Лермонтов получает просимое им свидетельство и, полный надежд, отправляется в Санкт-Петербург.
Что вынудило Лермонтова на перевод?
Причина в пропуске экзаменов.
Возможно, до этого момента и было какое-то недопонимание со стороны московских преподавателей, но вряд ли неразрешимое. Сомнительно, чтобы какие-то эпизоды студенческой шалости серьезно повлияли на учебу Лермонтова. То, что Михаил якобы высокомерно отвечал преподавателям, вообще упустим как бездоказательные фантазии. Мог ли поставить Лермонтов под удар свою учебу, которой дорожил, ради того, чтобы показать в чем-то превосходство над профессорами? Нет, нет и еще раз нет.
Что же случилось такого, что Михаил Юрьевич Лермонтов не явился на экзамены, после чего и возникли, видимо, какие-то претензии к нему со стороны московского руководства (может, не снизошли к обстоятельствам?). И какие обстоятельства? Лермонтов указывает в прошении: «домашние».
Возможно, и причина пропуска экзамена в домашних обстоятельствах.
Но это должны были бы быть исключительные обстоятельства.
Например, смерть отца.
Смерть Юрия Петровича Лермонтова
Установлено, что родился Юрий Петрович Лермонтов 26 декабря 1787 года. А вот с точной датой смерти возникли проблемы. Ранние исследователи полагали, что умер отец поэта в 1831 или 1832 году.
П.А. Висковатый писал о смерти Юрия Петровича Лермонтова:
Что сразило его – болезнь или нравственное страдание? Может быть, то и другое, может быть, только болезнь. А.З. Зиновьев будто помнил, что он скончался от холеры. Верных данных о смерти Юрия Петровича и о месте его погребения собрать не удалось. Надо думать, что скончался отец Лермонтова вдали от сына, и не им были закрыты дорогие глаза. Впрочем, рассказывали мне тоже, будто Юрий Петрович скончался в Москве и что его сын был на похоронах48.
Н.П. Бойко, автор жизнеописания М.Ю. Лермонтова под названием «Тоска небывалой весны»49, обнаружила, что впервые появляется дата смерти отца Лермонтова в 1948 году в комментарии Л.Б. Модзалевского на письма Е.А. Арсеньевой к П.А. Крюковой:
…Это же письмо и следующее за ним заполнены очень интересными сообщениями о продаже части имения отца Лермонтова, Юрия Петровича, в пользу поэта еще до формального раздела имущества, оставшегося после смерти (1 октября 1831 г.) Ю.П. Лермонтова, и о семейных отношениях в связи с этой продажей50.
Вероятно, в руки Л.Б. Модзалевскому попал документ, который приводит полностью В.А. Мануйлов51 в 1964 году. Это «Выпись из книги, данной из Ефремовского духовного правления Ефремовского округа села Ново-Михайловского в церковь Успения Божия Матери, причту для записи родившихся, бракосочетавшихся и умерших за 1832 г.» (ИРЛИ, ф. 524, оп.3. № 39), где сказано, что «в октябре первого числа Корпус Капитан Евтихий Петров Лермонтов, неслужащий, вдовый» умер от «чехотки» в возрасте 42 лет. Исповедован и причащен «приходским священником Никитою Корнильевым Соболевым», похоронен на «отведенном кладбище». Смерть заверена тремя свидетелями (Соболевым, Савельевым и Троитским).
В приведенном Мануйловым тексте все-таки кое-что смущает. Как могли в книге «умерших за 1832 г.». внести запись об умершем в 1831 году? Казалось бы, храму выдают книгу, и с этого момента туда вносятся записи. Они могут быть датой позже, и гораздо позже, но могут ли быть датой раньше? Умершему по документу 42 года. Отцу Лермонтова, если он умер в 1831 году, должно быть без трех месяцев 44 года. Впрочем, ошибки в возрасте в метрических записях бывают…
На запрос в Государственный архив Тульской области ответили, что в их документах значится село Шипово-Новомихайловское Ефремовского уезда с Успенской церковью, по приходу которой имеется метрическая книга только за 1833 год (оцифрована, Ф. 3, оп. 15, д. 672)52. В Государственном архиве Орловской области интересующие нас метрические записи (или за 1831, или за 1832 год) не найдены. В Государственном Лермонтовском музее-заповеднике «Тарханы» сотрудники затруднились точно сказать, где находится оригинал записи о смерти Юрия Петровича Лермонтова. В Тульском областном краеведческом музее (туда посоветовали обратиться в «Тарханах») тоже нет информации об этом документе.
Итак, оригинал документа о смерти Ю.П. Лермонтова не найден. Копия документа в настоящий момент находится в ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом), и желающие могут с ней ознакомиться (автор читаемой Вами книги не может в интернете опубликовать документ; но он есть в бумажном варианте книги 2021 года, вышедшей в издательстве «Факел»). В этом документе (вернее, копии) настораживает отсутствие даты и отсутствие инициалов заверяющего с очень распространенной фамилией «Андреев». Выписка создана вдруг отдельным постановлением в 1937 году… Почему? Может, потому что в 1936 году были выделены огромные бюджетные средства на тему Лермонтова?
Впрочем, дата смерти могла быть поставлена неверно уже в метрической книге. Трое из свидетелей обряда (Соболев, Савельев и Троитский) закончили служение (по крайней мере, при храме Успения Божией Матери) в 1832 году53. Возможно, приводя в порядок бумаги, записали так. А может, чтобы решить в 1832 году какие-то юридические нюансы, родственники Ю.П. Лермонтова попросили притч указать такую дату… Ведь сумела Елизавета Алексеевна «прибавить» себе более десятка лет каким-то образом…
Как бы то ни было, могила Ю.П. Лермонтова не была найдена во второй половине XX века, и чтобы перевезти его прах в Тарханы, была предпринята интересная операция. Вот как ее и свое к ней отношение описывает в «Липецких известиях» А. Клоков, председатель Липецкого областного краеведческого общества:
В 1970-е годы в саду, в непосредственной близости от того места, где стоял дом, начали строить коровник. Только вмешательство краеведов остановило кощунственное строительство.
Ну а далее последовали события, которым трудно было противостоять.
«В 1974 г. в район, с бумагой за подписью Председателя Совета Министров РСФСР М.С. Соломенцева, приехали представители музея «Тарханы» во главе с директором В. Арзамасцевым и на основании предписания правительства произвели эксгумацию…
«Осенним днём 1974 г. в Шипово прибыла необычная экспедиция. В её состав входили директор Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» В. Арзамасцев, зав. отд. музея Л. Злобина, нач. Липецкого обл. бюро судебно-медицинской экспертизы кандидат медицинских наук А. Мовшович…». Разрешение на перезахоронение дал Липецкий облисполком.
Вся эта компания намеревалась совершить кощунство – потревожить прах преданного земле православного человека, а в итоге разрушили не один десяток могил.
А.А. Мовшович долгое время умалчивал о событиях поздней осени 1974 г. Действительно – не дай Бог такому повториться! «Стоял конец ноября, было пасмурно и влажно. Время от времени моросил дождь… Был вскрыт склеп с останками женщины… Мы продолжали искать. Бульдозер наткнулся на второй склеп, в котором были останки мужчины. Кирпичный этот склеп находился на глубине около трёх метров…». До того как найден был склеп с захоронением мужчины, было вскрыто несколько женских погребений, после чего незадачливые промёрзшие гробокопатели, согревшись известным способом, пустили по кладбищу бульдозер! Трудно представить, сколько ещё могил было разворочено, чтобы докопаться до глубины 3-х метров?!
Находка склепа и останков мужчины всех обрадовала, и так как другого ничего не нашли, покойника, без всяких на то оснований, идентифицировали как Ю.П. Лермонтова.
Как сообщил 4 августа 1937 г. сотруднику музея «Домик Лермонтова» в Пятигорске М.Ф. Николевой бывший настоятель Успенской церкви села Шипово отец Сергий Богоявленский: «Знаю, что он схоронен под полом в церкви села Шипова, в настоящей ея части, у амвона, прямо против иконы Святителя, но памятника никакого на его могиле не было, так как она находится в самой церкви».
Это документальное утверждение очевидца полностью опровергает опубликованный издательством «Воскресение» «Протокол эксгумации трупа Юрия Петровича Лермонтова, произведенной 23-24 ноября 1974 года» (из дел бывшего Липецкого обкома КПСС). Скорее всего, обнаруженные останки мужчины, захороненного у наружной стены храма в селе Шипово, перевезенные В.П. Арзамасцевым в 1974 г. в Тарханы и выдаваемые им за останки Юрия Петровича, принадлежат мужу тетки М.Ю. Лермонтова – Виолеву, а разрытые комиссией два женских погребения – останки сестер отца поэта – Натальи Лермонтовой и Елены Виолевой.
То есть захоронение Ю. П. Лермонтова, вероятно, осталось в Шипово54.
Дополнение к тексту: Сергей Алексеевич Богоявленский являлся настоятелем храма Успения Божией Матери в селе Шипово с 1906 по 1924 год55. Свои показания о месте захоронения Ю.П. Лермонтова священник давал в 62-летнем возрасте: не тот возраст, чтобы не знать и не помнить, кто покоится под полом храма, где служил почти 20 лет. Муж тетки М.Ю. Лермонтова – Петр Васильевич Виолев (13.06.1801 – 7.08.1855), надворный советник. Однако он умер и похоронен в Москве в Спасо-Андрониковом монастыре56.
Как могла могила Юрия Петровича оказаться под полом храма? В храме «в 1855 г. устроенный во втором этаже над трапезной придел во имя Архистратига Михаила был уничтожен и 1874 г. перенесен в самую трапезную, которая предварительно была разобрана, вновь устроена в большем размере и сделана теплой»57. Таким образом, при условии перестройки храма, захоронение вполне могло оказаться под полом церкви.
А вот как описывает поиск и извлечение из земли останков Ю.П. Лермонтова липецкий писатель-ученый А.В. Коновалов:
Приход этой церкви имел два кладбища – старое и новое. Вышедшие из автобуса рабочие остановились у старого. Их уже поджидали директор Государственного музея-заповедника М.Ю. Лермонтова «Тарханы» Пензенской области Валентин Павлович Арзамасцев, а также член бюро, второй секретарь Становлянского райкома КПСС, бывший главный редактор Становлянской районной газеты «Звезда», далеко известный за пределами Липецкого региона литературный краевед Владимир Федорович Топорков. <…>
Руководитель музея-заповедника из села Лермонтово, которое получило такое название в 1917 году от села Тарханы, пояснял:
– По данным Тульского краеведческого музея захоронение Юрия Петровича произошло у стены вот этой церкви юго-восточнее алтаря, – он как литературовед и кандидат исторических наук, казалось, всматривался в каждую неровность, чем-то напоминающую могильный холмик возле храма.
– Но тут нет ни единого надгробья или какого-то другого знака, что указывало бы хоть на какое-то захоронение, – рассуждал Топорков, разглядывая место, на которое указал Арзамасцев.
– Что вы предлагаете? – спросил озабоченно представитель музея.
– Не знаю, – признался откровенно Владимир Федорович.
Арзамасцев достал из папки, которая была в его руках, листок бумаги.
– Я хочу вам, товарищи, зачитать выписку из церковной книги, которая сейчас хранится в Тульском краеведческом музее. В ней говорится: «В октябре первого числа 1831 года погребен на отведенном кладбище юго-восточнее алтаря корпус капитан Юрий (Евтихий) Петров Лермонтов, военнослужащий, вдовый. Умер от чахотки». Эту запись засвидетельствовал священник церкви Успения Пресвятой Богородицы Николай Корнильский-Соболев. Потому сомнения нет, что место захоронения отца великого поэта находится где-то здесь, – пензенский гость вновь неопределенно обвел рукой пространство вокруг себя.
Воцарилась тишина. Ее прервал один из механизаторов:
– Так, где рыть-то будем? – складывалось впечатление, что ему было все равно, где дать работу рукам и лопате, лишь бы расчет получить как можно быстрее. Вид у него был явно после «укуса» вчерашнего «зеленого змия».
Ему никто не ответил. Топорков поинтересовался:
– Валентин Павлович, но здесь, видимо, было погребение не только отца Михаила Юрьевича?
– Безусловно. По нашим сведениям, тут захоронены отец, мать и сестры Юрия Петровича, – ответил уверенно Арзамасцев. Ему, как и Топоркову, на вид было чуть более тридцати лет, но он уже с 1966 года руководил музеем-заповедником, прекрасно знал родословную Лермонтовых.
– Тогда по каким приметам мы определим останки Юрия Петровича почти через полтора века после его смерти?
Топорков отличался тем, что в своей бывшей редакторской работе не упускал ни одну мелочь, если это касалось жизни его земляков-писателей. И хотя по образованию он биолог, но по призванию был фанатичным литературным краеведом. А что связано с селом Шипово, тем более. Ведь он собирал очень скупые сведения о жизни и творчестве еще одного замечательного писателя, которого почему-то крайне редко вспоминают на становлянской земле, – Николая Васильевича Успенского, творчество которого в свое время в журнале «Современник» высоко оценил Некрасов, назвав его «крестьянским трибуном». Лестные отзывы о рассказах Успенского написали Добролюбов, Тургенев, Толстой, Григорович. А вот в этой церкви, рядом с которой они стояли с Арзамасцевым и механизаторами, в сороковые годы XIX столетия проводил службы его отец – священник Василий Яковлевич, и куда в детские и юношеские годы, безусловно, заходил будущий прозаик.
– Есть у нас сведения из различных источников, что Лермонтова положили в гроб в костюме защитного цвета – скорее всего, в военном мундире. На день смерти он был с бородой и усами. Знаем, в каком возрасте умер…
– И все? – не унимался Топорков.
– Других данных у нас, да и, наверное, у вас нет…
– Конечно, – сухо подтвердил Владимир Федорович.
– Что будем делать? – уже нетерпение проявлял Арзамасцев.
– Копать, где вы показали, – сказал Топорков, он был ответственным представителем от области и района на процедуре вскрытия могилы. – Командуй своими орлами, Николай Александрович, – обратился он к Селеверстову.
Через некоторое время лопаты начали вгрызаться в землю.
Стояла погожая осень 1974 года58…
Сведения можно дополнить краеведческой работой, выполненной выпускницей Т. Галкиной под руководством Т.Н. Ильиной. Молодая исследовательница пишет:
…из акта проведения раскопок у церкви с. Шипово Становлянского района Липецкой области, черновик которого хранится в архивах музея клуба «Парус», я узнала следующее. 23-24 ноября 1974 г. комиссией по организации перезахоронения праха Юрия Петровича, отца поэта, в составе директора Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» Арзамасцева В.П., зав. экспозиционным отделом музея Злобиной Л.В., археолога и научного сотрудника Пензенского областного краеведческого музея Полесских М.Р., главного начальника Пензенской области Бюро судебной медэкспертизы Митрофанова Ю.И., в присутствии начальника Липецкой области Бюро судебной медэкспертизы Мовшовича А.А. и экспертов этого же бюро была произведена эксгумация захоронения, расположенного возле церкви с. Шипово. Как видим, комиссия была вполне компетентной, чтобы сделать определенные выводы.
Раскопки были начаты около фундамента юго-восточной стены шиповской церкви, согласно данным из метрической книги. На глубине 2 метров обнаружили склеп кирпичной кладки с женским захоронением (его тоже исследовали), а затем – с мужским.
«Склеп с мужским захоронением располагается на расстоянии 1,8 м от алтарной части церковной стены под углом 75° к восточной стене южной паперти. Все стены склепа, как и свод его, не были разрушены. Когда вскрыли свод, в склепе обнаружили деревянный (сосновый) гроб».
В акте дается подробное скрупулезное описание с указанием точных размеров в сантиметрах не только наружной части захоронения (склепа, гроба), но и всех деталей, сохранившихся внутри гроба. <…> Далее читаю: «После вскрытия склепа одежда выглядела более яркой по цвету, более светлой, пиджак, сюртук, брюки – коричнево-желтого цвета, бабочка, более жѐлтая, венчик на лбу и рюшь на подушке золотистого цвета. Светлее выглядела лента на кресте, складки одежды расправлены… При дальнейшем осмотре в бюро судмедэкспертизы складки одежды запали, одежда потемнела». Вероятно, изменения произошли, потому что была нарушена герметичность, благодаря которой останки хорошо сохранились. (Ведь 143 года прошло со дня смерти Юрия Петровича к моменту раскопок!).
При осмотре зубов черепа эксперты Митрофанов Ю.П. и Мошкович А.А., проконсультировавшись с московскими специалистами, пришли к выводу, что найдены останки мужчины в возрасте от 40 до 50 лет (Юрию Петровичу, когда он умер, было без трех месяцев 44 года)59.
Таким образом, для установления принадлежности останков требовались три вещи: мужчина, одежда и возраст. Одежда и возраст варьируются.
Думается, крайне мало данных для идентификации.
Сейчас села Шипово нет. Остались руины церкви. Внутри нее установлен крест (и некоторые краеведы полагают, что именно там истинное захоронение Ю.П. Лермонтова), а рядом – памятная плита на том месте, где покоились останки, перевезенные в 1974 году в Тарханы.
Затрагивая вопрос даты и места захоронения Юрия Петровича Лермонтова в данной работе, хотелось бы лишь обратить внимание на то, что 1) оригиналов документа о смерти Юрия Петровича Лермонтова нет, 2) идентификация останков Юрия Петровича Лермонтова спорна. Это факты. И если последний не столь важен для понимания биографии Лермонтова, то найденный оригинал метрической записи о смерти Юрия Петровича направил бы мысли о причине пропуска Михаилом Юрьевичем экзаменов в иное русло. А пока что смерть отца – наиболее вероятное объяснение того, почему Лермонтов отсутствовал в мае на экзаменах.
Теперь вопрос другого плана: был ли Михаил Юрьевич на похоронах отца? Если был в начале октября 1831 года, то он должен был отсутствовать в университете. Октябрь – самое горячее время для учебы. Вряд ли отсутствие Лермонтова на занятиях было бы неприметно. После похорон Лермонтов должен был бы находиться если не в подавленном состоянии, то, по крайней мере, не в приподнятом. Но биографы Лермонтова нам сообщают, что он в ноябре пребывает в состоянии влюбленности в Варвару Александровну Лопухину, а через два месяца после смерти отца является на маскарад, для которого готовился заранее и писал мадригалы и эпиграммы. Говорят еще исследователи, что в 1831 году Лермонтов сочинил стихотворение «Ужасная судьба отца и сына», и это доказывает факт смерти отца поэта в 1831 году. Вряд ли. Например, есть стихотворение «Эпитафия», из которого делают вывод о том, что Лермонтов присутствовал на похоронах отца. Но это стихотворение уже в 1830 году было в черновых тетрадях поэта60. А стихотворение «Смерть поэта», принесшее славу Лермонтову и написанное на смерть А.С. Пушкина 29 января 1837 года (по ст. ст.), на самом деле датируется 28 января61.
Здесь можно высказать следующее соображение: Юрий Петрович угасал медленно и неуклонно как минимум с момента написания им завещания. А скорее всего, еще раньше. Для родных его смерть не могла быть неожиданностью, и Михаил, возможно, иногда представлял себе близкое упокоение отца. Вероятно, Юрий Петрович не раз ездил в Москву не только с целью свидеться с сыном, но и уладить бумажные дела: он готовился к смерти.
Если же Юрий Петрович Лермонтов умер в начале мая 1832 года, то это объясняет многое. В первую очередь – отсутствие Михаила Лермонтова на экзаменах в мае 1832 года. И то, почему никто из однокурсников не был посвящен в случившееся. Косвенно эту теорию подтверждает документ от 20 мая 1832 года:
Тульское дворянское депутатское собрание выдало «отставного Первого кадетского корпуса капитана Юрия Петрова Лермантова сыну малолетнему Михайле Лермантову копию с определения о внесении их в дворянскую родословную Тульской губернии книгу».
Этому предшествовало «Тульскому губернскому предводителю Елецкого помещика подполковника и кавалера Григорья Васильевича сына Арсеньева прошение», в котором говорилось, что «после смерти… капитана Юрия Петровича Лермантова остался сын Михайла, достигший уже до 18-летнего возраста». Просьба внести его «в дворянскую родословную книгу Тульской губернии»62.
Если Юрий Петрович умер в мае 1832-го, то Лермонтов мог выехать из Москвы еще до смерти отца (если предположить, что родственники известили о тяжелом состоянии Юрия Петровича) и присутствовать при его кончине и на похоронах. Скрупулезные краеведы, в рядах которых опять ученики под руководством опытных учителей, пишут:
О том, что Михаил Юрьевич был на похоронах отца, писал в своих воспоминаниях наш земляк, уроженец деревни Липовки, впоследствии доцент Астраханского медицинского института Вепренцев Иван 63.
Вообще-то трудно представить, что Михаил Лермонтов не присутствовал на похоронах отца. Думается, присутствовал. И, очень вероятно, с бабушкой и тетями по отцу. А потом, возможно, с помощью родственников готовил бумаги, чтобы вступить в наследство, подтвердить «справки» о дворянстве, которые не успел по состоянию здоровья собрать отец… Известен документ от 20 марта 1834 года:
Ревизская сказка «Тульской губернии Ефремовского уезда сельца Любашевки, Каменной верх тож, дворянина Михайлы Юрьева Лермонтова о состоящих мужеска и женска пола дворовых людях и крестьянах, доставшихся по наследству в 1832-м году…итого мужеска пола налицо 148 душ…женска пола 155 душ»64.
Т.е. наследство от отца досталось М.Ю. Лермонтову в 1832 году. Вступить в наследство в то время можно было сразу же после смерти завещателя в течение года.
Все-таки версия о том, что Юрий Петрович Лермонтов умер весной 1832 года, не такая уж невероятная…
Если ее принять, то далее, возможно, события развивались так: вернувшись в Москву после смерти отца, Лермонтов узнал, что курс обучения ему не зачли и к экзаменам на индивидуальных основаниях не допустили. Посоветовавшись с бабушкой и родными, решил просить перевод в Санкт-Петербургский Императорский университет, который руководствовался уставом Московского университета. (Хоть и полагал П.А. Фролов, что тиран-бабушка Е.А. Арсеньева стремилась принимать все решения единолично, нельзя думать, что судьбоносные решения в семье принимались без активного участия М.Ю. Лермонтова и советов с родственниками). Не так давно ученые обнаружили новые сведения о друге Лермонтова – Алексее Александровиче Лопухине, о котором в Лермонтовской энциклопедии известно было лишь то, что он служил в типографии Синода в должности прокурора. Так вот,
…Лопухин в мае 1830 г. становится студентом историко-филологического факультета Петербургского университета. А с февраля 1831 г. он начал учиться в Московском университете на словесном отделении, куда с нравственно-политического уже перевелся Лермонтов65.
Далее Лопухин успешно завершил образование в Москве. Таким образом, видим, что перевод студента из Петербурга в Москву был реален. Не поступок ли А.А. Лопухина подтолкнул Лермонтова к мысли просить перевод?
Возможно, кто-то обнадежил Арсеньеву. Лермонтов «забрал документы», как бы сейчас сказали, из Московского университета. Увы.
В Санкт-Петербурге не согласились на перевод, не согласились даже допустить Лермонтова до экзаменов на просимый курс (может, руководство сочло «дистанционное» обучение в холерный год недействительным?). Предложили начать с первого курса.
Сказать, что М.Ю. Лермонтов был расстроен, – ничего не сказать.
