Воздушные фрегаты-2. Пилот

[1] Коносаменты — документы на груз.

[2] Shit — дерьмо (англ.)

Глава 21

Контр-адмирал Ландсберг оказался высоким представительным мужчиной в вицмундире с орденом святого Владимира в петлице. На его породистом лице застыло немного презрительное выражение, как бы говорящее присутствующим: «Знаю я, кто вы есть»!

В сущности, это было правдой. Януш Феликсович нисколько не обманывался по поводу нравственных качеств собравшейся в «Империале» публики, но … все это были «нужные люди». Необходимые ему и его высоким покровителям, позволившим своему протеже достичь столь значимого положения.

С началом осады Сеула мало кому известный адмирал неожиданно для самого себя угодил на первые полосы газет. Его называли героем, возглавившим сопротивление японской агрессии, лучшим военачальником русской армии и даже асом из асов.

Последнее было, откровенно говоря, совсем уж неправдой, несмотря на «дар». Нет, летал он в свое время не хуже иных и прочих, но карьеру Ландсберг строил не в боях. Умея заводить друзей среди сильных мира сего и угадывать сокровенные желания начальства, он упорно и методично шел к своей цели, пока не достиг сегодняшнего положения.Оборотной стороной были напрочь испорченные отношения с некоторыми старыми товарищами вроде Зимина. Но оно, как говорится, того стоило.

— Ну, наконец-то и вы, милая Аннабель, — радушно улыбаясь, встретил он успевшую «почистить перышки» журналистку. — Право, я успел соскучиться.

— Доброй ночи, мистер Ландсберг, — одарила профессиональной улыбкой девушка. — Но разве мы не встречались вчера во дворце Кёнбоккун?

— В самом деле? — картинно удивился адмирал. — Увы, моя дорогая, в разлуке с вами время тянется так медленно, что мне показалось, будто прошла целая вечность!

— Вы так галантны, — с легкой досадой в голосе отозвалась мисс Ли, которой успели порядком поднадоесть затасканные комплименты стареющего ловеласа.

— А кто этот цветущий юноша? — обратил благосклонное внимание на ее спутника командующий. — Очевидно, ваш новый паж?

Слово «паж» он произнес с таким видом, будто хотел сказать «альфонс», но в последний момент передумал и подобрал более мягкое выражение.

— О нет, — поспешила вмешаться Аннабель, заметившая, как вспыхнуло лицо Марта. — Этот молодой человек — настоящий герой! Пилот!

— Вот как? Отчего же он не в мундире? Настоящие герои сейчас в армии, и уж тем более пилоты!

— Я приватир, ваше превосходительство! — отчеканил молодой человек.

— Даже так? — поморщился Ландсберг. — Как ваше имя?

— Мартемьян Колычев!

— Хм… никогда не слышал.

— А вот это было обидно! — возмутилась журналистка. — Вы что, совсем не интересуетесь моими передачами? Я совсем недавно брала у этого юноши интервью, и вот пожалуйста…

— Смиренно приношу вам свои извинения, богиня! — поспешил пойти на попятную адмирал. — Так много дел, что всего не упомнишь… впрочем, что-то такое припоминаю. Кажется, связанное с трагедией в Дальнем?

— Именно так, мистер Ландсберг, — не без яда в голосе отозвалась Аннабель, — рада, что память вернулась к вам…

Самое интересное, с точки зрения Марта, заключалось в том, что адмирал врал. Он явно очень хорошо знал про юного Колычева. Но вот появление здесь молодого человека, да еще вместе с мисс Ли для него явно оказалось сюрпризом. Причем, не слишком приятным.

— А еще, — продолжила девушка, — он пилот «Бурана»! Да-да, того самого, что отконвоировал прибывший сегодня караван с боеприпасами и топливом.

— А вы хорошо осведомлены, милочка. Интересно только откуда?

— Мне, в отличие от вашего Козырева, никто жалованье запросто так не платит. Приходится работать!

— Боже, какой у вас злой язык! — рассмеялся адмирал. — Опять прошлись по нашему Жоржу. Что он вам такого сделал?

— Отбил любовника!

— Ха-ха-ха!

— Адмирал, прекратите смеяться и немедленно предложите нам с Марти сесть!

— Конечно-конечно, — отозвался Ландсберг, вытирая выступившие на глазах слезы платком из тонкого батиста. — Вы и ваши друзья, моя дорогая, всегда желанные гости за моим столом.

— Благодарю!

— Угощайтесь, молодой человек, — барственно предложил командующий. — Вы и впрямь сделали большое дело, хотя и весьма рискованным способом. Просто чудо, что транспорты не угодили под обстрел зениток.

— Так не попали же?

— Вы правы, мой друг, победителей не судят. Кстати, не соблаговолите ли объяснить, как вы здесь оказались?

— В каком смысле?

— В самом что ни на есть прямом. В городе осадное положение, и передвигаться по нему без особой на то надобности запрещено. А я не помню, чтобы подписывал вам пропуск!

— Не знал об этом, — прикинулся простачком Март. — Поэтому просто взял и приехал.

— Черт знает что, — сокрушенно вздохнул Ландсберг. — Бьешься-бьешься, а никакого порядка.

— С другой стороны, ваше превосходительство, разве приглашение Беллы не может считаться признаком «крайней надобности»? — говоря так, он намеренно назвал Аннабель коротким именем и положил руку ей на плечо.

— Оставьте моего друга в покое, адмирал, — промурлыкала мисс Ли и не подумав отодвинуться от Колычева. — Вам ли не знать, что этот дурацкий пропускной режим никто не соблюдает, а патрули из корейских военных за серебряный доллар пропустят хоть самого адмирала Ямамото!

— Ну вот, опять вы выдали военную тайну! — усмехнулся Ландсберг. — Положительно, представительниц прекрасной половины человечества никак нельзя допускать к ним. А вот ваш молодой друг абсолютно прав. Если бы меня позвала такая женщина как вы, я бы не промедлил и секунды, но, увы… Кстати, отчего вы ничем не угостились? Не стесняйтесь, прошу вас!

— Покорно благодарю ваше превосходительство, но я сыт!

— А вы, мисс Ли?

— Не притронусь ни к чему, пока вы, адмирал, не выпишите Марти пропуск! — неожиданно заявила Аннабель.

— А зачем? — парировал Ландсберг и добавил, явно передразнивая, — ведь этот «дурацкий пропускной режим все равно никто не соблюдает!»

— Мистер Ландсберг! — в голосе девушки прорезался металл.

— Ну что вы со мной делаете, — с деланным смешком сдался тот и, вырвав из записной книжки листок, черкнул там несколько строк, — держите! Адъютант поставит печать, потом в штабе смените на постоянный.

— Благодарю, — вынужден был взять пропуск Март.

— Козырев! — позвал Ландсберг. — Где же он, черт бы его драл! Прошу прощения, мисс Ли, иногда крепкие слова сами вырываются…

— Ничего, — с невинным видом повторила знаменитый афоризм Аннабель. — Я ваших военных терминов все равно не понимаю!

Увы, адъютант все никак не находился, пока кто-то из слуг не заглянул в уборную и не обнаружил там Козырева с торчащим из груди ножом. После этого, разумеется, поднялся переполох. Появилась местная полиция и почти одновременно с ней жандармы.

— Прошу всех оставаться на своих местах! — зычно выкрикнул дежуривший перед главным входом усатый унтер, после чего все услышавшие его предпочли с криками разбежаться.

— Только этого не хватало! — побледнел Ландсберг, разом растеряв свой уверенный вид. — Что делать?

— Тебе надо убираться отсюда! — шепнула Марту на ухо Аннабель.

— Но почему?!

— Наверняка, кто-то видел вашу ссору с этим идиотом!

— Но я его не убивал!

— Господи, да кому сейчас это интересно? Я знаю, как работают мозги у бобби. [1]

— Но если я сейчас сбегу, это вызовет подозрения…

— Смотря, как ты это сделаешь. Ландсберг — трус и постарается смыться! Если ты уедешь вместе с ним, все будет нормально.

— Я с ним?!

— Положись на меня, Марти! — с этими словами девушка кинулась к адмиралу и что-то горячо зашептала ему на ухо.

Судя по всему, услышанное не слишком понравилось командующему, но времени на раздумья у него не было. Наконец, он решился и жестом подозвал к себе молодого человека.

— Идемте со мной, юноша! Нам необходимо как можно скорее покинуть это заведение. Мне нельзя себя компрометировать, а у вас нет пропуска. Помогите мне добраться до штаба, и я никогда не забуду этой услуги.

— Хорошо, — пожал плечами Колычев и развернулся к Аннабель. — Пошли!

— Прости, Марти, — извиняющимся тоном отозвалась она. — Гибель адъютанта командующего наверняка станет сенсацией, а это моя работа!

— Но…

— Мы еще увидимся, обещаю! Но сейчас, прошу тебя, уходи. У меня плохое предчувствие на твой счет, а я привыкла ему доверять.

— Я тебя не брошу…

— Марти, милый, умоляю, сейчас не время для мелодрам! Get out![2]

Будь у Колычева больше времени, он, возможно, нашел бы иное решение, но сейчас и впрямь нужно было действовать. Пройдя сквозь подсобные помещения, они с адмиралом добрались до лестницы и спустились в гараж. Там пока что все было относительно спокойно. Тусклый свет электрических ламп в матовых плафонах лениво освещал стройные ряды роскошных лимузинов и окрашенных в темно-зеленый служебных седанов, и полноприводных внедорожников, которые еще никто и не думал называть джипами.

— Где ваш автомобиль? — отчего-то стуча зубами, спросил Ландсберг.

— А у меня его нет, а ваш?

— А у меня нет ключей! Они у Козырева, а он…

— Это не страшно. Показывайте…

За недолгое пребывание в этом мире у Колычева было не так много времени, чтобы разобраться с устройством автомашин начала сороковых годов. Но даже то немногое, что он знал, позволяло надеяться, что он сможет найти необходимые провода и включить зажигание. В крайнем случае, на помощь придет «дар».

Однако это было ошибкой, потому что из-за «кадиллака» командующего гарнизоном им навстречу вышли четверо: трое рядовых бойцов в форме солдат корейской армии с нарукавными повязками патруля комендатуры и прапорщик с медалью на груди и желтой нашивкой за ранение. Адмирал по привычке даже не обратил на них внимания, чего никак нельзя сказать о Колычеве.

Что заставило Марта насторожиться? Несвоевременность их появления, общая нервозность или какое-то несоответствие внешнего облика и уверенной отточенности жестов? Или уж очень грамотно и быстро они рассредоточились, буквально перетекли как вода одним слитным и отработанным движением. Да и в целом, слишком все внезапно и ловко. Не теряя времени, он вошел в «сферу», и тут же его чуйка завопила дурным голосом, разглядев знакомый по нападению в Дальнем искореженный черно-алый отблеск аур шиноби.

Противник, видимо, тоже сделал выводы и медлить больше не стал, жестко атаковав извлеченными из ножен обычными армейскими тесаками. Тем более что подобрались они вплотную к цели. Марту, впрочем, удалось увернуться от первого удара. Инстинктивно отпрянув от промелькнувшего в опасной близости лезвия, он отскочил в сторону, одновременно выхватив браунинг, передернул затвор и немедленно открыл огонь. А вот контр-адмиралу не повезло. Ни увернуться, ни отскочить, ни даже просто понять, что происходит, он не успел.

Впрочем, враги не стали принимать бой, а немедленно отступили. Резко разрывая дистанцию, шиноби, подобно теням, беззвучно растворились в полумраке гаража среди многочисленных авто. Свое дело они сделали.

Ландсберг, содрогаясь всем телом, хрипел, фонтанируя кровью из перерезанного от уха до уха горла. Времени на раздумья не оставалось. Если адмирал еще жив, значит, есть шанс его спасти! Для чего он учился у Крылова целительству, как не для такого случая?

Колычев сунул браунинг в кобуру и встал на колени рядом с умирающим, не обращая внимания на тут же заляпавшую его одежду и лицо кровь. Он попытался пережать сосуды, чтобы прекратить кровотечение, одновременно напитывая раненого энергией. Борьба за спасение жизни продолжалась десять мучительно долгих секунд, но сделать ему толком ничего не удалось. Адмирал мертвенно побледнел и затих, перестав кровоточить.

«Надо попробовать разряд… нет, поздно…, — с горечью вынужден был констатировать незадачливый целитель».

Он оглянулся по сторонам. Все пространство вокруг, включая самого молодого пилота, залито кровью. И как вишенка на торте — валяющийся рядом клинок, которым все это проделали.

— Охренительная мизансцена! — успел мрачно подумать Март. — Ну, раз не удалось спасти этого очень невезучего ловеласа, то самое время отсюда валить, думаю, японцы еще не успели далеко уйти, попробуем их догнать.

Оттерев ладони от крови, он поднялся с колен и снова взял в руки пистолет. Затем принялся сканировать окружающее пространство, пытаясь отследить через «сферу», куда исчез враг.

Как обычно при этой процедуре в голове не только развернулась ясная картина окружающего пространства, но и проявилась способность четко анализировать ситуацию.

Убит командующий русским гарнизоном, а он рядом и весь в его крови. Учитывая всем известную вражду Зимина и Ландсберга, никакого другого подозреваемого никто искать не будет. А если вспомнить, что время военное…

Тем временем, дверь, ведущая на лестницу, резко распахнулась, и из проема один за другим стали появляться люди в форме и с оружием. Заметив Марта, они кинулись к нему, но тут же застыли, увидев окровавленного адмирала.

— Ваше превосходительство… — нервно сглотнул коренастый поручик с редкими рыжими усами на рябом от оспин лице.

— Вот он, — не нашел ничего лучшего, как показать на тело Ландсберга Колычев.

— Брось оружие! — заорал рябой офицер, наведя на молодого человека револьвер.

— Господа, это не то, что вы думаете! — попытался образумить их пилот, лихорадочно прикидывая пути отхода.

Выручил его, как ни странно, помощник Аннабель, которого та фамильярно называла Стиви-бой. В руках репортера оказался фотоаппарат, с которым он вылез вперед и щелкнул затвором, после чего полыхнула магниевая вспышка.

Все это было настолько неуместно, что присутствующие невольно отвлеклись на него, чем и воспользовался Колычев. Быстро вскинув пистолет, он без промаха влепил пулю в распределительный щит на стене, после чего гараж погрузился в темноту.

Пока грязно матерящиеся военные пытались найти хоть какой-нибудь источник освещения, прекрасно ориентирующийся и без помощи зрения Март исчез.

— Стой, стрелять буду! — запоздало крикнули ему вслед, но было поздно.

— Ушел, гад! — сплюнул от досады преследователь и хотел было дать незадачливому фотографу в морду, но не нашел его.

Тем временем Март успел добраться до сиротливо стоящего в дальнем углу мотоцикла и дернул ногой кикстартер. Верный «Нортон» завелся с полпинка, как будто только этого и ждал. Вскочив в седло, молодой человек выкрутил до упора рукоять акселератора и понесся к выходу. Еще мгновение, и он оказался на свободе, едва не сбив передним колесом зазевавшегося прохожего.