Помоги проекту - поделись книгой:
И вот, запасшись куском магнитной руды, железными и стальными стержнями, Джильберт приступил к давно задуманным опытам.
Королева согласилась отпустить из казны небольшие средства на опыты лейб-медика по магнетизму. Ведь эта таинственная сила направляла корабли по правильному курсу, а королева Елизавета замышляла морские походы для приобретения новых земель.
«Может быть, — думала королева, — лейб-медик окажется и здесь полезным…»
Джильберту хотелось прежде всего попробовать изготовить большой искусственный магнит. Он решил натирать железный стержень магнитной рудой, вспомнив, что так изготовляли маленькие стрелки для компасов.
Опыт удался: натертый магнитной рудой стержень железа сам стал магнитом. Джильберт увидел, однако, что его искусственный магнит не обладает большой магнитной силой: нужно было совсем приблизить стержень к предмету, чтобы заметить притягивающее действие.
Во время этих опытов Джильберт установил, что наибольшая магнитная сила каждого стержневого магнита как бы сосредоточена на его концах — полюсах. Погружая магнит в железные опилки, лейб-медик видел, что к концам магнитного стержня прилипали большие кучки опилок, в то время как к средней части стержня опилки не приставали. Размышляя о том, почему это происходит, Джильберт вспомнил о другом своем опыте. Он брал два одинаковых, им же самим намагниченных стержня и, накладывая их один вдоль другого, наблюдал усиление или уничтожение магнитной силы, смотря по тому, какие концы приходились друг против друга.
Это подтверждало мнение Джильберта о том, что на разных концах одного и того же стержня сосредоточены разные виды магнетизма.
У одного конца каждого магнитного стержня имеется южный магнетизм, решил Джильберт, у другого — северный. Надо предположить, что в середине магнитного стержня сходятся оба разноименных магнетизма, и так как силы одинаковы и противоположны, они как бы уничтожаются. Поэтому в середине магнита никакое действие не проявляется.
Это все равно, как если бы ветер одновременно с двух противоположных сторон дул на парус, — шхуна осталась бы на месте.
«Впрочем, — несколько сомневаясь, подумал Джильберт, — шхуна останется на месте и в том случае, если вовсе не будет ветра… Может быть, посредине магнитного стержня вовсе нет магнитных сил? Как это проверить? Попробовать разломать стержень в середине?»
Когда Джильберт сделал это, он убедился в том, что его первое предположение о взаимоуничтожении магнитной силы оказалось справедливым. Каждая из двух половинок разломанного стержня вела себя как самостоятельный магнит. А в том месте, где раньше у целого стержня никакой силы не проявлялось, теперь обнаружились два разноименных полюса магнита.
Чтобы удостовериться в том, что этот результат не случайный, Джильберт переломил каждую из половинок снова на две части. Эти четыре магнита он еще раз разломил пополам и убедился в том, что каждый вновь полученный магнитик, как бы он ни был мал, всегда имеет два полюса.
Проделывая опыты, Джильберт натолкнулся на два важных факта.
Однажды один из намагниченных брусков выскользнул из рук Джильберта и упал на каменный пол. Когда лейб-медик поднял стержень и стал испытывать силу его притяжения, он был необычайно поражен: магнит вовсе перестал притягивать. Что с ним случилось?
Джильберт внимательно осмотрел поднятый с пола стержень, но не мог обнаружить в нем никаких внешних изменений.
«Может быть, мой магнит состоит из отдельных очень маленьких магнитиков? И вот от сильного удара маленькие магнитики в беспорядке рассыпались внутри магнита, и весь магнит потерял свои свойства?..»
Этот случай научил Джильберта более бережному обращению с магнитами.
Вскоре Джильберта заинтересовало другое явление: железные стержни и проволоки, долго хранившиеся в кладовой, каким-то неведомым образом сами собой приобретали свойства магнитов.
После долгих размышлений и наблюдений над стрелкой компаса Джильберт пришел к замечательному выводу:
«Очевидно, вся Земля — гигантский магнит! Полюсы земного шара — это полюсы магнита».
Если допустить, что это верно, то станет понятным, почему железные стержни намагничивались как бы сами собой. Стержень намагничен Землей так же, как намагничивается всякий находящийся вблизи магнита кусок железа или железный предмет. По той же причине каждая магнитная стрелка располагается так, что один конец ее направляется на север, а другой на юг.
Желая подтвердить свои предположения, Джильберт намагнитил стальной шар куском магнитной руды. Этот шарообразный магнит он назвал «тереллой», что означало — маленькая земля. Затем Джильберт взял легкую магнитную стрелку, укрепленную на горизонтальной оси, и стал обносить ею эту модель земного магнита.
И вот при помощи тереллы Джильберт показал, что магнитная стрелка отклоняется от своего горизонтального положения: один ее конец несколько наклоняется к земле. Наклонение стрелки уменьшается по направлению от полюсов к экватору; напротив, на магнитных полюсах Земли она становится вертикально.
Это наблюдение доставило Джильберту много минут радости, так как оно объяснило давно уже известное явление: магнитная стрелка, вращающаяся на горизонтальной оси, наклоняется одним концом к земле.
«Теперь, — подумал Джильберт, — можно будет легче определять местонахождение корабля при морском плавании!»
Однако, как было точно выяснено уже после Джильберта, только по величине наклонения нельзя найти широту места. Магнитные полюсы Земли не совпадают с географическими полюсами; разные точки земного шара на одной и той же широте имеют неодинаковые наклонения; с течением времени наклонение в данном месте Земли изменяется — все это не дает возможности уверенно определять широту с помощью магнитной стрелки.
Но, придя к убеждению, что стержни намагничиваются магнетизмом Земли, Джильберт легко мог объяснить и причину ослабления магнитной силы в опыте, о котором было рассказано в арабском манускрипте. Либо магнит уронили и он размагнитился от удара, либо его размагнитила магнитная сила Земли, если он долго лежал в таком положении, что Земля вызывала на его концах образование полюсов, обратных тем, какие уже в нем были.
Прошло несколько лет. Джильберт все с тем же рвением продолжал опыты по магнетизму.
Лейб-медик установил, что силу естественного магнита можно увеличить, если обмотать его стальной лентой. Тогда сила притяжения на полюсах заметно увеличивается. Джрльберт объяснил это тем, что через железо и сталь магнит действует сильнее, чем через воздух. Он доказал, что путем ковки можно намагнитить полосу железа, расположив ее на наковальне в направлении с севера на юг.
Кроме того он научился проделывать с магнитами забавные опыты, вызвавшие удивление королевы и ее придворных.
Мысль об этих опытах возникла у Джильберта при чтении арабского манускрипта, в котором разноименные полюсы магнита назывались дружественными, а одноименные враждебными.
Джильберт клал маленькие магнитные стержни в игрушечные челноки и пускал их в узкое и длинное корытце. Если полюсы были разноименные, челноки стремились друг другу навстречу; при одинаковых полюсах челноки держались друг от друга на некотором расстоянии.
В одном из манускриптов Джильберт нашел описание опытов Фалеса Милетского над янтарем. Он решил определить, существуют ли другие вещества, которые, как и камень электр, способны притягивать легкие тела. Кроме того ему хотелось установить, в чем сходство или различие между силами притяжения магнита и янтарного камня.
Каждый день заметки Джильберта дополнялись все новыми записями. Он пробовал натирать десятки веществ. Сначала опыты были проделаны с теми веществами, какие были под рукой. Затем Джильберт через своего друга достал для опытов драгоценные камни из дворца королевы.
— Прошу тебя, Вильям, беречь их, как зеницу ока! — сказал лейб-медику его друг, выкладывая на стол исследователя крупные драгоценные камни, взятые в королевской кладовой.
— Англия не обеднеет, если несколько из них будут принесены в жертву науке! — шутил Джильберт, волнуя этими словами своего друга.
Он вставил в держатель — подобие пращи — крупный алмаз и стал натирать его шерстью.
— Ты испортишь камень, Вильям! — опасливо воскликнул друг лейб-медика.
— Не беспокойся! Камень останется в сохранности. Он даже станет чище, потеряв пыль кладовой…
Джильберт поднес натертый алмаз к подвешенной на нитке соломинке, и она тотчас же стала тянуться навстречу алмазу.
— Чудесно и непонятно! — Изумился друг лейб-медика.
— Это чудо знали греки более двух тысяч лет назад! Они уже тогда проделывали с янтарем подобные опыты, — ответил ему Джильберт.
При восторженном изумлении своего друга Джильберт наделял таким же удивительным свойством сапфир, рубин, опал, горный хрусталь и другие камни. Лейб-медик помещал на острие тонкие короткие палочки из различных веществ. Эти стрелки могли свободно вращаться, как стрелки компаса. Когда к таким палочкам Джильберт подносил наэлектризованное тело, палочки тотчас же поворачивались к нему.
— А теперь, — сказал Джильберт, — забери свои безделушки и оставь меня одного. Да проверь хорошенько, не оставил ли себе Джильберт на память несколько камней, — шутливо добавил он.
Друг лейб-медика торопливо собрал драгоценности и простился.
Оставшись один, Джильберт повторил опыты с веществами, которые не приобретали от трения притягательных свойств. Неспособными электризоваться оказались жемчуг, алебастр, мрамор, слоновая кость и металлы. Причина этого не была ясна Джильберту. Ему казалось, что металлы непременно должны обладать свойством электризации. Джильберт подолгу натирал металлические стержни. Они становились горячими, точно их нагревали на огне, но упорно не приобретали электрической силы.
Результаты всех тщательно проведенных опытов Джильберт записал в свою тетрадь.
«Древние и новые писатели, — писал Джильберт, — упоминают, что янтарь притягивает солому. То же делает и гагат, выкапываемый из земли в Англии, Германии и многих других странах. Однако не только эти два вещества притягивают мелкие тела, но и алмаз, сапфир, рубин, опал, аметист, берилл и горный хрусталь обнаруживают такие же свойства. Подобной притягательной силой обладает, по-видимому, также и стекло. Сера и смола также притягивают. Все эти вещества притягивают не только солому, но и все металлы, дерево, листья, камни, землю, даже воду и масло — словом, все, что только может быть воспринято нашими чувствами…»
Джильберт был убежден в том, что электрическая и магнитная силы различны по своей природе. Он подтверждал это таким рассуждением:
«Притягательная сила магнита постоянна. Она становится свойством тела. Электрическая же сила притяжения создается только при трении.
На магнит не действует вода, а электрическая сила уничтожается от влажности и зависит даже от погоды. При опрыскивании водой наэлектризованного тела электрическая сила исчезает.
Магнит притягивает немногие тела, а электрическая сила — почти все вещества.
Магнит поднимает даже довольно тяжелые тела, а электрическая сила притягивает только очень легкие предметы».
С этими внешними различиями, впервые установленными Джильбертом, долгое время считались все естествоиспытатели.
День за днем, месяц за месяцем Джильберт продолжал свои исследования. На эти опыты он тратил все те средства, которые получал от своей обширной медицинской практики. Результаты опытов и наблюдений Джильберт собрал в первой научной книге по магнетизму «О магните, магнитных телах и о большом магните — Земле».
Вот что написал Вильям Джильберт в предисловии к своей книге:
«…В сочинении нашем не содержится ничего, что не было бы испытано и многократно проделано… Читатель, помни! Мы высказали свои предположения о том, что лишь открыли долгими опытами».
Не все одинаково встретили эту книгу Джильберта, вышедшую в Лондоне в 1600 году.
Многие — даже философ Френсис Бэкон, призывавший прежде всего к опыту при установлении научных истин, — не поняли значения замечательных исследований Джильберта.
— Из доказательств, — говорил Бэкон, — наилучшее есть доказательство опытом. Но нынешние опыты бессмысленны. Экспериментаторы скитаются без пути, подвигаясь мало вперед. А если найдется серьезно отдающийся науке, то и он роется в одном каком-нибудь опыте, как Джильберт в магнетизме…
Френсис Бэкон, провозгласивший крылатый лозунг: «Знание — сила!», не понял значения трудов Джильберта…
Иначе встретил его труд великий Галилей. В одном из своих сочинений он так отозвался об этой книге:
Поделиться книгой: