Помоги проекту - поделись книгой:
А если не вернется? Что будет с Минни и с мальчиками? Его пенсии с зарплаты капитана небольшого пассажирского корабля им никак не хватит на достойное проживание. Зарплата Артура, твердо продвигавшегося по карьерной лестнице, все же не поспевала за растущим кланом маленьких Ростронов. Лишь недавно им удалось переехать в более просторный дом на окраине Ливерпуля. Его тесть, Ричард Стоттерт, несколько месяцев назад забрал девятилетнего Роберта Джеймса к себе. Якобы, после смерти жены, матери Минни, ему, Ричарду, тоскливо жить одному. Как же одному, когда с ним живет овдовевшая дочь, старшая сестра Минни, и внучка-подросток? Понятно, что старый Ричард пытается помочь своей младшей любимой дочери красавице Минни, которой прочили прекрасное будущее и которую окружали богатые и именитые поклонники. А она почему-то вышла замуж за второго помощника капитана сухогруза Артура Рострона. Ради Минни Артуру пришлось наступить на собственную гордость и разрешить Ричарду забрать внука на несколько месяцев к себе. Ведь это Минни, а не ему, Артуру, приходится распределять семейный бюджет, заниматься мальчиками, их воспитанием, образованием.
Артур Рострон прожил жизнь в полном неведении о привлекательности и харизматичности своей собственной персоны, черты, которые отмечали почти все знавшие его люди. То, что ему удалось завоевать сердце Этель Минни Стоттерт, казалось ему чудом, очередным подарком Провидения. Минни… всегда веселая и радостная. Ни одного упрека, ни одной жалобы за все двенадцать лет, что они женаты. Минни… такая любимая и желанная. Каждое его возвращение домой, каждый отпуск – как медовый месяц. Будто и не было этих двенадцати лет.
Пальцы Артура в кожаных перчатках непроизвольно потянулись к поручням, еле заметно поглаживая железные перила.
Обнять ее, утонуть в медовых глазах, почувствовать ее запах, нежную кожу, вкус ее губ, услышать напряженное дыхание, прижать к себе ее податливое, трепещущее от желания горячее тело…
Артур вцепился в перила, едва успев подавить готовившийся вырваться стон.
«Я вернусь, Минни. Я не оставлю тебя и мальчишек. Я обязан выиграть в этой неравной схватке не только ради тех, кто доверил мне свои жизни на этом корабле, но и ради тебя, моя любимая!»
На мостике появился Коттэм. С трудом отряхнув наваждение, капитан обернулся к нему.
– Сэр, маркониграмма от «Олимпика»: они возвращаются к прерванному маршруту в Европу.
– Вы передали им списки спасенных?
– Ды, сэр, как вы и велели, – добавил Коттэм, – растягивал как мог, но они не стали ждать списка имен пассажиров третьего класса и команды. Интересовались исключительно пассажирами первого и второго класса и спасенными офицерами.
Рострон усмехнулся: еще бы «Олимпику» интересоваться такой мелочью, как матросы, стюарды или бедняки из третьего класса.
– Чуть не забыл самое главное, сэр! «Олимпик» ожидает ответа на вопрос президента США Тефта, находится ли на борту «Карпатии» майор Арчибальд Батт, друг президента.
И тут у Рострона мелькнула мысль.
– Мистер Коттэм, вы уже передали на «Олимпик» полный список спасенных пассажиров первого и второго класса. Сильно сомневаюсь, чтобы майор Батт путешествовал третьим. Игнорируйте вопрос, но попросите капитана «Олимпика» Хэддока от моего имени, чтобы связался с Кьюнардской «Франконией», это пассажирское судно, которое направляется в Европу. Скажите, что я им назначаю рандеву вот по этим координатам, – и он протянул Коттэму листок из своего блокнота, – чтобы передать оставшийся список спасенных пассажиров и команды, а также, и это самое важное, Коттэм, – уточненный список пассажиров первого класса.
– Будет сделано, сэр!
Координаты, переданные Ростроном «Франконии» через «Олимпик», были на равном расстоянии между Халифаксом и Нью-Йорком. Неизвестное судно, конечно же, прослушивает переговоры «Карпатии» с «Олимпиком». По переданным координатам для рандеву невозможно решить, куда же направляется «Карпатия», а вот неудовлетворенный интерес президента США в судьбе друга еще может им сослужить хорошую службу.
– Сэр! – подбежал третий помощник Риис. – Из «вороньего гнезда» сообщили: «Олимпик» разворачивается, неопознанное судно прибавляет скорость.
– Мистер Риис, распорядитесь чтобы все члены команды на открытых палубах и в «вороньем гнезде», находились в полной готовности.
– Айэ-Айэ, сэр!
– Мистер Дин, 15 градусов лево руля, держать полный ход!
– Есть 15 градусов лево руля, держать полный ход!
На полном ходу, повернув на запад/юго-запад, «Карпатия», ровно через двадцать две минуты, исчезла в густом тумане.
Глава 5. Гарпии в тумане
«Карпатия» исчезла в густом, как свежевзбитые сливки, тумане. Корабль прошел первые подступы к белому вареву на полном ходу, поэтому чувство было такое, что они нырнули в туман, как в омут.
– Малый ход, держать курс!
– Есть, малый ход, держать курс!
На мостике не было видно ничего на расстоянии пяти ярдов.
Видя, что никаких распоряжений больше не поступает, к капитану Рострону почти что наугад приблизился Эрик Риис.
– Сэр, распорядиться подавать сигнальную сирену?
– Мистер Риис, вы слышали, чтобы я отдавал такое распоряжение?
– Нет, сэр! – и Риис тут же исчез с глаз долой в ответ на жесткий взгляд капитана.
Подавать сигнальную сирену в тумане с периодичностью в несколько минут, чтобы избежать столкновения с другим кораблем при почти нулевой видимости, было обязательно. Непосвященным офицерам, да и членам команды оставалось только гадать, почему всегда дотошный Рострон в этот раз игнорирует одно из основополагающих правил судоходства.
– Мистер Биссет и лейтенант Лайтоллер!
Оба офицера, чуть ли не на ощупь проложили свой путь к капитану.
– Распорядитесь, чтобы все наши впередсмотрящие и «воронье гнездо» переключили зрение на слух. Сохранять полную тишину на открытых палубах, вслушиваться в любой шорох! Передайте по цепочке, иначе вам до кормы не добраться до завтрашнего дня.
– Айэ-Айэ, сэр!
– Режим полной тишины на палубах! Приказ капитана!
В наступившей тишине было слышно лишь шуршащие при малом ходе турбины «Карпатии» и плеск разрезаемых корпусом корабля океанских волн. Все офицеры и дежурные матросы напряженно вслушивались в белую бесконечность.
Из молочного варева вынырнула коренастая фигура Чарльза Лайтоллера.
– Коммандер Рострон, сэр, разрешите обратиться! – сказал он приглушенным голосом.
– Говорите, лейтенант Лайтоллер, – также тихо ответил Рострон.
– Гарольд Лоу сообщил, что Хитченс находится в депрессивном состоянии, много пьет. Тем не менее, часа два назад он вылез из своей берлоги в третьем классе, куда его определили на постой, и переговорил вот с этими двумя членами комманды «Титаника». – Лайтоллер передал Рострону клочек бумаги. – Все трое казались подавленными и хмурыми, хотя это ни о чем не говорит: спасенным сейчас не до веселья. Но все трое потом скрылись в каюте Хитченса. Лоу сообщил, что оба собеседника Хитченса были в «вороньем гнезде» во время столкновения с айсбергом: Фредерик Флит и Реджинальд Ли. – Лайтоллер красноречиво посмотрел на Рострона.
– Кажется, картина начинает проясняться. К сожалению, мой источник информации оказался прав, – как бы размышляя сам с собой, проговорил Рострон. – Ближе к вечеру мне будет необходимо…
Договорить он не успел.
Раздался пронзительный свистящий звук и через несколько секунд оглушительный взрыв по правому борту. На мгновение офицеры на мостике почти что оглохли. Одновременно их обдало фонтаном брызг, и огромной волной «Карпатию» сильно накренило по правому борту. Правый борт ухнул в пучину, а потом высоко задрался вверх. Офицеры и матросы еле удержали равновесие, вцепившись в поручни.
Капитан Рострон мгновенно выхватил мегафон из рук Биссета, стоявшего рядом.
– Всему экипажу! Сохранять спокойствие! Принять меры предосторожности, зафиксировать свое положение! – его голос звучал энергично, но спокойно.
– Сохранять режим тишины!
– Мистер Риис! Поставить охрану на всех доступах пассажиров на открытые палубы!
– Айэ-Айэ, сэр!
– Перелет, – шепнул он Лайтоллеру, – стреляют вслепую. – И в мгновение ока, несмотря на туман, оказался около рулевого в рубке.
– Пятнадцать градусов право руля, малый ход!
– Есть пятнадцать градусов право руля, малый ход!
«Карпатия», неловко переваливаясь на волнах, повернулась в сторону происшедшего взрыва и направилась прямо в его эпицентр.
– Что он делает! – зашептал Биссет Лайтоллеру. – Мы двигаемся прямо по звуку взрыва!
– Все правильно делает! – также шепотом ответил ему Лайтоллер. – Бьют вслепую, поэтому будут обстреливать веером. Наш единственный шанс – это следовать за уже произведенным взрывом!
Не успел он закончить фразу, как пронзительный свист разрезал воздух, сильный взрыв прогремел где-то уже по левому борту, и у самого носа «Карпатии» поднялся целый гейзер. «Карпатию» сильно накренило влево. Большой волной, частью вкатившейся на мостик, Джеймса Биссета сбило с ног и он соскользнул к краю мостика, чуть не пробив тяжестью своего тела парусиновый обвес. Через мгновение он бы вылетел за борт, но сильная рука Чарльза Лайтоллера во-время успела схватить его за поднятый воротник кителя и поставила на ноги.
– Я у вас в долгу! – прохрипел Биссет. Лайтоллер только отмахнулся.
– Десять градусов лево руля, держать курс! – командовал тем временем капитан Рострон спокойным и звонким голосом.
– Есть десять градусов лево руля, держать курс!
– Мистер Барниш!
С трудом удерживаясь на ногах на качающейся палубе, четвертый помощник капитана добрался до рубки.
– Прикажите отвязать четыре наших спасательных шлюпки и постарайтесь спустить их с кормы так, чтобы они перевернулись. Выполняйте!
– Айэ-Айэ, сэр! – Джеральд Барниш, в полном недоумении от всего происходящего, исчез в тумане.
«Карпатия», вновь совершив зигзаг, повернулась носом уже в левую сторону, отводя корму до предела вправо. И во-время! Очередной отвратительный свист, и следующий взрыв, поднявший вулканический выброс воды, прогремел уже там, где только что находилась ее корма. Палубы облизнуло огромной волной, но стоявшие на корме офицеры и члены команды уже успели зафиксироваться. Сильно раскачиваясь, «Карпатия» продолжала идти малым ходом. Ни офицеры, ни экипаж не издавали ни звука. Происходило что-то очень странное и страшное, но веру команды в капитана Рострона ничто не могло поколебать.
– Двенадцать градусов право руля, держать скорость!
– Есть, двенадцать градусов право руля, держать скорость!
«Карпатия», снова вильнув кормой, совершила очередной зигзаг. На мостике услышали всплески падающих с кормы шлюпок. Наступило затишье, все напряженно замерли.
И тут раздался резкий звук сигнальной сирены, и, почти что на расстоянии вытянутой руки, из молочного варева, как в кошмарном сне, навстречу «Карпатии» медленно выплыл корпус огромного промыслового парусника. Прежде, чем офицеры на мостике успели ахнуть, выхватив штурвал у Фицпатрика, капитан Рострон повернул его до отказа вправо, навалившись на него всем телом.
– Полный вперед!
– Есть полный вперед!
«Карпатия», под напором заработавших в полную мощность турбин и повинуясь штурвалу, с огромным напряжением преодолела инерцию своего движения, развернувшись на правый борт. Офицеры на мостике затаили дыхание. Два корабля разминулись в нескольких ярдах, казалось можно было свободно перепрыгнуть с одного борта на другой. Неминуемого столкновения удалось избежать!
– Какого дьявола! – заорали с парусника в мегафон, и разразились трехэтажной морской бранью. Капитан Рострон даже бровью не повел.
– Такого шкипера поискать! – тихо сказал Лайтоллер своему приятелю Дину.
– А то! – гордо улыбнулся Хоррэс Дин.
Капитан Рострон вышел из рубки.
– Мистер Дин, верните корабль на прежний курс, продолжайте идти малым ходом.
– Айэ-Айэ, сэр!
На паруснике никак не могли успокоиться.
– Какого черта здесь происходит, кто стрелял боевыми снарядами?! – продолжая орать в мегафон и сигналить сиреной, огромный парусник скрылся в тумане.
– Мистер Биссет, распорядитесь включить сигнальную сирену. Этот шумный китобойный парусник сослужил нам прекрасную службу. Неприятель теперь не уверен, кого он обстреливал, и понятия не имеет, где мы находимся. Искать нас в тумане они не будут, смысла нет. Стреляли наугад, на всякий случай. Есть небольшая надежда, что они могут наткнуться на наши шлюпки и предположить, что достали нас, но я бы не стал на это сильно рассчитывать.
– Айэ-Айэ, сэр!
Рострон перевел дух.
– Мистер Хэнкинсон, режим тишины на палубе отмените через полчаса, но пассажиров на открытые палубы не выпускать.
– Айэ-Айэ, сэр!
– Старшина! Попросите мистера Хьюза подняться на мостик.
– Айэ-Айэ, сэр!
Хватаясь за поручни, на мостик вскарабкался старший стюард Харри Хьюз.
– Мистер Хьюз, распорядитесь приготовить четырех погибших матросов к погребению. Я проведу службу ровно в четыре часа, и мы предадим тела морю, – Рострон коротко, но тяжело вздохнул.
– Слушаюсь, сэр!
– Далее. Пошлите помощников в гостиные и столовые всех трех классов и поручите им довести до сведения всех пассажиров – наших и принятых на борт, что «Карпатия» в тумане попала в сферу активности промыслового парусника. Объясните, что они глушили рыбу и тунца взрывными зарядами, и мы попали под их волну. Скорее всего, промышляли нелегально, потому и занимались этим в тумане.
Хьюз вопросительно смотрел на капитана, прекрасно понимая, что эта байка может удовлетворить только самых несведущих и наивных. Однако, задать вопрос по существу не посмел.
– Передайте им, что никакая опасность «Карпатии» не угрожала, равно, как и нам не было нанесено никакого урона.
«Ну, хоть что-то соответствует действительности», – подумал Рострон. Расчет капитана был на состав его аудитории: измученных женщин и детей и опустошенных апатичных мужчин. – «Конечно, таких как Херд так просто вокруг пальца не обведешь, но, до поры до времени, пусть думает, что хочет».
– Слушаюсь, сэр! – старший стюард отправился выполнять поручение.
Биссет вопросительно посмотрел на капитана. Рострон понял его взгляд.
– Непосвященным офицерам и команде я лгать не буду. Никаких объяснений.
Продолжая подавать регулярный душераздирающий вой сирены, «Карпатия» медленно продвигалась по намеченному маршруту. Ровно в четыре часа пополудни, на корме, в присутствии офицеров «Титаника», Биссета, Хьюза, старшего казначея Брауна и доктора Арпада Лендъела, капитан Рострон провел короткую морскую службу отпевания над четырмя погибшими матросами «Титаника». Этой привилегией капитана судна – быть еще и капелланом – Рострон пользовался впервые, он был бледен, в глазах его стояли слезы. Укутанные в саван тела были преданы океану и, исчезнув в тумане, с тихим всплеском присоединились к бессмертному экипажу теперь уже небесного лайнера.
– Капитан на мостике!
Поделиться книгой: