Понарошная мама

– Кракобуки!!! – закричали кракозябрики, похватали со стола вилки, ложки, бросились на торт.

Фроня и Мармелад зажмурились.

«Бум! Ба-бах! Бдыщ!!! Клац! Звяк! Шмяк! Брямц-барамц!!! Пш-ш-ш…»

Когда кракозябринская битва закончилась и кракобуки с позором бежали, от торта ничего не осталось.

Мышка открыла глаза и разревелась:

– А-а-а! Мой то-о-орт! Теперь белка опять задаваться бу-у-удет!

«Так вот оно что!» – догадался Мармелад.

– Напомни, что уже белка тебе сказала? – полюбопытствовал у мышки.

– А-а-а! – не унималась Фроня. – Сказала, что понарошная мама не мама вовсе-е-е… Как орешник без оре-е-ехов…

– Теперь понятно, почему тот самый торт не получился. – кот взял бабушкину тетрадь, зашуршал страницами.

– Почему? – всхлипнула мышка.

– Ты не для радости его готовила, а чтоб белке-задаваке по носу щёлкнуть… Ха! – Мармелад открыл последнюю страницу, хлопнул лапой по листу, улыбнулся. – Спорим, только у понарошных мам получаются те самые мыльные пузыри? Все любят пузыри! Особенно бельчата! Отличный подарок на день рождения! – подмигнул Фронечке. – Теперь осталось найти бабочку.

Мышка всхлипнула, задумалась.

– Кажется, я знаю одну капустницу, которая обожает праздники. Думаю, смогу её уговорить… А бельчонку, правда, понравятся мыльные пузыри?

– Брр-мряууу! – кивнул кот.

Памятка «Как подружиться с кракозябриками»

1. Выучить на кракозябринском «дай», «хочу», «играть», «ням-ням» и «это не я, это всё какой-то незнакомый кракобука из незнакомого леса». Важно: слово «нельзя» в кракозябринском под запретом.

2. Знать, что кракобуки и кракобяки – это враги, а молобобрики – друзья. И о горе вам перепутать.

3. Носить в заднем кармане кило самых вредных конфет, рогатку, воздушного змея, щенка и сундук с сокровищами.

4. Уметь лечить ушибы и ссадины волшебным поцелуем, а скверное настроение волшебным кока-кольным чупиком.

5. Научиться вновь смеяться без причины и плакать от души. Если вдруг кракобяки ударили вас по голове и вы позабыли.

6. Укрощать ужасных кракодовищ, что живут под кроватью, и спасать по четвергам кракозябринских принцесс, а принцов по пятницам.

7. Помнить, что «важности» кракозябрика – это и ваши «важности» тоже. И быть вам молобобриком!

Манифест

– Чхи! – Фронечка проснулась от щекотки в носу, – Чхи! Ой, мамочки! – открыла глаза.

– Ага! Проснулась уже? – возле кровати стоял кот Мармелад, спешно пряча за спиной утиное перо.

Мышка потёрла глаза, сонно зевнула:

– Доброе ут…

– Манифест! – бесцеремонно перебил кот и протянул ей лист бумаги, изрисованный закорючками и завитушками.

– Кракозябрики! – радостно воскликнула мышка и помахала лапкой закорючкам. Закорючки зашевелились.

– Ну уж нет! Дай сюда! – возмутился Мармелад. – Сам буду читать. А то вся работа кракобукам под хвост. Манифест!

– Мани…что? – не поняла Фроня.

Кот закатил глаза, громко вздохнул, произнёс по слогам:

– Ма-ни-фест! Это такой умный документ, где я свои права записал. – посмотрел на мышку и добавил. – Тут написано то, что я буду делать и за что меня нельзя ругать. У всех детей есть права и родители должны их уважать.

– А-а-а… Поняла. – неуверенно ответила мышка, взбила подушку, уселась на кровати поудобнее, вежливо улыбнулась. – Читай.

Кот откашлялся, сделал серьёзную мордочку и важно произнёс:

– Первое! Имею право кривляться и гримасничать! Особенно за столом. – сделал паузу (Фроня молчала), продолжил, – Второе! Имею право завтракать, обедать, ужинать сгущёнкой, а перед сном выпивать стакан валерианки! – украдкой вновь глянул на Фроню (мышка слушала с интересом). – Третье! Имею право бултыхаться в лужах! В грязных и глубоких.

– Ух ты! – не удержалась мышка.

– Имею право. – утвердительно кивнул кот. – Четвёртое! Имею право устраивать жуткие ночи!

– А это как? – полюбопытствовала Фроня.

– Ночью под одеялом с фонариком рассказывать самые жуткие истории и пугаться.

– Ой, мамочки!

– Имею право. Пятое! Имею право лазать по деревьям. – и дальше быстро протараторил, – Даже если это высоко, опасно, можешь поскользнуться, сорваться и расшибиться нафиг! – вопросительно посмотрел на мышку.

– Ладно. – ответила Фроня.

– Что ладно? – переспросил Мармелад. – И спорить не будешь?

– Зачем? – удивилась мышка.

– Как зачем? Это же опасно! Не для этого ты меня растила, ночей не спала…

– Опасно утро со всяких манифестов начинать, а по деревьям – весело и увлекательно! Я тоже так хочу!

Кот внимательно посмотрел на Фроню – не шутит.

Рассеянно почесал за ухом, продолжил:

– Шестое! Имею право тащить в дом сомнительные стёклышки, камушки, крышки от бутылок и прятать их под подушкой.

– И… и… и ракушки! Я очень люблю речные ракушки! Они как карамельки! Гладкие и блестящие. – зажмурилась от удовольствия Фронечка.

– Издеваешься?! – покосился на неё Мармелад.

– Нет. – честно призналась мышка.

Кот насупился, но продолжил:

– Седьмое! Дружить со скунсом!

– В нашем лесу скунсы не водятся. – поправив очки, заметила мышка.

– Это к делу не относится. Дружу с кем хочу! Восьмое! – кот замялся. – Имею право на кошачьи нежности…

– Уиии… – умилилась Фроня.

– И последнее! Девятое! – перебил Мармелад, – Имею право озорничать, бедокурить и искать на свою голову приключения! – посмотрел на мышку.

Фронечка задумчиво расправляла одеяло вокруг себя.

– А у понарошных мам есть права? – вдруг спросила кота.

– Нет. – уверенно ответил Мармелад. – У мам вместо прав обязанности.

– Так нечестно.

– Это жизнь. – пожал плечами кот.

– Пончики-пампушки… Тогда дай манифест, пожалуйста. – выхватила листок у кота, взяла со столика карандаш, отвернулась. – Обязанности свои запишу.

– Только с моими правами аккуратнее. – занервничал Мармелад.

– Конечно-конечно… – пробормотала мышка, вписывая что-то в манифест. – Скажи, а со скунсами дружить не опасно?

– Н-е-е-т… Наоборот! Увлекательно! – подозрительно быстро ответил кот.

– Тогда все! – Фроня повернулась к Мармеладу и торжественно зачитала, – Манифест! Обязанности понарошной мамы-мышки Фронечки. Первое! Обязуюсь кривляться и гримасничать. Второе! – вздохнула, – Обязуюсь завтракать, обедать, ужинать сгущёнкой, а перед сном выпивать стакан валерианки. Третье! Обязуюсь бултыхаться в лужах. В грязных и глубоких. – показала язык изумлённому коту, – Четвёртое! Обязуюсь устраивать жуткие ночи. Пятое! Обязуюсь лазать по деревьям.

Шестое! Обязуюсь тащить в дом сомнительные стёклышки, камушки, ракушки, крышки от бутылок и прятать их под подушкой. Под Мармеладовой. Седьмое! Дружить со скунсом. – бросила недоверчивый взгляд на Мармелада, продолжила, – Восьмое! Обязуюсь делать кошачьи нежности… – широко улыбнулась, – И последнее! Девятое! Обязуюсь озорничать, бедокурить и искать на свою голову приключения! Вот! – посмотрела на кота.

Кот помолчал немного, разглядывая свои лапы, потом вздохнул и тихо сказал:

– Ну, может со сгущёнкой и скунсом я погорячился…

Мышка захлопала в ладоши:

– Предлагаю заменить их на ещё одни кошачьи нежности и рисование на стенах!

– Это можно, брр-мряууу! – радостно согласился Мармелад.

Вензель

– Ааааа…ням-ням-ням… – заворочался во сне кот Мармелад.

Неожиданно в бок что-то кольнуло. Ай! Кот приоткрыл глаза: кракозябрик! Мирно посапывал рядом, убаюканный плюшевыми снами Мармелада.

– Эй! – легонько толкнул кракозябрика кот. – Просыпайся!

Кракозябрик открыл глаза, сонно моргнул.

– Это мой пуфик и я на нём сплю. – недовольно продолжил кот. – И сон мой. Предпочитаю смотреть свои сны один! Почему ты здесь? Иди к своим кракозябрам спать.

Кракозябрик испуганно заморгал и протянул Мармеладу руку, потряс ею. Рука была чудна́я, длинная, свивалась на конце замысловатым клубком.

– Знатный вензель! Ты ж роспись моя! – хлопнул себя по лбу кот и огорчённо буркнул. – Была… Если б не некоторые любознательные мышки… Эх, ладно. Буду звать тебя Вензелем! Так из-за этого тебя твои кракозябры прогнали?

Кракозябрик Вензель грустно кивнул.

– Не понравился им мой вензель, да?

Кракозябрик снова кивнул.

– Сказали, у всех руки как руки, а у тебя завихрень какая-то непонятная, да?

Кракозябрик горько вздохнул.

– Тёмные они! Не-про-све-щён-ны-е! – в сердцах выпалил кот, соскочил с пуфика.

С окна послышался шорох. На подоконнике собрались остальные кракозябрики, настороженно наблюдали за Мармеладом и Вензелем, перешёптывались.

– Ага! Вот они! Сейчас просвещать будем! – воскликнул кот и шагнул в сторону окна.

Кракозябры испуганно попятились назад и… оступившись на краю, полетели с подоконника!

– Ой, мамочки! – заорал кот и прыгнул на помощь бедолагам. Но было уже поздно, кракозябры неумолимо летели вниз.

Вдруг к окну метнулся Вензель! Но быстрее Вензеля метнулась его чудна́я рука (замысловатый клубок размотался в длиннющую верёвку) и в последний миг обвилась вокруг ноги-заковырки одного кракозябрика, вокруг руки-закорючки второго, третьего, замотала всех кракозябров в тесный клубок и вытащила на подоконник!

– Фух! – выдохнул кот.

Вензель уже аккуратно сворачивал чудо-ру́ку в прежний клубок, а свежеспасённые кракозябрики переминались с ноги на ногу рядом, виновато опустив глаза.

– Ну обнимитесь, что ли! Стоят как не родные! Из одной записки же! – фыркнул Мармелад.