Воздушные фрегаты-2. Пилот

— Ваше превосходительство, — почтительно обратился к даме Март. — Могу я просить вас об одном одолжении?

— Вы сегодня герой, молодой человек, — благосклонно улыбнулась первая леди, которой явно польстило его обращение. — И можете просить о чем угодно.

— Я слышал, у вас месяц назад случилась трагедия. В результате теракта погибли многие важные чиновники и военные. Позволено ли мне будет осмотреть место?

— Весьма странное желание! — нахмурилась китаянка.

— Прошу прощения, если невольно причинил вам неудобство. Просто я совсем недавно сам едва не стал жертвой подобного происшествия в городе Дальний. И мне интересно, нет ли между этими печальными событиями сходства?

— Понимаю, — кивнула мадам Чан. — Полагаю, что это возможно.

— А поговорить с выжившими? — продолжал ковать железо, пока горячо Март.

— Их, к несчастью, не так много. И большинство все еще в весьма тяжелом состоянии.

— У нас на корабле есть отличный врач-целитель. Думаю, он не откажется помочь вашим раненым.

— Одаренный? — изумилась первая леди, после чего обернулась к Зимину. — У вас в экипаже трое одаренных, но вы — простой рейдер? Ну-ну.

— Зря ты ей сказал, — хмыкнул командир, глядя удаляющейся мадам Чан в спину. — Ты знаешь, что у китайцев практически нет своих владеющих Силой?

— Нет. А почему?

— Ну, во-первых, нет мест, где можно отыскать стеллары. А во-вторых… черт его знает. Какая-то предрасположенность что ли. Те немногие, что есть, в основном обладают весьма умеренной силой, и либо не ханьцы, либо метисы с европейцами или японцами.

— Я не знал.

— Нельзя сказать, чтобы они не пытались, но… видел большую брошь на платье? Говорят, внутри нее адамант, причем довольно крупный. И у самого Чан Кайши такой есть.

— Ждут, не пробудится ли дар?

— Вроде того. Ладно, нам пора возвращаться. А доктору ты наверняка подкинул работенки. Впрочем, пусть поработает, лишних денег не бывает, главное, чтобы не продешевил! Рейдеры стоят дорого!

Не успели они выйти из упрятанного глубоко в недрах горы бункера на свежий воздух, как повторно столкнулись с князем Белосельским-Белозерским.

— А я вас дожидаюсь, господа. Поздравляю с наградами! И предлагаю проехать в посольство. Условия там пока спартанские, но все возможное гостеприимство и радушие могу гарантировать.

— Ваше сиятельство, я предпочел бы немедленно отправиться на «Буран». Тем более, что мне надо передать вам пассажиров и грузы, которые привезены как раз для вас. И есть еще вопрос, который требует немедленного с вами обсуждения.

— Ни слова больше! — князь повел глазами, словно указывая, что и у стен могут быть уши. — Да, я получил радиограмму. Ждем, очень ждем! В таком случае, садитесь в машину и поехали к вашему кораблю. Заодно обсудим и все вопросы.

— Буду рад принять вас на борту и угостить рюмкой чая или чашечкой коньяку.

— А вы умеете быть убедительным, Владимир Васильевич!

— К слову, Константин Эсперович, нам понадобится ваша консультация.

— Всегда к вашим услугам. Об ответе на какой заковыристый вопрос идет речь?

— Скажем так, о соблюдении дипломатического протокола.

— Слушаю внимательно.

— Китайцы вручили Мартемьяну орден, и теперь неясно: стоит ли ему носить эту «Небесную хоругвь», учитывая, что русских наград он не имеет.

— Хм, — сделал вид, что задумался, поверенный в делах. — Вопрос, конечно, не самый простой, однако, выход есть.

— Не томите, ваше сиятельство.

— Ах, оставьте это несносное титулование! Скажу вам по секрету, друг мой, китайцы после этой своей революции стали большими республиканцами, чем французы или даже американцы. Иногда слушая их, можно подумать, будто демократия — слово не греческое, а самое что ни на есть ханьское. И потому про наши древние титулы лучше на какое-то время забыть.

— Да, я заметил. Но вы говорили о некоем выходе…

— Ах, да. Так вот, любезнейший Владимир Васильевич. Как я уже говорил, ваша блистательная виктория произвела совершенно фееричное впечатление и весьма продвинула русско-китайские отношения. А посему, было бы вполне уместно наградить членов вашего экипажа. Я говорю, разумеется, о наиболее достойных такой награды.

— И что для этого нужно?

— Да сущие пустяки. Подайте мне соответствующим образом составленную реляцию, а я перешлю ее, присовокупив и свой доклад, и представление, по дипломатическим каналам в Петербург. Уверен, государь по достоинству оценит вас и вашего протеже!

Спустя полчаса, когда все вопросы были обсуждены и урегулированы, Белосельский-Белозерский вместе с бумагами, убранными в щегольского вида кожаный портфель, отправился в посольство. Уехал он во главе целого кортежа, в котором оказались и привезенные «Бураном» два автомобиля.

— Эко завернул наш дипломат, — с усмешкой заметил Март, стоя рядом с командиром у трапа корабля.

— Видишь ли, Мартемьян, — скупо улыбнулся Зимин. — Как говорят англичане: It's the squeaky wheel that gets the grease. [3] Очень скоро здесь вместо поверенного в делах будет настоящий посол. И нет ничего удивительного, что наш князь хотел бы занять это место. И в этом деле наша победа может весьма поспособствовать. Главное — преподнести ее под нужным углом.

Мадам Чан не забыла своего обещания, и утром к перебравшемуся на аэродром Чунцина «Бурану» подъехал автомобиль. Увы, ни генерала Сюэ, ни какого-либо иного высокого чина в нем не оказалось, но в глазах Марта все это вполне искупалось наличием прекрасной переводчицы. Обратившись к часовому, она попросила пригласить лейтенанта Колычева.

Караульный в ответ немного подумал и вызвал Горыню, который и сообразил, кто именно нужен строгой барышне в безукоризненном мундире.

— Гляди, Мартемьян, какая краля по твою душу явилась, — ухмыльнулся боцман.

— Добрый день, — поприветствовал девушку Март. — Нас так и не представили в прошлую нашу встречу…

— Меня зовут Сун Цянь.

— Ну, вот и познакомились. Теперь не будет невежливым поинтересоваться целью вашего визита.

— Вы же хотели осмотреть место теракта? Госпожа Чан попросила меня сопровождать вас.

— Вот оно что, — сообразил Колычев. — Тогда дайте мне несколько минут, я переоденусь и поставлю в известность командира.

— Как вам будет угодно, — немного разочарованно ответила барышня, не заметив в молодом человеке давешнего пыла.

Побежавший переодеваться пилот, откровенно говоря, тоже был несколько обескуражен. В первую встречу, когда он еще был разгорячен после боя, она показалась ему воплощением женской красоты и очарования, а сегодня, когда адреналин в крови пришел в норму… обычная девушка. Миленькая, но не более.

— Ты куда? — встретился ему как на грех Витька.

— В город, — ляпнул, не подумав, Март и тут же пожалел, но было поздно.

— Я с тобой! — сделал стойку Ким.

— Ну, во-первых, я по делу, а во-вторых, не факт, что тебя Хабибыч отпустит…

— Я сейчас отпрошусь, — крикнул Виктор и, не дожидаясь ответа приятеля, умчался к себе на палубу.

— Очень доброе утро, — вздохнул Колычев. — Одна надежда, что Ринат не отпустит эту влюбчивую ворону…

Однако, когда, переодевшись ради такого случая в новенькую летную форму и залихватски надвинув чуть набекрень становившуюся все более популярной пилотку, Март спускался по трапу, его там уже ожидал верный товарищ с пистолетом-пулеметом собственной конструкции на груди и маузером на поясе.

Неизвестно, какие аргументы он нашел для вечно занятого и ворчливого стармеха, но судя по тому, что часовой его пропустил, увольнительную Ким себе выгавкал.

— Я тебя одного все равно не отпущу! — заявил он товарищу, воинственно поправив берет на голове. После чего подвинулся поближе и, доверительно наклонившись, спросил, показывая на Сун Цянь, — ты не знаешь, кто это?

— Ну вылитый Че Гевара, — вздохнул, глядя на него, Март. — Только бороду отрастить, и одно лицо!

— Не растет, — проигнорировал сравнение с каким-то очередным незнакомцем привыкший к подобному Ким. — Так кто?

— Военная тайна! — сделал страшные глаза Колычев. — Племянница самого Чан Кайши. Только ты никому!

— Могила! — прошептал впечатленный по самое не могу Витька.

— Вы не будете возражать, — обратился к девушке Март, — если мой друг отправится с нами?

— Это ваш телохранитель? — тонко улыбнулась она.

— Не совсем. Это испытание, ниспосланное мне непонятно за какие грехи, — с непроницаемым видом ответил ей пилот и махнул приятелю, мол, садись, чего глазеешь!

Разрушенное здание штаба ВВС Китая располагалось неподалеку от аэродрома, почти на берегу полноводной Янцзы, уже после впадения в зеленовато-изумрудные воды главной реки южного Китая притока — буро-красного Цзялинцзяна.

В другое время здание, скорее всего, давно бы восстановили, но шла война, и разрушений было так много, что власти распорядились просто огородить пепелище. По улицам туда-сюда сновали озабоченные своими проблемами люди, вперемешку с новенькими американскими грузовиками двигались гужевые повозки, мало изменившиеся со времен Чингисхана и, конечно же, вездесущие рикши.

— Несмотря ни на что жизнь продолжается, — задумчиво заметил Март, поднимая стреху, преграждавшую вход в развалины.

— Китай и не такое переживал, — печально ответила ему девушка, но скользнувший в «сферу» молодой человек уже не слышал ее.

Бродя по развалинам, он пытался восстановить события месячной давности, прикидывая про себя, как распространялся огонь, как испуганные люди в панике пытались найти выход из превратившегося в ловушку штаба.

— Я так понимаю, сначала произошел взрыв вон в том крыле, и некоторое время спустя еще один, ставший причиной пожара, быстро охватившего все здание?

— Все верно, — удивленно взглянула на него переводчица.

— И что, никаких следов? Совсем? Цянь, подскажи, удалось выяснить, кто и как сумел проникнуть в охраняемое здание и заложить бомбу?

— Все было иначе. Убийцы незамеченными прошли сквозь армейские посты и, бесшумно вырезав охрану штаба, ворвались внутрь и закидали комнату совещаний со всеми участниками гранатами. Потом установили бомбу с часовым механизмом и скрылись. Через несколько минут прогремел взрыв.

— И они пропали, словно их подхватило ветром, но наблюдательные посты никого не заметили: ни воздушных кораблей, ни самолетов, ни речных лодок…

— Да, — еще больше поразилась девушка. — Откуда вы знаете?

— У нас случилось то же самое. В Дальнем. Ладно, я понял. Спасибо. Можно ехать обратно. Цянь, а в городе есть приличный ресторан? Где вкусно и качественно готовят? Ну, то есть вы меня понимаете…

Переводчица мелодично рассмеялась и согласно наклонила голову.

— Да, я знаю такое место. Там чисто и готовят так, что людям запада понравится. Главный повар — мастер приготовления утки по-пекински и множества других блюд.

— В таком случае, я приглашаю вас пообедать с нами.

— Я дам свое согласие, — пристально глядя ему в глаза, ответила Цянь, — но при одном условии.

— И каком же?

— Скажите, откуда вы узнали, что я племянница президента?

— Так я угадал? — хмыкнул Март. — Простите, это не нарочно. Просто мой названный брат Виктор очень влюбчив, и это был единственный способ избавить вас от его назойливости. Кстати, а где он?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — скажите, а ему обязательно идти с нами?

— Увы. Ким очень целеустремлен, и нет никакой возможности избавиться от его опеки. А почему вы спрашиваете?

— Ну, вы же сами хотели избавить меня от него?

— Я кое-что нашел! — вылез откуда-то с перепачканным сажей лицом Витька и с радостной улыбкой показал свою находку Колычеву.

При ближайшем рассмотрении это оказалось обломком клинка — точной копии виденного Мартом на теле убитого лжешвейцара.

— А ты молодец! — сказал он зардевшемуся от похвалы другу.

— Ладно, если этого не избежать, — решилась Цянь. — Мне нужно переодеться. А вашему брату хотя бы умыться!

— Ага, — охотно отозвался тот, после чего подозрительно взглянул на своих спутников. — А что это вы задумали?

[1] Сюэ Юэ (кит. упр. 薛岳, пиньинь Xuē Yuè, 26 декабря 1896 — 3 мая 1998) по прозвищу Байлин (кит. 伯陵) — китайский военачальник, один из лучших командующих из числа воевавших на стороне Чан Кайши.

[2] Заморский черт или демон — презрительная кличка европейцев, появившаяся еще в Цинском Китае.

[3] It's the squeaky wheel that gets the grease — скрипучее колесополучает смазку (англ.) Ну, или по-русски «хочешь жить умей вертеться».

Глава 15

Ресторан, куда они отправились пообедать, оказался хоть и небольшим, но уютным и действительно чистым, что с китайским общепитом случалось нечасто. Кухня тоже была пусть и не вполне европейская, зато без чрезмерной экзотики вроде обезьяньих мозгов, которые в Китае считаются истинным деликатесом, или жаркого из питона. Цянь, ненадолго отлучившись, успела сменить свою форму на длинное коктейльное платье, аксельбанты — на жемчужное ожерелье, а кепи — на соломенную шляпку. Кроме того, она догадалась найти себе спутницу.

— Это моя однокурсница Цзай Фэн, — представила она смущенную подружку. — Мы вместе учились в гимназии святой Екатерины.

— Очень приятно, — пролепетал Виктор, уставившись мечтательным взглядом на новую знакомую. Забывшись, Витька очень пристально и довольно нескромно разглядывал девушку, которой пришлось приложить максимум усилий, чтобы сохранить на лице приветливую улыбку и не выказать смущения. Так что Марту в итоге пришлось ненавязчиво ткнуть друга локтем в бок, прошептав, — Уймись. Ты же на ней дыру протрешь! — отчего Ким на время угомонился, по крайней мере, до момента, как они заняли свои места за столиком.