Ирри Ишайру и сундук со злом

Тем не менее, Ворьер с поставленной задачей справился, с видом победителя (пока Ирри был с видом побежденного) ретировался восвояси.

***

Тот-самый-ужин-которого-страшился-Ирри приближался. Другой слуга пришел за ним, заодно принеся костюм, который собственноручно сшил для него Ворьер.

Ирри пообещал проклясть каждого, кто будет рассказывать о нём, но боги! Нельзя не упомянуть этот чудесный фиолетовый галстук, зеленый пиджак, коричневую рубашку и розовые облегающие штаны.

На удивление Ирри, они вошли не в просторный зал, а в обычную комнату. Она была чуть больше гостевой.

«Стоп, кровать?»

Нынешнем правителем Андерджа оказался высокого роста юнец. Он сидел на кровати, оперевшись на позолоченное изголовье и подобрав ноги под себя. Будучи полностью в белых одеждах, он напоминал призрака. Лишь золотистые кудри и сверкающая диадема подчеркивали его бледное точеное лицо.

— О, дорогой Ирри! Не стойте в дверях.

Ирри неуверенно шагнул вперед.

Заметив замешательство, правитель ослепительно улыбнулся:

— Прошу Вас, не смущайтесь. Проходите. Зал Правительственного Приёма слишком велик, в нем неуютно. Надеюсь, вы простите меня за такую наглость — пригласить вас в свои покои. Прошу!

— К-конечно.

Сняв с себя оцепенение, Ирри осмотрелся по сторонам. Его взору открылся небольшой круглый столик, покрытый кипенно-белой скатертью. Он был накрыт на двоих. Ирри осторожно сел.

— Вы чувствуете себя неуверенно, дорогой Ирри. Могу ли я что-то исправить?

— Все в порядке, но… ваш модельер сделал наряд не… в моём стиле.

Правитель во весь голос рассмеялся:

— Ворьер любит эксперименты. Я искренне прошу его простить, — подумав, он добавил. — И меня заодно. Не стоило подсылать его к вам. В любом случае, вы можете переодеться в мои одежды, дорогой Ирри.

— Все в порядке, — он закашлялся.

— Что ж, не буду более вгонять вас в краску.

Правитель приступил к трапезе, немного подумав, Ирри сделал то же самое.

— В Андерджа все ещё отлично готовят кроликов, — выдал Ирри, успев моментально пожалеть о сказанном.

Глаза Правителя сузились лишь на секунду. Возможно и такое, что Ирри это показалось.

Да, абсолютно точно — показалось.

— Не только, — ёмким ответом ограничился правитель.

Они сидели в тишине. Радушие собеседника куда-то испарилось, теперь он жевал кролика, будто витая в своих мыслях.

— Как я могу быть, э-э… полезен для вас?

— О, мы как раз переходим к самому интересному, мой дорогой Ирри! Вам доложили о том, что мой план — вернуть вам вашу утерянную магию?

— Да.

— Мне известно, что вы уже бывали в Андержа. Довольно расплывчато рассказали о… цели вашего давнего визита, а также о его следствии.

Цели… и следствии…

— Вы точны, Правитель, — Ирри слегка напрягся.

— О, дорогой Ирри. Для вас я просто Шарфей. Так вот — позвал я вас именно потому, что мне известно о следствии вашего визита.

Он напрягся еще больше. Шарфей смотрел на него с такой полуулыбкой, что кровь в жилах стыла.

— Не волнуйтесь. Верховный сам воздаст по деяниям вашим, дорогой Ирри. Я лишь говорю о том, что мне известно о вашей силе. Вы в одиночку, без всякой магии смогли бы насадить дружину Андержа на деревья. А уж с магией и подавно.

Ирри гордо кивнул.

— В лесах близ наших территорий завелся сундук. Но не смейтесь — он полон тьмы, которая с каждым днём раскидывает свои щупальца все дальше. Она разрастается! — Ирри услышал истеричные ноты в голосе Шарфея.

— Вы хотите моей помощи? Но… почему не отправите дружину?

— Они гибнут, мой дорогой Ирри. Ни один не сумел вернутся домой. Лес навсегда забирает каждого, кто притронется к этой тьме.

Ирри молчал, обдумывая предложение.

— Магия, отданная на благо королевства, вернётся к вам, мой дорогой Ирри. Вы пойдете на задание вместе с ней, а когда вернетесь, я не заберу ее обратно.

«Если вернусь».

— Я иду один?

— С оставшимися дружинниками.

Ирри сомневался, но последняя фраза Шарфея добила его:

— Отличный шанс вымолить прощение перед народом, не находите?

— Готовьте снаряжения.

***

Оказалось, что экипировка Ирри все ещё хранилась в чуланах королевства. Он отлично помнил, что лишь со стороны видел, как оставил её на поле боя. Как снял, поднял руки, пошёл вместе с колонной. Гордый среди обречённых. Видел, но не делал.

В качестве сопровождения ему выдали пятерых дружинников — щуплых парнишек, которых первый порыв ветра впечатает в землю. Ирри смотрел на них с сожалением, уже зная, что он их не защитит. Уже зная, что им суждено осесть пеплом в злополучном месте.

Ирри восседал на невероятно красивой лошади цвета истлевших углей. У нее была роскошная чёрная грива.

Лес резко замолчал. Впереди появилась поляна, плотно окруженная высокими елями, словно забором. Деревья были наклонены внутрь, образовывая своеобразный купол.

Ирри показалось, что это демоническое место выросло перед ними из-под земли. Туман был не таким плотным, заметили бы!

Он сразу понял — это то, что они искали.

Он спешился, опускаясь на землю. Кольчуга тихо задребезжала.

Впереди виднелся проход — лишь в одном месте деревья расступились, образовывая щель, которая так и манила внутрь. Тьма ждала и жаждала.

Войдя, Ирри оказался на просторной поляне. В двух дюжинах шагов от него высился сундук. Даже в тумане золотая лепнина на нем ярко блестела. Его крышка была приоткрыта, а внутри… вилась настоящая тьма. Лежала, свернувшись клубочками, словно полчище чертят. Но, что самое главное, паутиной расходилась в разные стороны. До самого забора из стволов.

Ирри отчетливо осознал то, о чём говорил Шарфей — она медленно тянет свои щупла вверх по стене. Она хочет покинуть эту клетку, разрастись по всему лесу.

Достав меч из ножен, Ирри с силой замахнулся и разрубил ближайший к себе щуп. С шипением, тот вернулся в сундук. Но не прошло и пары секунд, как на его месте появился новый, причём теперь разрубить его было намного тяжелее. Будто сначала тьма была нитью, а теперь стала канатной вервью.

Боль делала тьму сильнее.

Тогда он решил опробовать новоявленную магию — шар, полный молний, угрожающе полетел на сундук. Но лопнул в паре миллиметров от него.

Здесь нужна грубая сила. Ирри с сожалением смотрел на искры той самой магии, с которой даже не успел поиграть.

Не давая себе и секунды подумать, он ринулся вперед. Схватился за крышку сундука. Она больно обожгла ладонь, но руку он не убрал, лишь крепче стиснул зубы.

Вторая рука скользнула в приоткрытую щель. Много монет, что-то круглое. Кубок? Кажется кубок. Ирри с силой рванул на себя.

***

Цена победы.

Позор семьи Ишайру. Правая рука короля. Молодой, амбициозный. Беспощадный, кровожадный. Сейчас под стать тому, как о нём молвили, он стоял на поле боя, раскинув руки. Стоял в окружении трупов, довольно оскаблившись. В правой руке держал кубок, заполненный алой кровью.

Молчал.

Дворец правителя Андержа был прямо перед ним.

Он пошёл по костям.

***

Очнувшись, Ирри понял, что стоит на коленях. По шекам текут горькие слезы, из носа на голую землю капает кровь.

Руку, которая лежала на крышке, уже жгло не настолько яростно.

Он отбросил кубок, вновь запустив вторую руку внутрь. Перед глазами вились медные цепи.

***

И воздастся по деяниям твоим…

Гордый среди обреченных. Ему уже приходилось сегодня вспоминать этот титул, которым он нарекал сам себя, будучи молодым. Его сковали медными цепями. Они врезались в голое тело.

Стражники и Обречённые сторонились его. Он шёл в самом центре, из-за чего в колонне образовался разрыв — к нему попросту не желали подходить.

Казнь близилась.

***

Ирри увидел, что расцарапал ладони в кровь. Пот покрывал лицо. В сундуке оставался один предмет. Ирри знал, что это. Ладонь кольнуло.

***

Добро выжило. Зло совершило самосуд.

При виде стоящего обломка осинового кола, в голове Гордого родился план. Только оказавшись близко к нему, он с разбегу подошел, стражники закричали, а Ишайру рванул кол на себя. Он вонзился прямо в грудь.

Ивашерии Ишайру умер на дворцовой площади, которую собственноручно покрыл кровью. Здесь и сейчас родился Ирри Ишайру — добрая часть покинула злую. Или злая покинула добрую. Гордый ушел. Остался Обреченный… обреченное добро лучше, чем гордое зло. Или…?

***

Ирри вынырнул из воспоминаний лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы увидеть сундук, охваченный пламенем. Услышать крики, но громче всего — стук собственного сердца. Половины.

Ирри Ишайру закрыл глаза. Ирри Ишайру думал, что больше их не откроет.

— Рикки…

***

Белый свет ослепил. Такие же белые стены внушали потерянность. Будто ты в Нигде. Только белый свет и бренное тело, не имеющее смысла.

— Персональный рай человека, который не жаждет общения. Ты в раю, дорогой Ирри Ишайру!

Ирри повернул голову, взирая на сияющего Шарфея.

— Э-э-э… я живой?

— Только если я не мёртв, дорогой мой Ирри. К слову о птичках — я дал тебе магию, а ты воспользовался ею лишь единожды. Тем не менее — она твоя. До последнего дня.

Он так ослепительно улыбался, что Ирри аж зажмурился:

— Но как? Как я попал сюда из леса?

— Те самые дружинники, присутствием которых ты был очень опечален… Конечно, они не взяли твою тушу на плечи, но позвали подмогу.

— Я… вымолил прощение за брата? Вернее, за себя… наверное.

— Реши сам. Я думаю, что вполне. Ты спас нас от серьезной катастрофы, где погибло бы еще больше людей, чем в ту злополучную ночь.

— Простите меня, правитель. Нас с братом. Часть зла мертва, но… мне кажется, я не смогу отмыться. Никогда. Я зло…