладание и действовать плеткой. Надо ласково позвать собаку, убегая от нее или медленно подходя к ней — в зависимости от того, что на нее лучше действует, и взять дичь. После этого следует надеть парфорс на длинной сворке и повторить ту же ситуацию; когда дичь падает после выстрела, натасчику надо как можно скорее подбежать к ней, энергично скомандовать собаке: '«Аппорт!», — а когда собака схватит дичь, похвалить ее, потом взять конец сворки и дернуть за парфорс (или простой ошейник, в зависимости от характера собаки), быстро добежать до своего первого места, увлекая с собой собаку, там дать команды: «Сядь!», потом «Брось!» — и в заключение похвалить собаку и наградить ее самым для нее вкусным лакомством. Кто не в состоянии бегать сам, пусть найдет для этого помощника — это еще прочнее обеспечит успех; все команды следует отдавать хозяину самому, оставаясь на месте.
Таких собак очень мало. Собака, найдя убитого или тяжело раненого оленя, кабана или другую крупную дичь, которую она не может принести, должна взять в зубы кусочек дерева или кожи, который привязан на резинке к ее ошейнику, принести его хозяину и привести хозяина к найденной дичи; обратно к дичи собака может бежать свободно или же на сворке кратчайшим путем, или по своему следу.
Обучение состоит в следующем: собаке привязывают к ошейнику поноску — обшитый кожей кусочек дерева длиной 20 см и диаметром 4 см, поноску лучше всего привязывать на резинке такой длины, чтобы собака могла взять поноску в пасть, когда ляжет на землю. Поноску привязывают резинкой потому, что она не запутается в кустах и зарослях. Но это уже конечный этап обучения, а в его начале поноску кладут на битую дичь. Требуется, чтобы около убитой дичи собаку встречал хорошо знакомый собаке помощник, которого она любит; ему следует встретить собаку ласково, дать ей лакомство; потом, одновременно с командой «Аппорт!», взять с дичи поноску и вложить ее в пасть собаке. В этот момент хозяин должен свистом позвать собаку, а самому спрятаться недалеко и видеть все. Когда собака принесет и отдаст ему поноску, хозяин должен дать ей лакомство, приласкать и похвалить ее. Затем собаку следует взять на сворку и вести к дичи, все время указывая ей на дичь и приглашая ее; по возвращении к дичи собаку хвалят и награждают лакомством оба, и хозяин, и помощник; надо доставить собаке самое большое удовольствие — лечь к ней на землю, встать на четвереньки, полаять — вести себя с ней, как равный, это всего больше нравится собакам, служит им самой большой наградой. При каждом следующем повторении упражнения хозяину следует уходить дальше и дальше от дичи, а когда собака привыкнет радостно подбегать к помощнику у дичи, чтобы получить лакомство и поноску, можно будет уже перейти к следующему этапу обучения: помощник должен будет положить кусок мяса для собаки на дичь, а поноску рядом так, чтобы собака, взяв мясо и опустив голову, обязательно увидела бы ее и могла бы взять по команде «Аппорт!». Затем по знаку помощника или свистку хозяина собака должна бежать к нему. Когда и это усвоится, можно начать отрабатывать последний этап: помощник уже не должен стоять у самой дичи, а в некотором отдалении от нее; с каждым разом все больше удаляться и, в конце концов, спрятаться за дерево, когда собака подойдет к дичи и съест лакомство, помощник должен говорить: «Аппорт!» — если собака сама не будет брать поноску, а потом: «Ищи хозяина! '' — если собака не сделает этого сама. В конце концов, собака будет все проделывать сама, без напоминания. Но наблюдение за ее работой следует продолжать еще в течение нескольких недель. Помощнику требуется залезть для этого на высокое дерево, желательно также, чтобы и хозяин видел собаку в бинокль для того, чтобы вовремя свистнуть, если собака с поноской вдруг не пойдет к нему. Место занятий надо менять каждый раз. Описание этого способа обучения выглядит сложнее самого обучения.
Конечно, придется затратить порядочный труд, как это бывает всегда при серьезной отработке любого упражнения, зато успех будет обязательно достигнут, конечно, если у собаки нет отклонений от нормы. К такому обучению можно приступать только после того, как собака будет уметь ходить по искусственному кровяному следу, а то она не найдет дичи. Изредка, для тренировки верхнего чутья надо при этом упражнении пускать собаку в свободный поиск, без кровяного следа, зато на следующий же день — со следом, чтобы собака не привыкла носиться по лесу в том случае, когда она должна прорабатывать след. Если мы собираемся ставить собаку на испытание, где ее работа по кровяному следу должна закончиться указанием места дичи хозяину, надо в течение нескольких недель в виде тренировки прорабатывать кровяной след на ремне и только перед самыми испытаниями пустить собаку свободно.
Хищник всегда идет по следу с кровью, догоняет раненое животное и рвет его. Для хищника важен результат — ведь только ради него он и разбирает след. Также и для собаки — лучшая дрессировка та, которая обеспечит собаке ту награду, к которой она стремится. Мы учили собаку идти по искусственному следу, который ее приводит к дичи — к награде. Разница между работой по кровяному следу куропатки, фазана, лисы, зайца, кролика и работой по кровяному следу оленя и кабана только в том, что за мелкой дичью собаку посылают по кровяному следу сразу же после выстрела — иначе невозможно найти подранка, а по крупной дичи — через некоторое время, когда олень обессилит от потери крови и ляжет или падет мертвым.
И охотник, и собака должны работать спокойно и целеустремленно, на ремне; чаще всего собаке приходится разбираться по старому следу, с редкими каплями крови; след может быть местами затоптан, смыт дождем или запорошен снегом. Работа по мелким подранкам заканчивается их аппортированием, а работа по крупному зверю иногда переходит в азартный гон, в результате собака должна догнать и загрызть смертельно раненного зверя, если он раньше не падет сам, и лаем известить об этом охотника или же привести его к мертвой дичи.
В этом и заключается сущность работы по кровяному следу, работы, которая больше всего ценится в ГДР.
Для обучения этой работе требуется ремень, желательно кожаный, большого сечения, хорошо просаленный, чтобы не приставала грязь, длиной в 20 м; на худой конец, пойдет и веревка. Ремень должен крепиться к ошейнику не карабином (производит шум), а на петле и пуговице. Ошейник обыкновенный, не удавка. Можно ремень крепить к ошейнику просто петлей, так как при освобождении собаки от него для гона зверя придется снять и ошейник, чтобы собака нигде не зацепилась. Ремень для проработки следа охотник должен всегда иметь при себе, поэтому рекомендуется носить его в чехле у пояса. Считается неприличным для охотника прорабатывать кровяной след на короткой сворке.
К своему стыду, приходится признать, что у нас еще очень мало надежных собак, хорошо находящих подранков.
Нельзя искать подранков верхом, на карьере; найти подранка верхом, даже для собаки с отличным чутьем — чистая случайность; большая часть подранков все равно успеет скрыться, пока собака будет носиться с бешеной скоростью челноком на большое расстояние.
Причины неудач в следующем:
1. Собака не подготовлена к следовой работе.
2. Собаке не хватает спокойствия после выстрела.
Как же собаке, хотя бы с отличным чутьем, найти подранка, если она срывается с места вместе с выстрелом и в азарте начинает носиться как бешенная? Подранок за это время успевает схорониться, оставленный им запах слабеет с каждой минутой. Вот если бы собака сразу взяла его след и проработала бы его спокойно — результат был бы другой.
3. Если собака привыкла гонять дичь на глаз, и если бывали такие случаи, что она находила подранков при свободном поиске после выстрела, то такую собаку почти невозможно исправить — она не захочет прорабатывать след тихо и спокойно, низом.
Если проложить искусственный след, протащив веревкой убитую дичь, и по такому следу заставить собаку искать подранков — такое упражнение будет слишком легким для собаки. Окровавленные фазан или заяц, которых тащат на веревке, приминают траву, кровь прямо втирается в почву — для собаки так много запаха, что по такому следу без всякой подготовки пройдет безошибочно даже мопс, не то, что охотничья собака. Однако плюсом этого способа является то, что собака поймет, что надо идти по следу низом, прорабатывать его до нахождения дичи, и ведущий, пуская ее на ремне, всегда может поправить ее, если она собьется; когда собака приведет к дичи — можно позволить ей аппортировать найденную дичь.
Усложнять это упражнение можно с разу на раз, увеличивая выдержку времени после прокладки следа и усложняя сам след — петли, повороты и т. д. При прокладке следа требуется след дичи как можно больше удалять от следа человека, который его прокладывает — дичь можно привязать к шесту. Вторым плюсом является возможность проверить, будет ли собака подавать дичь, найденную по следу: если не будет, то мы имеем возможность исправить этот недостаток. Одновременно выяснится, нет ли у собаки склонности закапывать дичь.
Я рекомендую такую выучку только для совсем молодых собак, полностью новичков в следовой работе и то только в течение нескольких дней и обязательно на длинном ремне.
Я считаю, что собаку надо учить следовой работе по следу живой дичи, в крайнем случае, по домашней птице или кролику. Очень хорошо тренировать собаку по следу на охоте, только хозяин собаки не должен охотиться сам — он должен прорабатывать след подранка на ремне и умело выбирать только те случаи, когда успех гарантирован. Пусть на коллективной охоте собака учится соблюдать спокойствие при выстрелах, пусть другие собаки приносят дичь; для своего питомца надо выбрать такого подранка, который еле уходит и наверняка смертельно ранен. Пусть это будет один или два раза за всю охоту, но с успехом, этого будет достаточно. Надо дойти до того места, откуда стреляли, уложить там собаку, надеть ремень, сказать: «Ищи подранка», — поставить на след, успокаивая, дать понюхать шерсть или кровь и хвалить собаку, если она все свое внимание обратит на поиск.
Следует отпустить ремень подлиннее и идти медленно по следу, все время указывая на след и делая короткие остановки в местах, где видна кровь или четкий след. Крови будет много, так как мы выбрали тяжелораненого зайца, и через несколько десятков шагов собака придет к цели своей первой следовой работы. Если заяц окажется мертвым, то можно будет отпустить собаку с командой «Аппорт!» и позволить ей принести зайца, а чтобы она шла быстрее, надо самому бежать от нее. При подаче зайца надо наградить собаку и не скупиться на похвалы, ведь это же большое событие в жизни молодой собаки — подача первой теплой дичи.
К первому поиску подранка — куропатки или фазана — надо отнестись еще строже. Решающее условие — тип угодий. Опытный охотник знает, как падает убитая дичь и как подранок; если подранок упадет в мелкую отаву — собаку посылать можно. Надо обеспечить условия, чтобы первый посыл был обязательно успешным, чтоб собака шла, прорабатывая след; нельзя допускать свободного поиска челноком. Если птица убита наповал, по ней нельзя пускать собаку, надо ее поднять самому. Если собаке разрешить сразу же, в первое поле, приносить не только подранка, а всех битых птиц, то она будет срываться после выстрела, и ей некогда будет прорабатывать след.
Опишу еще один способ. Можно намазать кролику лапы кровью другого, только что убитого кролика, а скакательные суставы туго перевязать бинтом, намотав его побольше. Бинт тоже следует намочить в крови кролика. Плохо гнущиеся суставы не дадут кролику быстро скакать и метров через 100 или 300 он устанет и затаится за каким-нибудь прикрытием. По такому следу пойдет любая собака; проработка следа закончится травлей и аппортированием. При следующих тренировках бинт уже должен быть без крови, а лапы надо мазать от раза к разу все меньше и пускать собаку по следу через все большие промежутки времени, доводя их до двух часов после пуска кролика. Когда собака будет достаточно натренирована, можно будет давать ей только первую треть следа отрабатывать на ремне, а дальше пускать ее свободно, успокаивая вначале; пусть дорабатывает след и травит без ремня.
При блестящей постановке собаки удается даже командой «Тихо!» заставить собаку идти медленно так, что человек будет поспевать идти с ней рядом. После достаточной и длительной тренировки можно пустить собаку свободно с самого начала, и тогда от раза к разу она начнет работать все быстрее, не уменьшая верности работы. Такое обучение особенно хорошо по первому снегу — нам будет легко проверять, верно ли ведет собака, так как след будет виден. Щенков, которые родились в марте или апреле, можно уже обучать следовой работе по снегу и в декабре-январе успешно охотиться с ними. Очень хорошо начинать тренировать 8-9-ти месячного щенка. Нечего бояться, что после обучения следовой работе на ремне собака всегда будет работать медленно — опыт показал, что это не так; а вот если разрешить сразу нестись по следу с большой скоростью — тут уже верности в работе не добьешься.
У кого нет возможности работать с дикими кроликами, тот может взять домашнего кролика или курицу; надо подрезать у нее крылья, чтоб она не могла летать, и вертикальную часть ножек обмотать бинтом с кровью курицы. По такому «кровяному следу», через 1/4 и 1/2 часа после его прокладки, пойдет любая собака, даже неопытная. Это прекрасная тренировка, особенно если выстрелить в эту курицу и позволить ее принести.
Следовой работе по следу без крови собаку можно обучать, поставив ее на след кошки, пущенной с перевязанными скакательными суставами, в ошейнике и с болтающейся своркой — чтобы ее можно было потом поймать. Ставить на след надо через 30 минут после пуска кошки. Помощник должен посадить эту кошку в клетку — пусть собака полает на нее, а потом клетку надо заменить кошачьей шкуркой, пусть собака ее подаст.
Поделиться книгой: