Помоги проекту - поделись книгой:
– Царь Хемиталы, – сказал Варгат. – Я должен поразмыслить над этой проблемой.
– И долго ты собираешься размышлять? – поднял я бровь.
– Недолго. Не сердись, – поднял он руку в примиряющем жесте. – Даже если бы я захотел убить варвара, сейчас это было бы невозможно.
– Почему? – спросил я.
– Его нет, – просто ответил юноша.
Я начал терять терпение. Похоже, парень просто двинулся вчера на своем дне рождения, и я зря трачу время. Я покосился на Турлата – советник, видимо, молил сейчас богов, чтобы они позволили ему провалиться сквозь пол.
– Будь добр, поясни, – обратился я к Варгату.
– Царь Хемиталы, – начал юноша. – Кроме упомянутой силы, небо также даровало мне мудрость и способность чувствовать всё, что находится в этом мире. Я ощущаю томление камней в скалах на западе, движение ветра, несущего песчинки на далеком юге, ток воды в древесных жилах леса на севере, биение сердца добычи, бегущей от загонщиков в охотничьих угодьях. Я чувствую мысли пекаря, работающего в твоем дворце, желания начальника гарнизона в области Земелех, нужду диких кочевников за северными горами. Даже шевеление маленькой рыбки в океане на западе и взмахи крыльев бабочки на востоке не остаются мною незамеченными. Но, сколько ни прислушиваюсь к себе, я не чувствую варвара, предводителя восстания. А это значит только одно – его нет в нашем мире.
Вероятно, моё лицо выражало в тот момент скепсис в чистом виде, но я всё же выдавил:
– Что ж, значит, боги смилостивились и избавили нас от него? Вознесем же благодарственные молитвы и начнем отстраивать то, что разрушила эта война.
– Царь Хемиталы, – сказал Варгат, – мне ведомы и твои мысли, я знаю, что ты мне не веришь.
– Для этого не надо обладать сверхвозможностями, – пробормотал я.
– Конечно, – согласился юноша. – Но позволь сказать то, что я думаю. Варвар и раньше исчезал из нашего мира, но затем появлялся вновь. Он появится опять. Когда и где – мне не открыто. Но когда он придет снова, я почувствую это в тот же миг.
– Кто же он такой, этот варвар? – хмыкнул я.
– Он тот, с кем мне суждено встретиться через бездну лет, – загадочно ответил Варгат.
* * *
Раскопки дворцового комплекса продвигались ударными темпами. Сначала из-под земли показались плоские крыши и купола главного строения, покрытые цветастой эмалью и золотыми пластинами. Поверхность освобождаемого от долгого плена здания обрабатывали спецлаком, позволявшем сохранять древние каменные сооружения и, в особенности, настенные фрески, от губительного воздействия воздуха. Через неделю дворец уже наполовину вылез из земли, красуясь золотыми барельефами и инкрустациями из драгоценных камней. А ещё через пять дней роботы освободили его фронтальную часть, так что можно было увидеть статуи правителей, мраморные колонны, высказывания мудрецов, выполненные бриллиантами на золотых пластинах, ступени из бронзы и главные ворота из химически чистого железа.
Женя был в восторге. Собственно, он не выходил из этого состояния с момента обнаружения Хрустального Зала, и восторг его с каждым днём только усиливался. Седобородый руководитель экспедиции пригласил – скрепя сердце – немецких коллег для совместного исследования дворцовых построек: у них было новое оборудование, без которого вскрытие помещений привело бы к быстрому разрушению чувствительных к атмосфере вещей, к которым относились свитки, ткани, фрески, изделия из дерева и другой органики. Немцы просверлили отверстие в воротах и заполнили внутренности дворца аэрозолью из спецсостава, на что ушло два дня и машина баллонов. Затем ворота открыли и Женя, как первооткрыватель, ступил под сень высоких сводов.
– Это потрясающе! – комментировал вечером съёмки седобородый.
На экране чередой проходили большие залы и маленькие комнаты, сверкавшие роскошью и драгоценностями. За несколько часов из дворца вынесли тысячи артефактов, в большинстве своём из золота и серебра, всё это богатство необходимо было описать и внести в каталог, чем сейчас и занимались остальные члены экспедиции. И это было только начало, дворец был забит ценнейшими произведениями древнего искусства как шкатулка модницы – бижутерией. Женя подумывал о том, чтобы вызвать в помощь добровольцев из РГО.
Впрочем, как истинного ученого, его в первую очередь интересовали пергаментные свитки и роспись, покрывавшая стены и потолки помещений.
– Потрясающе, – бормотал Женя словно заведенный.
Камера показывала убранство одной из комнат, использовавшейся, по-видимому, в качестве кабинета. На многосекционной подставке из дерева покоились многочисленные свитки, вдоль стен стояли урны с землёй, возможно, там раньше росли цветы. Стены, помимо фресок, изображавших шествие царя по улицам города и охоту на диковинного зверя, были украшены крупными хрустальными полусферами. Профессор Шнитке полагал, что они каким-то образом связаны с системой освещения внутренних покоев дворца. На высоких бронзовых подставках располагались артефакты необычной формы, назначение которых ещё предстояло установить. На полу валялась груда тряпья – то ли одежда хозяина, то ли упавшие сверху полотна, с помощью которых вентилировали помещение. Лежанка, покрытая остатками шкуры и конторка из мрамора с набором письменных принадлежностей довершали обстановку комнаты.
– Женя, – оторвала профессора от экрана Марина, – можно я возьму это колечко, на память? – показала она один из артефактов. – Оно из бронзы, без надписей и камня, ценности почти никакой…
– Марина, мне для вас и бриллиантового шлема не жалко, – ответил седобородый. – Только учтите, что правительство колонии уже объявило все находки, которые будут обнаружены в ходе раскопок, своей собственностью. Завтра сюда приедет наблюдатель от комитета по культуре, будет стоять возле входа во дворец и записывать всё, что мы оттуда выносим.
– Быстро они пронюхали о драгоценностях, – хмыкнул Семён.
– Шнитке отослал отчет в ЮНЕСКО, – пожал плечами Женя. – Теперь это секрет полишинеля. Нам, кстати, не помешает вывезти кое-что с планеты, пока они таможенный пост в космопорте не поставили. Есть желающие съездить в город?
Все с увлечённым видом принялись рассматривать артефакты, которые описывали. Поездка займет два дня, а на раскопках как раз началось самое интересное, никому не хотелось пропускать новые открытия и находки.
– Я вижу, Петр горит желанием, – подмигнул сотруднику Женя.
– Так и думал, – буркнул археолог.
– Поедешь завтра, возьмешь с собой копии всех файлов и съёмок, вон тот ларец, браслеты, пластину с изречениями, диадему и ту штуковину из Хрустального Зала, – наставлял его профессор. – Я бы и свитки отправил, но, боюсь, они не доедут. В сумку всё сложи, если спросят – скажешь, что купил на распродаже.
– Женя, – обиженно произнес Петр, – не учите доцента. Чай, не в первой.
– Главное, чтобы не в последний, – пробормотал седобородый, возвращаясь к экрану.
Заметив лежащий на конторке пергамент, профессор развернул изображение, увеличил, откорректировал угол обзора – камера вела объёмную съёмку – и вгляделся в петроглифы. Познания в дервиданском у него были пока не важные, Женя смог прочитать только дату – девяносто первый год правления царя. Возможно, неведомый хозяин кабинета взял свиток почитать, а может быть, он его и написал – и тогда становилась известна точная дата происшествия, заставившего обитателей дворца покинуть его, не захватив с собой ни драгоценностей, ни личных вещей. Дальнейшее исследование свитков должно показать, так ли это.
На следующий день Петр встал пораньше, рассчитывая выехать до завтрака. Когда он вышел в комнату отдыха, там уже сидел Александр и выстраивал отряды пехоты на экране монитора – игрушка была посвящена товарищу Македонскому.
– Лучников вперед выдвини, – посоветовал Петр. – А конницу – на фланг.
– У меня тогда центр без защиты останется, – возразил Александр.
– Не быть тебе великим полководцем, – отмахнулся Петр, заваривая кофе. – Потери на поле боя неизбежны, это тебе любой нормальный центурион скажет. Противник увязнет в центре, ты ударишь во фланг – и победа в кармане.
– Слушай, Петруха, – запрокинул голову Александр, – давай я в город съезжу? Марине надо прикупить кое-чего из лекарств, да и насчет больницы пробить.
– Да не вопрос. Когда, кстати, у нас появится ещё один маленький археолог?
– Ждем через две недели.
* * *
Я – Агаметон, царь Хемиталы. Моё царство существует ради людей, его населяющих. Любой человек в Хемитале готов поступиться своими личными интересами, если они мешают делу остальных. Единство нашего народа невозможно расколоть, свидетельством чему служит вся история царства. Любые войны и конфликты прошлого всегда заканчивались объединением враждовавших сторон, любые ссоры и недоразумения улаживались к обоюдному согласию. Мы не храним в сердцах обид и огорчений, не питаем ненависти и злобы к согражданам. По всей стране возносятся молитвы богам о продлении мирных дней.
Был девяносто первый год моего пребывания на троне, месяц Первых Всходов, когда гражданская война, длившаяся двадцать лет, наконец закончилась. Один из моих советников, Селик, рассказал, что в северной области Ольшана был подавлен последний очаг сопротивления. Армия Зерведа маршировала в столицу с победой, и я приказал приготовить воинам достойную их доблести встречу. По всей Хемитале было объявлено, что через две недели состоится праздник, придворный скульптор получил заказ на статую полководца Зерведа, а в исторические анналы занесли повествование обо всех перипетиях этой войны.
Но в глубине души я знал, что варвар вернется снова, и потому не выпускал из виду юношу по имени Варгат, прозванного Победоносным. За несколько месяцев, прошедших с момента обретения им силы, он стал весьма популярной персоной. Слухи о его мудрости, выказываемой при беседах с умнейшими людьми, жившими в Махадаре, разлетелись далеко от столицы, и множество народа стекалось в город, чтобы внимать его речам. Я и сам был не прочь послушать, что он там рассказывал, но государственные дела не давали мне такой возможности.
В один из дней Невелат, разбирающийся в законах природы, испросил у меня аудиенции, и, явившись, сказал:
– О взирающий с мудростью! Велика победа уважаемого Зерведа и храбрых воинов, но долгая война ослабила страну, а варвар так и не был уничтожен, и возможность его появления заставляет нас искать средство для того, чтобы остановить его раз и навсегда.
– Твои ученые мужи опять что-то придумали? – догадался я.
– О образец проницательности! – склонил голову советник. – Мы пытались увеличить мощность метателей молний и случайно сделали открытие, которое позволит стереть само воспоминание о ненавистном варваре из умов твоих подданных! Мы нашли способ управлять течением времени.
– Разве это возможно? – удивился я.
– О владыка треугольников! – ответил Невелат. – Мы провели несколько экспериментов, и теперь с уверенностью можем утверждать, что человек в состоянии изменить уже произошедшие события. Мы можем отослать одного человека в прошлое, – глаза советника возбужденно горели. – Мы можем направить его в то место и время, где и когда впервые появился варвар, чтобы уничтожить смутьяна до того, как он раздует пожар войны!
Интересное предложение, подумал я. Стереть из памяти варвара и всё, что он натворил. Все жертвы этого конфликта будут спасены, никакого конфликта вообще не будет. Надо всего лишь послать надёжного человека. Но, с другой стороны, к чему это может привести? Возможность по своей воле изменять уже свершившееся пугала своей неопределённостью. Вдруг всё сложится ещё хуже, чем сейчас? Кроме того, в войне, надо признать, были и свои плюсы: она подстегнула умы моих сограждан, которые до этого находились словно в спячке. Множество изобретений и улучшений были сделаны, впервые за долгое время. Это не оправдывает гибель моих подданных, но ведь жизнью и смертью распоряжаются боги, им виднее, чей час настал. К тому же, это открытие создаст возможность для злоупотреблений самого разного рода…
– Советник, – обратился я к Невелату. – Замечательно видеть подобное рвение. Но, как ты верно заметил, война закончена, а на варвара, если он появится, найдётся управа. Негоже человеку вмешиваться в естественный ход вещей, это прерогатива богов. Оставим им эту возможность, а сами займёмся восстановлением разрушенных поселений и обработкой заброшенных полей. Я запрещаю использовать твоё открытие. А чтобы впоследствии такого соблазна не возникло, уничтожь все записи об опытах и инструменты, с которыми вы работали над этим изобретением. Я пошлю с тобой Шаргута, начальника городской стражи, он проследит за точностью выполнения моего приказа.
Нельзя сказать, что у Невелата был счастливый вид, когда он услышал мой вердикт, но в знак покорности он поклонился.
На следующий день моей аудиенции испросил Варгат. Я принял его в своём кабинете – старческая болезнь досаждала мне, не позволяя долго сидеть на троне.
– Я слушаю тебя, юноша, – сказал я, когда он появился.
– Царь Хемиталы, – начал молодой человек. За прошедшее время его манеры ничуть не улучшились. – Я обещал известить тебя, если в мире вновь появится варвар. Он появился.
– Замечательно, Варгат, – сказал я. – Ты человек слова. Где именно он появился?
– Если я скажу тебе, царь Хемиталы, ты отправишь за ним убийц, – произнес юноша.
– Что ж, я буду вынужден это сделать, – не стал я отрицать. – Нельзя допустить новой войны, мы ещё не оправились от предыдущей. Ты ведь не хочешь новых столкновений наших соотечественников?
Чуть поколебавшись, он ответил:
– Я скажу, где находится варвар, и как лучше к нему подобраться, но обещайте, что его не убьют, пока не доставят в Махадар.
– Почему? – удивился я. – Этот варвар так дорог тебе? Кто он?
– Он пленник нашего мира, обреченный появляться в нем и исчезать снова и снова. Я чувствую его отчаяние и тоску по дому. Он… – молодой человек оборвал себя на полуслове и взглянул на меня расширенными глазами.
– Да? – подбодрил я его.
– Ему необходимо помочь, – неожиданно выдал Варгат.
– Гм. Помочь? – он точно рехнулся. – Варвару?
– Это очень важно, – убежденно сказал юноша.
– Где он находится?
– Нет, – решительно произнёс Варгат. – Этого я не открою. Не беспокойся, царь Хемиталы, – поднял он руку. – Новой войны не будет. Я позабочусь об этом, – с чем и покинул мой кабинет.
Говорят, все гении немного того… Попросить придворного врача осмотреть его? Нет, не стоит. Посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, мы победили в этой войне, и ещё одна нас не сломит.
Я велел известить все города и поселки о появлении варвара и напомнить о награде за его голову. Устройства для дальней связи теперь были установлены в каждом населенном пункте, так что моё поручение выполнили быстро.
Несколько дней не было никаких вестей о смутьяне, я начал подумывать, не ошибся ли Варгат. Затем из области Земелех, что на западе, пришла новость о том, что пропала большая группа ловцов, отправившаяся прочесывать местные леса. Один из моих советников, Селик, рассказал, что около двадцати человек исчезли бесследно, словно испарившись. Правитель области послал на поиски крупный отряд, но результатов пока не было. Без сомнения, это был варвар. Его поимка была теперь лишь вопросом времени.
Я думал, что Варгат вновь явится, чтобы просить за смутьяна. Однако то, что этот юноша сделал, превзошло всё, когда-либо мною слышанное. Я обедал на террасе дворцового сада, когда, в неразличимый миг, короче того, что требуется чтобы моргнуть глазом, я узрел послание Победоносного.
Мне показалось, что я стою у подножия холма, среди прочего народа, коего здесь набралось очень много. На вершине полыхало жемчужно-белое пламя, а возле него находился Варгат. Он набрал в грудь воздуха и с решительным видом обратился к присутствующим:
– Люди Хемиталы! Я собрал вас здесь, чтобы сказать: мне открылось моё предназначение. Я понял, что сила, которая дана мне небом, не разрушает тело человека, но переводит его в новое состояние. В состояние, свободное от старости и болезней, усталости и помутнения рассудка. В котором нет нужды в пище и крове, но есть возможность творить и постигать. Я родился среди вас, чтобы сделать вас свободными. Завтра в полдень я исполню своё предназначение.
Видение исчезло. Ложка, которую я выронил, упала в тарелку, и брызги испачкали мою тогу. Я пригляделся к супу: может, грибов слишком много? Аппетит пропал, я отправился к себе в кабинет. По дороге услышал, как несколько слуг вполголоса обсуждают послание Победоносного – значит, я не единственный, кто это видел. Позвав одного из моих советников, Селика, я велел ему выяснить, сколько людей имели видение, а также послал за Варгатом, чтобы получить некоторые объяснения. Однако слуги возвратились ни с чем: Победоносный куда-то пропал, его не было в городе, и его друзья сами искали юношу.
К вечеру стало ясно, что речь Варгата слышали все жители Хемиталы – во всяком случае, Селику не удалось найти того, кто не получил послание. Повсюду, во всех городах и поселках, люди обсуждали сказанное Победоносным. Я опасался, что возникнет паника, и начнется хаос, похлеще прошедшей войны, но ничего подобного не случилось. Не знаю почему, но, похоже, мои подданные безоговорочно поверили всему, что сказал Варгат, они всерьёз готовились перейти в обещанную им новую жизнь. Уверен, завтра, когда ничего не произойдёт, их охватит большое разочарование. А Победоносный потеряет своих последователей и лишится скороспелой популярности.
На следующий день никто не вышел на работу. Не открылись пекарни, торговые лавки, мастеровые не взялись за инструменты, учителя не пришли в школы, а ученики – и подавно, плуги пахарей не коснулись полей, стрелы охотников не покинули колчаны. Хемитала замерла в ожидании.
Я знал, что это продлится только до полудня, но всё же велел продолжить поиски Варгата. Слуги на мои приказы реагировали вяло. Одним своим безответственным заявлением юноша поставил под угрозу весь государственный механизм. Когда его найдут, необходимо устроить показательный суд. Я даже наказание придумал – лишить права на публичные выступления.
Уже почти полдень. Похоже, все мои подданные затаили дыхание. Даже ветер не дует. Я вот поразмыслил: Варгат всегда делал то, что обещал, но всё же не думаю, что он способен на…
* * *
Петр вошел на базу, помялся возле двери, затем сел рядом с Мариной, которая смотрела новости. Как раз рассказывали о буре на севере, за Зелёными горами, бушевавшей третий день. На экране ураганный ветер вырывал деревья с корнем, тяжёлые тучи разрывали вспышки молний.
– Спасатели потеряли два флайера, – осторожно начал Петр. – Все полеты в этой зоне запретили до окончания бури.
– С ним всё хорошо, – Марина пыталась убедить прежде всего себя. – В поселке Памяти первопроходцев нашли несколько человек. Дурацкое название.
– Да, – не стал спорить Петр.
Марина, похоже, была на грани срыва. Сидела на диване, обнявшись с подушкой, и не отрываясь смотрела новостной канал. Уже сутки.
– Марина, может, ты отдохнёшь? – мягко сказал Петр. – Тебе вредно сейчас волноваться. Ты когда ела последний раз?
– Я в порядке, – не оборачиваясь ответила она. – Почему у них такая старая техника? На Земле уже давно биосканеры на каждой спасательной машине стоят, обнаруживают человека под километровыми завалами. А эти даже флайер найти не могут! Целый флайер! Это не иголка, в конце концов!
– Не иголка, – вздохнул Петр.
Поделиться книгой: